Бланш Блейк 7 июля

Коридор позади почти не отличался от того, что был впереди: одинаковые колонны, холодный свет, голые стены без ориентиров. Только тень Лики двигалась неправильно. Каждый её шаг повторялся с задержкой примерно в секунду, будто отражение времени не успевало за ней.

— Посмотри вниз.

Лика остановилась.

— Что?

— На тень.

Она опустила взгляд и несколько секунд наблюдала, как та запаздывает.

— Ага.

Я посмотрел на неё.

— И всё?

— Нет. Просто я пока не придумала реакцию получше.

По голосу было понятно, что ей это совсем не понравилось.

— Если я сейчас начну перечислять всё, что меня здесь пугает, легче никому не станет.

— Уже не стало.

— Извини.

Мы пошли дальше.

Через несколько шагов Лика снова заговорила:

— Пока ведь ничего прямо опасного не произошло.

Я повернул к ней голову.

Она почти сразу поправилась:

— Ну… кроме памяти. И тени. И того, что мы вообще не понимаем, как здесь идёт время.

— Лика.

— Я хотела сказать, что мы хотя бы целы.

— Пожалуйста, не пытайся меня сейчас успокаивать.

Она помолчала.

— Плохо получается?

— Да.

— Поняла.

Тишины хватило ненадолго.

— Просто если это петля…

Я тяжело выдохнул.

— Ты серьёзно?

— Подожди. Я не нагнетаю. Я к тому, что если мы уже проходили этот участок, то хотя бы до сих пор не умерли.

— А могли умереть и забыть.

Лика посмотрела на меня.

— Ну вот зачем ты это сказал?

— Теперь уже я нагнетаю?

— Немного.

— Тогда молчим оба.

— Давай.

Так было лучше.

Она всё равно держалась рядом и время от времени смотрела в мою сторону. Сначала я решил, что Лика просто нервничает, но потом сам несколько раз проверил, не отстала ли она.

После истории с памятью это уже казалось разумным.

На одной из стен появилась витражная мозаика. На ней были изображены разбитые песочные часы и человек, окружённый стрелками так плотно, что между ними почти не оставалось прохода.

Лика остановилась.

— Может, это про повторение?

— Может быть.

— Или про то, что мы застряли в одном отрезке времени.

— Тоже возможно.

Она присмотрелась к мозаике.

— Или время здесь идёт кусками. Поэтому ты забываешь, а я пока помню.

Я повернул голову.

— Пока?

Лика заметно напряглась.

— Я не специально это сказала.

— Верю.

— Просто если у меня тоже начнутся провалы, мы можем даже не понять, что оба что-то забыли.

Я закрыл глаза и потёр переносицу.

— Ты опять пытаешься помочь?

— Уже нет.

Хотя бы честно.

Мы пошли дальше.

Через какое-то время стало понятно, что дело не только в Лике. Меня раздражало вообще всё: щелчки внутри колонн, бесполезные часы, одинаковые стены, собственные провалы в памяти и сам факт, что Система опять заставила нас угадывать правила на ходу.

— Это просто издевательство.

— Мы хотя бы вместе, — сказала Лика.

Я посмотрел на неё.

Она сразу поморщилась.

— Всё. Поняла.

— Спасибо.

— Больше ничего хорошего искать не буду.

— Вот это уже можно считать помощью.

Она фыркнула и наконец замолчала.

Через несколько минут мы нашли единственную дверь.

Она была сделана из чёрного дерева, но волокна под поверхностью едва заметно двигались, будто материал всё ещё оставался живым. Замочная скважина уходила глубоко внутрь, и сколько я ни пытался рассмотреть механизм, там была только темнота.

Ключа рядом не оказалось.

Я сначала дёрнул ручку. Заперто. Потом провёл рукой по стене вокруг двери, проверил края, пол, саму раму. Никаких рычагов, кнопок, надписей или скрытых панелей.

Вообще ничего.

И монстра тоже не было. Если рядом есть тварь, которая собирается тебя убить, хотя бы понятно, что делать: убегать, отбиваться, искать слабое место. Здесь же перед нами стояла закрытая дверь, вокруг продолжали щёлкать колонны, а сколько времени мы уже потратили, никто не знал.

— Да блять, — выдохнул я и ударил кулаком по стене.

Камень глухо загудел.

Лика вздрогнула и сразу посмотрела на мою руку.

— Сильно?

— Нет.

Она ещё секунду смотрела на костяшки.

— Точно?

— Лика, я руку не сломал.

— Хорошо.

Я уже отвернулся, когда она тихо добавила:

— Было бы совсем тупо сейчас ещё и её повредить.

Я снова посмотрел на неё.

— Вот зачем?

— Что?

— Зачем ты обязательно договариваешь?

Лика поджала губы.

— Я просто сказала.

— Я знаю. Просто не надо сейчас.

— Хорошо.

На этот раз в её голосе уже слышалась обида.

Я отвернулся к двери и только тогда понял, что снова ответил резче, чем хотел. Но исправить ничего не успел.

По стене прошла рябь, и мы оба отступили.

— Это ещё что? — спросила Лика.

Камень помутнел, стал почти прозрачным, а потом на нём проступило изображение.

Я увидел себя.

Я стоял перед Ликой и кричал на неё. Слов почти не было слышно, но отдельные обрывки всё-таки долетали:

«Из-за тебя».

«Сколько можно».

«Думай».

Я смотрел на собственное лицо и чувствовал, как раздражение снова начинает подниматься.

Самое неприятное было в том, что сцена не выглядела невозможной. В достаточно плохой день я вполне мог так сорваться. Возможно, сказать что-нибудь ещё хуже.

— Это ты? — тихо спросила Лика.

— Похож.

— Я не это имела в виду.

— Я понял.

Она посмотрела сначала на изображение, потом на меня.

— Может, это вообще не будущее.

— Может.

— Или просто один из вариантов. Это место вполне может специально показывать такое, чтобы мы начали друг друга бояться.

— Лика.

— Что?

— Я понял.

— А. Ладно.

Она замолчала.

Через несколько секунд всё-таки добавила:

— Я тебя сейчас не боюсь.

Я повернулся к ней.

— Я не спрашивал.

— Знаю.

— Тогда зачем сказала?

Лика пожала плечами.

— Мне показалось, что надо.

Я уже хотел ответить резче, но в другом конце комнаты снова дрогнул воздух.

Появилось ещё одно изображение.

Теперь мы шли по какому-то коридору. Лика была в другой одежде, а я прижимал руку к боку. На рубашке расползлось большое тёмное пятно. Она что-то быстро говорила мне, держалась рядом и периодически хватала за руку, будто не давала остановиться.

Звук почти не доходил.

— Ну… — сказала Лика. — Ты хотя бы идёшь.

Я медленно посмотрел на неё.

Она сразу нахмурилась.

— Да, знаю. Плохо прозвучало.

— Я там весь в крови.

— Вижу.

— И тебя это успокаивает?

— Нет. Я пытаюсь понять, что именно нам показывают.

Она снова посмотрела на стену.

— Может, этого вообще не случится.

— Может.

Лика помолчала.

— Но я там рядом.

На этот раз я ничего не ответил.

Похоже, она сама услышала свою фразу и решила не продолжать.

Изображение всё ещё двигалось. Та Лика что-то говорила мне, не отходила далеко и время от времени поддерживала за руку. Настоящая смотрела уже молча.

Я сделал вид, что не замечаю.

С дверью и временными искажениями было проще. Там хотя бы можно было искать закономерность. Здесь же стена просто показывала что-то возможное и оставляла нас гадать, насколько вообще стоит этому верить.

Я снова повернулся к двери.

— Нам всё равно нужен ключ. И если я найду того, кто его спрятал…

— …убьёшь? — закончила стена моим голосом.

Я замолчал.

Ответ пришёл слишком быстро.

Это раздражало больше самой иллюзии.

Мы пошли дальше, хотя довольно скоро стало непонятно, можно ли вообще назвать это движением вперёд.

Коридоры повторялись. Та же дверь снова появлялась перед нами, в колоннах с тем же интервалом падали светящиеся капли, за очередным поворотом попадался почти такой же кусок стены. Через какое-то время я уже не был уверен, проходим ли мы новые участки или просто разные версии одного места.

Потом появилась развилка.

Мраморный пол блестел так, будто его недавно вымыли, а зеркальные стены повторяли наши движения с небольшой задержкой. После всего предыдущего смотреть на собственное отражение лишний раз не хотелось.

В три арки были встроены часы. Над ними проступала надпись:

«Три времени — три пути. Один — вперёд. Другой — назад. Третий топчется на месте. Только тот, кто идёт верно, получит награду».

Слева часы спешили: секундная стрелка носилась по кругу, а минутная уже заметно ушла вперёд. Справа обе стрелки медленно двигались назад. Центральные стояли.

— Ну? — спросила Лика. — Есть идеи?

— Пока только разбить все три.

— Это оставим на случай, если ничего умнее не придумаем.

— Согласен.

Лика подошла ближе, но часов не коснулась.

— Один путь идёт вперёд, другой назад, третий стоит. Но откуда нам знать, какой правильный? Мы даже не понимаем, сколько сейчас времени.

Я посмотрел на циферблаты.

Если задачу вообще можно решить, у нас должна быть какая-то точка отсчёта. Система могла издеваться сколько угодно, но обычно хотя бы оставляла зацепку.

— Ты помнишь, во сколько началось Испытание?

Лика нахмурилась.

— Точное время?

— Да.

— Не знаю… Мы стояли в зале, потом Система говорила правила, был таймер…

Она замолчала.

— Подожди. На колонне были часы.

Я тоже вспомнил.

— Цифровые.

— Да. Там было 13:13. Я ещё заметила одинаковые цифры.

— Уверена?

— Да.

В этот раз она ответила сразу.

Я сравнил циферблаты.

Левые показывали 13:35. Правые — 12:59. Центральные замерли ровно на 13:13.

— Средняя арка.

Лика посмотрела на неё.

— Потому что время совпадает с началом?

— Да. Других зацепок у нас всё равно нет.

— А если это ловушка?

— Тогда узнаем.

Она нервно усмехнулась.

— Отличный план.

— Другого пока не придумал.

Я первым шагнул под центральную арку.

На секунду всё внутри напряглось в ожидании вспышки, удара или очередного провала памяти, но ничего не произошло.

Я сделал ещё шаг.

Тишина.

— Идём.

Лика быстро пошла следом.

Через несколько метров она тихо сказала:

— Только не злись опять, если я начну говорить.

Я посмотрел на неё.

— Я не из-за тебя злюсь.

— Я знаю.

— Тогда зачем говоришь?

— Потому что ты всё равно немного срываешься на мне.

Сказала она спокойно, без укола.

Спорить стало сложнее.

— Возможно.

Лика явно не ожидала, что я соглашусь.

— А. Ладно.

— Что?

— Ничего. Просто думала, ты начнёшь спорить.

— Нет сил.

— Понятно.

Мы прошли ещё немного молча.

Стены постепенно менялись. Мрамор исчез, вместо него появились стеклянные капсулы с часами, шестерни, тонкие цепи и механизмы, которые то приходили в движение, то резко замирали. Что-то внутри постоянно щёлкало и искрило, будто всё это когда-то сломали, а потом собрали обратно без особого понимания, что куда должно идти.

В конце коридора нас ждала очередная дверь: старое дерево, металлические заклёпки и замок в форме стрелки.

Рядом проступала надпись:

«Ключ спрятан в застывшем мгновении.

Там, где стрелка не двигается, — ищи».

Я перечитал её ещё раз.

— И где у нас застывшее мгновение?

Лика оглянулась назад.

— Мы уже видели остановившиеся часы.

— На развилке?

— Да. Хотя туда, наверное, уже не вернуться.

— Наверное?

— С этим местом я больше не хочу говорить уверенно.

Справедливо.

Мы пошли обратно, но развилки действительно не нашли. Вместо неё появился длинный коридор с тёмными альковами. В каждой нише стояли часы: настенные, каминные, карманные под стеклом. Почти все тикали с разной скоростью, и через минуту от этого разнобоя начало ломить виски.

— Я скоро буду слышать это тиканье даже после смерти, — пробормотал я.

— Если после смерти вообще можно что-то слышать.

Я посмотрел на Лику. Она сразу поморщилась.

— Извини. Само вышло.

— Уже привык.

— Это ещё хуже прозвучало.

Я ничего не ответил.

Мы проверяли часы один за другим, пока Лика вдруг не остановилась.

— Калем, смотри.

В латунной оправе висели старые настенные часы. Секундная стрелка застыла ровно на двенадцати. Под стеклом скопилась серая пыль, по циферблату шла трещина.

Они выглядели настолько очевидным ответом, что я сразу насторожился.

— Не трогай пока.

Лика уже потянулась к ним, но остановила руку.

— Почему?

— Слишком просто.

— В подсказке буквально сказано искать там, где стрелка не двигается.

— Знаю.

Она оглянулась на остальные часы.

— Калем, мы и так не понимаем, сколько времени здесь провели.

— Именно поэтому и не надо хвататься за первое совпадение.

Лика снова посмотрела на циферблат.

— А если мы просто всё усложняем?

— А если на это и рассчитывают?

— Тогда что делать?

Я не ответил сразу. И этого ей, похоже, хватило.

— Ладно.

— Лика, подожди.

Она шагнула к нише.

Щёлк.

— Назад!

Вспышка ударила по глазам.

Лика вскрикнула и рухнула на колени. Я сразу оказался рядом и схватил её за руку.

— Лика?

Она подняла голову.

Несколько секунд я просто смотрел.

Кожа на лице стала сухой и тонкой, вокруг глаз и рта появились глубокие морщины. Волосы почти полностью поседели, на руках проступили вены, пальцы стали худыми, суставы заметнее.

— Что? — спросила она.

Голос тоже изменился. Стал слабее, старше.

— Что со мной?

Врать сейчас было бессмысленно.

— Ты состарилась.

Она замерла.

— Насколько?

— Лет на пятьдесят. Может, больше.

Лика резко выдернула руку и посмотрела на ладони. Потом провела пальцами по лицу, схватилась за волосы и увидела седые пряди.

— Нет… Калем, нет.

Она попыталась подняться, но ноги подвели, и пришлось снова опереться на пол.

— Блять… Что это вообще?

— Ловушка.

— Да я вижу!

Она посмотрела на свои руки, потом снова на меня.

— Я обратно стану нормальной?

— Не знаю.

Я сразу понял, как это прозвучало, но другого ответа всё равно не было.

— Ты не знаешь?

— Нет.

— А если это навсегда?

— Думаю, нет.

— Думаешь?

— Я не буду тебе врать.

Она уже почти не слушала.

— А если это продолжается? Может, я сейчас ещё старею? Калем, посмотри. Я меняюсь?

Я внимательно посмотрел на неё.

— Сейчас нет.

— Уверен?

— Да.

Лика снова уставилась на свои руки.

— Я дура. Ты сказал не трогать, а я всё равно полезла.

— Сейчас это ничего не меняет.

— Конечно меняет. Если бы я подождала…

— Мы бы всё ещё стояли перед этими часами и гадали.

— И я хотя бы не выглядела как старуха!

— Лика.

Она подняла на меня глаза. Паника уже почти вытеснила всё остальное.

— Я не хочу так остаться, — сказала она тише. — Мне восемнадцать. Я не хочу выйти отсюда вот такой.

— Не останешься.

— Откуда ты знаешь?

Я замолчал.

Лика нервно усмехнулась и закрыла лицо руками.

— Вот именно. Мы вообще ничего здесь не знаем. Просто ходим, тыкаемся во всё подряд и надеемся, что следующий раз нас не убьёт.

Спорить было бессмысленно. И, если честно, она была права.

Я сел перед ней на корточки.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Лика.

Она всё-таки подняла глаза.

— Что ты скажешь? Что всё будет нормально?

— Нет.

Она нахмурилась.

— Тогда что?

— Что сидеть здесь и ждать точно ничего не изменит.

Лика сглотнула.

— А если следующая ловушка сделает хуже?

— Может.

Она зло посмотрела на меня.

— Твою мать, Калем.

— Ты просила не врать.

Лика отвернулась и несколько раз глубоко вдохнула.

— Ненавижу тебя сейчас.

— Переживу.

Она ещё немного посидела молча.

— Мне страшно, — сказала наконец. Уже тише. — Реально страшно.

— Я вижу.

— И я больше не могу придумывать, почему всё не так плохо. Оно плохо. Я задолбалась.

— Тогда не придумывай.

Лика посмотрела на меня.

— И что делать?

— Найти правильный ключ и выбраться.

Она провела рукой по лицу и сразу поморщилась, почувствовав морщины.

— Если это не вернётся…

— Тогда и будем разбираться.

— А если…

— Стоп.

Она замолчала.

— По одному вопросу.

Несколько секунд она смотрела на меня, потом коротко кивнула.

Я помог ей подняться. Получилось не сразу: тело слушалось хуже, колени дрожали, и Лика резко вцепилась в мою руку.

— Не спеши.

— Я не спешу. Я просто нормально встать не могу.

В голос снова полезла паника.

— Я знаю.

— Это ужасно.

— Знаю.

Лика тяжело выдохнула.

— И ты даже не будешь говорить, что могло быть хуже?

— Нет.

Она посмотрела на меня и впервые за последние несколько минут чуть расслабила хватку.

— Спасибо.

Мы снова посмотрели на часы. Теперь хотя бы было ясно: это был не тот ответ.

— Пошли, — сказал я. — И больше ничего не трогаем, пока не проверим.

Лика не стала спорить. Она пошла рядом заметно медленнее, иногда опираясь рукой о стену. Теперь почти не говорила.

Не из-за моей просьбы. Просто успокаивать себя ей больше было нечем.

Мы снова пошли по лабиринту. После прошлой попытки хвататься за первый очевидный ответ уже не хотелось.

Подсказку я помнил почти дословно: «Ключ спрятан в застывшем мгновении. Там, где стрелка не двигается, — ищи». За спиной медленно шла Лика, и каждый неровный шаг напоминал, чем закончилась наша первая попытка. Старое тело слушалось её хуже: иногда она задевала плечом стену или сбивалась с шага. Через какое-то время я поймал себя на том, что чаще прислушиваюсь к ней, чем к щелчкам механизмов вокруг.

Это тоже раздражало.

Коридор вывел нас в большой круглый зал, и впервые за долгое время вокруг стало тихо. Десятки часов стояли на постаментах, висели на стенах и прятались под стеклянными колпаками. Здесь не работало вообще ничего: стрелки замерли на разных отметках, маятники остановились, даже песок в колбах застыл где-то на середине.

— Вот это уже больше похоже на застывшее мгновение, — сказал я.

Лика осталась у входа и только осмотрелась. После ловушки она держалась немного позади и больше ни к чему не тянулась.

Я прошёл между постаментами.

Проблема обнаружилась почти сразу.

Если подсказка говорила просто об остановившейся стрелке, под неё подходил весь зал. Значит, мы снова что-то понимали неправильно.

Я медленно оглядел часы ещё раз и заметил в дальней части зала одни каминные. Тёмная деревянная рама, пустой циферблат и единственная римская «I» наверху.

Стрелок не было вообще.

Я остановился.

— Подожди.

— Что? — тихо спросила Лика.

Я посмотрел на ближайшие часы, потом снова на те, дальние.

— На прошлых стрелка просто стояла. Здесь стоят вообще все. Если этого достаточно, ключ может быть где угодно.

Лика проследила за моим взглядом.

— А у тех стрелок нет.

— Именно.

Она помолчала.

— Думаешь, это они?

— Думаю, второй раз стареть никому не надо.

Лика спорить не стала.

Я подошёл к часам и сначала осмотрел раму, потом осторожно провёл пальцами по краю циферблата. Ничего. Надавил на центр.

Внутри щёлкнуло. Маленькая панель сдвинулась в сторону. В узкой полости лежала часовая стрелка — длинная, тонкая, с полым стержнем.

Я достал её и повертел в пальцах.

— Нашёл.

Ключ.

Кто бы ни придумал эту зону, он был ублюдком. Фантазии ему, правда, хватало.

Я обернулся к Лике и сразу заметил изменения. Седина отступала от корней, кожа постепенно разглаживалась, руки снова становились прежними. Всё произошло за несколько секунд, и вскоре передо мной опять стояла восемнадцатилетняя Лика. Бледная, растерянная и явно пока не верившая собственным глазам.

Она обеими руками коснулась лица.

— Вернулось?

— Да.

— Точно?

Я присмотрелся.

— Точно.

Лика закрыла глаза и долго выдохнула.

На этот раз я промолчал.

— Значит, всё-таки вернулось, — сказала она тише.

— Похоже, ловушка держалась, пока мы не нашли правильный ответ.

Она коротко усмехнулась.

— Могли бы просто написать это где-нибудь мелким шрифтом.

— Тогда им было бы неинтересно.

Почти сразу вокруг начали оживать механизмы. Один за другим качнулись маятники, задвигались шестерни, в стеклянных колбах снова посыпался песок. Часть часов осталась неподвижной, но зал больше не казался полностью застывшим.

Я посмотрел на стрелку в руке.

— Пошли. Осталась дверь.

Обратно мы шли почти молча. Лика двигалась уже нормально, хотя по привычке всё ещё держалась немного позади.

У двери я вставил стрелку в замочную скважину. Она подошла идеально.

Я повернул её. Замок щёлкнул.

И сразу после этого меня ослепило вспышкой, будто кто-то направил свет прямо в лицо.

Сначала была пустота, а потом я ударился об пол.

Я быстро поднялся и почти сразу понял, что Лики рядом нет.

Вокруг уже была другая зона, и хотя бы за это хотелось поблагодарить Систему. Ещё немного коридоров, ложных часов, настоящих часов и ощущения, что я уже что-то делал, просто не помню этого, — и моя голова окончательно отказалась бы участвовать в Испытании.

Новый коридор оказался пустым. Ни Лики, ни следов, ни очередной инструкции, которую можно было неправильно понять и постареть на полвека. Только ключ-стрелка всё ещё оставался в руке, будто Система решила оставить мне сувенир.

Я несколько секунд стоял на месте и прислушивался.

Тишина.

После всего произошедшего я всё ещё злился на Лику за те часы, хотя прекрасно понимал, насколько это бессмысленно. Я попросил её подождать, она всё равно полезла и едва не состарилась до конца жизни. Потом пришлось сидеть рядом и пытаться хоть как-то удержать её от паники.

Мысль получилась злее, чем хотелось.

Она сама перепугалась куда сильнее, и я это прекрасно видел. Но разбираться сейчас ещё и в собственном раздражении совершенно не хотелось.

Хотя бы несколько минут никто не будет пытаться меня успокоить.

Я сделал пару шагов и уже собирался достать карту, когда впереди мелькнул человеческий силуэт.

Девушка быстро скрылась за поворотом, но я успел рассмотреть короткие тёмные волосы и белую рубашку, слишком заметную на фоне серых стен.

Я замер.

— Рэйвен?..

Ответа не последовало. Силуэт исчез, а я всё ещё смотрел на пустой поворот.

Я уже видел эту девушку. На первом Испытании. Тогда она тоже появилась неизвестно откуда, помогла мне и исчезла раньше, чем я успел нормально понять, что вообще произошло. И выглядела именно так.

Теперь она снова была здесь.

Я побежал за ней раньше, чем успел решить, насколько это разумно.

Новая зона, пропавшая Лика и девушка, которая уже однажды появилась там, где существовать не должна.

Конечно. Самое время бежать следом.

За следующим поворотом снова мелькнула белая рубашка. Только теперь на боку расползалось тёмное пятно.

Я сбавил шаг всего на секунду.

Кровь.

Рэйвен была уже далеко впереди и почти сразу свернула в другой проход.

— Стой!

Она даже не обернулась.

Из стены справа донёсся шёпот:

— Сколько ни беги…

Я резко повернул голову. Серый камень.

Когда снова посмотрел вперёд, Рэйвен уже появилась у следующего поворота.

— …сколько ни пытайся менять…

Теперь голос шёл слева. Через несколько шагов к нему присоединился ещё один:

— Будущее уже определено.

Я ускорился.

Прекрасный момент для философии.

Если нынешняя зона просто вытащила Рэйвен из моей памяти, она слишком хорошо знала, за что цепляться. После первого Испытания я так и не понял, кто именно тогда мне встретился и почему она выглядела как Рэйвен, которую я ещё даже не знал.

Одна версия периодически возвращалась сама.

Будущее.

Доказательств у неё не было. Нормального объяснения тоже. Но сейчас стены почему-то очень старались именно эту мысль мне напомнить.

За следующим поворотом я увидел её снова. Пятно на рубашке стало больше. Одна рука была прижата к боку, а на сером полу за ней оставались редкие тёмные следы.

Я машинально посмотрел вниз.

Кровь. Настоящая или нет — проверить было невозможно.

— Рэйвен!

Она продолжала идти. Уже не так быстро.

— Не изменишь… — прошептало где-то рядом.

— Уже понял.

— Всё уже случилось…

— Полезная информация.

Стены продолжили шептать.

Я пошёл быстрее.

Теперь Рэйвен не просто вела меня вперёд. Она заметно хромала, иногда касалась ладонью стены и почти сразу отталкивалась от неё, будто не хотела останавливаться даже на секунду.