Бланш Блейк 7 июля

И тут наконец сложилось.

Отец. Я сама в крови. Первые силуэты, которые сначала только мелькали, а потом становились всё понятнее, стоило задержать на них взгляд.

— Подождите. Похоже, он прав.

Рон посмотрел на меня.

— В чём?

— Они цепляются за внимание. Сначала показывают что-нибудь непонятное, ты начинаешь всматриваться, а потом оно становится конкретнее.

— И лезет туда, где больнее?

— Похоже.

Я посмотрела на таймер. Времени оставалось всё меньше.

— Тогда не зависаем. Увидели что-то странное — сказали, быстро проверили и пошли дальше. Без долгих разговоров с иллюзиями.

Рон покосился на меня. К счастью, тему отца он трогать не стал. Вместо этого забрал у Исаака мел и поставил на стене ещё одну черту.

— Понял. В психологическую травму не всматриваемся.

— Желательно и после Испытания.

— Это уже требования повышенной сложности.

Исаак улыбнулся, но его взгляд на секунду ушёл мне за спину, туда, где недавно стоял отец.

Я заметила.

Он тоже понял, что я заметила, и просто отвернулся к коридору.

— Идём?

— Идём.

На этот раз первой пошла я.

Исаак шёл впереди и теперь старался подолгу ни на чём не задерживаться. После всего, что зона уже успела нам показать, это казалось разумным.

— Здесь другая метка, — сказал он и остановился. — На полу. Похожа на глаз.

Я присела рядом, но символ трогать не стала.

— Может, указатель?

— Или предупреждение, — сказал Рон. — Хотя здесь половина вещей выглядит как предупреждение.

Я уже хотела ответить, когда внезапно вспомнила о таймере.

Семь минут.

Мы находились здесь явно дольше.

Я выпрямилась.

— Стоп. А время?

Исаак посмотрел на меня.

— Что?

— Семь минут уже прошли.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.

Система ничего не объявляла. Никакого сигнала, сообщения или хотя бы нового отсчёта.

Охотник уже мог быть здесь.

— А предупредить нас никто не собирался? — пробормотал Рон.

Он повернул голову к кривому зеркалу и вдруг замер. Его отражение всё ещё стояло там. Хотя сам Рон давно отошёл.

— Рон, не смотри…

Он подхватил с пола камень и швырнул его в зеркало.

— Рон, какого хрена?!

Камень ударил в стекло. По поверхности сразу расползлись трещины, а через секунду зеркало с неприятным визгом осыпалось на пол.

Коридор дрогнул.

Рон медленно посмотрел на нас.

— Ой.

— Ты серьёзно?

По стенам начали расходиться трещины.

— Оно продолжало на меня пялиться! — огрызнулся он.

— Мы только что договорились ничего не трогать!

— Уже поздно!

— Я вижу!

Под ногами снова прошла дрожь. Где-то впереди раздался тяжёлый влажный звук, похожий на выдох.

Все трое замолчали.

Через пару секунд он повторился.

Ближе.

— Это он? — тихо спросил Исаак.

— Скорее всего.

Рон схватил меня за руку.

— Бежим.

Спорить никто не стал.

Мы рванули в первый попавшийся коридор. Исаак оказался впереди, Рон почти тащил меня за собой, а вокруг всё мелькало так быстро, что я перестала разбирать, чему можно верить. Стены, тени, знакомая меловая отметка там, где её вроде не должно было быть, снова прозрачный пол, чей-то голос, подозрительно похожий на мой.

— Ничего не слушаем! — крикнула я. — Просто бежим!

За следующим поворотом мы втроём едва не врезались друг в друга.

Впереди стоял охотник.

Почему-то я ожидала увидеть что-нибудь огромное и страшное в понятном смысле. Клыки, когти, пасть — обычный набор вещей, от которых хотя бы знаешь, чего ждать.

С этим было сложнее.

Существо выглядело так, будто его собирали из частей и в какой-то момент бросили. Четыре руки двигались независимо друг от друга. Из нескольких ног нормально сгибалась только одна, остальные волочились по полу, цеплялись друг за друга и скребли камень. На длинной шее дёргалась маленькая голова без лица, а из чёрных провалов на ней стекала густая слизь.

Охотник остановился и начал принюхиваться.

— Фу, — еле слышно выдохнул Рон.

Я тоже застыла.

Похоже, он нас не видел. Голова поворачивалась из стороны в сторону, будто существо пыталось уловить запах или звук.

— Назад, — прошептал Исаак.

Рон быстро оглянулся.

— Там тупик.

Охотник дёрнул головой в нашу сторону.

— Тогда ищем хоть что-нибудь другое, — сказала я.

Между двумя каменными плитами была узкая щель, которую я сначала вообще приняла за трещину. За ней темнота, но человек вроде бы мог пролезть.

Наверное.

Я схватила Исаака за рукав.

— Сюда.

Он посмотрел на проход.

— Ты уверена?

— Ни капли.

— Ладно. Полезли.

Я сунулась первой.

Если бы дала себе время нормально оценить ширину щели, скорее всего, передумала бы. Поэтому лучше было вообще не оценивать.

Внутри оказалось ещё теснее. Приходилось протискиваться боком, постоянно цепляясь одеждой за камень. Пыль лезла в нос, паутина липла к лицу и рукам, а колени начали ныть почти сразу.

Сзади послышался голос Рона:

— Если я здесь застряну, буду жить в стене. Потом ещё аренду с вас брать начну.

— Тише, — прошептал Исаак. — Он рядом.

За стеной раздались тяжёлые шаги.

Камень дрожал почти у самого лица.

— У меня тут камень в ребре и чья-то пятка перед носом, — так же тихо пожаловался Рон.

— Моя, — сказала я.

— Можешь её убрать?

— Куда?

Рон помолчал.

— Ладно. Вперёд.

Впереди Исаак тихо вскрикнул.

— Что случилось?

— Головой ударился.

— Сильно?

— Терпимо. Идите дальше.

— Живой хоть?

— Пока да.

— Отлично. Этого достаточно.

Несмотря на ситуацию, меня дёрнуло на смех.

За стеной снова послышалось хриплое дыхание.

Сразу отпустило.

Мы поползли дальше. Через несколько метров что-то острое полоснуло меня по голени. Я дёрнулась, но останавливаться не стала. Почти сразу ткань неприятно прилипла к коже.

Потом посмотрю.

Сейчас важнее было выбраться раньше, чем охотник решит проверить, что находится внутри стен.

Проход наконец начал расширяться, и я почти вывалилась в небольшую нишу. Следом выбрались Исаак и Рон.

Я села прямо на пол, пытаясь отдышаться.

— Больше я туда не полезу, — выдохнул Рон.

— До следующего монстра, — сказала я.

Он подумал.

— Скорее всего.

Исаак вдруг нахмурился и посмотрел на мою ногу.

— Сэнди, у тебя кровь.

— Где?

Я опустила взгляд. На штанине расползлось тёмное пятно.

— А. Зацепилась обо что-то внутри.

Исаак уже сел рядом.

— Покажи.

— Там царапина.

— Я быстро.

Я хотела ещё поспорить, но передумала и вытянула ногу.

— Ладно.

Он осторожно отодвинул разорванную ткань. Царапина оказалась длинной, но неглубокой, просто крови из неё натекло прилично.

— Промыть бы, — сказал Исаак.

— Воды у нас нет.

— Тогда хотя бы закроем.

Он оторвал полоску ткани от нижнего края своей рубашки и аккуратно обмотал мне голень.

— До Афии должно продержаться.

— Спасибо.

Я посмотрела на оборванный край его рубашки.

— Жалко было портить.

Исаак пожал плечами.

— Рубашку переживу.

Я осторожно пошевелила стопой. Повязка держалась, кровь больше не проступала.

— Всё равно спасибо.

— Ты бы сделала то же самое.

Спорить было бессмысленно.

Я легко толкнула его плечом.

— Это не отменяет спасибо.

Исаак улыбнулся.

После иллюзий, голосов и лиц из прошлого эта простая возня с повязкой неожиданно помогла прийти в себя. Тут хотя бы всё было понятно: я поранилась, Исаак помог, можно идти дальше.

Я наконец нормально огляделась.

Камень здесь был заметно стёрт, будто до нас на этом месте уже кто-то долго сидел и ждал. На стенах виднелись символы, нацарапанные углём, в углу стояла гнилая лавка, а под ней лежала закрытая бутылка чистой воды.

Рон посмотрел на неё почти с благоговением.

— Если это иллюзия, я обижусь.

Исаак осторожно поднял бутылку и проверил крышку.

— Похоже, настоящая. Но сначала осмотримся. Может, здесь ещё что-нибудь оставили.

Рон медленно повернул к нему голову.

— Вы сговорились не давать мне пить?

— Мы пытаемся выжить, — напомнил Исаак.

— Одно другому мешает.

Я подошла к стене и присмотрелась к угольным символам. Линии были неровными, будто их рисовали в спешке или почти на ощупь. Некоторые повторялись, другие складывались в стрелки.

Значит, это место находили до нас. Кто-то здесь прятался и успел оставить метки.

Может, даже выбрался.

Последняя мысль сразу потянула за собой другую, менее приятную, поэтому развивать её я не стала.

— Мы здесь вообще в безопасности? — тихо спросил Исаак.

— Если эта тварь не умеет протискиваться в щели, то, наверное, да, — сказал Рон.

— Он ещё и медленный, — добавила я. — Вы видели, как он ходит? У него ноги будто от разных существ. Если что, убежим.

Прозвучало уверенно. Оставалось только самой поверить.

Мы притихли.

Снаружи тянулся глухой скрежет. Охотник шаркал по камню, тяжело дышал и двигался где-то совсем рядом. Он не метался по коридорам и не бился в стены, а спокойно проверял проходы один за другим.

Я старалась дышать как можно тише. Рон сидел неподвижно, что само по себе выглядело непривычно, а Исаак держал бутылку обеими руками и почти не шевелил пальцами, будто боялся, что пластик хрустнет.

Через какое-то время шум прекратился.

Никто не расслабился.

Ушёл он или просто остановился, понять было невозможно.

— Долго мы здесь всё равно не просидим, — прошептал Рон. — Но, если это та безопасная зона с карты, внутрь он хотя бы не сунется.

Я кивнула. Для начала сойдёт.

Сколько мы просидели в нише, я понятия не имела. Без таймера минуты быстро потеряли нормальный размер, а теснота постепенно начинала действовать на нервы.

Потом снаружи снова послышалось шарканье.

Рон тихо выдохнул.

Охотник никуда не делся. Он продолжал бродить за стеной, скрести камень и тяжело дышать. Казалось, ему вообще некуда было спешить.

— И что теперь? — прошептала я. — До конца Испытания мы здесь не просидим.

— Можно попробовать отвлечь его, — сказал Исаак. — Он медленный. Если создать шум подальше от нас, появится время выйти.

Рон сразу нахмурился.

— А кто пойдёт создавать этот шум?

— Я не говорил, что кто-то должен выйти к нему.

— Хорошо. А как тогда?

Исаак задумался.

— Пока не знаю. Но сидеть здесь тоже не вариант.

Рон поднял с пола маленький камень, покрутил в пальцах и бросил в дальний угол ниши.

— Мы даже ключ не нашли!

Я прикусила губу.

Нужно было найти ключ, выбраться отсюда, пройти ещё четыре зоны и каким-то образом не попасться охотнику. Правил становилось больше, а понимания, чего именно хочет от нас Система, почти не прибавлялось.

И всё сильнее казалось, что дело здесь вообще не в скорости.

— Как думаете, если позвать Лику и Калема, они услышат?

— Сомневаюсь, — ответил Рон. — Лабиринт меняется, звук тут гуляет как хочет, а мы сидим чёрт знает где внутри стены.

На этот раз я даже не стала спорить с формулировкой.

Рон несколько секунд смотрел на меня, потом нахмурился.

— Слушай. А ты можешь кого-нибудь призвать?

Я не ответила сразу.

Могу.

Только прошлый призыв уже показал, насколько плохо работает идея «позову кого-нибудь, а дальше разберёмся». Если здесь ошибиться, мы просто добавим себе ещё одну проблему.

— Попробовать могу, — сказала я. — Но надо понимать, кого именно звать. Если схвачусь за первое, что откликнется, опять получим сюрприз.

— Тогда кого-нибудь, кто умеет искать выходы, — предложил Рон. — Или убивать охотников. Желательно одновременно.

— Сейчас открою каталог.

— Было бы удобно.

Исаак протянул мне бутылку воды.

— Может, не самого сильного. Кого-то, кому ты доверяешь.

Я посмотрела на него. В темноте он выглядел уставшим и бледным, на лбу осталась царапина после нашего путешествия по стене. Исаак явно тоже боялся, просто страх не мешал ему думать.

Кого-то, кому я доверяю.

Сформулированное так, это звучало проще.

А потом в голове всплыло старое воспоминание.

В детстве я до дыр засмотрела один сериал. Там был мужчина с винтовкой за спиной, который охотился на чудовищ так, будто за годы уже успел увидеть все возможные варианты мерзости. Он не суетился и обычно первым замечал то, мимо чего остальные проходили.

Сейчас подобный человек нам бы точно не помешал.

— Подождите… Кажется, я знаю, кого позвать.

Исаак сразу посмотрел на меня.

— Только силы рассчитывай.

— Постараюсь.

Я поднялась.

Для призыва одного лица было мало. Нужно было вспомнить человека целиком: голос, походку, привычку держать оружие, то, как он изучал следы и осматривал комнату перед тем, как войти.

Я закрыла глаза.

— Что ты делаешь? — шёпотом спросил Рон.

— Тихо.

Я сжала кулак и удержала образ.

Черта за чертой. Лицо, одежда, движения, голос.

Сила отозвалась не сразу.

Воздух передо мной дрогнул. В темноте начал проступать человеческий силуэт, и через несколько секунд Оливер шагнул вперёд.

Высокий, в длинном плаще, с винтовкой за спиной и ножом у бедра. На поясе висела куча приспособлений, назначение которых я даже в сериале не всегда понимала. Серо-зелёные глаза быстро прошлись по нам и по нише.

— Ну? — спросил он. — Кто звал?

У меня неожиданно пересохло во рту.

— Я. Привет.

Сильное начало.

Оливер осмотрел узкий проход, угольные символы, лавку, бутылку воды и снова перевёл взгляд на нас.

— Кто командует?

Я растерялась.

— Никто конкретно. Решаем вместе.

— Ладно, — ответил он без особой реакции. — Что происходит?

Рон медленно поднял руку.

— Маленький вопрос. Ты точно на нашей стороне?

Оливер посмотрел на него.

— Пока да.

— Обнадёживает.

— Рад, что тебе стало легче.

Исаак шагнул чуть ближе.

— Нас преследует охотник. Он медленный, но каким-то образом чувствует, где мы находимся. И мы не нашли выход.

— Охотник один?

— Одного видели, — сказала я.

Оливер кивнул.

— Тогда пока работаем с одним. Но не забываем, что можем ошибаться.

Он говорил спокойно, коротко и без попыток нас подбодрить.

Именно таким я его и помнила.

— Имя хоть скажешь? — спросил Рон. — Неловко доверять жизнь человеку, который секунду назад появился из воздуха.

Оливер слегка усмехнулся.

— Оливер.

Стало немного проще уже от того, что он не выглядел растерянным.

Оливер достал с пояса металлическую сферу с маленьким шприцем, вставил внутрь ампулу с серой жидкостью и встряхнул. Механизм тихо загудел.

— А это что? — спросила я.

— Имитатор. Выделяет феромоны паники. Если охотник ориентируется на страх, сильный сигнал перебьёт ваш след.

Он бросил мне флягу, и я поймала её на автомате.

— На одежду. Маскирует запах.

Вторую он протянул Исааку.

— Тебе тоже.

— Спасибо.

— Потом.

Рон посмотрел сначала на меня, потом на Исаака.

— А я?

Оливер смерил его взглядом.

— Ты выглядишь храбрым. Можешь остаться приманкой.

Рон заметно напрягся.

Оливер выдержал секунду.

— Шучу.

— У тебя отвратительное чувство юмора.

— Запомню.

Он всё-таки протянул ему небольшую капсулу.

— На одежду. На кожу не лей и не нюхай.

Рон повертел её в пальцах.

— После такого предупреждения сразу хочется понюхать.

— Тогда постарайся пересилить себя.

— Сложная задача.

Я посмотрела на прибор в руке Оливера.

— А ты?

Индикатор на сфере мигнул красным.

— У меня своё.

Он достал ещё одну ампулу и без колебаний вколол содержимое себе в шею. Через несколько секунд на коже выступила испарина, а запах вокруг изменился: появился резкий металлический оттенок, от которого неприятно свело зубы.

— Я уведу охотника в другую часть секции. У вас будет несколько минут. Имитатор работает максимум семь. Найдёте подсказку — идите к восточному выходу, рядом с изогнутыми зеркалами. Там встретимся. Если не успеете, ищите другое укрытие.

Исаак нахмурился.

— А если ты не придёшь?

Оливер посмотрел на него.

— Тогда не ждите.

Повисла короткая пауза.

— Понял, — сказал Исаак.

Оливер приоткрыл проход и выпустил сферу наружу. Та покатилась по полу с тихим посвистыванием.

Через несколько секунд где-то вдалеке раздался яростный рёв.

Камень под ладонью дрогнул.

— Сработало, — тихо сказал Рон.

Оливер кивнул в сторону выхода.

— Бегом.

Мы вылетели из укрытия.

Охотник отвлёкся, но его рёв всё ещё разносился по коридорам. Маскировочная жидкость пахла резко, чем-то травяным и горьким, и от неё щипало в носу.

Исаак бежал рядом, одной рукой придерживая флягу, другой касаясь стены на поворотах. Рон мчался чуть впереди и каким-то чудом умудрялся материться почти шёпотом.

— Восточный выход, изогнутые зеркала, найти подсказку и не сдохнуть, — бормотал он. — Я всё запомнил.

— Рон, тише.

— Я и так почти молчу!

Коридоры снова начали меняться. Стены вытягивались, тени плыли, сбоку мелькали лица, но теперь я не пыталась их разглядывать. Замечала и шла дальше.

За спиной гремел охотник, в нос бил запах маскировки, а где-то в другой части лабиринта Оливер один уводил от нас эту тварь.

Человек из старого сериала. Вообще-то даже не человек, если задуматься. Но задумываться было некогда.

— Восточный выход, восточный… — Рон остановился и завертел головой. — Где у этого лабиринта вообще восток?

— Смотрите, — Исаак указал вперёд. — Там зеркала!

Мы влетели в зал, и первое ощущение было такое, будто нас занесло в чей-то особенно неприятный сон.

Зеркала тянулись вдоль стен и выгибались под странными углами. Отражения запаздывали на долю секунды, потолок уходил вверх и терялся в темноте, а сама комната казалась заметно больше, чем могла поместиться внутри лабиринта.

В зеркалах нас стало подозрительно много. Я видела десятки собственных лиц: бледных, испуганных, иногда вообще на меня не похожих. В одном отражении у Рона были неестественно длинные руки, в другом вместо глаз Исаака оставались тёмные провалы.

А потом за моей спиной мелькнул папа.

Я сразу отвернулась.

Хватит. Мы уже поняли, как это работает.

На стене проступила бледная надпись, будто буквы медленно проступали из самого камня. Я подошла ближе и прочитала вслух:

«Один из нас не настоящий, Слов нет, но отражение врёт. Среди зеркал ищи безликое, Что свет, но света не даёт».

Рон уставился на текст.

— Ещё и загадка. Без неё, видимо, было недостаточно весело.

Он подошёл к ближайшему зеркалу и скорчил рожу. Отражение не повторило. Рон сразу выпрямился.

— Ладно. К этому больше вопросов нет.

— Не стой перед ним, — сказала я. — Ищем то, чего нет в отражении.

Исаак первым поднял голову.

— Люстры. Посмотрите.

Мы тоже задрали головы. Под потолком висело несколько странных конструкций из тёмного металла и мутного стекла. Они не горели, но отражения всё равно были видны почти во всех зеркалах.

Почти.

— Вон та, — сказала я. — Её нигде нет.

Исаак проследил за моим взглядом.

— Наверное, это и есть «свет, что света не даёт».

Рон уже стягивал куртку.

— Ну и кто туда полезет? Хотя ладно, вопрос тупой.

— Рон, осторожнее.

— Помню. Сегодня у меня вообще удивительно длинный список вещей, которые нельзя делать.

Он шагнул вперёд и попытался превратиться. Ничего не произошло.

Рон дёрнул плечами, тихо выругался и попробовал ещё раз. Тело пошло рябью: руки на секунду вытянулись в крылья, ноги подогнулись, лицо исказилось чем-то средним между человеческим и птичьим.

Я поморщилась.

— Это больно выглядит.

— Спасибо, Сэнди. Именно это мне сейчас и хотелось услышать.

С третьей попытки превращение наконец завершилось. Чёрный ворон взмыл вверх и сразу размножился в десятках кривых отражений.

Я проводила его взглядом.

— Блин. Всё равно круто.

— Главное, чтобы обратно получилось, — сказал Исаак.

Рон несколько раз ударил клювом по конструкции. После третьего удара внутри что-то щёлкнуло, и из люстры выпал ключ.

— Лови! — крикнул Исаак.

Я едва успела подставить руки. Металл оказался тяжёлым и ледяным, будто его только что достали из промёрзшей земли.

Рон спикировал вниз. Обратное превращение тоже пошло криво: крылья исчезли не сразу, одна рука вернулась позже второй, а в волосах ещё несколько секунд торчало чёрное перо.

Он выдернул его и поморщился.

— Там воняет как в дохлой крысе. Похвалить меня никто не хочет?

— Ты молодец, — сказал Исаак.

Рон вскинул голову.

— Можно ещё раз? Я не расслышал.

Исаак улыбнулся.

— Ты молодец, Рон.

— Так лучше.

На секунду он даже смутился, потом тут же отвернулся.

— Всё, достаточно. Не привыкайте.

Зал прорезал второй рёв.

Мы все дёрнулись.

Одно из зеркал пошло рябью, и вместо наших отражений в нём появился коридор за спиной. По нему ковыляло что-то большое и уже знакомое.

— Он идёт сюда, — сказала я. — Восточный выход. Быстро!

Мы сорвались с места.

Позади загремели тяжёлые шаги, когти заскребли по камню, стены дрогнули от ударов.

— Он прямо за нами! — крикнул Исаак.

— Я слышу! — Рон ускорился.

Впереди показалась дверь.

— Ключ!

— Уже!

Я вогнала его в замок и провернула. Щёлкнуло, дверь подалась, и мы втроём ввалились внутрь.

Оливер оказался прямо по ту сторону.

— Закрывайте!

Мы навалились на дверь вместе. Она почти захлопнулась, когда снаружи что-то с силой ударило в неё. Створку дёрнуло обратно, но Оливер успел перехватить край и прижал её плечом.

— Держите.

Рон с Исааком помогли дожать дверь, а Оливер быстро продел цепь через металлические скобы возле ручек и затянул её.

Снаружи снова ударили.

Цепь натянулась, дверь содрогнулась, но осталась закрыта.

— Я его задержу, — сказал Оливер.

— Один? — вырвалось у меня.

— А вас тут много не нужно.

Он снял винтовку со спины и проверил оружие.

— Идите.

— Он тебя разорвёт, — сказал Исаак.

Оливер выдохнул дым.

Я только сейчас заметила сигарету у него во рту и понятия не имела, когда он вообще успел её достать.

— Если он прорвётся сюда, у вас появятся проблемы посерьёзнее.

Он наконец посмотрел на нас.

Оливер не выглядел человеком, который собирается красиво пожертвовать собой. Скорее человеком, уже решившим, что задержит тварь столько, сколько сможет, и не видящим смысла обсуждать очевидное.

— Сэнди. Уводи их.

Дверь снова содрогнулась. Цепи натянулись, металл взвизгнул, с другой стороны раздался рёв.

Рон нервно хмыкнул.

— Вот же мужик.

Я задержалась ещё на секунду.

Оливер был призывом. Я прекрасно это понимала. Но сейчас он выглядел вполне настоящим человеком, который собирался остаться один против охотника, и просто развернуться оказалось тяжелее, чем я ожидала.

— Сэнди, — позвал Исаак.

Я посмотрела на него и наконец кивнула.

— Бежим.

Мы рванули вперёд.

За спиной остались грохот, щелчок перезарядки и выстрелы. Каждый раз после них рёв охотника ненадолго стихал, а потом возвращался снова.