Бланш Блейк 7 июля

Глава 32. 00:00

*Два часа назад в Зале Испытаний. От лица Сэнди*

Я водила пальцем по строчкам в книге, и с каждой новой фразой напряжение становилось всё неприятнее.

— Так. В списке все, кроме Рэйвен, а дальше написано: «Беги и найди выход, либо стань чьим-то обедом». Даже не пытаются завуалировать.

Рон тут же сунулся мне через плечо.

— Хоть предупредили заранее.

Я повернула к нему голову.

— Тебя часть про обед вообще не смущает?

— Смущает. Но я предпочитаю знать, когда меня собираются сожрать.

Лика посмотрела на него так, будто искренне пыталась понять устройство его мозга.

— У тебя странные требования к безопасности.

— Других нам всё равно не предложили.

— Планка впечатляет, — сухо заметил Калем.

Исаак нервно улыбнулся.

— Может, это всё-таки фигура речи?

Мы дружно посмотрели на него.

Улыбка медленно исчезла.

— Ладно. Сам понял.

Я снова уткнулась в книгу.

— Значит, нас действительно собираются чем-то гонять, а если будем тормозить — сожрут. Нормальное начало дня.

— А Рэйвен почему нет? — Рон хмыкнул. — Хотя понятно. Была бы здесь, зарубила бы местную тварь в первой зоне, и Испытание закончилось бы раньше, чем мы успели испугаться.

— Думаешь, её специально исключили? — спросила Лика.

— Почему бы и нет? Одна манооружейница на весь особняк. С призраками почти в одиночку разобралась, теперь наверняка спокойно валяется в комнате, пока мы бегаем по лабиринтам.

— Она сейчас скорее спит лицом в подушку, — сказала я. — И мне всё равно не нравится, что её здесь нет.

Рон покосился на меня.

— Без мамочки страшно?

Я чуть подняла книгу.

— Продолжай, и проверим, насколько твоя голова крепче обложки.

— Всё, понял.

Я захлопнула книгу и посмотрела на остальных.

— Я серьёзно. Если Система специально убрала Рэйвен, у неё была причина. Она обычно первой начинает замечать всякую хрень ещё до того, как та пытается нас убить.

Калем коротко кивнул.

— Она хорошо видит несостыковки.

— Да. Значит, сегодня смотрим внимательнее все сразу.

Рон поморщился.

— Звучит так, будто без неё мы тупые.

— Просто каждый замечает своё. Рэйвен чаще видит подвохи, ты — поводы пошутить в самый неподходящий момент.

— Между прочим, полезный навык.

— Если монстр умрёт от кринжа, будешь нашим главным оружием.

Лика прыснула, а Рон прижал ладонь к груди.

— Это было жестоко.

Я снова посмотрела на надпись.

За шутками формулировка лучше не становилась. Система вообще любила предупреждать об опасности так, будто сама получала удовольствие от того, насколько неприятно это звучит. А отсутствие Рэйвен только сильнее цепляло. Когда из команды убирают человека, который обычно первым спрашивает, где подвох, поневоле начинаешь ждать особенно мерзкого подвоха.

Портал напротив кафедры раскрывался медленно. Дым внутри клубился неровно, и смотреть на него долго не хотелось.

— Ладно, народ, внимательнее, — сказала я. — Если что-то покажется подозрительным, сначала говорим, потом лезем.

Калем кивнул.

— Держимся рядом, пока не поймём, куда нас отправили.

— А если правила скажут разбежаться? — спросил Рон.

— Тогда сначала выясняем, зачем им это понадобилось.

— Скучно.

— Потерпишь.

Мир дёрнулся, и нас выбросило в тёмную комнату.

Помещение оказалось большим и почти пустым. Под потолком на длинном проводе висела единственная лампочка и медленно раскачивалась, по очереди выхватывая из темноты серую стену, пятна сырости, кусок пола, чьи-то ноги. Остальное каждый раз снова тонуло во мраке.

Я почти сразу начала чаще смотреть под ноги. Пол выглядел ровным, но после наших Испытаний доверять чему-то только потому, что оно кажется безопасным, было уже просто глупо. В воздухе стоял тяжёлый запах пыли, сырости и металла.

— Уютно, — пробормотал Рон. — Прямо тянет лечь и умереть для атмосферы.

— Даже не начинай, — сказала Лика.

Над нами щёлкнуло, и механический голос Системы произнёс:

«Испытание начато. Участникам необходимо пройти пять зон и найти ключ выхода. На прохождение каждой зоны даётся семь минут. По истечении времени в активной зоне появляется охотник. Избегайте прямого столкновения. Нарушение временного лимита повышает вероятность гибели. Удачи».

Несколько секунд все молчали.

— Особенно понравилось последнее слово, — сказал Рон. — Очень к месту.

Я подняла руку.

— Пять зон. Семь минут на каждую. После семи появляется охотник.

Само слово мне не нравилось.

Монстр просто нападает. Охотник ищет тебя специально, выслеживает, ждёт ошибки.

Нас буквально записали в добычу.

Над дверью вспыхнула надпись: «До открытия первой зоны». Под ней загорелся таймер.

6:48.

— Всё, время пошло, — сказала я.

— Осматриваемся, — сразу отозвался Калем.

Он двинулся вдоль стен и дверей, а Рон полез проверять тёмные углы с таким видом, будто надеялся первым найти местную мерзость и успеть оскорбить её до нападения.

Мы с Ликой и Исааком остались ближе к лампе. Никто этого не предлагал, просто свет сейчас казался самым разумным местом в комнате.

Лика обхватила себя руками и посмотрела на таймер.

— Семь минут — мало.

— Тогда не зависаем. Если что-то не получается, двигаемся дальше.

Лика всё ещё смотрела на таймер.

— А если мы вообще не поймём, что делать?

— Тогда хотя бы не будем тратить половину времени на панику.

Она покосилась на меня.

— Ты сейчас нас успокаиваешь или себя?

Я чуть пожала плечами.

— Без разницы. Главное, чтобы сработало.

Лика слабо улыбнулась.

Мне самой спокойнее от этого не стало. Комната будто ждала первого неправильного действия, и даже шаги Калема с Роном звучали здесь неприятно громко.

Исаак кашлянул.

— Если охотник действительно будет за нами ходить, давайте хотя бы сразу договоримся, что никто не остаётся героически прикрывать остальных до смерти.

Из темноты донёсся голос Рона:

— Хороший план. Осталось согласовать его с охотником.

— Если не согласится, придётся импровизировать.

— Ненавижу планы, где появляется слово «импровизировать». Обычно дальше кому-нибудь не хватает части тела.

— Рон!

— Что? Я поддерживаю моральный дух!

— Ты создаёшь очередь желающих тебя придушить.

— Тоже командная работа.

Я уже почти перестала его слушать и снова посмотрела на таймер.

У нас не было ни одного умения, на которое можно было бы спокойно положиться и сказать: этим мы остановим охотника. Оружия тоже не было. Оставались голова, ноги, несколько магических трюков и огромное желание не проверять, насколько буквально Система понимает слово «обед».

Пять зон. Пятеро нас.

Если каждая рассчитана на отдельного человека, расходиться по одному было бы самоубийством. Парами безопаснее, но тогда распределение всё равно получалось кривым.

Мне вообще не нравилось, что я уже мысленно раскладываю людей по комнатам, будто решаю задачу.

Хотелось быстро всех собрать, назначить, кто за кем следит, убедиться, что никто не начинает разваливаться раньше времени. Видимо, даже в магическом лабиринте я умудрялась остаться человеком, который следит, чтобы компания не потеряла половину состава по дороге.

— Я, походу, карту нашёл, — позвал Калем.

Мы все разом повернулись к нему.

— Что? — переспросила я.

— Карту? — Лика даже шагнула ближе.

Рон высунулся из темноты.

— Нас что, помиловали?

— Не спеши радоваться, — сказал Калем, разглядывая лист. — Но да. Похоже, это схема.

Он вернулся к лампе и разложил карту на полу. Мы сразу собрались вокруг: Рон присел рядом, Лика подошла почти вплотную, Исаак наклонился через моё плечо.

Калем провёл пальцем по схеме.

— Иллюзии ближе всего. Напротив — Время. По диагонали Механизмы и Стенания. Самая дальняя зона — Кровь.

Рон вздохнул.

— Названия прямо располагают к отдыху.

— Может, после выхода будет «Чай и печенье», — предложил Исаак.

— Если выйдем, — тихо сказала Лика.

Я сразу посмотрела на неё. Она перебирала край рукава и смотрела в карту так, будто там уже было написано, кто именно не доберётся до конца.

— Эй. Давай заранее никого не хоронить. Для этого у нас Рон есть, он хотя бы шутки добавляет.

— Спасибо, — отозвался тот. — Наконец мои таланты признали.

Лика подняла глаза.

— Я просто…

— Я знаю. Мне тоже страшно. Но пока у нас есть карта, время и все конечности на месте. Работаем с этим.

Она помолчала и кивнула.

Калем снова посмотрел на карту.

— Предлагаю так: я и Лика идём во Время. Ты, Исаак и Рон — в Иллюзии.

Рон поднял голову.

— Почему именно так?

Калем ткнул пальцем сначала в одну зону, потом в другую.

— Во Времени, скорее всего, придётся следить за мелочами. Лика хорошо замечает изменения, я тоже. А у Сэнди есть призывник, поэтому втроём вам будет проще, если там что-то полезет.

— Уже звучит логичнее, — сказала я.

— А я в этой схеме кто? — спросил Рон.

Я посмотрела на него.

— Человек, который не даст нам скучать.

— Наконец нормальная должность.

Исаак усмехнулся.

Калем снова посмотрел на таймер.

6:11.

— Тогда решено. Дальше разберёмся на месте.

Мне всё равно не нравилось, что мы стояли над картой и решали, кто куда пойдёт. Слишком легко было забыть, что за этими названиями могут оказаться вполне реальные способы нас убить.

— Всё, пошли, — сказала я. — А то сейчас ещё сами себе охотника дождёмся.

На этот раз никто не спорил.

Мы сгрудились у массивной двери, за которой должна была открыться первая зона. Я старалась дышать ровно и не смотреть на таймер каждую секунду. Система и без нашей помощи прекрасно умела превращать всё в кошмар.

— Надеюсь, охотник сожрёт только Лику, — хмыкнул Рон.

Я сразу повернулась к нему.

— Рон, ну нахрена?

— Да я…

— Мы сейчас расходимся по комнатам, где нас буквально могут сожрать. Самое время, конечно.

Рон уже открыл рот, но заметил Лику. Она отвернулась к двери и сделала вид, что ничего не услышала.

— Лик, я хуйню сморозил, — сказал он уже без улыбки. — Извини.

Она пожала плечами.

— Забей.

По голосу было понятно, что не забила.

Рон помялся секунду.

— Если там реально что-то появится, держись рядом с Калемом. Он хотя бы не будет орать и бегать кругами.

Калем посмотрел на него.

— А ты, я так понимаю, будешь?

— Если ситуация потребует.

Лика всё-таки тихо фыркнула.

— Всё, — сказала я. — Разошлись, прошли свои зоны и встретились снова. И пожалуйста, без попыток красиво умереть ради остальных.

— Поддерживаю, — сказал Калем. — Сначала пробуем выбраться все.

Почему-то от его спокойного «все» стало немного легче.

Но один вопрос всё равно не отпускал.

— А если нас действительно заставят выбирать? — спросила я. — Допустим, дальше проходят четверо, а один должен остаться. Что тогда?

Все замолчали.

Ну и зачем я это спросила?

Лика опустила взгляд.

— Значит, ответа нет.

— Сейчас он нам ничего не даст, — сказал Калем. — Только заставит заранее друг другу не доверять. Если такое условие появится, тогда и решим.

Исаак нахмурился.

— Мне всё равно не нравится.

— Мне тоже, — сказала я. — Но он прав. Не будем заранее выбирать, кого хоронить. У нас ещё даже монстр не появился.

— Охотник, — поправил Рон.

Я посмотрела на него.

— Продолжай в том же духе, и первым охотиться начну я.

Таймер над дверью мигнул, отсчитав последние три секунды, и погас. Почти сразу дверь Иллюзий начала открываться с долгим скрежетом.

— Ну всё, — пробормотала я. — Поехали.

Мы с Роном и Исааком двинулись вперёд, а Лика с Калемом остались у выхода, чтобы идти к своей зоне. Я успела обернуться.

— Эй! Если что-то пойдёт не так — без геройства!

Калем поднял брови.

— Это ты нам говоришь?

— Да. И сейчас вообще не время искать противоречия.

Лика махнула нам рукой.

— Вы тоже осторожнее.

— Постараемся!

Дверь за спиной начала закрываться.

Ну всё. Теперь мы действительно разделились.

Почти сразу сверху раздался механический голос Системы:

«Зона Иллюзий активирована. Участникам необходимо найти проход в следующую зону. Время до появления охотника: семь минут. Подсказка: не всё увиденное имеет форму, но всё увиденное имеет причину».

На стене вспыхнул новый таймер.

7:00.

Цифры сразу побежали вниз.

— Предлагаю первые пять минут искать выход, — сказала я. — Последние две оставим, если придётся быстро возвращаться или менять маршрут.

Рон посмотрел на меня.

— Ты даже время на панику заложила?

— Это запас.

Мы пошли дальше.

Карта осталась у Калема, поэтому теперь приходилось рассчитывать на память и на всё, что попадалось по дороге. На стенах встречались цветные метки, на полу — какие-то символы, а коридоры быстро становились похожи друг на друга настолько, что мне уже начинало не нравиться это место.

Рон оглянулся.

— Надо дорогу отмечать. Я через пять минут уже не пойму, откуда мы пришли.

Исаак полез во внутренний карман и достал короткий кусок мела.

Мы с Роном одновременно посмотрели на него.

— Ты носишь с собой мел? — спросила я.

— Иногда полезно.

Рон прищурился.

— Когда?

Исаак задумался.

— Сейчас?

— Это не считается.

— Тогда не знаю.

Я не удержалась.

— Ладно. Сегодня ты самый подготовленный. Рисуй.

Исаак поставил на стене стрелку.

— И держимся рядом.

— С этим вообще не спорю, — сказала я. — Терять сегодня никого не собираюсь.

На карте были отмечены безопасные участки, куда охотник не мог войти. Я примерно запомнила, где они находятся, но сначала нужно было понять, как вся эта схема соотносится с настоящими коридорами.

С этим оказалось хуже.

Проходы постоянно меняли направление, стены сходились под странными углами, а некоторые узоры начинали двигаться, стоило посмотреть в сторону. Потолок местами опускался так низко, что я машинально пригибалась, хотя до головы всё равно оставалось прилично.

— Мне не нравится стена справа, — сказала я.

Рон посмотрел на неё.

— Почему?

— Она шевелится.

Он присмотрелся.

— Не шевелится.

— Я знаю.

Рон помолчал.

— А. Иллюзии. Понял. Уже бесит.

Исаак обернулся.

— Если увидите что-нибудь странное, сразу говорите. Даже если не уверены, что оно настоящее.

Рон оглядел стены.

— Я тогда вообще рот не закрою.

— Хотя бы если это видишь только ты, — сказала я.

— Ладно. Так уже понятнее.

Исаак кивнул и пошёл дальше.

Шутки помогали не зацикливаться, но чем дальше мы уходили от входа, тем сильнее мне казалось, что за нами следят. Не из конкретного коридора и не из-за стены. Само место будто замечало, куда мы смотрим, и ждало, когда кто-нибудь поверит не тому.

Я машинально глянула на таймер.

5:46.

— Мы уже больше минуты здесь, — сказала я. — Пока нашли только шевелящиеся стены и выяснили, что Исаак носит мел. Надо искать выход.

— Второе вообще-то полезнее стен, — сказал Рон.

— Если выберемся, внесём в список достижений.

Мы прошли дальше, и зона Иллюзий почти сразу решила показать, за что получила своё название.

Пол исчез.

Я резко остановилась.

Под ногами осталась прозрачная поверхность, а под ней — сплошная темнота без дна. Я понимала, что всё ещё стою на чём-то твёрдом. Ноги не проваливались. Но мозг на эти аргументы реагировал плохо.

— Охренеть, — выдохнула я. — Так. Пол есть.

Исаак тоже смотрел вниз и заметно побледнел.

— Мы стоим. Значит, поверхность никуда не делась. Её просто не видно.

Он говорил медленно и явно в первую очередь для себя.

Рон осторожно топнул ногой.

— Держит.

— Лучше не смотри вниз, если накрывает, — сказала я.

— А куда? На стены, которые двигаются?

Исаак повернулся к нему.

— Можешь на меня смотреть.

Рон поднял голову, посмотрел на него и покачал головой.

— Извини, Исаак, но ты не в моём вкусе. Я лучше на Сэнди.

— Как хочешь, — спокойно отозвался тот. — Главное вниз не смотри.

— Вот и договорились.

Я закатила глаза, но спорить не стала.

Мы двинулись дальше. Сначала медленно, почти проверяя каждый шаг, потом стало чуть легче. Пол держал, темнота оставалась внизу, и постепенно организм перестал ждать падения после каждого движения.

Потом появились первые силуэты.

Сначала непонятные: кто-то проходил в дальнем коридоре, за стенами слышались голоса, тени двигались там, где никого не было. Стоило повернуть голову — всё исчезало.

— Видели? — спросила я.

— Что именно? — сразу отозвался Исаак.

— Кто-то прошёл справа.

— У меня слева, — сказал Рон.

— Тогда не идём проверять.

Никто не спорил.

Через пару минут образы стали понятнее.

А потом я начала узнавать их.

Школьная столовая. Мамины руки вокруг чашки. Рэйвен в коридоре, отворачивающаяся от меня и уходящая.

И я сама, смеющаяся громче всех в тот период, когда хотелось вообще ничего не чувствовать.

Я отвернулась.

— Нет. Спасибо. Это я уже видела.

Следующий поворот оказался хуже.

Посреди коридора стояла я сама. Руки в крови, лицо пустое, а на полу передо мной лежал человек.

Я застыла.

Ненастоящее.

Я прекрасно знала, где нахожусь и как называется эта зона. Понимала, чего от меня добиваются. Только от одного понимания картинка почему-то не становилась менее убедительной.

— Сэнди?

Исаак осторожно коснулся моего плеча. Я вздрогнула и только тогда отвела взгляд.

— Ты побледнела.

— Я в порядке.

Получилось резче, чем хотелось.

Исаак ничего не ответил сразу.

— Ладно. Я рядом.

От этих слов стало только хуже. Я отвернулась, пока голос окончательно не подвёл.

— Ага. Спасибо.

Он не стал спрашивать, что именно я увидела.

Рон тем временем крутился посреди коридора.

— Так, стоп. Тут был поворот.

Мы посмотрели на него.

— Какой? — спросила я.

— Вот здесь. Буквально минуту назад.

Теперь перед ним была обычная стена.

Я подошла ближе.

— Значит, ещё и проходы могут врать.

Исаак уже достал мел.

— Тогда продолжаем отмечать дорогу. Если стены меняются, хотя бы останутся наши метки.

— И далеко никто не уходит, — добавила я. — Даже если увидит там маму, бабушку, миллион рублей или бесплатную психотерапию.

Рон посмотрел на меня.

— Последнее нечестно.

Исаак провёл по стене короткую белую линию.

Я сразу посмотрела на отметку.

Она осталась на месте. Обычный след мела, который пока хотя бы вёл себя нормально.

— Вот это уже полезно, — сказала я. — Хоть что-то здесь можно проверить.

— Пока можно, — заметил Рон.

— Не начинай.

Мы пошли дальше, оставляя отметки на каждом повороте.

Иллюзии не хватали нас за руки и вообще ничего не делали напрямую. Они просто постоянно подсовывали новую картинку, звук или движение, и каждый раз приходилось останавливаться хотя бы на секунду, чтобы решить, стоит этому верить или нет.

Через какое-то время от этого начала уставать даже голова.

— Сэнди…

Я остановилась, услышав голос прямо за спиной.

Узнала его сразу и обернулась раньше, чем успела вспомнить, где нахожусь.

Папа стоял посреди коридора. Русые волосы, серые глаза, широкие плечи и та самая немного усталая улыбка, какой я помнила его до того, как всё развалилось. Он выглядел настолько обычным и живым, что на несколько секунд лабиринт будто отступил куда-то на задний план.

Папа протянул руку.

— Сэнди, иди сюда. Я же здесь.

Я шагнула к нему и только тогда опомнилась.

Этого не могло быть.

Лабиринт просто нашёл человека, на которого я точно обернусь.

— Пошёл ты, — прошептала я.

Он нахмурился.

— Сэнди…

Я заставила себя отвернуться, хотя сделать это оказалось тяжелее, чем хотелось признавать.

Исаак подошёл ближе.

— Сэнди?

— Не трогай меня сейчас, ладно?

— Хорошо.

Он остановился и больше ничего не спросил.

Я постояла ещё несколько секунд, глядя в коридор перед собой, пока снова не смогла нормально говорить.

— Нам нужен выход. Должно же здесь быть хоть какое-то условие кроме того, чтобы копаться у нас в голове.

— Может, условие как раз в том, чтобы не застрять на всём этом, — сказал Рон.

Он стоял перед высоким кривым зеркалом и разглядывал себя.

Я повернулась к нему.

— Рон, отойди.

— Секунду.

— Не нравится мне твоё «секунду».

Он наклонил голову.

— Я там какой-то…

Рон скорчил рожу и высунул язык.

Отражение не повторило. Оно продолжало стоять неподвижно и улыбаться.

Рон отскочил от зеркала.

— Нет. Всё. До свидания.

Я подошла ближе, стараясь не смотреть прямо в стекло.

— Пойдём.

— Я уже и сам догадался.

Отражение всё ещё улыбалось ему, хотя Рон стоял в нескольких шагах.

— Мерзость, — пробормотал он.

Исаак посмотрел на зеркало.

— Кажется, чем дольше мы на это смотрим, тем хуже становится.

Я нахмурилась.