Бланш Блейк 7 июля

Глава 31. То, что остаётся после

*От лица Рэйвен*

Два дня я почти не вставала с постели и вообще не выходила из комнаты. Кажется, меня даже не звали. Хотя, может, звали, а я просто не слышала: сны перемешались так, что прошлое, настоящее и какое-то возможное будущее уже с трудом отличались друг от друга. Будто кто-то вытряхнул на пол весь ящик с воспоминаниями и предложил мне самой разбираться, что откуда взялось.

Очень мило.

Я подняла руку и попробовала создать кинжал. На пальцах даже искры не появилось. За два дня мана так и не восстановилась, а я по-прежнему понятия не имела, как вообще должна работать эта часть организма. Сон? Еда? Покой? Хорошее поведение? Если последнее, можно сразу смириться.

Риу ведь обещал рассказать про манооружейников.

Можно было сходить к нему.

Желания почему-то не было.

Испытаний всё это время, похоже, тоже не случалось. По крайней мере, меня никуда не выдёривали, особняк всё ещё стоял, а дверь моей комнаты никто не сносил с криками о новой катастрофе. Для последних дней это уже считалось хорошим знаком.

Ещё примерно час я пролежала в тишине, пока потолок окончательно не надоел. Пришлось вставать, умываться, одеваться и приводить себя в состояние, при котором меня хотя бы не перепутают с последствиями призрачного нашествия.

В коридоре следов нападения почти не осталось. Окна заменили, двери починили, сломанную мебель убрали, а с пола исчезла даже та липкая дрянь, происхождение которой я предпочитала больше никогда не выяснять.

Неплохо поработали.

Надеюсь, никто не обиделся, что я не участвовала. Хотя после всего произошедшего два дня, в течение которых от меня вообще ничего не требовали, казались вполне заслуженной роскошью.

На кухне никого не оказалось. В комнате отдыха тоже. В конце концов я заглянула к Афии.

— Доброе утро, Рэйвен! — она сразу улыбнулась. — Ребят ищешь? Они совсем недавно ушли на Испытание.

Я остановилась.

— Что?

Афия чуть удивлённо посмотрела на меня.

— Оно началось около часа назад.

— Почему меня не разбудили?

— Система тебя не выбрала. Остальные ушли, а мы решили не трогать тебя просто так. После прошлого раза тебе явно нужен был отдых.

— Ага…

Я не сразу поняла, что именно меня задело.

Жизнь на несколько часов продолжилась без меня. Остальные ушли на Испытание, особняк не рухнул, никому не понадобилось сначала вытаскивать меня из кровати, чтобы всё заработало.

Наверное, этому полагалось радоваться.

Я подошла к Источнику и только тогда заметила, что вода изменилась. Она стала мутнее, а в глубине тянулись тонкие чёрные нити, которые легко было принять за тени, если смотреть мельком.

— Это что?

Афия проследила за моим взглядом.

— Ты их тоже видишь?

— Теперь уже да.

Она присела рядом с водой.

— С Источником что-то происходит. Я пока не понимаю что. Риу уже смотрел, но ему тоже нужно время.

Отлично. Ещё и Источник решил присоединиться к общему веселью.

— Насколько всё плохо?

— Пока он работает. Вода лечит, магия никуда не исчезла. Но раньше этой черноты не было.

Я наклонилась ближе и всмотрелась в воду.

— Значит, ещё одна проблема на потом.

— Похоже на то.

Афия ненадолго замолчала, потом добавила:

— Кстати, Риу просил передать, чтобы ты зашла к нему, когда проснёшься.

Я медленно повернулась к ней.

— Сам просил?

— Да. Вчера ещё приходил узнать, не проснулась ли ты.

Любопытно.

Я и сама собиралась к нему из-за обещанного рассказа о манооружейниках. Теперь, когда он позвал первым, идти почему-то захотелось меньше.

Чисто из принципа. Глупого, конечно, но моего.

— Ладно. Потом зайду.

Афия улыбнулась так, будто прекрасно поняла, что моё «потом» никак не связано с занятостью.

— Как хочешь.

— Сначала поем. Желудок уже предъявляет претензии.

— Разумно.

— Не привыкай.

Она усмехнулась.

— Хорошего дня, Рэйвен.

— Посмотрим.

На кухню я вернулась уже с конкретной целью. Последние два дня существование держалось почти исключительно на сне, что организм, судя по всему, полноценным питанием не считал.

На холодильнике обнаружилась записка. Почерк я узнала сразу.

Калем.

«Вторая полка снизу. Сэнди и Лика помогли. Это всё твоё. Ешь.»

Я перечитала последнее слово.

Ешь.

Очень в его стиле.

На второй полке лежали несколько упаковок глазированных сырков и другая еда, явно отложенная отдельно от всего остального. Я несколько секунд просто смотрела на них.

Кажется, про сырки я упоминала всего один раз. Даже ничего не просила, просто когда-то сказала, что люблю их.

А он запомнил.

Зараза.

Мозг немедленно потребовал сладкого, решив, видимо, что раз магии у нас больше нет, выживать будем на сахаре и твороге. Я достала один сырок и не стала спорить ни с организмом, ни с Калемом.

Чай заварился быстро. Минут десять я занималась исключительно едой, потому что думать после двух суток сна всё ещё получалось с переменным успехом.

В какой-то момент на кухню вприпрыжку влетела Фиалка. Судя по её бодрому виду, Исаак всё-таки не забывал её кормить. В наших обстоятельствах это уже можно было записывать в достижения.

После еды оставаться внутри неожиданно расхотелось. Гулять меня особо не тянуло, просто за два дня стены успели надоесть.

Снаружи особняк всё ещё окружал фиолетовый купол. Он едва заметно мерцал по периметру, временами становился ярче, а затем снова почти растворялся в воздухе.

Значит, пока живём под колпаком. Надолго ли — уже другой вопрос.

Двор выглядел непривычно чистым после того, что здесь творилось два дня назад. Следов призраков почти не осталось, мусор убрали, всё вокруг снова изображало приличный особняк. Только проход в подвал почему-то оказался открыт.

Я остановилась у лестницы. Там находились генераторы, так что вариантов было немного: либо кто-то занимался ремонтом, либо у нас появилась очередная проблема. С нашим везением одно другому вообще не мешало.

Я начала спускаться по каменным ступеням и почти сразу услышала из глубины:

— Чёрт бы вас всех побрал!..

Ну, конечно.

Из всех мест встретить Риу именно сейчас я должна была в подвале.

Внизу было темновато, помещение освещали несколько магических фонарей. Наш великий гений сидел прямо на полу перед раскрытым генератором и ковырялся внутри с таким сосредоточенным раздражением, словно каждая деталь успела лично его оскорбить. Главный кристалл рядом с ним слабо мигнул и снова потускнел.

Значит, генераторы действительно барахлили.

— Рэй? Ты что тут…

Риу попытался подняться и с размаху приложился головой о трубу.

Звук получился убедительный.

— Твою мать… — прошипел он, зажимая затылок, и снова сел.

Я подошла и присела рядом.

— Покажи.

— Отстань.

Он отвернулся, но руку с затылка не убрал. Я положила ладонь поверх его пальцев.

— У собаки боли, у кошечки боли, у призрака боли, а у Риу — не боли…

Он медленно повернул голову и несколько секунд смотрел на меня с таким выражением, будто выбирал между оскорблением и смехом. Смех всё-таки победил.

— Ты серьёзно веришь в эти заговоры?

— Не особо. Зато со взрослыми работают почти как с детьми: человек либо смеётся, либо на пару секунд забывает, что ему больно.

— Великая медицина.

— Бесплатная.

Риу осторожно потрогал затылок.

— Ладно. Допустим, помогло.

— Я профессионал.

— Именно это и пугает.

Я заглянула в открытый генератор.

— И что ты здесь мучаешь?

— Пока генератор. Скоро он начнёт мучить меня в ответ.

Внутри сразу бросилась в глаза магическая пыльца. Раньше я помнила её жёлтой, теперь она была ярко-голубой, почти неоновой, и плотным слоем покрывала детали.

— Она же была другого цвета.

— Была.

— Насколько это плохо?

Риу бросил на меня короткий взгляд.

— Рэйвен, если бы всё было прекрасно, я бы не сидел здесь второй час и не ругался с механизмом.

— А ты сегодня особенно приятный.

— Стараюсь.

Я фыркнула и снова наклонилась к генератору. Голубая дрянь забилась почти во все щели, будто кто-то специально высыпал её внутрь.

Риу тяжело вздохнул и отложил инструмент:

— Из-за генераторов портится Священный Источник. Он прямо над нами. Кристалл производит эту пыль, она оседает на механизмах, нагревается и постепенно выходит вместе с паром. Пар поднимается через перекрытия и попадает в воду.

Я снова посмотрела на налёт.

— То есть эта дрянь постепенно травит Источник снизу?

— Похоже на то.

Я посмотрела на голубой налёт.

— Исправить можно?

— Можно. Только быстро не получится. Либо менять кристалл, либо переделывать генераторы.

— А Источник, полагаю, никуда не переставишь.

Риу покосился на меня.

— Если у тебя есть идея, как протащить Священный Источник через лестницу, я готов послушать.

— Жаль. План как раз был отличный.

— Не сомневаюсь.

Я снова посмотрела внутрь генератора. Хуже всего было то, что раньше ничего подобного не происходило.

Риу, видимо, понял вопрос ещё до того, как я его задала.

— Такое впервые. Генераторы новой модели, почти не тестировались. Сейчас выясняем, почему стоило сначала протестировать.

— Я вообще-то ничего не спросила.

— Знаю.

— Мысли опять читаешь?

— «Читаю» — громко сказано. Иногда цепляю обрывки того, что человек только что крутил в голове. Без контекста и обычно именно тогда, когда они мне не нужны.

— Полезный дар.

— Отвратительный. Если бы я слышал человеческий внутренний монолог постоянно, давно бы сошёл с ума.

— Наш особенно?

Риу хмыкнул.

— Ваш особенно. Вы думаете много, громко и почему-то уверены, что это делает мысли разумными.

— Сказал человек, который матерится на генератор.

Он посмотрел на открытую панель.

— Он первый начал.

Риу снова полез внутрь, а я некоторое время наблюдала, как он счищает голубую пыль с одной из деталей. Только тогда вспомнила, что вообще-то собиралась поговорить с ним совсем о другом.

— Кстати. Ты мне кое-что должен.

Рука с инструментом остановилась.

— Угрозы пошли…

— Ты обещал доступ ко всем секретам манооружейников.

Риу наконец повернулся ко мне.

— Сделку я помню. Доступ получишь.

— Уже неплохо.

— Только не воображай, что сейчас я сяду перед тобой и за вечер вывалю всё, что знаю. Мы закончим через несколько месяцев, а ты примерно к обеду первого дня найдёшь какую-нибудь смертельно опасную технику и решишь проверить её, потому что «теоретически должно работать».

— Какая вера в ученицу.

— Я в тебя прекрасно верю. Особенно в способность мгновенно находить самое опасное применение любой новой информации.

Я хмыкнула.

— Тогда что именно означает «доступ ко всем секретам»?

— Захочешь узнать конкретную вещь — спрашиваешь. Нужна книга — получаешь. Проявится новая способность — объясню, что с ней делать. То, что касается манооружейников и нашей сделки, намеренно скрывать не буду.

Он ткнул инструментом в мою сторону.

— Но учиться будешь постепенно. Я не собираюсь ускорять превращение твоей жизни в магическую катастрофу.

— То есть сама катастрофа тебя уже не смущает.

— После знакомства с тобой я принял неизбежное.

Я улыбнулась.

— Тогда с чего начинаем?

Риу снова стал серьёзнее.

— С того, что ты перестаёшь хвататься за каждую новую возможность в ту же секунду, когда узнаёшь о её существовании. До тебя это уже пробовали.

— И сошли с ума?

— Некоторые.

Он закрыл панель генератора и вытер руки.

— Те, кто был до тебя, тоже проходили Испытания. До конца не дошёл никто. Одних убили свои же, другие потеряли разум и полезли туда, откуда не вернулись. Были ещё умники, которые решили, что способность создавать эфирное оружие автоматически делает их неуязвимыми.

Риу скривился.

— Эти особенно раздражали.

— Ты их знал?

— Не всех, но достаточно.

Он на несколько секунд отвёл взгляд.

— За всё это время ни одного нормального исхода. А теперь появилась ты.

Риу ткнул в меня кисточкой, испачканной голубой пылью, и оставил на плече светящийся след.

Я посмотрела на пятно.

— Звучит так, будто тебе опять не повезло.

— Как снег в мае.

— Прости, что свалилась ещё одной проблемой.

— За тобой глаз да глаз. Впрочем, примерно за это меня здесь и держат: чтобы вы не передохли раньше времени.

— И что дают за отличную работу? Зарплату? Премию за каждого выжившего? Медаль?

Риу замолчал.

Насторожило сразу. Обычно ответ, особенно неприятный, у него находился быстрее.

— Свободу, — сказал он наконец.

Я перестала улыбаться.

— Что?

— Мне обещают свободу.

Он произнёс это ровно, но потом обвёл взглядом подвал и коротко усмехнулся.

— Как видишь, пока обещание работает примерно никак.

— Ты здесь не по своей воле?

— Не совсем.

Риу поднял руку. Вокруг запястий на мгновение проявились тускло-зелёные кандалы, собранные будто из самой магии. Цепи уходили куда-то дальше, но прежде чем я успела рассмотреть, изображение исчезло.

— По их правилам я остаюсь здесь столько, сколько потребуется. Или пока не появится тот, кто сможет это разрушить.

Я посмотрела на его пустые запястья.

— Ты знаешь кто?

— Есть догадки.

— Какие?

— Сейчас они бесполезны.

Он повернулся к генератору, заканчивая разговор.

Обычно подобное только сильнее заставляло меня лезть с вопросами. Сейчас я промолчала.

Кому-то принадлежало право решать, когда Риу может выйти отсюда.

Этого оказалось достаточно, чтобы желание докапываться исчезло.

Несколько минут мы занимались каждый своим. Я смотрела на кристалл и голубую пыль, Риу снова копался в генераторе, пока я не вспомнила ещё одну странность.

— У меня мана до сих пор не восстановилась. Я два дня практически только спала.

— Уверена?

Он даже не обернулся.

— Оружие не создаётся.

— Это ничего не доказывает. Подойди к кристаллу.

Я посмотрела на огромную светящуюся махину.

— К этому?

— Нет, Рэйвен. К другому огромному кристаллу, который я прячу у себя за спиной.

Я прищурилась.

— Ты сегодня решил стать ещё более невыносимым?

— Сегодня?

Ладно. Сам напросился.

Я подошла к кристаллу.

— Напоминаю: это тот самый кристалл, который сейчас производит ядовитую голубую дрянь.

— Помню.

— И он меня не шарахнет?

Риу усмехнулся и снова полез внутрь генератора.

Очень полезный ответ.

Я осторожно коснулась поверхности.

Кристалл сразу вспыхнул красным. Свет оказался таким ярким, что пришлось отдёрнуть руку и зажмуриться. Перед глазами ещё несколько секунд плавали цветные пятна.

— Ну? — спросила я, проморгавшись. — Что скажешь, гений?

Риу наконец повернулся.

— Маны у тебя полно. Можешь ведром черпать.

Я нахмурилась.

— Тогда почему оружие не создаётся?

— Хороший вопрос.

— Ответ тоже будет?

— Когда появится.

— Полезный учитель.

— Ты два дня провела в состоянии, когда организм вообще ничего от тебя не хотел. Возможно, дело не в запасе маны, а в самом призыве. Голова ещё не отпустила оружие после того, что произошло.

— Я сама его блокирую?

— Возможно. И не начинай ставить себе диагноз после одной проверки. Разберёмся.

Он выпрямился и потянул плечи.

— Раз уж ты умудрилась решить, что мана восстанавливается исключительно во сне, начнём с базы. Остальным я уже всё объяснил, пока ты изображала спящую красавицу.

— Я два дня была без сознания половину времени, если что.

— Тем более хорошо, что не пришла на лекцию.

Я покосилась на него.

— Значит, теперь будешь объяснять всё отдельно?

— Придётся. Считай компенсацией за пропущенное.

Риу прислонился к генератору.

— Способов восстановить ману несколько. У всех они работают по-разному. Самый очевидный — обычный отдых. Медленно, зато стабильно. В бою бесполезно, если только противник не согласится сделать перерыв на сон.

— Призраки выглядели несговорчивыми.

— Отвратительное воспитание.

Он загнул палец.

— Второй способ — кровь.

Я поморщилась.

— Прекрасно.

— Не строй лицо. Никто не предлагает тебе пить её стаканами.

— Жаль. Уже представляла вампирскую карьеру.

— Желающие проверить подобное, кстати, находились.

— Люди потрясающие.

Риу продолжил:

— Здесь важна сама связь. Обмен кровью может быть добровольным: сдача, укус, любой другой вариант, где человек сознательно допускает уязвимость. Сюда же относится глубокая близость, если она основана на доверии. Магия реагирует скорее на значение действия, чем на кровь как жидкость.

— Звучит сомнительно.

— И тем не менее работает.

Мне кровь не нравилась в любом варианте. Со своей ещё можно было договориться. Чужая слишком быстро напоминала, что человеку, скорее всего, больно.

К счастью, Риу не стал развивать тему.

— Дальше эмоции. Нормально прожитые, а не те, которые человек запихнул подальше и решил больше никогда не трогать. Страх, ярость, радость, вдохновение, слёзы. Сильный выброс может вернуть приличный объём маны.

— Значит, можно просто хорошенько разозлиться?

— Можно. Если постоянно использовать злость как топливо, рано или поздно заметишь, что уже она использует тебя.

Сказал буднично и тут же продолжил:

— Судя по реакции твоей магии, эмоции у тебя вообще работают лучше многих других способов.

— Это должно было прозвучать обидно?

— Мне всё равно, как оно прозвучало.

Раньше он хотя бы иногда делал вид, что ему интересно, как на меня подействуют его слова. Теперь будто нарочно бил по краям разговора и сразу уходил дальше.

Я скрестила руки.

— Есть вариант, где не надо страдать или психовать?

— Еда.

Я даже переспросила:

— Еда?

— Да. Самые обычные телесные удовольствия тоже могут работать: домашняя еда, сладкое, горячий чай. Особенно если для человека это связано с заботой, безопасностью или просто удовольствием.

В голове сразу всплыли сырки в холодильнике.

— И это реально возвращает ману?

— Медленнее, чем сильный эмоциональный выброс, зато безопаснее. Манооружейники не обязаны существовать исключительно на ярости, боли и чужих проблемах, хотя некоторые очень старались.

Опять.

Манооружейники.

Не «ты». Не Рэйвен.

Название способности вместо имени.

В первый раз я почти не обратила внимания. Потом слово стало повторяться чаще. Сейчас каждое новое «манооружейница» начинало звучать как маленькая табличка, которую он зачем-то вешал мне на лоб.

Может, я придиралась. Всё равно раздражало.

— Ещё творчество, — продолжил Риу. — Музыка, рисование, письмо, танец. Когда человек действительно вовлечён в то, что создаёт, магия на это реагирует. Иногда хватает даже чужого искусства, если оно цепляет достаточно сильно.

— Наконец что-то нормальное.

— Не радуйся раньше времени. Есть физическая нагрузка и боль.

— Разумеется, как же без этого.

— Здесь работает преодоление: нагрузка, борьба, усталость. Организм расходует ресурс и одновременно поднимает другой. Пользоваться можно, строить на этом всю систему восстановления — плохая идея.

— У остальных тоже есть свои способы?

— Обычно один или два работают заметно лучше. Кому-то помогает движение, кому-то творчество, отдых, еда. У кого-то сильнее реагирует кровь. Почти все способы доступны всем, просто эффективность разная.

Я задумалась.

На фоне эфира, призраков и рассказов о безумии список звучал до смешного обычно: поспать, поесть, послушать музыку, подвигаться, позволить себе что-нибудь почувствовать.

Если отбросить кровь и боль, получалась почти инструкция о том, как не развалиться в обычной жизни.

— Спасибо, что всё-таки объясняешь.

Риу фыркнул.

— Не переоценивай мою доброту. Без меня вы бы уже несколько раз коллективно умерли.

— Это никто не оспаривает.

— Хорошо. Хоть одно разумное мнение за день.

Я посмотрела на него.

Раньше на подобное я бы просто ответила чем-нибудь таким же. Сейчас почему-то царапнуло сильнее.

Наверное, потому что после нападения призраков я видела другого Риу. Растерянного, перегруженного чужими чувствами, способного извиниться и даже заплакать. А теперь он словно торопился доказать, что ничего такого не было.

Если так, получалось убедительно.

И неприятно.

Я отвела взгляд.

— Кстати, что за Испытание они сейчас проходят?

Риу уже направился к выходу из подвала и махнул мне следовать за ним.

— Жёсткое. Не уверен, что все выберутся.

Я остановилась.

— Ты сейчас серьёзно?

— Вполне. Если они продолжат паниковать и шарахаться от каждой тени, шансы у них так себе.

— И ты говоришь это таким тоном, будто обсуждаешь погоду. Откуда вообще знаешь, что там происходит?

Мы вышли из подвала. После полумрака дневной свет ударил по глазам, и мне пришлось прищуриться.

Риу даже не сбавил шаг.