Бланш Блейк 7 июля

— Раз уж ты столько знаешь… — начала я. — Эфириды правда настолько опасны?

Риу остановился.

На этот раз без привычной театральности и шуточек. Просто повернулся ко мне, и единственный открытый глаз стал серьёзным.

— Да.

Не лучший ответ.

— Прекрасно.

— Ты спросила правду.

— Можно было хотя бы сделать паузу подлиннее.

— Зачем?

Он опёрся плечом о стену.

— Большинство магов работают с одной стихией. Иногда с двумя, если хватает таланта, подготовки и организма. Эфириды устроены иначе. Вы не просто создаёте «мечик из маны», как пишут в дешёвых учебниках. Мана и эфир для вас ближе к продолжению собственного тела. Поэтому вы можете собирать оружие, щиты, предметы, барьеры и другие формы без привычных заклинаний.

— Джек говорил примерно то же самое.

Риу резко посмотрел на меня.

— Джек?

Я поняла, что сказала лишнее.

— Неважно.

Несколько секунд он изучал моё лицо, явно хотел спросить, но передумал.

— Ладно. В этом твой Джек прав. Именно поэтому сила Эфирида так быстро реагирует на состояние владельца. Гнев, страх, боль, желание защитить — всё это может перейти в форму раньше, чем ты сама поймёшь, чего хочешь.

— То есть проблема не только в силе.

— В основном в скорости, — поправил Риу. — Магу обычно нужно сформировать заклинание. А ты можешь захотеть оружие и получить его раньше, чем закончишь мысль.

На последних словах усмешка у него исчезла.

— Иногда одной такой секунды достаточно, чтобы всё пошло по пизде.

Я заметила перемену. Запомнила.

— Ты знал Эфиридов лично?

— Да.

— Много?

— Достаточно.

— И они действительно сходили с ума?

Риу медленно выдохнул.

— Некоторые. Не поголовно, как любят писать маги. Но случаев хватало. А потом страх очень удобно превратился в аргумент против всех остальных.

— Значит, книги врут?

— Книги редко врут полностью. Иначе это легко проверить. Обычно берут настоящие факты и складывают их в таком порядке, чтобы получилась нужная история. Маги переписали учебники под себя. Эфиридов к тому моменту почти не осталось, спорить было некому.

Я прислонилась спиной к стене.

— А со мной что?

Риу посмотрел прямо на меня.

— Пока ты боишься собственной силы — это даже полезно.

— Обнадёживает.

— Страх заставляет тебя проверять себя. Хуже будет, если однажды решишь, что контролируешь всё и ошибаться больше не можешь.

Он чуть наклонил голову.

— Но у тебя есть другая проблема.

— Какая ещё?

— Ты любишь решать за других, когда уверена, что знаешь лучший выход.

Сука. Сегодня все решили читать мне мораль?

— Уже слышала.

— Значит, повторять не буду.

— Спасибо.

Риу оттолкнулся от стены.

— Просто с такой силой эта привычка становится опаснее. Раньше ты могла принять решение за человека. Теперь можешь ещё и воплотить его раньше, чем кто-нибудь успеет тебя остановить.

Я догнала его.

— Ты сам меня боишься?

Риу хмыкнул.

— Нет.

— Очень уверенно.

— Я осторожничаю.

— А какая разница?

— Бояться — значит заранее считать тебя угрозой. Осторожничать — помнить, что ты можешь ею стать.

— Очень мило.

— Мне не нужно быть милым.

Он помолчал пару секунд, а потом зачем-то добавил:

— Я уже однажды доверял манооружейнику больше, чем следовало.

Пальцы снова скользнули к волосам у левого глаза.

Вот оно.

Я кивнула на шрам.

— Это из-за него?

Риу мгновенно посмотрел на меня. Лицо будто закрылось.

— Не твоё дело.

— Значит, да.

— Значит, ты плохо понимаешь фразу «не твоё дело».

Я подняла руки.

— Ладно.

Дальше мы какое-то время шли молча. Я не стала давить, а он явно не собирался продолжать. И впервые его молчание не раздражало. Скорее наоборот — после всей этой болтовни стало понятно, что именно здесь находится тема, которую даже Риу не хочет случайно выболтать.

Через несколько минут терпение у меня всё-таки закончилось. Я резко схватила его за запястье.

— Слушай, ты, дух недооформленный…

Риу посмотрел на мою руку.

— Сам ляпнул, что участвуешь в выборе Избранных. Тогда какого хрена системе вообще нужен ты, если последнее слово всё равно не за тобой?

Он медленно поднял взгляд.

— Во-первых, убери руку. Во-вторых, очень иронично слышать лекции о личных границах от человека, который сам меня хватает.

Я тут же отпустила его.

— Не зазнавайся.

— Поздно.

Риу пошёл дальше.

— Затем, что система находит подходящих, а я иногда выбираю из них. Это не одно и то же. В твоём случае она почти не оставила мне выбора.

— Не баг, а особенность системы.

— Именно.

Он вдруг замер посреди шага. Голова чуть повернулась в сторону, словно уловила что-то, чего я не слышала.

— Нашёл.

— Выход?

Риу коснулся стены кончиками пальцев. Камень рассыпался жёлтым светом. За ним открылся знакомый второй ярус библиотеки. Мы шагнули вперёд, и я сразу посмотрела на время.

По ощущениям, мы отсутствовали около сорока минут. На часах особняка прошло две.

— Ненавижу магию, — пробормотала я.

Рон всё ещё стоял возле стола. Книга лежала раскрытой рядом.

— О! Где вы были?!

Он подбежал ближе и тут же подозрительно прищурился.

— Эм… а чего вы стоите так близко?

Я сразу отступила.

— Потому что он не понимает значение слова «дистанция».

— Ложь, — лениво ответил Риу. — Прекрасно понимаю. Просто не всегда считаю нужным соблюдать.

В этот момент дверь библиотеки распахнулась, и внутрь влетела Сэнди.

— БОЖЕ МОЙ!

Мы вздрогнули все, кроме Риу.

Она остановилась, увидела его и округлила глаза.

— Кто этот красавчик?! Рэйвен, ты где его откопала?

Я закрыла лицо ладонью.

— Сэнди…

— Что? Я просто спрашиваю!

Риу посмотрел сначала на неё, потом на меня.

— Знаешь, манооружейница, я передумал. Лучше разговаривать с тобой.

— ЧТО?! — возмутилась Сэнди. — А чем я хуже?

— Громкостью.

— Я вообще-то нормальная!

— Ты вошла с криком, который услышали книги на другом конце зала.

— У тебя просто слух хороший.

— У меня теперь ещё и головная боль хорошая.

— У тебя вообще-то есть Дирек, — напомнила я. — Успокой гормоны.

Сэнди задумалась.

— Вообще-то да.

— Эй! — тут же встрял Рон. — А я?

Она посмотрела на него.

— А что ты?

— Я тоже красивый.

— Кто сказал?

— Я.

— Очень надёжный источник.

Рон повернулся ко мне.

— Рэйвен, скажи честно. Я красивый?

— Ты сейчас напрашиваешься на опасный ответ.

— Значит, красивый.

— Логика железобетонная.

— Хватит.

Голос Риу изменился мгновенно. Лень исчезла, остался холод.

— Это библиотека. Здесь читают, работают и хотя бы иногда молчат.

Он раздражённо махнул рукой. Воздух дёрнулся, и Рона с Сэнди буквально вынесло за дверь.

— ЭЙ!

— ДА ЧТО Я СДЕЛАЛ?!

Дверь захлопнулась. Наступила тишина. Риу выдохнул.

— Наконец-то.

— Гостеприимный ты.

— Это моя библиотека.

Он посмотрел на меня.

— Тебе тоже дать ускорение?

— Я вообще-то книгу не дочитала.

— Ты даже первую страницу не перевернула.

— Изучала.

— Она была вверх ногами.

Я посмотрела на книгу. Чёрт.

— Медитативная техника.

— Врёшь.

— Конечно. Но книгу всё равно дочитаю. Сам сказал, здесь работают. Вот я и работаю.

Риу разглядывал меня несколько секунд, потом махнул рукой.

— Оставайся. Ты хотя бы умеешь молчать дольше тридцати секунд.

Он поднялся на верхний ярус и исчез между стеллажами.

Я перевернула книгу нормально и попыталась читать. Не получилось.

В голове крутились его слова. Эфириды. Страх. История, которую пишут победители. Старый шрам на закрытом глазу и мгновенная реакция, стоило мне спросить о нём.

Интересный библиотекарь. Раздражающий до невозможности, но интересный.

Дверь тихо скрипнула. Я подняла глаза.

Исаак. Разумеется, с кружкой чая. Сегодня он вошёл спокойнее обычного. Даже улыбка была другой — не лучезарной, а усталой, будто он тоже успел за последние дни немного выдохнуться.

— Говорят, в библиотеке люди чаще думают о вечном, — сказал он, остановившись возле стола. — Наверное, потому что вокруг столько чужих мыслей, переживших тех, кто их написал. Но по твоему лицу я бы сказал, что сейчас тебя больше занимает настоящее.

— Типа того.

Он сел напротив. Не близко, оставив между нами нормальное расстояние. Уже хорошо.

Несколько секунд Исаак грел ладони о кружку.

— Я давно хотел кое-что спросить. Только не уверен, что правильно сформулирую.

— Удиви меня.

Он чуть улыбнулся.

— Мне иногда кажется, что между нами стоит стекло. Я тебя вижу, ты меня видишь, даже разговаривать можем. Но если попытаться подойти ближе — всё равно упрёшься ладонью в холодную поверхность.

Я закрыла книгу.

Ну конечно. Без метафоры Исаак прожить не мог.

— И ты хочешь узнать, зачем оно там?

— Скорее, от чего защищает. От меня или от тебя самой.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Ни то ни другое. Я просто не знаю, кто ты. А когда не знаю человека — держу дистанцию и смотрю, что он будет делать.

Исаак медленно кивнул.

— То есть не стена. Скорее карантин.

— Вот. Уже ближе к человеческому языку.

Он тихо рассмеялся.

— Ух… честно.

— Ты предпочёл бы ложь?

— Нет. Ложь вообще странная вещь. Она иногда спасает разговор, но почти всегда портит всё, что идёт после него.

— Ты сейчас опять в метафоры уйдёшь?

— Уже почти ушёл в треснувший лёд…

— Исаак.

— Всё, понял. Без льда. Молчу.

Я невольно усмехнулась.

Он отпил чай и некоторое время смотрел куда-то в кружку.

— Ты многих держишь на таком расстоянии, — сказал он наконец. — Не только меня. Просто с некоторыми стекло тоньше.

Я уже понимала, к чему он ведёт.

— Кроме Калема?

— Например.

Я ничего не ответила. Исаак не стал лезть дальше, за что получил ещё один мысленный плюс.

— Я не прошу тебя мне доверять, — продолжил он. — Доверие вообще плохо растёт под приказом. Это как пытаться тянуть растение за стебель, чтобы оно быстрее стало выше. Скорее сломаешь, чем поможешь.

Я тяжело выдохнула.

— А вот и цветы.

Он виновато улыбнулся.

— Я держался довольно долго.

— Минуты три.

— Для меня это достижение.

— Поздравляю.

Исаак чуть поудобнее устроился в кресле.

— Я просто хочу сказать, что не собираюсь ломиться через твою дистанцию. Если когда-нибудь сама решишь, что она больше не нужна, хорошо. Если нет — значит, нет. Некоторые двери лучше открываются изнутри.

— Теперь двери.

— Цветы закончились.

— Слава богу.

Он рассмеялся, но почти сразу снова стал серьёзным.

— Ты смотришь на людей очень внимательно, Рэйвен. Иногда даже внимательнее, чем на себя. Будто пытаешься заранее найти место, где всё может сломаться, и подложить туда что-нибудь мягкое.

— Это плохо?

— Не обязательно. Осторожность спасает. Но если долго искать трещины, можно однажды перестать замечать саму вещь.

Фраза зацепилась неприятно точно. После разговора с Риу особенно.

— То есть я вижу проблему раньше человека?

— Иногда. — Исаак немного помолчал. — Наверное, это удобно, когда отвечаешь за других. Человек становится набором рисков: этот может сорваться, этот испугается, этот соврёт, этот побежит первым. Так проще принимать решения.

— Звучит так, будто я чудовище.

— Нет.

Он сказал это сразу.

— Скорее человек, который очень боится ошибиться.

Я опустила взгляд на книгу.

Вот это уже было неприятнее, потому что оказалось ближе к правде.

— Я знаю, что бываю агрессивной, — сказала я. — Когда ты отвечаешь за людей, которых не выбирала, в мире, который не понимаешь, проще держать зубы наружу. Тогда хотя бы никто не думает, что тебя можно спокойно продавить.

Исаак задумчиво провёл большим пальцем по краю кружки.

— Ёж тоже выставляет иголки не потому, что ненавидит весь лес.

Я подняла на него глаза.

— Ты сейчас сравнил меня с ежом?

— Это было доброе сравнение!

— У тебя странные представления о доброте.

— Возможно.

Я покачала головой, но злиться не хотелось.

— Я не прошу тебя становиться мягче, — продолжил он. — Просто иногда полезно помнить, что человек перед тобой может быть не задачей и не угрозой. Иногда он просто человек. Такой же растерянный, напуганный и не очень понимающий, что делать дальше.

Несколько секунд я молчала.

— Звучит разумно.

— Спасибо. Я репетировал.

— Не порть момент.

— Прости.

Он улыбнулся и снова отпил чай.

— И ещё я хотел сказать: я не собираюсь тебя подставлять.

На этот раз без метафор.

Я посмотрела на него внимательнее. Он не улыбался своей обычной идеальной улыбкой и не пытался звучать мудрее, чем есть. Просто сказал.

— Я услышала.

— Но проверять продолжишь?

— Да.

Исаак кивнул.

— Я бы на твоём месте тоже проверял. В конце концов, доверие без проверки иногда оказывается просто надеждой в красивой одежде.

Я прищурилась.

— Ты почти справился без метафоры.

— Почти.

— Было близко.

Он тихо рассмеялся и поднялся.

— Спасибо, что не выгнала.

— Я ещё думаю.

— Тогда уйду, пока решение не изменилось.

Исаак взял кружку и направился к двери, но у самого выхода остановился.

— Рэйвен.

— Что?

— Не позволяй книгам съесть остаток дня. Они вообще довольно хищные существа. Сначала обещают один ответ, потом ведут тебя за следующим, а в итоге обнаруживаешь, что вокруг уже ночь и ты несколько часов не вставал.

— Это сейчас говорил человек, который добровольно читает философию?

— Именно поэтому предупреждаю. Я уже потерян.

Он серьёзно кивнул и вышел. Дверь закрылась тихо.

Я посмотрела на книгу перед собой. Раздражал он временами страшно. Но, зараза, иногда говорил вещи, которые потом не получалось просто выкинуть из головы.

Я снова открыла книгу. На этот раз удалось прочитать почти две страницы.

Потом дверь распахнулась.

— РЭЙ! Ты здесь! Отлично!

Сэнди влетела в библиотеку с таким видом, будто за ней кто-то гнался.

Я посмотрела на верхний ярус. Тишина. Пока Риу её не убил.

— Мне нужно пространство, — продолжила Сэнди. — Сегодня будем бить рекорд.

— Тридцать девять минут?

— Выше. На улице холодно, ветер мешает, а здесь спокойно и много места.

За её спиной появился Калем с книгой в одной руке и кружкой в другой.

— Сэнди рассказала, что у вас тут новый библиотекарь завёлся, — сообщил он. — Я сказал, что он наверняка нас выгонит. Она решила проверить.

— Познакомиться пришёл? — спросила я.

— Заодно.

Сэнди уже отодвигала стулья от центра зала.

Я поднялась и перебралась к стене. После Источника тело чувствовало себя лучше, но геройствовать сегодня всё равно не собиралась.

Сэнди закрыла глаза и вытянула руки. Воздух перед ней дрогнул.

Через несколько секунд появился высокий темноволосый парень в чёрном плаще. Я его не узнала, но Сэнди явно была довольна. Фигура держалась ровно, не мерцала и не распадалась.

— Это кто? — тихо спросила я у Калема.

— Понятия не имею. Она рассказывала. Я забыл.

Мы несколько минут наблюдали за копией. И тут сверху раздался ленивый голос:

— Я надеюсь, цирк хотя бы бесплатный.

Риу спускался по лестнице, скользя пальцами по перилам. Он остановился на последних ступенях и оглядел зал.

— Призыв в библиотеке. Какая честь.

— Мы на улице три раза тренировались, — сообщила Сэнди, не открывая глаз. — Там холодно.

— И поэтому решила разрушить мою библиотеку в тепле?

— Я ничего не разрушаю.

Копия рядом с ней мигнула. Риу посмотрел на Калема.

— А это кто?

— Калем.

— Я слышал имя. Хотел увидеть носителя.

Калем приподнял бровь.

— И как впечатления?

Риу внимательно его осмотрел.

— Пока живой. Уже достижение.

— Очень содержательно.

— Аура спокойная. Внутри всё заметно хуже.

Калем посмотрел на меня.

— Мне начинает нравиться этот человек.

— Не спеши.

Риу слегка поклонился.

— Риу. Хранитель библиотеки и единственный здесь, кого не спросили, можно ли устраивать магические тренировки между стеллажами.

— Сэнди сказала, ты можешь помочь.

— Сэнди много говорит.

— Эй!

Копия дёрнулась. Риу сразу посмотрел на неё.

— Вот.

Сэнди нахмурилась.

— Что?

— Ты держишь форму эмоцией.

— В смысле?

— Тебе нравится персонаж. Ты боишься, что он исчезнет. Ты радуешься, когда получается. И постоянно дёргаешь ману вслед за настроением.

Сэнди открыла глаза, и копия тут же пошла рябью.

— Не смотри на него, — сказал Риу. — Почувствуй то, чем его удерживаешь.

— Я пытаюсь!

— Нет. Ты пытаешься не потерять результат. Это разные вещи.

Он подошёл ближе, но не мешал ей руками.

— Закрой глаза. Ничего не создавай. Просто найди поток маны в теле.

— И как я должна его найти?

— Так же, как понимаешь, что у тебя есть рука, даже если на неё не смотришь.

Сэнди поморщилась.

— Очень помогло.

— Бесплатная консультация. Качество соответствующее.

Калем уже открыл книгу.

— Тут есть раздел про стабилизацию призванных форм.

Риу покосился на страницу.

— Удивительно. В кои-то веки автор не соврал.

— Здесь написано удерживать поток равномерно, не усиливая его при эмоциональном отклике.

— Именно.

Сэнди опустилась на пол и закрыла глаза. Копия исчезла. Несколько минут она просто дышала. В этот раз не болтала, не жаловалась и не спрашивала каждые десять секунд, правильно ли делает.

Риу тоже молчал. Я наблюдала за ним больше, чем за ней. Ждать он умел, хотя дёрнувшийся угол рта выдавал: терпение не бесконечное.

— Нашла, — наконец прошептала Сэнди. — Оно как… вода. Холодная и быстрая.

— Не цепляйся за сравнение. Просто удерживай ощущение.

Она вытянула руки.

Воздух перед ней мягко посветлел, и новая фигура начала проявляться постепенно, без резкого всплеска. Девушка с серебристыми волосами возникла будто изображение на старой фотографии.

— Вот так, — сказал Риу. — Не дави.

Сэнди держала форму молча. Калем придвинулся ко мне.

— Ты как?

— Нормально.

— Устала?

— Немного.

— Тогда сиди.

— Спасибо, доктор.

— Обращайся.

Риу даже не поворачиваясь сказал:

— Если закончите шептаться, ты, Калем, найди раздел «Продвинутая стабилизация». А ты, Рэйвен, действительно сиди. У тебя сейчас восстановление жрёт половину ресурсов организма.

— Заботишься?

— Нет. Не хочу, чтобы манооружейница потеряла сознание рядом с редкими рукописями.

Калем фыркнул и ушёл к полкам.

Сэнди продержала копию тридцать четыре минуты. До прошлого рекорда не дотянула, зато в этот раз фигура почти не дрожала. Когда призыв исчез, Сэнди тяжело опустилась на пол и вытерла лоб.

— Тридцать четыре. Меньше.

— Зато чище, — сказал Риу. — И расход маны ниже.

Сэнди сразу оживилась.

— Я реально чувствовала поток!

— Поздравляю. Ты обнаружила собственную магию.

— Можно было сказать приятнее.

— Можно.

Он явно не собирался. Риу немного подумал.

— Почему ты призываешь только людей?

— А кого ещё?

— Животных, например.

Сэнди моргнула.

— Я могу?

— Теоретически ты можешь призывать любую форму, которую достаточно хорошо представляешь. Животное даже проще: меньше сложных поведенческих деталей, ниже расход на удержание личности.

— Собаку?

— Ага.

— Маленькую, — предложил Калем, вернувшись с книгой. — Ты сейчас еле сидишь.

— Ладно. Маленькую можно, наверное.

Сэнди снова закрыла глаза. На этот раз процесс занял больше времени. Она явно пыталась представить не лицо и одежду, а шерсть, лапы, движение тела.

Перед ней вспыхнул свет. Раздался пронзительный лай.

На полу стояла чихуахуа. Крошечная, дрожащая, с огромными глазами и выражением морды, будто все присутствующие лично испортили ей жизнь.

— Ой, какая маленькая…

Собака посмотрела на Сэнди. Зарычала. И бросилась на неё.

— АААА! ОНА КУСАЕТСЯ!

Сэнди сорвалась с места. Чихуахуа — следом.

За несколько секунд библиотека превратилась в дурдом. Лай бился о своды, Сэнди носилась между столами, Калем едва успел подхватить кружку, а я согнулась от смеха.

Риу стоял неподвижно и смотрел на происходящее. Единственный открытый глаз медленно сузился.

— Я вас ненавижу.

— РЭЙ! ПОМОГИ!

— Она размером с батон!

— ОНА ЗЛАЯ!

Сэнди попыталась забраться на стул. Чихуахуа вцепилась ей в штанину и затрясла головой с яростью маленького демона.

Калем уже смеялся в открытую.

— Она весит килограмма два!

— ДВА КИЛОГРАММА СМЕРТИ!

— Уберите это из моей библиотеки, — процедил Риу.

— Ты же сам сказал призвать собаку!

— Я надеялся, у тебя хватит фантазии на нормальную!

Чихуахуа внезапно чихнула и растворилась.

Сэнди осталась стоять на стуле, тяжело дыша.

— Она… меня атаковала.

— Ты призвала существо с характером, — сказал Риу. — Это прогресс.

— ПРОГРЕСС?!

— Копия перестала быть манекеном и получила самостоятельную реакцию. Да.

Сэнди медленно сползла со стула.

— Я думала, Призыв — это про союзников.

— Тогда в следующий раз представляй союзника, а не воплощённую ненависть к миру.

Я снова засмеялась.

— Попробуй хомяка.

— Хомяки кусаются, — заметил Риу.

— Всё кусается у тебя.

— Почти всё. Это хороший жизненный принцип.

Калем захлопнул книгу.

— Дождевой червь.

Сэнди задумалась.

— Они кусаются?

— Нет, — одновременно ответили мы с Калемом.

Риу поднял палец.

— Но—

— Молчи, — попросили мы уже втроём.

Он оскорблённо прикрыл глаз.

— Невоспитанные. Кошмар.

На сегодня тренировка закончилась.

Сэнди поплелась к выходу, всё ещё оглядываясь на то место, где исчезла чихуахуа. Я поднялась следом. Калем задержался возле стола и посмотрел на небольшую лужу от пролитого чая.

— Я уберу.

— Разумеется, — отозвался Риу.

В коридоре Сэнди остановилась у стены и устало прислонилась затылком.

— Чихуахуа. Меня чуть не убила собственная чихуахуа.

— Зато теперь знаешь, что можешь призывать животных, — сказала я.

— И получила новый страх.

— Тоже навык.

Калем вышел через пару минут.

— В следующий раз начнёшь с чего-нибудь без зубов.

— Медуза?

— Жалит.

— Червь?

— Червь просто червь.

Сэнди тяжело кивнула.

— Завтра призываю червя. Спокойной ночи. Если что, меня можно найти под одеялом. Буду размышлять, как пережить нападение собственной магии.

Она ушла. Мы с Калемом переглянулись.

— Упрямая, — сказал он.

— Очень.

Из библиотеки донёсся голос Риу:

— Я ВСЁ ЕЩЁ ВАС СЛЫШУ.

Мы молча пошли дальше.

Утро следующего дня началось преступлением.

— РЭЭЭЭЙ! ВСТАВАЙ! У НАС ТРЕНИРОВКА!

Я распахнула глаза и едва не скатилась с кровати.

Рон стоял в дверях моей комнаты с таким лицом, будто выиграл в лотерею и теперь обязан немедленно поделиться счастьем со всем миром.

На часах было шесть утра.

— Ты с ума сошёл? — прохрипела я, натягивая одеяло до подбородка.

— Нет, я гений! Мне приснилось, что я превратился в орла и улетел отсюда нахрен. А потом понял: это подсознание подсказывает, что пора тренироваться.

— Твоё подсознание — идиот.

— Возможно. Но ты всё равно встаёшь. Ты обещала помочь мне разобраться с Метаморфированием.

Я застонала и уткнулась лицом в подушку.

Точно. Сама же согласилась.

— Пять минут.

— Жду на террасе!

— Если через пять минут меня не будет — ушла жить в лес.

— Лес будет второй частью тренировки!

Рон исчез за дверью, напевая какую-то идиотскую мелодию.

Через десять минут я выползла на террасу с кружкой чая и пледом. Утренний воздух пах хвоей и сырой травой. Лес за границей особняка стоял в тумане, тихий и совершенно равнодушный к нашим магическим проблемам.

Рон разминал плечи на деревянном настиле.

— Ну что, готова лицезреть величие?

— Я готова лицезреть что угодно, если потом мне разрешат поспать.

— Начнём с малого. Если у меня получился плавник, значит, остальное тело тоже должно поддаваться. Логично?

Я уселась в кресло и завернулась в плед.

— Логично. Только пока ты как человек, который учится играть на пианино и освоил одну клавишу.