Анн Кō Грехи небожителей

— Я съем позже, – произнёс он наконец. – Один.

— Как хочешь, – пожал плечами Змай.

Он убрал нож, легко соскользнул с окна и уже снаружи махнул рукой:

— Заходи хоть иногда! Не теряйся!

В следующий миг его тело вытянулось в полоза, и он скрылся в воде.

Юань Лун ещё долго смотрел на освежеванную рыбу.

«Наверно, тоже надо обратиться. Тогда проглочу и не замечу».

Он собрал остальных карасей и вынес на берег. Отойдя подальше от домика, обернулся драконом. Подцепил добычу кончиком хвоста и проглотил одну за другой, не жуя.

Ни вкуса, ни заметного прилива сил, ни хоть сколько-нибудь ощутимого изменения в потоке Ци. Словно это была горстка орешков.

«Неужто Змай надо мной посмеялся?»

Озадаченный, Юань Лун вернулся в человеческий облик и сел изготавливать амулеты.

Не получалось.

Каждая новая неудача истончала терпение.

Гнев зарождался где-то в животе. Клубился, поднимался по меридианам.

Юань Лун перехватил его волей и направил на заготовку амулета. Сжал. Уплотнил. Провёл по узорам и линиям, начертанным рукой Змая. Горячая вязкая энергия текла из кончиков пальцев.

Любой, сведущий во внутренней алхимии, без колебаний сказал бы: его Ци загустела, опустилась. Такой силой не творят благих вещей.

Воспоминания об унижениях и бессилии подпитывали поток. Стоило отогнать их прочь – Ци тут же ослабевала, а амулет рассыпался прямо в руках. Лишь на ярости работа двигалась вперёд.

Когда третий амулет был наконец завершён, Юань Лун едва не рухнул от изнеможения. Внутри стало пусто. И легко. Словно вместе с силами из него вытекла какая-то давняя тяжесть. Почти сразу его сморила дрёма.

Перед рассветом Юань Лун проснулся от голода. Необычайного. Нутро скручивало так, будто там поселился голодный зверь. Аж челюсть сводило, ломило зубы.

Он сел, пошарил вокруг себя: может, осталась древесная кора?

Ничего.

Путаясь в полах халата, Юань Лун спустился вниз. Прислушался: не заплыли ли караси?

Тихо. Лишь одинокая птица кричала где-то на берегу.

Юань Лун сбросил халат и нырнул в реку. Набрал со дна водорослей. Вышел на берег, отжал их и запихал в рот.

Голод не отступил.

Он нырнул снова. Вытащил из ила десяток беззубок. Разбил раковины камнем и высосал содержимое.

В животе появилась тяжесть, но насыщение так и не пришло.

Юань Лун уставился на поверхность реки – не мелькнёт ли где рыба?

И вдруг заметил!

В тот же миг тело опередило разум. Туловище раздалось, из головы прорезались рога, позвоночник удлинился, хвост вытянулся и взметнулся копьём. Юань Лун подчинялся зову, которого не мог преодолеть. И нырнул.

От тяжёлой драконьей туши Дунай пошёл волнами. Вода ударила в оба берега, качнула плавучие домики. Жалобно заскрипело железо.

Юань Лун устремился против течения, ловя сновавшую мимо рыбёшку. И даже насытившись, не остановился. Каждая новая добыча приносила странное удовольствие. Не от вкуса – от самой охоты, от погони, захвата добычи, от мгновения, когда жертва оказывалась в его власти. До чего же забавно было наблюдать, как рыбёшка трепыхается на острие хвоста!

Вскоре его внимание привлекла дичь поинтереснее: над рекой кружили чайки.

Юань Лун насадил плотву на стрелу хвоста, поднял её над водой и затаился.

Глупая чайка подлетала и уже разинула клюв над добычей…

Юань Лун молнией вырвался из воды и схватил птицу за голову.

Чайка забилась.

Он уволок её на глубину, разгрыз и проглотил. И впервые за всю охоту ощутил настоящее насыщение. Оно разливалось по всему телу, бодрило и пьянило почти как горячая ракия.

Довольный, Юань Лун выбрался на берег. Он свернулся кольцом под кустом, на пригретой солнцем траве, и забылся сытым сном.

Проснулся он уже человеком. От кашля. Во рту застряло что-то мягкое, щекотало горло. Чувствовался привкус крови. Юань Лун с трудом отхаркнул на землю комок.

«Что это?»

Он замер. Присмотрелся и разглядел перья. В тот же миг его ударило жуткое осознание.

Ему не приснилось. Он в самом деле сожрал чайку!

Юань Луна вывернуло. Раз, другой.

Он долго не мог остановиться. Казалось, вместе с останками птицы выплюнул собственные внутренности.

Голова закружилась. Он повалился на траву и долго лежал неподвижно. Обломанные стебельки впились в обнажённую кожу. Слёзы текли сами собой.

Он превратился в животное.

Как… как это с ним произошло? Почему он не остановился?

Его знобило. Безумно хотелось пить.

Подняться на ноги не хватало сил. Он на четвереньках подполз к реке и припал к воде, не заботясь о том, что она мутная. Напившись, он омыл лицо и волосы, но запах рвоты по-прежнему преследовал его.

Неподалёку рос тысячелистник. Юань Лун сорвал несколько листьев и пожевал. Горечь немного привела его в чувство. Только тогда он огляделся. Берег был ему незнаком. Башня на противоположной стороне Дуная, которую он обычно видел из окна домика, теперь едва различалась вдали.

Далеко же его занесло!

Определив направление, Юань Лун насобирал крупных листьев и попытался сотворить себе одежду.

Ничего не вышло.

Сколько бы он ни направлял волю, связь между духом Шэнь и энергией Ци не возникала. Словно что-то оборвалось внутри.

В исступлении он швырнул листья в воду. Надрал тростника, кое-как сплёл набедренную повязку и медленно побрёл вдоль берега.

Вскоре ему попалась разбитая лодка. На дне валялась старая рыболовная сеть. Юань Лун завернулся в неё, как в плащ.

К своему пристанищу он добрался лишь под вечер. Ступни кровоточили. Ноги дрожали от усталости. Он с трудом поднялся на второй этаж, рухнул на прелый матрац и провалился в тяжёлое забытьё.

Утром шёл дождь.

Юань Лун слышал его смутно, словно сквозь толщу воды.

Очнулся он от холодных капель, падавших прямо на лоб. Крыша протекла.

Юань Лун кое-как сел. Он ясно ощущал только одно – пустоту в животе.

«Только бы не сорваться вновь…»

Он ударил себя по щеке. Боль помогла собраться.

Он прислушался к телу. Пустота росла, но признаков превращения он не чувствовал. Лишь слабость.

Собрав остатки воли, Юань Лун направил тонкий поток Ци к падающим с потолка каплям. Одну удалось остановить. Ненадолго. Связь оборвалась, и капля упала на матрац.

«Мне просто нужно восполнить силы», – успокоил он себя.

Когда дождь прекратился, Юань Лун натянул на плечи рыболовную сеть и отправился собирать коренья тростника, камыша и рогоза.

«Их бы подсушить…»

На втором этаже он перебрал хлам, выбрал самые сухие щепки, сложил их на лист ржавого железа и высек искру.

Понемногу костёр разгорелся.

Юань Лун запёк коренья. Они оказались сладкими и неожиданно приятными на вкус. Он заготовил их впрок и подвесил под потолком. Теперь можно было хотя бы немного притуплять голод.

Способность преобразовывать вещи возвращалась мучительно медленно. В дни вынужденного бездействия Юань Лун перебирался на другой берег и бродил возле дома белокурой девы. Иногда нарочно попадался ей навстречу, но она проходила мимо, даже не взглянув в его сторону.

В лохмотьях, босой, он выглядел обычным бродягой. Неудивительно, что она его не замечала.

Несколько раз он навещал тайник, где прятал звёздную мантию. Доставал её, гладил ткань, но надеть не решался и клал обратно.

В речном домике его по-прежнему ждали недоделанные амулеты. Теперь Юань Лун был почти уверен: именно работа над ними пробудила в нём животное начало. Следовало бы бросить это занятие. Но он уже дал Змаю слово. Как отказаться?

Он решил: изготовит обещанное – и больше никогда к подобному не притронется.

Он пробовал разные способы изготовления амулетов. Сработали лишь два: либо подпитывать Ци злостью и обидой, либо истончать нефритовые кости, превращая их в высшую Ци.

Юань Лун завершил оставшиеся девять амулетов вторым способом. После этого двое суток он почти не вставал. Ныли суставы. Ломило кости. Кожа на руках стала прозрачной и местами потрескалась.

Глядя на своё отражение в воде, Юань Лун горько усмехнулся: он опасался Аждаи, а следовало бы опасаться милостивого «названного» брата.

Когда силы немного восстановились, он собрал готовые амулеты и отнёс Змаю.

Тот перебрал амулеты один за другим. В жёлтых глазах сиял жадный блеск. Змай подолгу вертел в руках каждый, словно не мог налюбоваться. Особенно теми, для которых Юань Лун пожертвовал нефритовые кости. Один амулет Змай повесил себе на шею и даже просиял.

— Отличная работа, брат! – похвалил он. — Сделаешь ещё?

Юань Лун взглянул на него исподлобья:

«Нахальная простота. Хоть бы из вежливости спросил, чего мне стоили эти!»

— Ладно, ладно, – поспешил отступить Змай. – Вижу, утомился ты. Хочешь – отдохни у меня. Еды какой угодно достану. А потом вместе отправимся в Джаволя Варош, на праздник. Важные гости там соберутся. Покровителей себе найдёшь!

«В Джаволя Вароше меня ждут с белокурой девой…» – Юань Лун выдержал паузу.

— Позволишь воспользоваться купальней? – произнёс он наконец, слегка вскинув подбородок.

— Милости прошу!

Змай проводил его в прежнюю комнату.

Юань Лун тщательно вымылся душистым сандаловым эликсиром. Подколол волосы мечевидной шпилькой. Подвёл глаза угольком. Одолжил покрывало для халата.

Покинув «Змаев Чертог», он бродил по рощице кругами, срывал луговой мятник и беспрестанно жевал стебли. Потом отправился к тайнику.

Звёздная мантия лежала там, где он её оставил. Юань Лун забрал её и всю дорогу до дома белокурой девы крепко сжимал под мышкой.

Оказавшись напротив знакомого балкона, он укрылся под сенью липы. Жалюзи были подняты. Створка окна распахнута. Но занавески внутри оставались плотно задёрнутыми.

«Там ли она?»

Юань Лун сорвал липовый лист и промокнул вспотевший загривок.

Потом внимательно изучил фасад. До третьего этажа по балконным решёткам вился плющ. Если обернуться ящерицей, подняться на четвёртый не составит труда.

Но как быть со шпилькой?

В отличие от звёздной мантии она плохо поддавалась превращению. Можно было обернуть её вокруг шеи. Но одно неверное движение – и он сорвётся вниз.

Юань Лун посмотрел на бездомных котов, растянувшихся на бетонном фундаменте, и скривился. Ещё не хватало, чтобы они его сожрали!

Он отвёл взгляд.

Существовал и другой путь: использовать звездную мантию и прийти к деве в облике Яна Цзифэна. Тогда она точно откроет дверь…

Мысль была соблазнительной. И отвратительной. Его намерение – обман. Мантия будет осквернена, и её истинный хозяин об этом узнает. Тогда ему несдобровать. Хозяин мантии не пощадит даже собственного сына.

Юань Лун достал сложенную звёздную ткань и нерешительно сжал её в руках.

Сердце забилось быстрее.

Нужно действовать.

Сейчас…

Он встряхнул мантию – ткань взметнулась и расправилась в воздухе.

В тот же миг над головой дрогнула ветка. Где-то в кроне пронзительно зашелестели листья. Огненная птица камнем упала вниз. Когти сомкнулись на звёздной ткани, и мантия рванулась к небу.

«Это ты!» – Юань Лун вцепился в неё обеими руками.

Его тут же потащило ввысь. Над верхушками деревьев, крышами домов, сквозь низкие облака.

Он болтался из стороны в сторону, как хвост бумажного змея, но отчётливо видел впереди пламенные крылья Яна Цзифэна.

Феникс устремился вниз. Миг спустя оба упали на заброшенную пустошь и покатились по траве. Но даже тогда никто из них мантию не выпустил.

Юань Лун вскочил первым и рванул звёздную ткань на себя.

Ян Цзифэн качнулся вперёд, но своего конца не отпустил.

Мгновение они смотрели друг на друга – старший и младший.

Ян покраснел и опустил взгляд.

— Отдай! – рыкнул Юань Лун и вздрогнул от неестественной дикости собственного голоса.

Ян Цзифэн поднял глаза. В них смешались гнев и мольба.

— Старший брат замыслил недоброе. Лучше бы ему остановиться.

— Откуда тебе знать мои помыслы? – Юань Лун навис над ним.

Ян вжал плечи, перетягивая мантию на свою сторону. Рваная чёлка вздыбилась хохолком.

— Если брат не пойдёт со мной добровольно, его приведут обратно силой, – тихо проговорил он.

Юань Лун присел рядом, заглянул ему в лицо.

— По какому такому почину?

— Брат оскверняет себя неправедными поступками, – запинаясь, ответил Ян.

Он отвернулся и после короткой паузы продолжил:

— Поглощает чужую животную силу. Создаёт тёмные артефакты. Разрушает собственное небесное естество ради честолюбивых затей.

Ян сглотнул и поджал губы. Каждое слово давалось с трудом, будто перечислял не проступки брата, а свои собственные. И всё же договорил:

— Брат проникал в запретные сферы и читал скрытый путь Дао. За это был поражён небесной карой и до сих пор не раскаялся. В Небесных Сферах брата называют нечестивым…

«Такой же лицемер, как и все!» – Юань Лун схватил младшего за загривок, как паршивого кота.

— Удивительно, насколько праведный братец осведомлён о моих делах! – прошипел он. – Поневоле усомнишься в чистоте его собственных намерений.

Брызги слюны попали Яну на щёку. Он отстранился и вытер лицо ладонью. Без упрёков. Без оправданий. Отцепил от себя руку старшего и поднялся на ноги.

— Больно мне видеть брата, утратившего облик благородного мужа, – произнёс Ян глухо. — Я скучаю по прежнему Юань Луну.

Порыв ветра прокатился между ними. Травы пригнулись к земле. Юань Лун всматривался в лицо Яна, выискивая ложь. Она, несомненно, скрывалась за выученной кротостью. Он подавил усмешку. Выпрямился, откинул назад спутанные волосы.

— Обманщик ты, Ян Цзифэн. Годами пропадаешь среди смертных. Ешь их скверную пищу. Бесчинствуешь с девицами. Веселишься, позабыв о совершенствовании и небесных обязанностях. А стоит мне сделать один неверный шаг – и это уже наказуемое зло.

С каждым словом гнев отзывался жжением в костях. Юань Лун рыкнул:

— Да как ты смеешь меня поучать?

Лицо Яна стало неожиданно сосредоточенным.

— Брат, верно, забыл, что он небесный наследник. Брату нельзя так ошибаться.

Юань Лун насторожился.

«Он что-то задумал!» – и сильнее сжал мантию.

Ян вскинул руку. Мечевидная шпилька сама выскользнула из пучка Юань Луна и стремительно полетела в сторону.

От неожиданности Юань Лун выпустил мантию. Бросился за шпилькой.

В глаза ударила вспышка света. Ян вместе с мантией тут же исчез. Шпилька упала в траву.

Жгучая ярость вскипела в животе Юань Луна, ошпарила меридианы. Он запрокинул голову и выкрикнул в небеса проклятие.

— Подлый ты вор, Ян Цзифэн!

Он почувствовал, как раздаются плечи и бока, как натягивается халат. Что-то рвалось наружу. Ещё немного – и он обратится драконом.

Юань Лун замедлил дыхание. Сосредоточился на каждом вдохе и выдохе. Внутри бесновалась разъярённая сущность. Драла плоть изнутри. Била по меридианам. Причиняла боль, которую едва удавалось терпеть. Лишь собрав всю волю, Юань Лун сумел её усмирить.

Он подобрал шпильку и вновь заколол волосы. Усмехнулся недобро.

«Что ж. Милостивый Ян Цзифэн оставил хотя бы её».

Пусть не надеется, что этим его остановит!

Юань Лун кое-как сориентировался и двинулся к городу. Мысленно он уже прогнал котов из-под балкона белокурой девы и прикидывал, как будет взбираться по стене.

Он шёл так долго, что ступни начали саднить. Пришлось обмотать их повязками из трав. Но держались они плохо и постоянно сбивались.

К темноте Юань Лун добрался до рощицы, что тянулась вдоль берега до самого города. Вскоре послышался шум самовозок. Они проносились по дальней дороге, мигая яркими бело-желтыми глазами сквозь деревья. Обычно в этой рощице попадались люди с собаками или поздние гуляки. Сегодня же стояла подозрительная тишина.

Юань Лун невольно сбавил шаг, ступая как можно тише.

Где-то со стороны берега сухо треснули сучья.

Юань Лун остановился. Впереди уже мерцали огни высотных домов. Цель была совсем близко.

Он учуял след мощного существа – не чета Змаю, Яну или даже Аждае. Это существо было куда древнее и пришло из Небесных Сфер.

«Это за мной…» – нутро у Юань Луна сжалось, Ци в меридианах словно застыла.

Он хребтом ощущал: за ним наблюдают.

Юань Лун осторожно шагнул вперёд, вытянул шпильку из волос и зажал в зубах. Если придётся сражаться, драконья форма даст ему хоть какой-то шанс отбиться.

Только он начал обращаться, как сверху на него прыгнул исполинский белый тигр.

«Страж Запада!» – безошибочно определил Юань Лун.

Он перекатился на спину и встретил удар драконьими лапами.

Тигр отлетел, но мягко приземлился на подушечки лап. Юань Лун вскочил и бросился прочь, крепко держа в пасти шпильку.

Скорее!

Туда, где люди и самовозки.

Страж Запада не посмеет показаться смертным.

Тигр настиг его быстрее, чем он ожидал. Полоснул лапой по хребту.

Юань Лун взревел, развернулся и ударил Стража Запада когтями по морде. Тот поднялся на дыбы и изверг из пасти мощную Ци.

Перед Юань Луном вспыхнула магическая формация и влетела прямо в лоб. Тело начало стремительно уменьшаться. Чешуйчатые лапы превратились в руки. Хвост втянулся в хребет. Туловище укоротилось, и вот Юань Лун уже стоял перед Стражем Запада на четвереньках – нагим человеком.

Тигр воспользовался этим мгновенно. Клыки сомкнулись поперёк туловища. Один впился в бедро.

Юань Лун заорал от боли, дёрнулся. С трудом дотянулся до шпильки и всадил её Тигру в башку.

Страж Запада разжал челюсти – Юань Лун упал на землю.

Тигр заметался, затряс головой, тужась сбросить шпильку, но она вошла глубоко.

Яркая вспышка озарила ночное небо. Огненная птица стрелой слетела на землю и обернулась Яном Цзифэном. Он метнул луч света, и между противниками вырос сияющий барьер.

Ян набросил на Юань Луна звёздную мантию, а сам поспешил к Тигру.

Юань Лун обернулся: неужели брат вступится за него перед Стражем Запада?

Но Ян милосердно извлёк шпильку изо лба Тигра и принялся накладывать исцеляющие чары.

«А как же я?» – Юань Лун коснулся бедра. Ладонь намокла от крови.

Он стиснул зубы, соединился с сущностью мантии и приказал ей затянуться потуже. Звёздная ткань плотно облепила тело, передавила рану. Боль немного притупилась.

Тогда Юань Лун пополз прочь, не дожидаясь, пока брат и Страж Запада опомнятся, и не оглядываясь.