Анн Кō Грехи небожителей

Глава 9. Змай

Сквозь сон Юань Лун услышал негромкий мужской голос – снизу кто-то напевал.

Он приоткрыл глаза, прислушался. Мотив звучал небрежно и фальшиво. Тот, кто его затянул, явно не стеснялся чужих ушей.

Юань Лун поморщился. Похоже, у речного домика всё же есть хозяин. Но мысль о том, что придётся тихо уйти, неожиданно вызвала раздражение. Забравшись сюда накануне, он не почуял ни чужого следа, ни запаха. Так с чего бы уступать? Если внизу простой смертный, достаточно слегка припугнуть.

Юань Лун потянулся. Хребет ещё ныл, слабость текла по меридианам. Юань Лун собрал дух Шэнь в жизненном центре и усилием воли обратился в человека. Выдержав тридцать ровных дыханий, он наполнил кончики пальцев энергией и, направив её на ветхие тряпки, сотворил себе одежду, достойную благородного мужа.

Спрятав в рукав шпильку-меч, Юань Лун бесшумно спустился по деревянной лестнице и остановился на ступеньке, едва касавшейся воды.

На оконной раме, свесив ноги в воду, сидел парень и чистил рыбу. Торс его был полуобнажён и покрыт рисунками змей. Тёмно-коричневые кожаные штаны поблескивали влагой, а узор на них напоминал чешую. Волосы, собранные в жидкий хвостик, вились и спадали с плеча на грудь.

Парень поднял голову и криво ухмыльнулся.

— Какой гость ко мне пожаловал!

— Гость? – Юань Лун приподнял бровь. — Неужели?

— Конечно! Река моя, а значит и всё, что на ней, принадлежит мне, – заявил незнакомец. — Но ты не стесняйся. Чувствуй себя как дома.

Юань Лун недоверчиво повёл головой.

— И кто же ты такой?

— Змай!

«Змай? Что бы это значило?»– Юань Лун приглядывался к нему. Он не чувствовал в нём того же состава душ «хунь» и «по», какие обычно бывает у человека. Душа «по» ощущалась необычайно сильной – звериной, слишком тесно связанной с оболочкой и инстинктами. Небесное начало «хунь», напротив, казалось едва осязаемым. Из-за этого перекоса от Змая веяло чем-то нечистым, почти демоническим.

— Ты, поди, тоже не человек, так ведь? – Змай отрезал рыбе голову и прополоскал тушку в воде.

Юань Лун промолчал: не он один оказался догадливым.

— Чую, ты такой же как я, – осклабился Змай. — Как тебя звать-то?

— Юань Лун.

Змай распрямился, едва не выронил добычу.

— Ого! У меня поселился целый дракон! Да таких гостей моя река сто лет не видела! Не устроить ли нам маленькую пирушку в честь твоего прибытия?

— Я искал место для уединения. Шум и забавы мне чужды, – с достоинством сказал Юань Лун. Не хватало, чтобы этот порочный водный змей начал навязывать своё общество.

— А! Ну раз так…– закивал Змай. — Ты, наверное, совершенствуешься. Это любопытно! В наших краях ещё никто не становился небесным драконом. Для этого нужно отказаться от животной пищи и вырастить жемчужину! А у нас столько соблазнов, да ещё и зима холодная! Без животной пищи загнёшься!

Он, не стесняясь, принялся поедать рыбу, смачно чавкая.

Юань Лун отвёл глаза – отвратительно и бесстыдно! Впрочем, чего ещё ждать от обитателя западных земель?

Он знал: здесь, на осквернённом Западе, где начало Инь преобладало, а местным богам подносили кровавые жертвы, даже водные змеи вырастали грубыми, дикими, почти демоническими. Эти земли находились в ведении Владычицы Запада. Но даже она сюда давно не спускалась.

— Так и быть, пусть этот домик будет твоим! Своим скажу, чтобы тебя не беспокоили! А коли поживиться чем захочешь, милости просим оглядеть притоки. Там много вкусной растительной пищи! – радушно заявил Змай.

— Какая нужда оказывать мне такую милость? – Юань Лун смотрел на мутную воду, скрывавшую дно домика.

— Нужда?! – Змай расширил глаза. — Ты ведь дракон, а я – водяной змей. Мы, считай, братья! А братья должны стоять друг за друга горой, так ведь?

Юань Лун сдержанно кивнул, невольно вспомнив о Яне Цзифэне.

— Ну…оставлю тебя, достойнейший из драконов! – Змай швырнул рыбьи кости за окно. — Навещу тебя позже. А сейчас дела ждут.

Он преклонил голову в своей игривой манере. Вмиг обратился жирным полозом и соскользнул в реку, щёлкнув хвостом по воде.

Юань Лун передёрнул плечами, словно от озноба. Лучше бы новый знакомец навещал его пореже.

Он немного постоял, вслушиваясь в звуки близкого города, в течение реки, – потревожит ли его ещё кто-нибудь? Для восстановления нужно было войти в глубокое самосозерцание, до заката.

Юань Лун поднялся на второй этаж, устроился на матраце. Он возложил ладони на колени и обратил вверх, готовый соединить свой дух Шэнь с потоком энергии Ян, нисходящей с небес. Установил размеренное дыхание и расслабил тело.

Но что-то шло не так…

Поток сверху сочился, как сквозь засорившееся сито.

Юань Лун стойко предавался духовной практике до темноты, но, закончив, не почувствовал себя восполнившимся. В жизненном центре огненная энергия Ян расходилась, как свет свечи. Слабые волны текли по меридианам к нефритовым костям, но трещины на них не затягивались.

Юань Лун лёг и подложил руки под голову.

Не мудрено, что за многие годы здесь не появилось ни одного небесного дракона. С такими скудными потоками Ян совершенствоваться просто невозможно. Юань Лун облегчил бы себе задачу, воспользуйся он небесной мантией, но приносить её сюда опасно. Он не доверял Змаю и подозревал, что за ним наблюдают. Змай распознал в нём дракона, как же не ощутил нефритовые кости? Наверняка всё же почуял и скрыл это…

Несколько дней подряд Юань Лун совершенствовался, смиряясь даже со скромным результатом. Быть может, в изгнании он всё-таки взрастит новую жемчужину! Если только её утрата не повредила саму его природу…

Змай навещал его, ненавязчиво осведомлялся о нуждах, предлагал угощения из своих угодий. Но от Юань Луна не укрылось: новый знакомец то и дело поглядывает на мечевидную шпильку.

— Приглянулась она тебе? – прямо спросил как-то Юань Лун.

Змай замялся, натянул улыбку.

— Есть в ней что-то необычное, нездешнее…

Юань Лун вынул шпильку из пучка и положил на ладонь. Поднёс её Змаю. Но, когда тот потянулся за ней, сжал кулак. Не грубо – спокойно, как и подобает хозяину положения.

— Доводилось ли тебе прежде встречать такое? – Юань Лун пристально наблюдал за его любопытной физиономией.

— Нет, – Змай вытянул губы трубочкой и добавил: — Зато я знаю того, кто подскажет.

«Лишь бы не хозяйка Великой Топи…», – насторожился Юань Лун, но вслух сказал. — Не окажет ли названый брат любезность устроить встречу?

Змай покровительственно улыбнулся:

— Готовься, дорогой брат! Нам предстоит путешествие!

Юань Луну пришлось проявить всю гибкость ума, чтобы, не оскорбив Змая подозрительностью, выведать, куда и к кому они направятся.

Путь их лежал по реке к селу Чортановцы. Там, на берегу Дуная, среди развалин римской крепости, обитала самая древняя сущность этих мест. Змай величал её не иначе, как Праматерью всех змей Балканского края. Она совершенствовала себя пять тысяч лет, развеяла грань между бытием и небытием и обрела бессмертие. Она зрела суть вещей, ведала обо всём и обо всех. На поклон к ней приходили хозяева рек, прудов и озёр…кроме хозяйки Великой Топи. О причине её непочтительности Змай умолчал, заметив лишь, что об этом вслух не говорят.

Юань Луна одолело смятение. Образ Праматери всех змей рисовался ему величественным и в то же время зловещим. За достижение бессмертия в Небесных Сферах прославляют, но о ней он никогда не слыхал и не читал. Стало быть, путь её был нечист. Стоит ли пятнать себя встречей с таким существом?

Однако на попятную Юань Лун не пошёл. Он любезно поблагодарил Змая за содействие и, как только тот ушёл, предался самосозерцанию, стараясь привести мысли в порядок.

«Не поспешил ли я? И так перед ним в долгу…» – колебался Юань Лун. — «Отплатить-то мне нечем. Разве что своими нефритовыми костями».

«Змай, поди, их и добивается!» – хмыкнул он. – «Но если и так, отчего же тогда интерес к шпильке? Предлог?»

Юань Лун ясно ощущал подвох в услужливости Змая. Его хотят заманить. Но что это: алчность до божественных артефактов или нечто иное?

Истинному небожителю следовало бы не гоняться за ответами, а разрешать дела усилием духа; оставаться бездеятельным, избегать крайностей, не искать встреч, будучи в плену сомнений. Юань Лун же с досадой отмечал, что своё терпение он растерял, и медитации не помогали вновь обрести сосредоточенность.

Казалось, сам Западный мир искушал его, подталкивал невидимой рукой к импульсивным поступкам. И путешествие в Чортановцы представлялось Юань Луну всё более правильным ходом в игре против обстоятельств.

Глава 10. Скверный чертог

Прибыв к обители Змая, Юань Лун не сразу понял, что перед ним дом. Да и можно ли назвать домом чёрный короб на плоту? Снаружи – гофрированное железо. Внизу – ни одного окна, только двери. Вверху окна прятались за тёмными жалюзи. Над входом мерцала вывеска «Змаев Чертог». А на крыше, за леерами, в плетёных креслах-качелях уже расположились гости.

Редкие посетители приходили в «чертог» по суше. Чаще прибывали на лодках и поднимались по выставленному трапу. Выглядели они как простые смертные, но Юань Лун даже издали чуял скверну. Эти сущности употребляли мясо и кровь живых существ, и низменные души «по» в них господствовали. Они наверняка захотят похитить его кости…

«Следуя этим путём, я точно заслужу кару», – Юань Лун облизал пересохшие губы. — «Впрочем, я уже заплатил наперёд».

Он всё же помедлил перед мостками.

Змай возник из ниоткуда, и Юань Лун невольно вздрогнул.

— Прошу дорогого гостя не стесняться! – Змай картинно склонился, жестом приглашая войти в «чертог».

Он приоделся по случаю приёма: кожаная куртка, как у Яна, лоснящиеся обтягивающие штаны с заклёпками по бокам, шёлковая рубашонка. Даже волосы вымыл! Не чета ему самому. Как Юань Лун ни колдовал над своим тряпьём, придать ему торжественный вид так и не смог.

Юань Лун учтиво поклонился, стараясь держаться невозмутимо.

Он шёл к «чертогу» как к пропасти. Мостки под ногами скрипели, с краёв в воду осыпалась труха. Железная дверь перед ним распахнулась. Грубая ударная музыка вырвалась наружу.

Юань Лун шагнул в полутьму, и тут же прикрыл глаза. Сверкнула вспышка искусственного света. Под потолком вращались светила, метая во все стороны яркие лучи.

— Ах, прости меня, дорогой гость! – воскликнул Змай. — Светомузыка тебе наверняка непривычна!

Он отбежал куда-то, оставив Юань Луна в гремящей пустоте, почти ослепшего.

Через мгновение вспышки прекратились. Свет стал мягче, а музыка – плавнее. Под потолком засветился шар, отбрасывающий вокруг себя тысячи звёзд.

Юань Лун проморгался и огляделся.

Под шаром бесновались человекоподобные существа. Они дёргались в такт музыке в странных конвульсиях. Лица их были расслаблены, почти блаженны.

На диванах вдоль стен то тут, то там парочки – и не только – занимались тем, от чего Юань Луна бросило в краску. Он отвернулся, покрепче зажмурившись.

Даже в самых паршивых борделях Чанъаня подобные утехи скрывали за ширмой!

Когда Змай снова подкрался к нему и тронул за локоть, Юань Лун отдёрнул руку – его трясло от омерзения.

— Названный брат замёрз? – не понял жеста Змай. — Уж прости, кондей работает. Некоторым очень уж жарко!

Он скабрезно усмехнулся и увёл гостя за собой.

Юань Лун следовал за ним, наступая на подол собственного наряда.

Когда он наконец открыл глаза, то обнаружил перед собой светящуюся стойку. За ней виночерпий подавал напитки. Ловкие руки исполняли немыслимые трюки с бутылками. Перстень на указательном пальце лукаво поблёскивал.

— Подай брату ракию с огоньком! – велел Змай виночерпию.

Тот быстро глянул на Юань Луна – точно страж на заставе. В следующий миг на стойке появилась чёрная панель. В центре загорелся красный круг.

Виночерпий легким движением поставил на круг ковш с длинной ручкой. Извлёк из-под стойки прозрачные стаканчики со смесями. Показал сперва тот, что с белым песком, – высыпал в ковш. Затем – тёмный, пахнущий бадьяном и гвоздикой. Добавил воды и помешал.

Юань Лун пристально следил за каждым движением, принюхивался к каждому ингредиенту. Он так напрягся, что получил от Змая совет – расслабиться:

— Никто не собирается травить дорогого гостя в моём чертоге!

Виночерпий влил в ковш напиток с терпким сливово-хлебным запахом. Выждал немного и чиркнул зажигалкой над горлышком. Пламя вспыхнуло факелом, заиграло сине-оранжевыми языками.

Юань Лун отшатнулся от неожиданности. Змай добродушно рассмеялся.

Когда огонь погас, виночерпий снял ковш с нагрева и разлил напиток по плотным стеклянным стаканам.

Змай поднял свой, подмигнул Юань Луну и отпил первым.

Тот настороженно наблюдал за хозяином «чертога».

«Он может обладать сопротивляемостью к ядам. Впрочем, огонь обезвреживает некоторые из них…»

Юань Лун тронул стакан – горячий. Принюхался. Пахло палёной сливой и пряностями.

Он сделал глоток. Ещё один.

Жар прокатился по горлу, наполнил грудь, живот. Жгучая энергия Ян ударила в меридианы. Юань Луну почудилось, он вот-вот обратится драконом, пробьёт потолок и взмоет в небо.

Но его всего лишь качнуло.

Он осушил стакан до дна, неловко брякнул им о стойку и потребовал:

— Ещё!

Второй стакан, третий – и слабость, сдавленность в груди, боль в хребте отступили.

Юань Лун кружился под светящимся шаром, и чудилось ему: он парит над землей, возносится в Небесные Сферы, а полная луна указывает путь. Лёгкий прохладный ветерок вздымает полы платья, и вокруг…никого.

Безобразно разукрашенное лицо мелькнуло перед ним и разрушило видение.

В плечи Юань Луна вцепилась девица и почти повисла на нём. Он опешил, остолбенел и вытаращился на неё. Она глядела томно, хлопала неестественно длинными ресницами и тянула к нему утиные губы. Светлые мочалистые волосы топорщились в разные стороны – видно, с кем-то она уже успела поваляться.

Юань Лун стряхнул её с себя. Он быстро двинулся вдоль зала: где-то здесь должна быть лестница на второй этаж, к террасе.

Девы – если их вообще можно было так назвать – оборачивались, стреляли глазками и хихикали. Они поигрывали распущенными волосами, принимали позы, выставляя на показ едва прикрытые полупрозрачной одеждой телеса. Юань Лун старательно смотрел мимо них, выискивая лестницу.

«Чертог» хоть снаружи и выглядел небольшим, внутри воспринимался иначе. В какой-то момент Юань Лун понял, что потерялся. Он бы впал в отчаяние, если бы ракия не притупляла сознание. Теперь же испытывал лишь усталость.

— Потанцуй с нами! – услышал он за спиной.

Девы окружили его, повели хоровод. Юань Лун не желал двигаться, но тело задёргалось против его воли. Он попробовал остановиться, но не почувствовал связи с духом Шэнь – ровно так же, как не чувствуют онемевшую после долгого лежания руку. Тело продолжало совершать нелепые движения. Юань Лун больше не владел собой.

Но самое страшное – он не ощущал испуга.

— Эй! Не утомляйте моего гостя в первый же день! – возглас Змая прервал пытку безумными плясками.

Юань Лун с трудом удержался на ногах после остановки. Он бы высказал хозяину «чертога» всё своё негодование по поводу произошедшего, если бы не лишился последних сил.

Его отвели наверх, в небольшую комнату. По словам Змая – самую просторную из имеющихся. Здесь было свежо: из открытого окна тянуло рекой. Снаружи уже стемнело.

Юань Лун запер дверь на защёлку и упал на кровать. Он словно провалился в пустоту и плыл по течению Дао где-то на грани бытия и небытия. Путь без пути.

Он пришёл в себя ближе к рассвету. Пошевелил руками, ногами – всё слушалось.

Небо за жалюзи постепенно светлело. Музыка внизу затихла. Откуда-то сверху, с террасы, доносились голоса.

Юань Лун прикрыл глаза. Мутило. Кружилась голова. Всё же он переключил внимание с собственного отвратительного состояния на разговор. Прислушался.

Какие-то девицы перемывали ему кости. Первая пищала комариным голосом; вторая квакала как жаба.

— В толк не возьму, зачем братец подорвался услужить этому надменному дрыщу? Он ведь никакой не дракон! – ворчала Жаба.

— Почём сестрице знать? – спросила Пискля.

— Думаешь настоящий дракон позволил бы вилам над собой куражиться? – хмыкнула Жаба. – Нет, этот – слабак.

Они помолчали.

— Намедни сплетню слышала. Некий пришелец устроил переполох в Великой Топи. С хозяйкой пожелал счёты свести из-за какой-то небесной безделушки. Да только прогнали его оттуда! – поведала Жаба. — Поговаривают, драконом представился, а на деле мелководным змеем оказался!

— Думаешь, это наш гость? – изумилась Пискля.

— Кто его знает… Братец драконом его величает, да только он ни своим смазливым личиком, ни тщедушной тушкой на дракона не похож, – ответила Жаба. – Настоящий дракон спит, сама знаешь где. И, надеюсь, скоро проснётся. А этот – карась по сравнению с ним.

— Выдумки всё это – про спящего дракона, – усмехнулась Пискля. – С нас просто дань собирают под видом подношений древнему богу.

— Молчала бы лучше. Благо, Праматерь тебя не слышит…

Пискля захихикала и заговорила так тихо, что Юань Луну пришлось напрячь слух.

— Говорят, Хозяйка Великой Топи и Праматерь надумали мир заключить! – пропела она комариным голосом.

— Что это они? Уж больше века одна другой на хвост наступают! – удивилась Жаба.

— Вот на солнцестояние и узнаем, – таинственно заявила Пискля.

— Хорошее было бы дело. Скверно, когда два братских народа между собой враждуют оттого, что их главы что-то не поделили.

— Хозяйке Великой Топи давно следовало бы склонить голову перед Праматерью. Она всё-таки здесь гостья, а не настоящий дракон.

— Дура ты болтать такое! – возмутилась Жаба. — Госпожа Аждая – истинный дракон! Она совершенствовала себя три тысячи лет, чтобы из змеи стать небесным драконом, да только не повезло ей влюбиться в Жёлтого божка. Встала Владычице Запада поперёк горла – вот и оказалась здесь.

— Ой ли? – усомнилась Пискля. — Мне вот другое рассказывали. Госпожа Аждая совершила преступление, за которое могут все три души развеять, и не появятся они больше ни в Яви, ни в Нави, ни тем паче в Прави. Но госпожу Аждаю наказали лишь ссылкой в Великую Топь.

— Чушь несёшь! Какое ещё преступление? – взъелась Жаба.

— Поговаривают, украла у Праматери кое-что.

— И что же?

— То, чем отделяют источник божественной силы от его владельца…

— Эй, болтуньи! – донёсся сверху голос Змая. – Утро на носу! Скоро причалим!

Девицы замолчали. Скрипнули плетёные кресла-качели, и наступила тишина.

Юань Лун лежал, оцепенев.

Что ему их жалкие оскорбления, когда он услышал кое-что пострашнее?

Он резко сел – так, что в глазах потемнело.

Что это за предмет такой? Он правда существует? Или досужая болтовня двух глупых вил?

Юань Лун достал мечевидную шпильку и повертел в руках. Провёл пальцем по тупому ребру.

Сплетни не берутся из неоткуда.

Аждая не случайно ненавидит выходцев с небес.

Что и для кого она украла?

Тайна будет стоить очень дорого. А у него, кроме этой шпильки, ничего нет.

«Тогда отдам её, и будь что будет!»

Он уже здесь, в нижнем мире, и отступать ему некуда.

Глава 11. Праматерь всех змей

Юань Лун посвятил утро приведению себя в порядок.

Он кое-как разобрался с рычагами на стене купальни. Настроил воду так, чтобы она не холодила и не шпарила кипятком. На полке он обнаружил пузырьки с тягучей белой жидкостью. Она пенилась и пахла сандалом. Юань Лун поморщился: сандаловыми благовониями обычно окуривали усопших, веря, что это защитит души «по» от превращения в злобных духов «гуй» в посмертии. Однако он не побрезговал: вылил на себя весь пузырёк и тщательно вымылся с головы до ног.