Алена Даркина Шелкопряд

— Ну, я же, типа, оборотень, — тут же стал оправдываться Володя. — Я даже и не качаюсь. Оно само так, — он послушно раскинул руки и ноги. — Я правильно лег?

— Правильно, — буркнул Чистяков. — Закрывай глаза.

Фролов прикрыл веки, и над головой понеслась заунывная песня. Поначалу она даже нравилась. Потом стала давить на уши. Затем ему показалось, что это и не песня вовсе, а какая-то змея, опутывающая сначала одну его ногу, потом скользнувшая на другую. Потом сдавившая его в области талии, и Володя уже прекрасно знал, что будет дальше. Он видел эту тварь, нависшую над ним, будто кобра, выискивающая место, чтобы не ужалить… проломить грудную клетку.

Удар был быстрым и точным. Боль взорвалась в грудине, заставив его выдохнуть со стоном, а затем вспорола изнутри, от живота до самого мозга. Вот тут Володя и потерял сознание.

Основа

Варе понравились люди, с которыми ее поселили. Дом, расположенный в частном секторе, снаружи выглядел обычным коттеджем, разве только чуть большим, чем другие: три этажа вместо двух. Но, оказалось, что наружная металлическая дверь ведет в подъезд: общая лестница на каждом этаже заканчивалась площадкой с двумя квартирами — с одной стороны двухкомнатная, напротив — трехкомнатная. Еще существовал цокольный этаж, где тоже кто-то обитал, но Варя жильцов ни разу не видела, лишь белье, вывешенное на веревке во дворе, говорило об их присутствии. Она жила в трехкомнатной квартире вместе с девушкой Диной Завьяловой.

В девушке было всё, что мечтала иметь Варя: обаятельная улыбка, светлый взгляд, пышные пепельно-русые волосы. Неисправимая оптимистка, она тонко и умно шутила, к месту рассказывала анекдоты и буквально заражала энергией. Варю всегда притягивали такие люди.

Она была младше Вари на семь лет, но разница в возрасте нисколько не мешала. Не прошло и трех часов со времени их знакомства, а женщины уже рассказали друг другу почти всё о себе. Почти, потому что Варя не могла говорить о муже и понимала: у Дины наверняка тоже есть сокровенные уголки.

Нога Вари, к счастью, с каждым часом болела всё меньше. Как только Багрянский чуть ли не на себе притащил ее сюда, первым делом ее оставили наедине с Диной, и она уверенными четкими движениями, как опытная медсестра, осмотрела и перевязала рану, а потом сделала Варе укол. К обеду женщина пришла в себя и потребовала у Олега встречи с таинственным боссом. Олег, кстати, жил в двухкомнатной квартире напротив, а «босс» — над ними. Просьбу выполнили незамедлительно.

Варя вскарабкалась по лестнице — нога еще плохо слушалась — и из приятной, но скромной квартирки попала в апартаменты. Еще ни разу ей не приходилось бывать в месте, которое бы так кричало о богатстве своего хозяина. С полукруглых арок изящная лепнина карабкалась на потолок, будто была плющом приятно бежевого цвета. От этого казалось, что потолка вовсе нет, становилось легче дышать и расправлялись плечи. На полу не пошлый линолеум, не ламинат и даже не паркетная плитка, а самая настоящая деревянная мозаика, в центре комнаты выложенная кругом с цветочным орнаментом, перекликающимся с лепниной, а вдоль стен с более простым узором. Издалека это напоминало ковер. Вот только ковров «босс» не любил. Вместо него недалеко от камина лежала шкура. Варя долго присматривалась к ней, боясь предположить, что это белый медведь. Но, похоже, так оно и было.

Вторая такая лежала у противоположной стены, в которую встроили огромный плазменный телевизор. Его обрамляла черная рамка корпуса, на которой словно звезды сверкали драгоценные камни. И опять Варя боялась поверить, что это бриллианты, и в то же время что-то подсказывало: человек, отгрохавший себе такую квартиру, мелочиться не станет. У камина стояли кресла с позолоченными подлокотниками и ножками. Бордовый бархат казался удивительно мягким и буквально уговаривал прикоснуться к нему. Напротив телевизора стоял небольшой диванчик точно такого же стиля. Но хозяин сидел в кресле за круглым столиком, стоявшим точно по центру комнаты, также стилизованным под средневековье, со сверкающей гладкой поверхностью, наверняка из красного дерева. Напротив поставили другое кресло.

Багрянский аккуратно подвел к нему Варю, а сам устроился на пуфике у камина. Рядом с ним села Дина. Они тут же начали негромко беседовать, давая понять: что происходит за столом их совершенно не интересует.

А многодетная мама во все глаза рассматривала «босса». Худой, руки кажутся непропорционально длинными. Он вытянул их перед собой, и Варе показалось, что пальцы у него не меньше пятнадцати сантиметров длиной. Захотелось даже спросить линейку, чтобы убедиться. От рук она перевела взгляд на лицо. Впалые щеки, довольно большой, но по-гречески правильный нос. Глаза прищурены, так что не сразу разберешь, какого цвета. Шевелюра довольно густая, с редкими проблесками седины, а вот брови совершенно седые, угольно-серые. Бриться он явно не любил — на лице небольшая, но явно различимая щетина. Да и в одежде предпочитал некий демократизм, совершенно не вписывающийся в этот фантастический интерьер: белая футболка и светло-серые спортивные штаны.

Мужчина сцепил пальцы в замок и чуть подался вперед, облокотившись на стол.

— Здравствуйте, Варвара Андреевна. Я Дмитрий Шаманов. Вы позволите мне называть вас Варей?

— Да, — неуверенно кивнула она. Ей исполнилось тридцать пять, и так хотелось, чтобы молодость продлилась подольше, чтобы еще хотя бы лет пять никому и в голову не пришло прибавлять к ее имени отчество.

— Может быть, и на «ты» сразу перейдем? — предложил он, улыбнувшись. Хотя улыбка больше походила на оскал. И единственное, что Варя смогла оценить — это ровность и белизну зубов. Она тут же хмуро себя ободрила: «Это у него кожа смуглая, поэтому зубы и кажутся белее, чем есть на самом деле». И на этот раз твердо ответила:

— Нет, — но всё равно тут же смешалась. — Может быть, позже. Я вас пока не знаю.

— Хорошо. Вам, конечно, интересно, кто мы и зачем привезли вас сюда. А также кому вдруг понадобилось стрелять в вас, похищать.

— Чрезвычайно интересно, — Варя сложила руки на коленях.

С Олегом она никогда так не робела. Слово «босс» имеет магическую власть? Ему всего-то лет сорок.

— Объяснить всё будет довольно трудно.

«А Багрянский обещал, что проблем не будет. Врал, гад, что-то не то здесь происходит. И босс его вовсе не похож на сотрудника спецслужб. Скорее, наоборот. И тоже врать сейчас будет».

— Хоть что-то же вы мне расскажете? — просительно посмотрела она на него, надеясь, что собеседник не заметит ее скепсиса. Но Шаманов понимающе ухмыльнулся.

— Вы нам не доверяете. Я вас понимаю. Но на данный момент, кроме меня и моих друзей, никто вас защитить не сможет.

— Я это слышала и от Олега, — тяжело вздохнув, сообщила Варя. — Но я абсолютно не понимаю, кому я могла понадобиться.

С каждым мгновением она чувствовала себя уверенней. Даже плечи выпрямила, уперевшись в подлокотники.

— Мы всё объясним, — утешающе произнес Шаманов, и Варя сразу осела, вновь сложила руки на коленях. — Вопрос лишь в том, насколько вы готовы принять информацию, которую мы предоставим... — он помолчал, собираясь с мыслями. — Покажите монеты, которые Олег дал вам на вокзале.

Варя опешила.

— Монеты? Я не взяла их с собой…

— Конечно, нет. И тем не менее они с вами. Посмотрите в карманах.

Варя поколебалась мгновение, а потом полезла в карман брюк. Она точно помнила, что монеты из дома не брала. Собираться помогала Галя. Времени было мало. Дочери бы в голову не пришло класть монеты. Зачем? Они ведь переживали, чтобы не потерялись.

В переднем кармане ничего не было. Варя пожала плечами, глядя на Шаманова. Тот точно так же пожал плечами. Женщина вздохнула и полезла в задний карман. Там тоже было пусто.

— Ничего нет, — улыбнулась она.

— Значит, плохо смотрели. Попробуйте еще раз.

— Вы издеваетесь? — Варя склонила голову на бок.

— Нет. Проверьте. У вас довольно тесные джинсы.

Женщина поджала губы. Почему-то увидела в этом заявлении намек на полноту. Да, у нее не идеальная фигура. При росте 165 вес 70 килограмм. Но у нее пятеро детей. Кажется, это может послужить оправданием. Несколько мгновений они играли в гляделки, а потом, поняв, что Шаманов не отстанет, Варя поднялась и снова полезла в карман, чтобы на этот раз вывернуть его на изнанку…

Пальцы нащупали кругляш. Она замерла, а затем быстро достала монету. Мальчишечий профиль. Колосок. Полустертые буквы. Варя оторопело переводила взгляд с монеты на Шаманова. Потом подняла брови:

— Вы фокусник?

— Я к вам не приближался, — возразил он. — Просто это не деньги. Маячки.

Варя снова опустилась в кресло.

— Что значит «маячки»?

— Это значит, когда вы взяли их у Олега и они согрелись от тепла вашей ладони, они запомнили вас. И теперь всегда будут с вами. А мы, в свою очередь, всегда будем знать, где вы.

— Звучит как бред, — честно сообщила Варя.

— Я предупредил, что информацию будет принять непросто, — снисходительно улыбнулся Шаманов. — Раньше, конечно, они были деньгами, только не в том мире, в котором мы сейчас находимся.

— Наш диалог нравится мне всё меньше, — заявила она. — Вы мне сейчас про другие миры будете рассказывать?

— Только если вы готовы слушать.

— Не очень. Что расскажете потом? Вы маг, они, — Варя кивнула на Багрянского и Дину, — ваши ученики?

— Я не совсем маг. А они оборотни, — спокойно возразил Шаманов.

— Прям вот как в кино? Одежда в клочья и в огромных волков превращаются? — она уже еле сдерживала ехидство.

— Понятия не имею, — пожал плечами странный босс. — Ни разу не видел. Олег, у тебя рвется в клочья одежда, когда ты обращаешься? — он повернулся к парочке у камина.

— Только рубашка или футболка. И не совсем в клочья, — спокойно сообщил он.

— А глаз тебе охотник на оборотней повредил? — поинтересовалась Варя.

— Глаз? Нет.

Он переглянулся с Шамановым.

— Ладно, я уже готова на это посмотреть, — насмешливо сообщила Варя. — Валяйте, обращайтесь, — она откинулась на спинку стула.

Вместо этого Олег закатал рукав футболки и продемонстрировал татуировку: пунктирный круг, внутри которого был изображен волк.

Дина ничего не показала, но пояснила:

— У меня такая же. Это ограничивающее заклятие. Мы не можем обратиться.

— А! — понимающе кивнула женщина. — Кто бы сомневался. Вы наложили заклятие? — она с тем же ехидством уставилась на Шаманова.

— Нет, — возразил он спокойно. — Маг-надзиратель. Они ссыльные. Свой срок на Каторге отбыли. Но покидать этот мир им запрещено.

— На каторге! — опять со значением произнесла Варя.

— Варя, я понимаю, что всё это звучит очень странно. Но, может, вы меня всё же выслушаете? Если вам непременно нужно увидеть, как кто-то обращается, Олег пока сходит за своим братом.

Багрянский чуть помедлил, нахмурился и нехотя вышел из комнаты.

— Мы живем в так называемом веере миров, Варя, — Шаманов достал откуда-то из-под кресла пульт от телевизора. Черный экран включился мгновенно, и Варя увидела очень примитивную схему. — Есть много версий того, как устроены наши миры. Одна из них перед вами, — красный огонек лазерной указки пополз по экрану. — Есть настоящая Земля, она внизу. Есть ее отражения. Преломляются они, как ты понимаешь, через Каторгу. Мы сейчас находимся именно здесь. Это место похоже на настоящую землю, но создано оно для того, чтобы все существа, которые нанесли какой-то ущерб людям, отбывали здесь наказание. Как правило, если эти существа оттрубили положенный срок, как Олег и Дина, вернуться домой им всё равно не позволяют. Их называют ссыльнопоселенцами. В отличие от каторжан.

Шаманов внимательно посмотрел на Варю и, ободренный ее молчанием, продолжил:

— Миры первого класса для людей безопасны. Я, например, родился на каторге, но меня усыновили швекю и увезли в один из таких миров. Я вернулся недавно. Но, смею заверить, Рибла мало отличается от привычного вам мира. Разве только тем, что нелюди могут там свободно использовать свои способности. В мирах класса 2 людей мало, в основном те, кто работает в системе правоохранительных органов, или военные. Первые там наблюдатели, вторые — сила, к которой прислушиваются. В мирах класса 3 — кордон. Там уже только военные. Их цель не допустить в остальные миры и на Каторгу существ, опасных для людей. Там перманентно война идет. А в мирах 4 класса из людей никто не был и вряд ли выживет, если попадет. Там обитают существа крайне негативно относящиеся к людям. Что-нибудь хотите уточнить?

— Нет, что вы! — Варя откровенно забавлялась, но Шаманова, кажется, это нисколько не смущало. — Всё предельно ясно. Версия интересная. Первый раз о такой слышу.

Скрипнула дверь. Показался Багрянский вместе с молодым парнишкой в борцовке — Варя тут же вспомнила, что они вместе были на вокзале.

— Саша, — обратился к нему «босс», — покажешь даме, кто ты?

Подростку явно не нравилась эта идея, как и Багрянскому.

— А че я? — набычился он.

— Дама нам не верит. Ей нужны доказательства. Пожалуйста, Саша, — мягко настаивал Шаманов.

— Да, блин, стремно как-то, — пыхтел подросток. — Орать будет.

— Я прошу тебя, Саша. По-другому она не поверит. А нам очень нужно, чтобы поверила. Ты же знаешь...

Парнишка, продолжая что-то недовольно бурчать, стянул майку и кинул в брата. Варя смущенно отвела глаза: тело у подростка было красивое, но излишне волосатое. Он угрюмо посмотрел на женщину, которую считал виновницей всех своих бед, и вдруг, как в клипах с хорошими переходами, грохнулся об пол, а встал с пола уже оскалившийся, грозно рычащий волк.

— Ёшки-матрешки! — вскрикнула Варя, мгновенно отлетая к окну и испуганно хватаясь за занавеску, будто собираясь укрыться за ней как за щитом.

Волк продолжал скалиться, показывая все клыки и топорща шерсть на загривке. Джинсы, которые только что носил Саша валялись рядом на полу. Они просто свалились с него, потому что волк был не огромный, а самого обычного размера и штаны оказались ему велики.

— Саша, зачем ты ее пугаешь? — укорил Шаманов волка, и тот мгновенно оскалился на него, даже сделал движение, будто хочет укусить.

Надо отдать должное боссу, тот даже бровью не повел, лишь сурово посмотрел на зверя:

— Угомонись! — сказал он внушительно, а потом перевел взгляд на Багрянского. — Олег!

Тот подхватил с пола джинсы и пинками вытолкал волчонка из комнаты. Варя явственно расслышала печальный вздох Дины.

Шаманов снова положил подбородок на сцепленные пальцы.

— Садитесь, Варя. Продолжим.

Женщина не торопилась исполнить его просьбу. Но потом перевела дух и вернулась в кресло.

— Это было… впечатляюще, — уже без сарказма сообщила она.

— Но вы всё еще не верите? — уточнил Шаманов.

— Всё очень сложно, Дмитрий, — искренно заявила Варя. — Я надеюсь, что скоро проснусь.

— Если только метафорически, — грустно заверил босс. — Очнетесь от сна разума и найдете мужество признать, что мир сложнее, чем вы думали до сих пор. Вы ведь и сами уже сталкивались с необъяснимым.

В комнату вернулся Олег и сел рядом с Диной.

— Что вы имеете в виду? — насторожилась Варя.

Теперь Шаманов склонил голову на бок и посмотрел на нее с упреком.

— Себе хотя бы не лгите, — он помолчал, потом продолжил. — Хорошо. Давайте перейдем к главному. Вас мучит вопрос, зачем вы здесь. Дело в том, что вы тоже своего рода маг. У вас есть способности, которые нужны нам, доброжелательной по отношению к вам стороне, и другим, которые с вами церемониться не будут. Если вы поможете нам...

— Какой маг, какие способности? — застонала Варя.

Шаманов пожевал губами, глядя на сияющую радужными брызгами люстру, висевшую над столом. Он старательно подбирал слова.

— Скажем так... Вы обладаете способностью, которая раньше считалась доступной только богам. Вы можете менять судьбу, — Варя неприязненно отшатнулась, услышав подобную дичь, но Шаманов не дал ей возразить. — Не спорьте, — мягко прервал он возражения. — Вы знаете, что это правда. Стоит вам сочинить будущее человека, как оно исполняется. Разве вы с этим не сталкивались?

И тут Варя резко закрыла лицо руками, стараясь сдержать слезы, с трудом глотая комок в горле. Замечала. Как же не замечать? Только разве это способность? Это же проклятие. Такого можно насочинять, что потом всю жизнь расхлебывать будешь.

— Вы знаете, что это правда, — удовлетворенно повторил Шаманов. — Не надо так расстраиваться. Между прочим, вы единственная такая остались на всей планете.

— Тоже мне радость, — буркнула Варя, не отнимая руки от лица. — Что вам от меня надо?

— Помощь. Если я и вы объединим усилия, то сможем спасти жизни десятков существ. Это очень много, поверьте.

— Это по-прежнему звучит как бред! — Варя наконец вскинула голову, посмотрела на Шаманова в упор.

— Возможно. Но я всего лишь прошу, чтобы вы пожили здесь недельку, пока подлечится ваша нога, пока те, кто желает вам вреда, успокоятся. Вы за это время сможете чему-нибудь научиться. Затем мы изменим кое-что к лучшему в этом дерьмовом мире, и вы вернетесь домой.

— Недельку? — переспросила она. — Недельку я пожить могу. Только, пожалуйста, не обольщайтесь по поводу моих способностей. То, о чем вы говорите... Я давно этим не занималась, вряд ли у меня что-то вообще получится. А если получится, вряд ли это будет именно то, что вы ожидаете.

— Не надо заранее обрекать себя на неудачу. Как ваша нога? — вдруг участливо спросил он.

— Пока не отвалилась, — безжизненно сообщила Варя.

— Сможете пройти со мной в соседнюю квартиру? Я хочу вам кое-что еще показать.

— Да, конечно.

Варя поднялась со стула. Багрянский бросился ей на помощь, но на полпути был остановлен взглядом Шаманова. Будто на стену налетел. Босс сам подал руку женщине. И теперь Варя увидела, что он почти на полметра ее выше. Просто великан какой-то. С такими высокими мужчинами она еще не сталкивалась.

Двухкомнатная квартира на другой стороне площадки, тоже сияла богатством, но несколько иначе. Здесь всё напоминало о том, что они живут в двадцать первом веке. На светлых стенах — черно-белые цифровые картины, показывающие карту Волгоградской области. Некоторые изображения были очень крупными, так что видны были улицы, дома, дворы. Другие — мелкие, например, поля и несколько населенных пунктов. На полу светло-серый с черным паркет — квадратики и прямоугольнички. Одну стену занимали окна от пола до потолка, возле окна — черный рояль. Белый кожаный диван и кушетка возле черного полированного стола. Черного? Варя вздрогнула, увидев в нем свое отражение, будто в зеркале. Да ведь это и есть зеркало! Чего только не придумают люди…

Шаманов аккуратно посадил ее на диван, а сам устроился с торца стола на белом стуле в урбанистическом стиле.

— Посидите молча несколько минут, — попросил он. — Вы всё увидите.

Он достал из-под стула пульт — под сиденьем приспособили небольшую полочку для этого. Очень удобно.

Шаманов нажал на кнопку, на окна опустились жалюзи. Комната погрузилась в полумрак. Пульт снова исчез.

Он протянул руки над столом, держа их ладонями вниз. Варя смотрела во все глаза. Становилось всё страшнее, но она не могла пошевелиться. Шаманов одновременно вырос и будто потемнел. Черты лица стали неразличимы, глаза превратились в провалы. Пальцы зашевелились, и на мгновение показалось, что к каждому из них привязана ниточка, словно Шаманов — кукловод. Лишь потом Варя сообразила, что это всего лишь тени от его пальцев.

Вот только... Почему создается ощущение, будто он перебирает эти тени, переплетает их. Поверхность стола стала напоминать смоляное озеро, а потом Шаманов склонился ниже и дунул на нее. На столе, опять превратившемся в зеркало, стали проступать черные нити. Сначала их было немного, а потом они будто оплели всю столешницу.

— Вот Багрянский, — Варя вздрогнула, услышав хриплый голос Шаманова. А он ткнул пальцем в стол, и одна из линий засветилась темно-зеленым цветом. Варя отчетливо различила ее среди буйного переплетения. — Видите, какая она длинная, сколько ответвлений... Ему ничего не угрожает, он будет жить долго и, возможно, даже счастливо. Это уже от него зависит. А это — Дина, — палец снова ткнул в стол и вторая линия засветилась темно-синим. Она была удивительно прямой и длиной всего на четверть стола. — Дина скоро умрет, — безапелляционно заявил Шаманов. — И помешать этому можете только вы, — опять легкое движение и ярко-желтая линия ослепила глаза. — Именно так мы вас и нашли, — глубокомысленно кивнул человек-тень. — Ярко-желтая линия, единственная среди всех.

Он убрал руки от стола, положил на колени. Несколько раз вздохнул и будто начал съеживаться. Черты лица прояснялись. Еще через несколько мгновений он вновь нажал кнопку пульта и в комнату хлынул дневной свет.

Варя проморгалась, потом посмотрела на Шаманова, внимательно ее разглядывающего. У него оказались карие глаза. Ничего особенного. Наконец она пролепетала вопрос.

— А ваша нить там была?

— Нет, — снисходительно улыбнулся он. — Ее не могло там быть.

— Потому что вы бог? — она сказала это почти без иронии. Почти.

Он рассмеялся, давая понять, что оценил шутку.

— Я позже объясню почему. Вы еще о чем-то хотите спросить?

— Почему вы решили, что я смогу спасти Дину? И с чего вы взяли, что именно я смогу?

— Очень сложные вопросы. На всё сразу не ответишь. Но частично я вам уже ответил. Вы единственная в мире, кто может менять судьбу. Давайте вы пока обдумаете то, что увидели и услышали, а завтра мы поговорим еще раз. Хорошо?

— Хорошо, — покорно согласилась Варя.

Она дернулась встать, чтобы покинуть комнату, но тут же скривилась от боли.

— Позвольте, я пока помогу вам, — он подал Варе руку. Улыбка на его роже стала такой гадкой, что Варе захотелось залепить ему пощечину, но она лишь опустила голову ниже и поковыляла к двери, опираясь на руку семенящего рядом с ней «баскетболиста».

Четвертая красная нить

Сегодня Кобалия — ее нынешний начальник — собрал совещание в своем кабинете со всеми следователями, которые буду работать по делу об убийстве каторжан. «Неужели зашевелились?» — Регина поджала губы, уставившись глазами в стол.

Егор Васильевич заговорил ровно, спокойно, хорошо поставленным голосом.

— Итак, сегодня утвержден состав оперативно-следственной группы, и мы собрались здесь, чтобы начать работать.

Кобалия был всё так же элегантен и казался таким же опасным, как при первой встрече. Темно-седые волосы нисколько его не старили. Во внешности у него было что-то неуловимо восточное: то ли разрез глаз, то ли чуть желтоватая кожа. Но дело было, конечно, не во внешности. К нему больше всего подходило определение «мужчина из стали и бархата». Половина женщин, работавших в этом здании, по нему сохла, ходили даже слухи о связи с какой-то секретаршей, но быстро заглохли.

Она понимала, что начальник не тот человек, о котором можно посплетничать, что бы он себе ни позволил. Теперь Регина знала, что он не кто иной, как саламандра, и может просто обжечь, обретая истинную сущность, может отрубить часть тела, как сделал с баггейном13. А может сжечь мозги, как пострадал каторжанин вий, когда из него пытались добыть информацию. И, конечно, никто с подполковника не спросит. Главное, чтобы людей не трогал.

После столкновения с ним в деле о цомтте, Регина старалась поддерживать с ним исключительно служебные отношения. А он продолжал:

— В Волгограде объявлена чрезвычайная ситуация, связанная с появлением маньяка, уничтожающего каторжан, ссыльнопоселенцев, нелегалов и сотрудников правоохранительных органов.

Егор Васильевич всегда говорил без эмоций. У него были железные нервы. Регина помнила, что, когда три месяца назад чуть не начался апокалипсис, он так же спокойно и четко отдавал указания, выслушивал отчеты, как будто ситуация штатная, никому ничем не угрожающая. А ведь некоторые считают, что если не умеешь орать на подчиненных, так чтобы стекла вылетали, то уже плохой начальник. Но, оказывается, бывает и по-другому. Главное не тембр голоса, а сила характера, который стоит за ним.

— Сами по себе убийства не наша компетенция, пока никто из людей не пострадал, — продолжал объяснять Егор Васильевич как ни в чем не бывало. «Кто бы сомневался!» — ехидно подумала Нарутова. — Но из-за того, что расследование топчется на месте, а убийства и покушения продолжаются, среди каторжан начинается волнение. Это уже грозит большими неприятностями. Все материалы Фролов мне передал. Он продолжит расследовать убийства. Мы займемся непосредственно каторжанами. Определим направление деятельности и отправим каждого на отдельный сектор.

«Интересно, когда они встречались с Фроловым?» — она скривилась, будто лимон проглотила. Вчера Гриша провел над ним обряд. Когда всё окончилось, парнишка впал в кому. Чистяков промучился с ним довольно долго, но так и не привел в чувство. Предлагал забрать к себе, но Регина как представила их путешествие с бесчувственным телом, сразу отказалась от этой затеи. И Ольге ни к чему знать об этой проблеме.