- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Александра Ивнева Дневник последней королевы
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Траур не будет вечным. Рано или поздно вам придётся выбрать супруга и, поверьте мне, желающие на это место не станут ждать или давать вам время прийти в себя. Миртский, кстати, самый безобидный, на мой взгляд. Прямой как доска. Видит цель и идёт напрямую к ней, не слишком задумываясь о деталях. Не самый... ммм... приятный человек и тем хорош. Такого можно не слишком опасаться и даже разумно приблизить к себе. Если мне будет позволено дать вам совет, конечно. Опасаться больше всего следует как раз приятных и понимающих кавалеров. За такими фасадами обычно и скрывается... ммм... разное. — Это была одна из самых длинных речей, которые Алисия слышала от Карии за всю дорогу, но задумываться слишком глубоко над словами фрейлины она не стала. Миртский безобидный? Приблизить к себе? Вот уж нет. От него у Алисии то мигрень, то изжога. Такого неприятного типа точно стоит держать подальше, особенно если у него и вправду такие планы.
Чтобы как-то отвлечься от неприятной темы, девушка решила обратиться к Листе.
— Листа, ты наверняка сможешь интересно рассказать нам об алладах. Дилана почти ничего о них не знает и никогда не видела, ведь не бывала раньше в Эдаре.
Больше ничего говорить не пришлось — Листа тут же подхватила разговор.
— Конечно! Аллады — совершенно удивительный народ. И я не просто читала о них, как про альвов или кервиров. В этом случае я лично знакома почти со всеми алладами, кто служит в замке, поэтому знаю все их традиции из первых уст, так сказать. — Девушка перевела дыхание и продолжила: — Аллады — один из древнейших народов материка. Кстати, сам материк они называют не Арвией, как принято у нас, а «Терра». Это означает просто «земля» на их языке. Если альвы и кервиры — дети лесов, то аллады, конечно, — это дети неба. Крылья у них есть с самого нежного возраста, но только после лет пяти-семи они крепнут достаточно, чтобы поднимать своего хозяина в воздух. Поэтому маленьких алладов почти никто не видел. Они проводят всё время внутри поселений в горах, и только родитель имеет право прикоснуться к своему ребёнку, чтобы поднять его в небо. Или старшая племени, если родители ребёнка погибают.
— Старшая? — Алисия видела алладов, пусть и стеснялась рассматривать их слишком пристально. Но большие крылатые люди с пёстрыми причёсками, похожими на оперение у сов, конечно, не могли остаться без внимания. Она знала, как и положено, ритуальные приветствия на их языке и основные традиции и приличия. Но совершенно точно, когда ей представляли алладов на королевской службе, старшим там был мужчина. Самый огромный из всех, как показалось двенадцатилетней Алисии.
— Да, всё верно. В гнёздах — так они называют свои поселения — у алладов всегда старшая женщина. У нас в замке служат в основном мужчины, да. Для них это что-то вроде обучения. Но то, что в отряде главный самый старший мужчина, — это скорее уступка нашим традициям. — Она замялась. — Я имею в виду, что обычно старший у нас мужчина... Но это не обязательно, конечно, и... И женщины у нас тоже...
— Мы как раз будем проезжать мимо одного из поселений алладов по въезде в Эдар, — спокойный голос Карии прервал метания младшей фрейлины. — А после коронации к вам прилетят делегации из всех гнёзд, и вы лично сможете познакомиться с их Старшими и самой Матерью. Мать у них что-то вроде верховной жрицы. Это самая мудрая представительница народа, которая стоит выше всех в иерархии. Мать не подчиняется даже королям, с ней можно только договариваться. Но никаких конфликтов никогда не возникало. Аллады очень миролюбивый народ.
— Да, всё так. — Листа с благодарностью улыбнулась. — Если вы позволите взглянуть на вашу карту, то я покажу, где именно находится ближайшее поселение.
***
Руки дрожали. Колени тоже, но их хотя бы не было видно под пышными юбками. Что бы там ни говорила Морана, ей не хватило и месяца подготовиться к тому, что её ожидало. Кортеж медленно и величественно ехал к королевскому замку Эдара, и уже были видны люди, вышедшие навстречу будущей королеве. И с каждой секундой желание сбежать, провалиться сквозь землю и исчезнуть становилось всё сильнее. Единственное, что хоть как-то успокаивало, — это надежда, что вечером она сможет увидеть сестру.
Впереди всех на крыльце стояли трое — Архимаг, Маршалл и Канцлер — Совет Трёх Эдара. Когда королевский возок остановился, а Алисия и её спутницы с помощью слуг спустились, все трое подошли и церемониально поклонились. Алисия с удивлением смотрела на молодого статного мужчину с очень знакомыми чертами лица, и даже волнение отступило.
Это был Маркус, старший сын Маршалла Эдара, который опекал их с Мораной во время их последнего визита к дяде Теору. То есть, по-видимому, сын бывшего Маршалла, раз теперь он встречает её в составе Совета. Он смотрелся довольно странно среди двух почтенных стариков — Архимага Тадеуса Билийского и Канцлера Виштеса Сатского. Он был высок, гораздо выше, чем ей запомнилось, с тёмными каштановыми волосами и чуть раскосыми внимательными серыми глазами. Строгий чёрный мундир с серебряной оторочкой очень шёл ему. А синяя лента по воротнику-стойке говорила о трауре. Видимо, отец его всё же не просто покинул пост.
— Добро пожаловать, Ваше Высочество! — прокаркал Тадеус, отвлекая принцессу от довольно бесцеремонного разглядывания Маршалла. — Мы рады встречать вас в Эдаре, пусть обстоятельства этой встречи и не слишком радостные. Мы надеемся, что путь ваш не был слишком тяжёлым.
— Спасибо. Путь мой был тяжёлым только по причине обстоятельств, вынудивших меня к нему. Но я рада быть здесь и рада нашей встрече, несмотря на печальные события, — проговорила она полагающиеся слова, которые тренировала весь последний час.
После всех взаимных приветствий и представлений Алисия чувствовала себя более уставшей, чем от целого дня тряски в возке. К счастью, коронация пройдёт завтра, а этот вечер можно будет потратить на отдых. Когда наконец можно было удалиться в свои покои, она даже не удивилась, что Маркус вызвался сопроводить их к королевскому крылу.
— Я хочу отдельно принести свои соболезнования, — очень внимательно посмотрев на неё, сразу сказал мужчина. Алисии было странно видеть его таким взрослым. Куда делся тот неловкий шестнадцатилетний подросток, водивший их по дворцу? Маркус поднёс руку к воротничку и продолжил: — Как видишь, я действительно могу представить, каково тебе... в смысле вам... — Он неловко замолчал.
— Брось, Маркус. Ты бросал в меня лягушек. Какие могут быть теперь церемонии, — устало вздохнула Алисия. — Так твой отец действительно?.. — Она не договорила.
Молодой Маршалл грустно усмехнулся, видимо вспоминая злосчастных лягушек, и ответил:
— Да, три месяца назад. Неудачно упал с лошади. — Он отвёл глаза. — Отец был полон сил, в самом расцвете лет. И тут в один день из-за нелепости погибнуть. И мало той боли, что испытываешь от потери. Но и жизнь вся становится с ног на голову, когда в неё входят обязательства, которых ты не ждал. — Маркус снова внимательно посмотрел на Алисию. — Так вот, я правда понимаю тебя, Элис. И сразу хотел сказать, что ты не одна. И что ты обязательно со всем справишься, просто не сомневайся в себе.
Что-то внутри дрогнуло. Кажется, Маркус и правда понимал её как никто.
— Когда с тобой случилось всё это, тебе тоже хотелось услышать такие слова от кого-то, верно? — грустно спросила она.
— О да, ещё как, — снова усмехнулся мужчина. — Мы с отцом были очень близки, и я тяжело воспринял его смерть. А тут ещё должность Маршалла. И все вокруг смотрели как на какую-то нелепость, непонятно как оказавшуюся на этом месте. — Он замолчал. — Ты извини, если говорю слишком прямо. Возможно, мне не следовало.
— Да, это довольно неприятно. Как раз потому, что ты очень точно передаёшь мои ощущения. На меня тоже смотрят так.
— Да... Люди бывают слепы и жестоки, иногда даже не осознавая этого. Но я к чему всё это начал. Я знаю, что будет тяжело, мне было. Да и сейчас не стало сильно легче, буду честен. Но со временем учишься справляться. И ты научишься. Главное, знай, что вокруг довольно много понимающих и поддерживающих людей. Ну и в себе никогда не сомневайся. Я, наверное, только ради этого и напросился в провожатые. — Он улыбнулся. — Ты выглядела такой потерянной, когда вышла из возка. Очень захотелось тебя поддержать хотя бы добрым словом.
— Ну, у тебя получилось. Ты нашёл по-настоящему нужные слова. Спасибо. — Она постаралась улыбнуться, чтобы добавить искренности своим словам.
— Брось, ты всегда паршиво врала. И нет таких слов, что за секунду решат все проблемы. Но я верю, что каждый раз, когда ты будешь вспоминать эту мою речь, на душе будет становиться полегче. — Он остановился. — Собственно, мы пришли. И вам, дамы, туда. — Он указал рукой на широкий коридор с арочными сводами.
— Маркус, погоди. — Алисия подошла ближе и понизила голос. — Я знаю, что мне предоставят доступ в королевский кабинет только после коронации. Но мне очень, очень нужно попасть туда сегодня. Там есть один артефакт, который поможет связаться с сестрой. А мне это очень важно, особенно перед завтрашним днём. Ты поможешь?
Мужчина склонил голову и хитро посмотрел на принцессу, очень напомнив мальчишку из прошлого.
— Ну раз очень нужно, то придётся что-то придумать. Должен же я как-то искупить лягушек.
***
Алисия заламывала руки и ходила туда-сюда по кабинету, в который каким-то боковым безлюдным проходом её привёл Маркус. Сам мужчина стоял в углу кабинета и с усмешкой наблюдал за нервными кругами девушки. Было уже восемь, но зеркало, висевшее на стене прямо перед массивным столом, не подавало никаких признаков жизни. Что там говорила сестра? Нужна кровь? Может, проколоть палец шпилькой? Но куда его прикладывать? Какая же она глупая, что не расспросила у сестры все подробности.
Вдруг рама зеркала начала светиться тёмно-синим цветом, и девушка даже подпрыгнула, подбегая ближе и начиная лихорадочно водить руками по раме и стеклу. Медленно её собственное отражение затягивала какая-то дымка, и выглядело это жутковато. А когда поверхность зеркала стала совсем белой, оттуда проступили лицо и силуэт сестры.
— Мори! Это ты? О, Пресветлые! Сработало. Это действительно ты! — залепетала Алисия.
— Алисия. Рада, что у вас получилось добраться так быстро, признаться, я не надеялась на такой скорый разговор, — довольно сухо ответила сестра.
— Ты... не выглядишь слишком радостной, если честно, — мягко начала Алисия. Сестра казалась старше и куда строже, чем при их последней встрече. Улыбка не коснулась её губ, а между бровей пролегла складка. И даже взгляд был тяжёлым и каким-то тоскливым. — Мы, если что, не одни, — сразу поспешила она предупредить. — Коронации ещё не было, я только добралась до замка, но очень хотела тебя увидеть. Тут Маркус, помнишь его? Он теперь Маршалл. К сожале...
— Отлично, — прервала её сестра. — У меня не слишком много времени, но это хорошо, что твой Маршалл присутствует.
— Что случилось, Мори?
— Мы нашли доказательства. Обрушение плато было подстроено, Элис. Нашу семью убили. И в этом собираются обвинить меня.
Глава 9
Утро было хоть и солнечным, но уже довольно прохладным. Тут, на крохотной лесной поляне, особенно сильно ощущалось скорое и неизбежное приближение осени.
На поляне были трое. Эрис и Милли склонились над небольшим кустом с яркими жёлтыми цветочками, а чуть в стороне от них, на большом, морщинистом, как она сама, бревне сидела Гуда, наблюдая за работой.
Впрочем, занята делом была только Милли. Она с величайшей осторожностью собирала с куста цветочные лепестки, почему-то только некоторые. Эрис же просто наблюдала за ней, пытаясь понять, чем же отличаются эти лепестки от остальных. И хотя иногда она почти касалась носом рук подруги, толку не было. Магии в себе она всё ещё не ощущала, а визуально отличий не было никаких. Бесполезность этого занятия раздражала девушку. Но больше заняться всё равно было нечем.
Никаких других уроков и занятий теперь у неё не водилось. Большинство жителей табора продолжали сторониться и избегать Эрис. Только Карон всё ещё продолжал звать на уроки боя, но там была почти вся ребятня. А с ними уже сама Эрис встречаться лишний раз не хотела.
С той стычки, когда она выкрикнула свой титул, прошло уже больше недели, а Эрис так и не решилась заговорить ни с кем из них. Милли намекала, что молчанием ничего не решить, но не настаивала. А Эрис хоть и знала, что сказала грубость, но не могла найти в себе сил извиниться. В конце концов, её тоже обидели, и не единожды. Поэтому она предпочитала просто сбегать из табора и почти всё время теперь проводила с Гудой и Милли. Даже если совершенно ничего не понимала в их занятиях.
Правда, сегодня у неё была надежда на более интересный день. Утром они с Милли получили от Гуды свиток с переводом незнакомых слов из новой части дневника, к которому вернулись два дня назад. Завтрак пришлось проглотить не глядя, а за водой почти бежать, но зато они успели просмотреть записи ещё раз и сравнить непонятные места. И на этот раз дневник смог не просто удивить, а шокировать.
Девчонки трижды перечитывали запись о людях с крыльями, полагая, что где-то закралась ошибка. Но нет: в тексте было несколько сравнений с птицами, упоминания полёта и гнёзд. Да и другие легенды, которые они нашли на страницах, не могли оставить равнодушными. Чего только стоят маги, поднимавшие горы! Это ведь что-то сродни сказкам.
Теперь Эрис то и дело посматривала на Гуду, чтобы понять, закончен ли нынешний урок и какое у наставницы настроение. Милли старалась выполнять все задания так аккуратно и точно, как только было возможно. А сама старая ведьма изо всех сил делала вид, что ничего не замечает.
— Мне кажется, я собрала всю подходящую гамелию тут. Остальная совсем слабая, — неуверенно начала Милли.
— Ну, допустим. — Гуда совершенно не желала облегчать девчонкам жизнь и получала истинное удовольствие от их ужимок.
— Возможно, теперь мы можем обсудить кое-что? — ещё более тонким голосом продолжила её ученица.
— Кто такие аллады? — не выдержала Эрис.
Гуда хохотнула и похлопала себя по колену.
— Хе, гляжу, становишься посмелее, — довольно сказала ведьма. — Я, правда, надеялась, что вы ещё с полчаса кругами походите. Уж больно моськи у вас уморительные. Но да ладно… Аллады, значит, крылатые. Написала тебе это, кстати, на той бумаженции, что ты утром от меня утащила. И я думаю, в вашей книжонке уж точно информации о них побольше, чем я могу предоставить.
— Они правда существовали? Крылатые люди? Вот прям в реальности и на этом материке?! — Эрис подбежала к бревну и уселась прямо в траву напротив наставницы, подперев голову руками. За недели, проведённые вместе, она уже поняла, что Гуда очень любит внимание, и была совсем не прочь показать ей всю глубину своего нетерпения и интереса. Милли, хоть и более чинно, тоже приблизилась и уселась рядом, навострив уши.
— Да, может, и по сей день существуют, кто ж их знает. Альвы с кервирами-то ещё живут, почему бы и алладам не быть.
— Это будет мой вопрос. Кто такие кервиры? Это слово ты нам не перевела, — присоединилась Милли.
— Так хроники магии надо было внимательно читать, которые я тебе давала. Авось и вопросов поменьше бы было, — усмехнулась ведьма в ответ и продолжила. — На материке испокон веков жило всего три волшебных народа: альвы — в Озерье и Лавии. В основном в лесах, хотя когда-то было много поселений и на озёрах. Сейчас, правда, осталось всего одно. Но очень красиво там, прямо на воде стоят дома…
Последняя фраза говорилась явно для Эрис, которая альвов видела только на некоторых приёмах и ни разу не интересовалась их поселениями. Милли только утвердительно качала головой, подтверждая слова наставницы.
— Вторым народом были кервиры — пожалуй, самый закрытый из всех, потому как меньше всего похожи они на людей и жизни уклад у них тоже совсем другой. Кервиры — это… хм… люди-олени. В самом прямом смысле, и нечего мне хихикать. — Нарочито сурово нахмурилась ведьма. — Нижняя часть тела у них оленья, верхняя — человеческая. У мужчин ещё и рога имеются. Сейчас про них мало кто знает, потому что их самих осталось мало. Даже в лучшие свои времена они жили очень обособленно и старались не попадаться на глаза людям слишком часто. Их называли хранителями лесов.
— Вы когда-нибудь видели кервиров? — спросила Эрис.
— Лет тридцать назад меня учил травничеству один старый кервир. Как я и сказала, они редко выходят к людям. Но мне повезло. Раньше, когда я сама была ещё ученицей, ведьмы ковена встречали их время от времени, учились у них. Но кервиры исчезают, как и магия. Сейчас я не знаю больше никого, кто бы видел их. Но верю, что они всё ещё живут где-то в чаще.
— Да, альвов тоже становится всё меньше. В последние десятилетия у них почти не рождается детей, — задумчиво прошептала Милли.
— Верно. Да не об этом сейчас, — грубовато продолжила Гуда. — Третьим народом были как раз аллады — крылатые. По описаниям, были то высокие люди с очень развитыми и сильными телами. Глаза у них были совсем птичьими, большими и круглыми. Волосы, как и крылья, — разноцветные и пятнистые. Они действительно умели летать и дома свои строили на высоких подпорках или на горных уступах и называли их гнёздами. — Гуда сделала паузу, усмехнувшись восторженным мордашкам, смотревшим на неё с открытыми ртами. — А жил этот народ только в Эдаре. И когда королева призвала тьму, стаи алладов ушли глубоко в горы, оставив свои дома и поселения. И с тех пор никто их не видел и не знает, где они.
Девчонки судорожно выдохнули.
— Но ты считаешь, что они всё ещё существуют? — всё же уточнила Милли.
— Конечно, маги же как-то держатся пока. Значит, и народы волшебные пока должны оставаться на материке. Хоть и куда более слабые, чем были когда-то.
— Но как это связано?
— О, так древние маги действительно были в разы сильнее? Они правда могли двигать горы?!
Спросили Эрис и Милли почти одновременно. Милли очень вдохновили истории о могуществе магов. Хоть она ни за что бы не призналась в этом, но ей всегда было обидно, что верх её ведьминских умений — это нагреть воды или сделать чай от колик. Эрис же относилась к этому открытию прохладно. Во время чтения легенды о древнем императоре её куда больше интересовало, каково было людям, которым привычный выход к морю закрыли скалами. А вот возможность когда-то увидеть крылатого человека, а может, и уговорить его взлететь вместе с ней — это было впечатляюще.
— Ну и кому отвечать первой? — засмеялась Гуда. — Ладно, начну с мечтательницы о великом могуществе. — Она щёлкнула Милли по носу, отчего та обиженно насупилась. — Да, древние маги действительно могли многое. Как и наши предки, бежавшие с Эдара. Тьма вообще даёт много преимуществ, но и цену просит тройную. Только об этом мы поговорим попозжее, пока вам рано. — Ведьма повернулась к Эрис. Девочка на всякий случай отодвинулась чуть подальше, чтоб до её носа Гуда не дотянулась, и старуха довольно захихикала. — Что касается твоего вопроса, то связь прямая. Я когда-то уже упоминала. В нашем мире нарушено равновесие.
— В тот день, когда вы сказали о пророчестве, я помню. Но вы так и не объяснили его суть.
— И не собираюсь, если что. Ты спросила про связь магии и волшебных народов. Так вот, когда-то на материке было два источника магии. На севере и на юге. Смекаете?
— Джедар и Эдар? — прошептала Милли.
— Верно. Не просто так себе первый император земельку выбирал, — хмыкнула Гуда. — А чем у нас закончилась Последняя война?
— Эти страны запечатали, хотя я пока всё равно не понимаю, как такое возможно, — ответила Эрис.
— Опять верно. И как они это сделали, рассказывать не берусь. Важно для нас всех то, что вместе с неугодными странами запечатали источники. Тёмные, светлые, серые в крапинку… Вообще не суть. Но эти источники магией континент наполняли. А теперь нету их. И имеем, что имеем.
— Ослабление магии и магических народов? — неуверенно предположила Милли.
— Ну всё, лопаюсь от гордости, какие у меня кукушки сообразительные стали. — Похлопала ведьма в ладоши и снова захихикала над насупленными лицами учениц. — На сегодня с вас информации довольно. Идите переваривать, а мне одной нужно побыть.
Прекрасно понимая, что больше из Гуды не вытянешь ни слова, девчонки понуро собрали вещи и поплелись с поляны.
— Пойдём на утёс, у меня есть к тебе очень важный вопрос, — твёрдо сказала Эрис.
Пришло время вытрясти из подруги всё, что та знает о таинственном пророчестве.
Выйдя из леса, девочки направились в сторону реки. Со стороны леса и табора берег был довольно крутым и обрывистым, и только две пологие тропинки позволяли безопасно спуститься к воде. Одна из них огибала невысокий каменный утёс, нависающий над рекой, — одно из самых уютных мест в округе. На утёсе росло тонкое молодое дерево и сочная высокая трава, пробивающаяся прямо сквозь мелкие и крупные камни. На самых больших из них было очень удобно сидеть, а на некоторых можно было даже лечь.
Утёс находился чуть в стороне, и оттуда не только было удобно наблюдать за округой, но и открывался красивый вид на реку, её берега и ближайший хутор, казавшийся отсюда совсем игрушечным. Эрис нравилось сидеть там, когда выдавалось свободное время. И самое главное — там точно никто не подойдёт незамеченным и не подслушает их.
— Ну и что за вопрос? — спросила Милли, когда они обе устроились на камнях в тени деревца.
— Я хочу знать всё про пророчество, о котором когда-то упомянула Гуда, — решительно проговорила Эрис, глядя подруге прямо в глаза.
Милли потупилась.
— Но разве Гуда не должна бы сама тебе объяснить? Я не…
— Ой, только не начинай и ты тоже, — с лёгким раздражением фыркнула Эрис. — Гуда отказывается мне что-то говорить. Сказала только, что «я должна сама принимать решения». Но что за решения? Когда принимать? Как я вообще могу что-то там принять, если я не понимаю, о чём речь?! В общем, я вижу по твоим реакциям, что ты в курсе. Вот сегодня опять смотрела на меня странно, когда речь пошла про ослабление магии. Так и знай, я не выпущу тебя с этого места, пока ты мне всё-всё не расскажешь! — закончила она строго.
— Ну, такую угрозу я, конечно, не могу проигнорировать, — подруга усмехнулась и покачала головой. — Но на многое не рассчитывай. Я не то чтобы много знаю, скорее только начинаю понимать.
— Лучше начинай говорить, — поторопила Эрис.
— Ладно, есть у нас такой ритуал, называется Зов. Хотя теперь, наверное, уже был… но неважно. В общем, проводился он раз в три года всеми ведами ковена и основывался на том самом пророчестве, о котором упоминала Гуда. — Милли перевела дыхание. — Когда-то давно, после падения Эдара, было предсказано, что в мире появится Душа, которая исправит ошибки прошлого, вернёт нам дом, а миру — равновесие. Что-то такое. Я, если честно, не особенно знаю и не вдавалась в детали.
— Это я уже слышала. Но что значит не вдавалась в детали? Ты же принимала участие в этом Зове! — возмущённо начала Эрис. — Мне кажется, ты хитришь.
— Нет, я совершенно искренна сейчас. И не смотри ты на меня так. Ритуал был для меня просто интересной, но нудной традицией, не более. — Она вздохнула и начала объяснять. — Понимаешь, когда Гуда только взяла меня в ученицы, был как раз очередной Зов. Я тогда совсем маленькая была ещё, и мне впервые в общих чертах рассказали про пророчество. И так я прониклась, так мне захотелось, чтоб вот прям при мне всё сработало… Ох, ну я не знаю, как это объяснить. Просто я прямо до дрожи верила, что это моя судьба, что ритуал при мне сработает, что я буду рядом с этой Душой и в центре событий…
Милли вдруг замерла и уставилась на Эрис большими глазами, приоткрыв рот.
— Ты выглядишь очень странно сейчас. Что с тобой? — осторожно спросила Эрис.
— Я, кажется, поняла… — прошептала Милли.
— Что именно?
— Что Гуда права, называя меня балдой и слепой курицей. — Девушка помотала головой и потёрла пальцами переносицу, после чего снова подняла глаза на Эрис и начала говорить чётко и уверенно. — В тот раз ритуал провалился, я расстроилась безмерно и решила, что весь этот Зов и пророчество — чушь. Сколько Гуда ни пыталась заинтересовать, я отталкивала и не слушала. Потому и не знаю многого. Но в последний раз Зов сработал. Ритуальный костёр изменил цвет, пламя поднялось до самого неба… Это было что-то совершенно нереальное. И на следующий день Гуда сорвала наш табор с места и настояла, чтобы мы шли почти без остановок на север. Как обычно, она никому ничего не объясняла, но успокоилась, только когда мы добрались до той самой поляны, на которой ты нашла нас.
— И это всё равно не проясняет почти ничего, — расстроенно отвернулась Эрис.
— А что ты рассчитывала узнать? С какой ноги вставать по утрам? — неожиданно строго спросила Милли. — Главное ты и без меня знала. Есть пророчество, оно почти наверняка о тебе. Согласно ему, у тебя появится возможность вернуть в мир магию и возродить наше королевство. Остальное — это и есть твой путь, и пройти его ты должна сама, Гуда совершенно права.