- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Александра Ивнева Дневник последней королевы
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Мне бы хотелось побольше понимать о том, что меня ждёт, — тоскливо проговорила Эрис.
Милли рассмеялась и пересела к подруге, обняв ту за плечи.
— Как и всем нам, поверь, Эрис. Но даже Гуда ясно не видит собственного будущего, что уж говорить об остальных. Все мы идём на ощупь по этой жизни, и ответов на все вопросы тебе не даст никто.
Эрис только досадливо забурчала в ответ.
— Могу сказать одно. Почти наверняка рядом со мной сидит сейчас будущая королева гнатов и Эдара, — гордо закончила Милли. — Остальное решим в процессе.
— Ну да, никакого принуждения, только мой собственный выбор, — засмеялась Эрис. — И какая из меня королева? — Она собиралась добавить: «Крысиная разве что», как вдруг в голове всплыли слова отца, который называл гнатов «крысиным обществом». От неожиданной иронии стало ещё смешнее.
Эрис хотела было рассказать подруге о посетившей мысли, как их прервали. К утёсу подходила стайка ребят, шумно переругиваясь между собой. Поначалу ещё была надежда, что они двинутся дальше по тропинке, к воде. Но буквально через минуту стало ясно, что компания направляется на утёс.
Милли нахмурилась и встала. Возглавляла шествие противная троица — Шико, Вальт и Рус, и, судя по их настроению, ждать чего-то хорошего не стоило.
— Зачем пожаловали? — холодно спросила Милли, когда компания поднялась на утёс.
— Уж не к тебе, — грубо буркнул Шико. — Мы пришли поговорить с нашей Светлостью.
— Ты у неё за секретаря? — издевательски хмыкнул Вальт. — Ей не пристало самой разговаривать со всякой чернью, да?
— Ты пока не сказал ничего, на что я могла бы ответить. — Эрис постаралась звучать спокойно и уверенно, но уже чувствовала, как начали дрожать руки. Пришлось прикусить щёку, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица.
— Ну да, ну да, — пробурчал Вальт и перешёл сразу к сути. — Ты что, не видишь, что тебе здесь больше не рады, Светлость? Здесь — это в таборе, я имею в виду. Сколько ещё будешь ходить и делать вид, что всё в порядке?
— Говори за себя, Вальт, — возмущённо начала Милли.
— А ты не лезь! — начал повышать голос мальчишка. — Якшаешься с ней, нашла себе подружку. Небось знала, кто она такая, с самого начала, вот и ползала на брюхе?
— Да как ты смеешь! — почти зарычала Милли, сжимая руки в кулаки.
— Я не думаю, что именно ты решаешь, кто может находиться в таборе, а кто нет, — попыталась вмешаться Эрис. За подругу стало очень обидно, и даже обычная робость отступила.
— У гнатов каждый член табора имеет право решать! — выкрикнул Рус, угрожающе набычившись. — Это тебе не вонючая якобы светлая Солрия, где решает только твой папаша!
— Всё так! И почти все в таборе против того, чтоб ты тут оставалась. — Шико положил руку на плечо Русу, успокаивая. — Ты что, не понимаешь, что из-за тебя у нас всех будут проблемы?
Вся компания одобрительно загудела. Всего там было человек десять, в основном мальчишки, но и пара младших девчонок, обычно относившихся к Эрис довольно спокойно, теперь смотрели исподлобья и одобрительно качали головой.
— Чего тебе дома-то не сиделось? Приключений захотелось? — встрял Вальт. — Сидела бы в своих хоромах и не портила людям жизнь! А так у всех родители переживают, но просто не хотят идти против Гуды, — запальчиво продолжал он. — Но у Гуды давно уже чердак потёк, это все знают!
— Ах ты мелкий таракан! Да как ты говоришь о Верховной?! — от ярости Милли вся дрожала, и Эрис даже отступила на шаг. Такой ей видеть подругу ещё не приходилось.
— Полоумная старуха! Рисковать всеми ради какой-то приблуды, — выкрикнул мальчик и сплюнул на землю, явно подражая кому-то.
— Вальт, не перегибай, — Шико постарался успокоить теперь уже второго приятеля, но тот оттолкнул протянутую руку.
— Не лезь, я не сказал ничего такого! Все замечают это, ведьме давно пора на покой, а она всё пыжится.
— Что ты несёшь! — опять возмутился Шико. — Гуда только в прошлом месяце вылечила Вешку, где твоя благодарность? Успокойся, мы пришли не за этим!
— Благодарность? Так мне в благодарность гореть с табором, когда за ней придут? — Вальт ткнул пальцем в Эрис, распаляясь всё больше. — Я сказал: не лезь ко мне!
Когда Шико снова попытался взять Вальта за плечо, тот вывернулся и оттолкнул приятеля. Никто не успел сказать и слова, как мальчишки сцепились, начав колотить друг друга. А ещё через мгновение Шико, неловко попятившись от толчка Вальта, споткнулся о камень и полетел вниз с утёса.
Крик падающего мальчика на мгновение заставил всех замереть. И тут же пространство взорвалось воплями, визгом девчонок и рёвом Руса, который ринулся на Вальта. Все вокруг будто разом сошли с ума. Милли, минуту назад сама готовая броситься в драку, с громким всхлипом кинулась к обрыву, склонившись над ним. Девчонки рыдали, мальчишки кричали. Вальт и Рус катались по земле.
Эрис выпрямилась и подняла голову. Волна страха, прокатившаяся по телу, когда она услышала крик Шико, будто смыла лишние мысли и эмоции. Всё её детство родители повторяли, как важно уметь держать себя в руках и не поддаваться эмоциям.
«Главная твоя ценность как будущей княжны — в умении мыслить здраво в самые страшные времена», — любил повторять отец.
И сейчас Эрис как никогда была благодарна за эти уроки. Ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы успокоиться и решить, как нужно действовать дальше.
— Помощь! Срочно! — гаркнула она так громко, как только могла, привлекая внимание. — Вы трое бегом в табор, позвать взрослых, взять верёвку. — Обратилась она к ближайшим парнишкам, одного из которых пришлось потрясти за шиворот, чтобы привести в чувство.
— Вы трое остаётесь здесь и покажете взрослым, куда идти. — Указала рукой на зарёванных девчонок и самого мелкого из ребят. — Остальные бегом за мной! Внизу вода, Шико не мог разбиться! Но сейчас ему нужна наша помощь! — Последние слова она прокричала, в упор глядя на Вальта и Руса, сидящих на земле. Она сама не была уверена в своих словах и боялась думать, что будет, если Шико всё же погиб, но всех вокруг нужно было успокоить.
Не говоря больше ни слова, она побежала вниз по тропинке. За спиной слышался топот — кто-то точно бежал за ней, но даже если не все, главное, что паника прекратилась и совсем скоро в таборе будут знать о несчастье. Он точно упал в воду, течение не слишком сильное, но всё же есть, значит, нужно бежать налево…
— Все внимательно смотрите! Надо найти его! — прокричала она, не отрывая глаз от берегов реки.
— Вон! — истерично закричал кто-то из мальчишек, начиная реветь. Зрелище действительно было страшным. Сквозь высокую траву, заходящую прямо в воду, была видна спина Шико в светлой рубашке. Мальчик лежал лицом вниз в воде и не шевелился.
Эрис бросилась в ту сторону, слева её обогнала Милли, первой забегая на мелководье и приподнимая мальчика.
— Осторожно! Не тряси его, переворачиваем, — строго командовала Эрис, помогая Милли вынести Шико на берег. Парнишка не дышал, но, на удивление, в ней не осталось страха. Только какая-то злая решимость и уверенность. Не зря она просиживала часами в библиотеке после своего падения в пруд, размышляла девочка, методично очищая лицо и рот Шико. Эрис готова была спорить, что на вёрсты вокруг вряд ли найдётся второй человек, знающий об утоплениях и спасении захлебнувшихся больше, чем она. Тогда она надеялась объяснить себе, что же с ней произошло. А теперь у неё была реальная возможность спасти чью-то жизнь, и она не собиралась её упускать.
Милли положила руки на виски мальчика и что-то шептала, раскачиваясь из стороны в сторону. Эрис тем временем делилась с Шико дыханием и толкала его в грудь, молясь всем Пресветлым, чтобы она делала это правильно. Девочки были так сосредоточены на своём занятии, что не заметили, как берег начали заполнять взрослые. Только когда от мальчика раздался хриплый кашель, они перевернули его на бок и в неверии подняли глаза друг на друга.
— Добро. — Хриплый голос Гуды заставил их подпрыгнуть на месте. — Молодцы, а теперь отходите, я подхвачу, — скомандовала ведьма, подходя ближе.
Худая женщина болезненного вида, стоявшая рядом с ней, заламывая руки, бросилась к Шико и рухнула на колени рядом.
— Милый, мой милый. Как же так, сыночек, как же так, — причитала она, гладя мальчика по спине и плечам, пока тот продолжал откашливаться.
Девочки тихонько отошли в сторону. Эрис почувствовала, как снова дрожат руки и колотится сердце. Спокойствие покидало её, хотелось скорее уйти и спрятаться куда-то, потому что к глазам подкатывали слёзы. Она старалась держаться, так как все вокруг смотрели на неё. Девочка не сразу поняла, что взгляды эти стали куда теплее, чем когда-либо за последнюю неделю. В них была благодарность и… уважение?
— Молодец. Вы обе молодцы, — с гордостью сказал Карон, подходя к ним и приобнимая девчонок за плечи.
— Это всё Эрис, — тут же начала открещиваться Милли. — Я пыталась поддержать жизнь, но у меня не так много сил. Откуда ты вообще знала, что делать? — обратилась она к подруге.
— Я же рассказывала тебе, как провалилась в пруд. Мне кажется, после этого я прочитала всё, что смогла найти про воду, утопления и возможность спасения. Но ты неправа. Я не уверена, что у меня одной что-то бы вышло, все мои знания — просто теория.
— Ну всё, всё. Собрались две скромницы и теперь до вечера будут выяснять, кто хуже, — хохотнул Карон и потянул их вверх по тропинке. — Идёмте, тут и без вас теперь много помощников, а вы сами насквозь промокли. Солнце хоть и поднялось, но на дворе осень, как ни крути. Будет обидно, если героини дня под вечер обвешаются соплями…
Вечером в таборе впервые за последнюю неделю устроили настоящий праздник.
Шико, бледный и тихий, сидел ближе всех к костру. То и дело кто-нибудь подходил к нему, чтобы обнять, похлопать по плечу или погладить по голове. Все были рады, что трагедии удалось избежать, и вечер был наполнен счастьем и спокойствием.
Милли и Эрис тоже были в центре внимания. Настороженность по отношению к Эрис никуда не делась, но её стало гораздо меньше. К ней то и дело подходили с благодарностями и дарили неуверенные улыбки. Только обнимать и касаться почему-то не решались, поэтому все похлопывания и тисканья, которые гнаты очень любили, за них двоих стойко сносила Милли.
В самом начале вечера к ним подошла мать Шико.
— Спасибо, спасибо вам, мои хорошие! — сердечно сказала она, прижимая руки к груди. — Он мой единственный сын, не представляю, как жить без него. Поэтому считайте, что вы сегодня спасли две жизни. — Потом она повернулась к Эрис и закончила: — А перед тобой, Эрис, я должна извиниться. Гуда, как всегда, оказалась права. Я рада, что ты с нами, и я в долгу перед тобой!
После этого, крепко обняв Милли и неуверенно погладив Эрис по плечу, женщина удалилась обратно к сыну, от которого почти не отходила сегодня.
— О чём это она? — растерянно спросила Эрис подругу.
— А ты не узнала голос? В кибитке Гуды тогда, помнишь? Гуда ещё сказала, что она через три дня мнение своё изменит, вот сегодня как раз третий день, — задумчиво закончила Милли.
— Это пугает, — прошептала Эрис.
Милли только засмеялась и похлопала Эрис по спине.
— Ничего, привыкнешь.
Вечер уже подходил к концу, танцы закончились, и даже петь всем уже не хотелось, когда к Эрис подошёл последний человек из табора, которого она могла ожидать.
— Можно тебя? — буркнул Вальт, не поднимая глаз.
Не говоря ни слова, девочка встала и отошла в сторону, поманив парнишку за собой. Они отошли под сень деревьев, а Вальт всё так же смотрел в сторону, нервно теребя разноцветные шнурки-обереги на своём запястье.
— Я тебя слушаю, — спокойно сказала Эрис. Ей и правда было спокойно наедине с этим задирой теперь. Сегодняшний день будто затёр все обиды. Колкости мальчишек стали казаться совсем детскими и глупыми, а сами они перестали ощущаться врагами.
— Я это… хотел сказать… — Вальт как-то смешно фыркнул. — Спасибо тебе. За Шико и что угомонила нас там, на утёсе. Ну и вообще. — Он всё-таки посмотрел ей в глаза, как-то неловко и виновато. — Я хотел сказать, что был неправ. Ты не бесполезная. И это хорошо, что ты была рядом.
— Спасибо, — просто ответила Эрис.
— И извини за королевну. Я знаю, тебя это обижает, поэтому вообще-то и говорил так постоянно, — пробурчал мальчик. — Но я больше не буду!
Эрис вдруг вспомнились её размышления на эту тему днём, и она рассмеялась. Всё это казалось таким далёким и нелепым, как будто из другой жизни. А удивлённый вид Вальта в ответ на её смех поднял настроение ещё больше.
— А знаешь, зови, — неожиданно для себя разрешила Эрис, всё ещё посмеиваясь. — Вполне возможно, ты окажешься прав. — Не удержавшись, она похлопала растерявшегося Вальта по плечу и направилась обратно к костру.
Глава 10
Алисия медленно и кропотливо пыталась разделить слипшиеся страницы дряхлого дневника кого-то из предков. Тишина и полумрак, окружавшие её, запах старой бумаги и сырости от каменных стен создавали какой-то особенный уют.
Она сидела за массивным столом Королевского архива — небольшой боковой секции библиотеки, где хранились преимущественно личные записи предыдущих королей и самые важные фолианты в коллекции. Тут не было окон, и только подсвечник с тремя свечами давал круг света, в котором и сидела теперь уже королева Эдара.
Коронация прошла шесть дней назад. Сухо, формально, практически без гостей и совершенно без праздника. Алисия и не хотела праздновать. Она чувствовала себя так, будто угодила в западню, откуда нет выхода.
Тем же вечером прошло официальное прощание с погибшими, а через положенные три дня, в которые каждый желающий мог попрощаться с ними, прах развеяли над морем. Это было первое и пока единственное официальное событие для новой королевы. И она видела чёрную иронию в том, как именно начинается её правление.
Она до сих пор не понимала, что именно должна делать в качестве главы государства. Благо, у неё были теперь самые разные советники и секретари, которые продолжали делать свою работу, просто теперь формально интересуясь её мнением. Но какое мнение могло быть у неё — не знавшей ни этой страны, ни этих людей? Её даже в Джедаре не готовили к какой-то серьёзной работе.
Вот и предпочитала она всё свободное время проводить тут, в этой закрытой от всех библиотеке, где у неё хотя бы была понятная цель и задача. Её семью убили. И хотя какая-то часть души всё ещё отказывалась верить в это, она была настроена найти ответы.
— Плато рухнуло из-за разрушения Чаши Рода, — сухо говорила сестра в тот первый их разговор. — Среди вещей Ладиры нашли подвеску, которая разрушает древние артефакты. Мы всё ещё пытаемся выяснить, как именно она действует и почему только на некоторые вещи. Но плато начало рушиться, когда Ладира подошла к чаше.
— Это ужасно. Но разве этого достаточно, чтобы говорить про убийство? — спросила тогда Алисия и продолжала задаваться этим вопросом до сих пор.
— Подвеска — древний дарийский артефакт, это мы выяснили точно. Такие не попадаются на каждом шагу, Элис. Но я бы даже поверила в то, что Ладира выбрала это украшение по трагической случайности, если бы не наше с тобой внезапное недомогание. Служанка, подававшая тебе чай, исчезла, её никто не видел с момента отъезда князей. Вещей нет, следов нет, есть только подружка, которой она хвасталась безбедным будущим, что скоро её ждёт. Я зашла к тебе тогда по чистой случайности, помнишь?
— Да я сама зазвала тебя зайти, уже и не припомню, что хотела обсудить...
— Верно, а тебе не показалось странным, как она отреагировала, когда я попросила вторую чашку? Я думала, новенькая, но нет. Как оказалось, она работала в замке уже пару лет.
Алисия помнила. И да, это было странно. Чашка колотилась о блюдце так, будто Морана накричала на девушку, а не спокойно попросила подать чай и для неё. Но за всеми перипетиями она совершенно забыла про это. А теперь было сложно не вспоминать и не думать, что кто-то уже тогда мог приговорить родных.
— Вторая деталь — за последний месяц в Джедаре задержаны уже четыре человека, разносившие слухи о том, что за смертью королевского рода стою я. Это люди разных сословий, пойманные в разных обстоятельствах. Общее у них только одно: сведения. За распространение которых им заплатили, как нам удалось выяснить.
— Но это бессмысленно! Как это может быть связано с убийством?
— Мой Маршалл считает, что в живых собирались оставить только тебя. Тогда именно ты была бы коронована в Джедаре, как последняя кровь. И твой супруг стал бы следующим Верховным королём...
— Но в чём проблема тогда жениться на тебе? При чём тут слухи о твоей вине?
Морана тогда в первый раз за весь разговор вздохнула и отвела взгляд.
— Элис, только постарайся услышать меня правильно, я совершенно не хочу тебя обидеть. По всей видимости, на престоле нужна была более мягкая и ведомая королева. Я же начала своё правление с довольно жёстких решений, расследования и выдворения всех из замка. По всей видимости, от меня также решено избавиться. Но очередное убийство — это сложно и слишком очевидно, а вот выставить меня виновной в смерти родных и отправить в Обитель на служение — вполне в духе этого кукловода.
— Ты говоришь обо всём этом так спокойно и уверенно, — сказала Алисия, пытаясь скрыть эмоции.
— У меня был почти целый месяц, чтобы осознать, милая. Я собрала целый Совет, которому поручено расследование, и каждый день снова и снова слышу всё это. — Сестра в раздражении мотнула головой. — Мы пока не можем выяснить, откуда подвеска у Ладиры, а это ключ ко всему. И пока мои люди пытаются восстановить хронологию и выяснить, с кем она могла общаться и в какой момент у неё появилась эта вещь, я решила подойти с другой стороны. — Морана перевела дыхание. — Артефакт точно дарийский, в этом сомнений нет. А значит, где-то в архивах должно быть его описание. У меня в Джедаре только половина знаний нашей семьи, вторая же сейчас у тебя. Я не могу показать тебе эту вещь вживую, так как, скорее всего, она разрушит зеркало и нашу единственную связь. Но я попрошу художника нарисовать подвеску и покажу тебе завтра рисунок. Нужно найти в архивах любую информацию о ней, чтобы мы сумели понять, откуда эта вещь появилась и кто мог добраться до неё.
— Конечно, Мори. Завтра после коронации я получу право войти в Королевский архив и займусь поисками.
— Я в тебе не сомневалась, сестрёнка.
Алисия до сих пор постоянно возвращалась мыслями к этому разговору. Было стыдно признаваться самой себе, но больше всего её задели даже не новости об убийстве. Морана поселила в ней достаточно сомнений перед её отъездом, чтобы эта информация не стала потрясением.
Больнее всего было слышать слова про мягкую и ведомую королеву. Потому что это было правдой, которую она видела и чувствовала каждый день.
— Что ты думаешь обо всём, что услышал? — спросила она тогда Маркуса.
— Мне хочется обнадёжить тебя, принцесса, но, боюсь, нечем. Всё даже слишком стройно и логично. Мне нужно подумать.
Да, он тоже не стал спорить с тем, что Алисия оказалась бы самой удобной кандидатурой для заговорщика. Да и кто стал бы? Наивная, глупая, мягкая. «Но как будто бы я просила о том, чтобы оказаться на этом месте!» — в раздражении думала она и тут же сжималась от стыда перед предками и погибшими родными.
Теперь каждый день, когда выдавалось свободное время, она приходила в архив и искала любое упоминание древних артефактов. Поначалу она последовательно шла от более свежих записей к более старым. А потом вдруг пришла мысль, что, если ни один маг не может с точностью определить природу этого артефакта, скорее всего, память о нём затерялась достаточно давно, а значит, нужно наоборот начать с более древних записей. «Я и вправду совсем бестолковая», — с досадой подумала Алисия и на этот раз выбрала самый дальний, самый древний даже на вид фолиант.
Судя по всему, это был дневник чуть ли не самого Полия Первого Дарийского, брата прославленного Боргуса. Точно сказать пока не получалось, в начале было не так много информации, а Полиев у них в роду было чуть ли не десяток за эти столетия. Дальше же продвинуться пока не получалось, часть страниц плотно слежалась, и у неё никак не получалось подцепить хоть одну.
Но Алисия не собиралась сдаваться, ей казалось, что разгадка артефакта как раз где-то в этом месте, и она упорно проводила пальцами по страницам.
— Ой! — воскликнула девушка, когда внезапно указательный палец кольнуло. Поднеся руку к свече, она увидела крошечную царапинку, на которой выступила капелька крови. Поддавшись какому-то предчувствию, она поднесла палец к книге и снова провела по упрямым страницам. От книги ощутимо повеяло холодом, совсем как от зеркала, через которое она общалась с Мораной. Книга как будто вздохнула, страницы слегка приподнялись, и дневник стал выглядеть куда толще, чем казался вначале.
По спине девушки побежали мурашки. С трепетом она открыла первую страницу и начала бегло просматривать записи. У неё ещё будет время изучить всё тщательно, а сейчас нужно было помнить о своей цели — найти информацию про артефакт.
Это действительно был дневник первого короля Эдара. Предок писал что-то про пришествие на материк и бой в Межегорье. Надо будет обязательно почитать подробнее: в той истории, которую она учила, никаких боёв не было и Империя воцарилась мирно. Морана всегда скептически относилась к этим рассказам и называла «версией победителей». Кажется, сестра и тут была права.
Упоминаний об артефактах пока не было, но что-то зацепило её взгляд и заставило вернуться на страницу назад.
«... жители земель сих Светом ослеплённые и дальше носа не видящие. Как дети они разумом, полагают Тьму, Мать нашу, средоточием всего зла в мире. Боргус считает, что, дабы не было у них искушения готовить восстания, надобно скрыть суть и природу нашу. Хоть и не по нраву мне мысль эта, но признаю разумность её. С самых истоков времён вера — первая из причин... »
Алисия прочитала эти строчки несколько раз. Никак не получалось осознать, что именно она только что прочла. Что значит «Тьма, Мать наша»? Чья Мать? И как это вообще возможно?
Она с самого детства росла в поклонении Первородному Свету. Даже говорить о Тьме было неприлично. Свет был Создателем всего живого, покровителем всего доброго и мирного. Тьма же была его противоположностью. Как день и ночь, они были на противоположных сторонах. Алисия не могла представить, какой ужасный человек может всерьёз поклоняться Тьме. А допустить, что такими людьми были её предки, — немыслимо.
В волнении девушка встала и начала шагать по комнате. Узкий проход между столом и стеллажами не давал много места для манёвров, но это всё равно помогло чуть успокоить голову. «Нужно внимательнее прочесть, возможно, я просто выхватила кусок из контекста и распереживалась, глупая, на пустом месте!» — решила девушка и вернулась за стол, перелистывая страницы к началу закрытой части дневника.
Около часа спустя Алисия вздрогнула от стука открывшейся двери. Одна из свечей догорела, и в архиве стало ещё темнее, но девушка не могла найти в себе сил подняться.
— Ты чего здесь опять зарылась? — сильный голос Маркуса прозвучал так чуждо, что Алисия поморщилась. — Ваше Величество, как человек, ответственный за вашу жизнь, я прямо настаиваю, чтобы вы немедленно покинули эту гробницу и вышли на свежий воздух, — сказал он, подходя ближе, вкладывая какой-то лист между страниц дневника и беспардонно захлопывая его перед носом Алисии, которая так и сидела, склонившись над книгой. — Заодно расскажешь, что такого ужасного ты тут вычитала. На тебе лица нет.
— Да, — слабо откликнулась девушка и поднялась, опираясь на стол. — Ты прав, мне нужен воздух.
Маркус не стал больше ничего говорить, лишь обеспокоенно глянул на свою королеву и осторожно вывел её из комнаты.
На диванчиках библиотеки сидели королевские фрейлины, похожие на стайку разноцветных птичек. Кария всё же покинула замок. Алисия с удивлением признавала, что её расстроил отъезд пусть сухой, но мудрой и внимательной спутницы. Теперь старшей среди фрейлин была Листа, чем та очень гордилась.
Остальных своих спутниц Алисия пока не запомнила. Девушки были вроде бы милы, но безмерно раздражали новоиспечённую королеву, а их болтовня отвлекала от по-настоящему важных мыслей и поисков сведений об артефакте. Поэтому, пока королева проводила свободное время в архиве, фрейлины оккупировали библиотеку на случай, если они всё же понадобятся Её Величеству.
Когда девушки поднялись навстречу королеве, та лишь неопределённо махнула рукой и продолжила путь, не удостоив ни одну из них даже взглядом.
— Мы направляемся в парк, думаю, вы также не откажетесь размяться, — постарался сгладить неловкость Маркус.
В полной тишине они двигались вглубь парка. Фрейлины, почувствовавшие настроение королевы, предусмотрительно держались позади. Маркус больше не приставал с вопросами, ожидая, когда Алисия сама решится заговорить. За это девушка была вдвойне благодарна. Заговорить она решилась только когда они подошли к одному из фонтанов, чтобы ни одно слово не долетело до лишних ушей.