Александра Ивнева Дневник последней королевы

Табор остановился рядом с Истой — столицей Истского княжества. Тут они проведут дня три-четыре, надолго оставаться рядом с такими большими городами Гуда не любила. Потом двинутся ближе к границе с Ражеском, где остановятся ещё на пару недель около какого-то мелкого городка. Эти три дня на окраине Исты как раз будет проходить большая ярмарка, на которой гнаты рассчитывали распродать свои работы и закупиться припасами.

Эрис даже не рассчитывала, что ей разрешат пойти с другими ребятами.

— Иди, раз охота, — просто ответила Гуда, когда девушка спросила позволения.

— Вот так просто? — опешила Эрис.

— А что сложного-то? Берёшь ноги и идёшь. — Гуда меланхолично посмотрела на неё. — Тем более туда все попрутся и в обиду, если что, не дадут.

— Меня никто не узнает? — с осторожностью спросила девушка.

— Даже я тебя не всегда узнаю нынче, — усмехнулась ведьма. — Куда уж остальным.

Большего для Эрис и не требовалось. Теперь она доверяла словам Гуды так же, как и остальные жители табора, и с предвкушением начала ждать заветного дня. Всё же ей ни разу не доводилось бывать на ярмарках.

И вот этот день наступил. Эрис проснулась чуть ли не раньше всех и была готова первой. Сердце почему-то колотилось, казалось, что её ждёт что-то очень важное.

Всего их набралось с десяток — подростков из табора, которым взрослые разрешили пойти на ярмарку самим. Старшими были, разумеется, Милли и Берт. Именно они должны были следить за остальными и, как самые опытные, решали, куда пойдёт вся компания. Ещё с ними шла вездесущая троица — Рус, Вальт и Шико, две девчонки лет тринадцати-четырнадцати, сын Тётки Фро и его приятель. С ними Эрис не была близко знакома.

Девчонки, как только компания двинулась в сторону ярмарки, обступили Берта и начали спрашивать у него какие-то глупости. Это очень раздражало Эрис. Милли с усмешкой взяла её под руку и повела вперёд.

— Сначала пойдём в ряды с животными, их еще живые ряды называют. Там всегда интересно, можно каких-нибудь необычных зверей увидеть, — сказала она громко для всех, и компания двинулась в путь.

Искомая часть ярмарки была с краю, и Эрис почти сразу поняла почему: запахи из некоторых клеток так и навевали воспоминания о её побеге. Но там и вправду было на что посмотреть. Даже обычных кур и кроликов было множество видов. А сколько котят, щенков, жеребят — не счесть. Один мужик даже продавал куниц.

— Куры, курята! Несушки, цыплята! — горланила какая-то баба совсем рядом. — Забирай с собой курей, жите будет веселей!

— Что за чушь? — со смехом спросила Эрис у подруги.

— В этом весь смысл: чем более дурацкая кричалка, тем больше внимания она привлекает. Ты сегодня ещё не такого наслушаешься, — тоже смеясь, отвечала Милли.

— Да уж, жить с курями и вправду сплошное веселье, — пробурчал Вальт, в чьи обязанности входило кормить пресловутых кур в таборе. — Но, может, пойдём куда-то ещё? Желательно, чтоб там не несло навозом так сильно.

— Сейчас пойдём в сахарные ряды, — усмехнулся Берт, — там поприятнее будет.

— Что значит сахарные? — недоумённо спросила Эрис.

— Там продают всякие сладости, выпечку, фрукты и ягоды. В общем, всевозможные вкусности, — ответила ей Милли.

— Да! Может даже повезти встретить какую-то сердобольную торговку, которая чем-нибудь угостит, — мечтательно пробормотал Рус.

Эрис вдруг вспомнила, что мешочек с монетами всё ещё висит на шее. Может, ей хватит на какие-то сладости? Очень захотелось угостить ребят, да и сама она не отказалась бы от чего-то вкусного. Стол табора редко радовал разнообразием.

За пределами «живых рядов», действительно дышалось легче и гулять стало приятнее. Овощные палатки медленно сменились фруктовыми, и до Эрис уже начали долетать невероятные запахи какой-то выпечки, когда рядом раздалась очередная кричалка. Признаться, через полчаса ярмарочной шумихи она уже перестала вслушиваться и обращать внимание на эти выкрики. Милли была права, каждая следующая была нелепее предыдущей. Но имя родного княжества всё же пробилось через мысли.

— Алыча из Солрии! Солнцем напоена! Кушай нашу алычу, на здоровье княжичу! — горланил рослый детина неподалёку.

Эрис замерла, вцепившись в руку Милли.

— Что такое? — забеспокоилась подруга.

— Какому княжичу? Что он имеет в виду? — В Исте не было княжичей, как и в Солрии. Если только с отцом не произошло чего-то плохого из-за её побега.

— Да мало ли чего, ты что, ещё не поняла, что тут кричат всякий бред? — постаралась успокоить Милли, но, увидев обеспокоенный взгляд подруги, только кивнула и крикнула остальным: — Эй, ребята! Далеко не уходите, мы сейчас.

С этими словами она потянула Эрис в сторону прилавка.

— И что, впрямь из самой Солрии везли? — спокойно спросила она.

— Мирош врать не будет! Ясно дело, из Солрии, коли сказано так, — окрысился мужик, с неприязнью глядя на девушек.

— Мирош-то понятное дело, а вы, дяденька? — язвительно спросил Шико, увязавшийся за девушками. Мальчишка тут же ловко пригнулся от подзатыльника и засмеялся.

— Не обращайте внимания на братца моего, больной он разумом, — быстро проговорила Эрис, отпихивая мальчишку в сторону. — Мы просто хотели узнать, какие новости есть из Солрии?

— Что, запрет запретом, а рыло своё гнатское всё одно сунуть в Солрию охота? — захохотала неприятного вида женщина, стоявшая чуть позади мужчины за прилавком.

Эрис нахмурилась на грубость, но Милли чуть сжала её руку и беззаботным тоном ответила:

— Верно-верно, хозяюшка. Страсть как интересно узнать, как в Солграде живут, да самим нам дороги нет туда. Вот, как добрые люди попадаются, никак не удержаться, чтоб не спросить, что ж там нового. Вот вы, например, про княжича кричали, это вы про Солрию? Неужто там княжич теперь есть?

— Ха, лиса! — засмеялась женщина. — Ну бери алычи корзину у добрых людев, а я тебе и новости обскажу, а?

Милли поджала губы, а Эрис выступила вперёд, снимая мешочек с груди и вытряхивая монеты.

— Милианна, тут хватит? — повернулась она к подруге.

— Хватит! — тут же воскликнула торговка, сгребая монеты. Милли только и успела, что рот открыть. — Ну слушай, знамо, раз такая охота. В Солрии нынче праздник. Объявили маги, что княгиня сына ждёт к таленю. Нынче не то что алычу, любой кусок хлеба за здоровье княжича принимаем. Счастье-то какое! Князь от радости закатил пир на весь Солград — три дня на всех площадях гудели, пива столько...

— Погодите, а князь нынче кто? — с беспокойством перебила Эрис. Неужели отца всё же свергли, как он и говорил?! Неужели всё из-за её побега? По спине бежали мурашки, а голова закружилась от страха за родных. Она даже не сразу поняла, что ей отвечают.

— Так Димитр, знамо. Ты чего, девка, совсем тёмная? Он уж лет двадцать как на престоле, а теперь, Пресветлым слава, точно и останется. А то уж боялись, что девка братова на княжение станет.

— Погодите, так сына ждёт Виридия Солрийская? — она говорила, но сама не верила в это. Родители долгие годы мечтали о сестрёнке или брате для неё, но им уже давно сказали, что других наследников у них не будет...

— Ну так а я тебе об чём толкую! — возмущённо воскликнула торговка. — Димитр и Виридия дитятю ждут. Да не просто, а сына! — со значением потрясла она рукой. — Уж точно маги подтвердили, что в талене разродится мальчиком. Ох и смеялась я, племянница-то его, небось, губы-то раскатала уже, а оно воно как. А всего-то и стоило, что ведьму проклятущую в монастырь спровадить...

— Ка-какую ведьму? — Эрис уже ничего не понимала. У матери будет ребенок через пять месяцев? Но как, и почему она ничего не знала?

— Ох, да княжну бывшую, дочь старшую их. Все знают, что она, душонка пропащая, колдовством тёмным занималась, да проклятие схлопотала. Оттого и дитев больше у князей не было, что дрянь та уж больно на престол хотела, всё козни строила, — со знанием дела говорила баба.

— И доколдовалась, что грязь её наружу-то и полезла, — вдруг встрял в разговор мужик, сплюнув в сторону. — Года два тому почернела вся, скукожилась, на белый свет выходить перестала. Всё поэтому, да, всё тогда говорили... — покивал он головой.

Эрис не могла вымолвить уже и слова: горло сжалось не то от обиды, не то от злости. А рассказ всё продолжался.

— Так знамо, два месяцу уж почитай, как спровадили мерзавку в монастырь, да зажили наконец спокойно, — подхватила торговка. — Вон и дитёнок сразу нормальный получился.

— Да, зря князюшка тянул, давно надо было к Пресветлым отдать ведьму, — подтвердил мужик, протягивая Эрис корзину с плодами.

— У меня сестра при замке, — важно влезла тётка с соседнего прилавка, явно подслушивавшая разговор. — Так они там два дня праздновали, когда дрянь спровадили. Поделом, скажу я вам! Поделом. — Люди вокруг, и торговцы, и мимо проходящие покупатели, решившие тоже послушать сплетни, согласно закивали головами.

Милли первой заметила неладное. Она крепко обхватила Эрис за плечи и начала утягивать её за собой. Подругу била крупная дрожь, и нужно было увести её подальше от этих злобных взглядов и этой темы. Пока Эрис чего доброго не наговорила чего-нибудь лишнего.

— Спасибо большое. Очень интересно, но нам, кажется, пора. Шико, корзину забери, — обеспокоенно закончила она, уже прямо толкая Эрис к ребятам.

Берт и остальные, стоявшие чуть вдали от прилавков и людского потока, заметили состояние девушки почти сразу. Обступив её со всех сторон, они постарались скрыть её от чужих взглядов.

— Что случилось? Что с ней? — шептали ребята наперебой. Эрис не реагировала.

В голове её беспорядочно метались мысли. Мать так и не пришла к ней тогда. Тогда она уже должна была знать — в отличие от глупой бабы, Эрис легко могла посчитать. Раз ребёнка ждут в талене, то он был зачат до её побега. И она знала! Знала, поэтому и не пришла. Кому нужна проклятая дочь, если будет другой ребёнок? «Нормальный» — звучал в ушах противный голос торговки. И о каком побеге речь?! Не было побега. Проклятую «дрянь» просто отправили в монастырь. С губ слетали не то всхлипы, не то смешки… её даже не искали.

— Все так боялись, а они даже не искали… — просипела она, начиная смеяться. Тело продолжало дрожать, а по щекам потекли слёзы.

— Что у неё с глазами? — приглушённо спросил Берт у Милли. Радужки Эрис стали совсем чёрными и начали расплываться, как чернила. Они то сужались, принимая почти обычную форму, то заполняли собой глаза целиком. Ребята заволновались, но только обступили девушку ещё плотнее.

— Я сейчас! — шепнула одна из девчонок и юркнула в сторону.

Берт потянул Эрис к себе и прижал её лицом к груди, пытаясь успокоить и скрыть от любопытных взглядов. Но это помогало мало. По рукам и предплечьям Эрис, которыми она вцепилась в грудь Берта, поползли чёрные узоры вен.

— Нам нужно уходить. Быстро. Если её такую увидят, начнётся бардак, — взволнованно говорил Вальт, снимая куртку и накидывая её на плечи девушки.

— Да, ей срочно нужно к Гуде, — растерянно ответила Милли. — Но как нам вывести её незаметно?

— Вот! — в круг вернулась отбежавшая девочка, сжимая в руках чёрный длинный плащ с капюшоном. За её спиной стояла Калика, кружевница из табора и хозяйка вещи.

— Мальчишки, что стоите? — строго спросила она. — А ну создайте шуму, чтоб поменьше народу сюда глядело.

Рус тут же выхватил корзину у Шико и с криками и улюлюканьем начал убегать выше по ряду. Приятели с преувеличенно громкими криками ринулись догонять его, и почти все, кто был поблизости, действительно тут же отвернулись им вслед, позволяя остальным незаметно увести закутанную с головой девушку.

***

Гуда сидела нахохлившись рядом с кибиткой и бездумно водила длинной палкой по земле.

«Надо ж, совсем уж старуха, а всё не привыкну», — с горечью думала она. Девочку было жалко. Она чувствовала, что всё уже произошло. Знала, что не имеет права вмешиваться. Но легче от того не становилось.

Когда с дороги донёсся шум и тревожная болтовня ребятни, старая веда даже не подняла головы.

— Отведи внутрь, — сипло сказала она Милли и махнула рукой на остальных. — А вы чешите. Молодцы, что довели, и всё такое. Нечего вам тут делать дальше.

Тяжело она поднялась вслед за ученицами в кибитку. Эрис сидела прямо по центру ковра, раскачиваясь из стороны в сторону. Глаза её были совсем чёрными, когда она подняла взгляд на Гуду.

— Ты была права, всего-то нужно было порвать с прошлым... — истерично хохотнула девушка. — Я наконец чувствую её, Гуда. Мою магию. Мою Тьму.