- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Александра Ивнева Дневник последней королевы
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Под конец Алисия уже почти не слушала. С самого утра она проснулась с чувством тревоги. Ночью должен был пройти ритуал: неужели сестра всё же стала тёмной? Она попыталась связаться с ней через зеркало, но ничего не вышло. И теперь с каждым часом её волнение только росло.
Как только появилась возможность покинуть Совет, она скомканно попрощалась со всеми и почти побежала к своему кабинету.
— Ваше Величество! — пропыхтела Листа, пытавшаяся угнаться за королевой.
— Не сейчас, — не дослушав, отрезала Алисия. — Зайди ко мне через полчаса, я пока занята.
Захлопнув дверь почти перед носом у фрейлины, она снова подошла к зеркалу. По спине бежали мурашки не то от волнения, не то от какого-то предчувствия. Но, сколько она ни колола палец и как ни уговаривала артефакт, в отражении она видела только себя.
Когда раздался стук в дверь, она разочарованно отошла от зеркала и почти упала в кресло. В кабинет осторожно вошла Листа.
— Ваше Величество, я хотела сообщить, что к вам с визитом прибыл князь Миртский. Он приехал с самого утра, и его со свитой уже разместили и приняли, как и прежде. Но он просит вашего времени, что мне ему передать?
Алисия только вздохнула. День становился всё более и более неприятным.
После часовой прогулки с гостем в саду Алисия чувствовала себя хуже, чем после дневного перехода по самой каменистой из дорог. Нет, Легос был до невозможности учтив и благодушен, снова пытался развлечь её какими-то историями и преподнёс какой-то подарок... Но Алисия даже не взглянула на свёрток, молча передав его Листе. Все её мысли занимала тревога о сестре, и, хоть она и старалась быть с гостем вежливой, поддерживать беседу удавалось с трудом и это тяготило.
— А не хотите ли провести время до ужина в библиотеке? — с некоторым облегчением предложила она. Это казалось очень хорошим решением: и время с князем проведёт, и, может, всё-таки удастся побыть в тишине, а лучше — вернуться к своей книге и хоть немного отвлечься.
— О, с удовольствием, — расплылся в улыбке князь, и Алисии почудилось, что он тоже не прочь отдохнуть от бесконечных разговоров.
Когда они наконец дошли до библиотеки, голова уже гудела, и королева почти рухнула в своё любимое кресло, подавая знак Листе.
— Любите проводить время за книгами? — спросил Легос, присаживаясь в соседнее кресло.
— Да, мне нравится отдыхать в тишине библиотеки, — с акцентом на последние слова ответила Алисия. В мыслях фраза виделась тонкой и язвительной, но вслух показалась грубой и неловкой. Девушка с досадой прикусила щёку. Никогда ей не удавались все эти придворные пируэты. «К чему пытаться? Лучше бы прямо предложила посидеть молча», — со злостью думала она, принимая из рук библиотекаря свой фолиант.
— Интересная книга, — задумчиво произнёс Миртский.
— Да, весьма. Читали? — не удержалась Алисия. Вот откуда ему-то знать, интересная эта книга или нет? Манера князя постоянно говорить так, будто он знает всё на свете, злила неимоверно.
— Доводилось, — бросил князь, улыбнувшись ей снисходительно.
«Вот же лжец!» — возмущённо подумала юная королева. Мало того что фолиант из закрытого архива, так ещё и внешне он был ничем не примечателен: обычная упитанная книга в тёмно-коричневой кожаной обложке. Так выглядела примерно каждая третья книга в библиотеке, может, только страницы были чуть более желтоватыми. Даже сама девушка не сразу определила бы, принеси ей библиотекарь другой фолиант. А этот, надо же, за пять секунд справился.
Внешне она постаралась ничем не выдать свои мысли, лишь чуть сильнее сжала зубы, унимая раздражение. Очень хотелось попросить князя поделиться сюжетом и как следует осадить, когда начнёт сочинять. Но, выдохнув, она решила, что это недостойное поведение для королевы.
— Эта книга из закрытой части королевского архива, — просто ответила она. — Вы наверняка читали множество произведений, но вряд ли вам довелось ознакомиться именно с этой работой.
— Я говорил вам в пути, что мы были весьма близки с вашим дядей. Наверное, вы упустили эту деталь, — нагло усмехнулся гость. — Король Теор очень уважал тягу к знаниям и давал своим друзьям доступ к более редким рукописям и книгам.
Алисии показалось, что зубы заскрипели. «Что за странный человек? Ну признай ты, что перепутал, и перестань делать идиота и из себя, и из окружающих!» — хотелось закричать ей, но воспитание не позволяло. Она готова была спорить на что угодно: дядя никогда бы не «дал друзьям доступ» к рукописи, в которой чуть ли не прямо писалось про Тьму и принадлежность их рода к тёмным. Да, в тексте была уклончивая формулировка «Мать», однако сложно было не понять, о чём идёт речь. Но, в конце концов, что она выиграет, доказав, что князь просто хвастун и лжец?
— В таком случае позвольте и мне почитать, — улыбнулась она и уткнулась в книгу, не желая больше ни видеть неприятного гостя, ни говорить с ним.
План не удался: Миртский то и дело бросал какие-то замечания, будто нарочно отвлекая её. Он говорил то о погоде, то об удобных креслах. «Только сейчас заметили? Вы же так часто тут бывали с предыдущим королём...» — так и подмывало Алисию спросить, но она держалась.
Спасла её Листа, напомнив, что скоро обед и королеве надлежит подготовиться к нему.
— Вам совершенно не обязательно уделять одному гостю столько времени, — деликатно заметила фрейлина, когда они почти дошли до королевского крыла.
— Да, ты права. Тем более, если я ещё раз за сегодня увижу этого... — ей очень хотелось сказать «павлина», но она неимоверными усилиями остановила себя, — ...гостя, мигрень на неделю обеспечена.
На секунду она остановилась, задумавшись.
— Листа, а ты можешь сказать всем, что у меня мигрень и чтобы до вечера никто меня не беспокоил? — неуверенно спросила она.
— Конечно, Ваше Величество.
— Тогда обед пусть подадут в покои, — добавила королева. — И пусть библиотекарь принесёт мне ту книгу, что я читала днём.
Хотя бы вторую половину дня она проведёт спокойно.
Больше до самого вечера её действительно никто не беспокоил. Дважды ещё она ходила в кабинет и пыталась связаться с сестрой, но артефакт молчал. Снедаемая тревогой, девушка возвращалась в свою комнату и погружалась обратно в книгу.
Солнце уже опустилось за горизонт, и единственный свет в комнате давал небольшой подсвечник с двумя свечами. Ей было уютно в этом тусклом круге света. Забравшись с ногами в кресло, она продолжала всё дальше и дальше исследовать древние артефакты. Попадались знакомые и новые, не было только того самого, ради которого всё затевалось. Она уже дошла почти до половины и как раз наткнулась на описание Чаши Рода, разрушение которой привело к трагедии.
«...от праха каждого, кто рода нашего, надлежит часть предать Чаше... и сохранится связь меж живыми и ушедшими, и память крови не прервётся во веках... отмеченный силой Матери может воззвать к Чаше, пролив в неё кровь свою… откроет она окно за грань живых, дозволяя обратиться к предкам своим и испросить совета...»
По шее и спине побежали мурашки. Неужели она могла бы снова услышать голос мамы, будь у неё тёмная сила? Как много она отдала бы сейчас за такую возможность. Что, если у Мораны получится восстановить артефакт? Нужно обязательно сказать сестре об этом. Сердце сжалось от какой-то тоски и надежды.
— Привет, сестрёнка! — раздался глубокий мелодичный голос из темноты за её спиной.
Книга полетела на пол, а сама девушка подскочила, резко оборачиваясь и хватая подсвечник со стола. Одна из свечей потухла от резкого движения, вторая затрепетала, бросая вокруг рваные тени. Света было слишком мало, чтобы осветить всю комнату, но там, в углу, кто-то совершенно точно был. От ужаса у Алисии потемнело в глазах, горло сжалось, а в голове загудело.
Из тьмы к ней медленно вышла фигура в тёмном платье. Это была Морана, но в то же время сестра выглядела совершенно другим человеком, отчего стало ещё страшнее.
— Не хотела тебя напугать. — Гостья пошевелила пальцами, и все свечи, находившиеся в комнате, загорелись ровным пламенем, озаряя пространство ярким светом.
— М-Морана? — выдавила из себя Алисия. При ярком свете сестра уже не выглядела настолько жутко, но в то же время изменения стали более очевидны. Тёплые каштановые волосы сестры стали иссиня-чёрными, глаза тоже потемнели, а лицо стало бледнее и казалось высеченным из мрамора.
— Да. Извини меня, я ещё не привыкла к некоторым своим особенностям, — сестра усмехнулась. Даже голос её стал каким-то чужим, более низким и грудным. — Я теперь прекрасно вижу в темноте, — с каким-то удовольствием проговорила она, — и совершенно не подумала, как будет выглядеть мой визит с твоей стороны.
— Визит... — пробормотала Алисия и помотала головой. Ей казалось, что она спит или просто сошла с ума. — Но как?.. Ты тут... Откуда? Это правда ты? — Мысли всё ещё не складывались в слова.
— Успокойся, милая, и присаживайся, — мягко сказала сестра, подходя к столику и наливая воды. — Это я, я тут. Как ты могла догадаться, ритуал прошёл успешно, и это лишь малая часть чудес, что нас теперь ждут. — Сестра улыбнулась, протягивая стакан.
Трясущимися руками Алисия приняла воду и почти рухнула обратно в кресло, наблюдая, как сестра грациозно опускается напротив.
— Я пыталась... сквозь зеркало, — голос всё ещё дрожал, а предложения не складывались.
— Да, к сожалению, после ритуала в нашем дворце магия шалит, — снова улыбнулась сестра. Алисия с удивлением подумала, что такой расслабленной и мягкой она не видела Морану уже очень давно. На мгновение почудилось, что они снова там, в прошлом, устроили поздние посиделки в её детской комнате, а вся семья жива...
— Но как ты тогда оказалась тут?
— Это часть моих новых способностей, — таинственно начала сестра, — предки называли это «хождением тенью». Пока я смогла увидеть тропу, только дождавшись полной темноты, и только к тебе, поскольку ты моя самая близкая кровь. Но это временно. Постепенно мои способности будут расти. Боргус водил за собой целые армии, — почти восторженно закончила она.
— Надеюсь, такие возможности будут ни к чему, — передёрнув плечами, прошептала Алисия.
— Как знать, — серьёзно ответила Морана. — На самом деле у меня есть и не очень приятные новости, сестрёнка.
— Сначала расскажи мне, как прошёл ритуал и как ты себя чувствуешь, — остановила её Алисия.
Сестра снова расплылась в улыбке и откинулась в кресле.
— Это невероятно, Элис, — почти промурчала она. — Это как будто ты всю жизнь провела с завязанными глазами, в тугом корсете и с оковами на руках... а потом наконец освободилась. — Она развела руки в стороны, будто пытаясь обнять всё вокруг. — Я чувствую себя так, будто впервые вижу этот мир, будто впервые смогла вдохнуть полной грудью и будто впервые смогла расправить плечи. — Она говорила с таким пылом, что на секунду Алисия почувствовала укол зависти. — Да, это невероятно, сестрёнка. Тебе обязательно нужно тоже принять свою Тьму!
Алисия отшатнулась и замотала головой. Несмотря на недавние мысли, её пугала перспектива стать тёмной, и сестра с её новой внешностью, способностями и восторженным настроением тоже пугала.
— Я не думаю, что это нужно сейчас, — постаралась она отвлечь сестру.
— Сейчас это может оказаться как раз самым необходимым решением, Элис, — сестра снова стала серьёзной. — К сожалению, как я и сказала раньше, я пришла не только продемонстрировать новые способности. Сегодня утром мне подтвердили новые факты о покушении.
— И что именно удалось узнать? — Алисия еле выдавила из себя вопрос. На самом деле знать не хотелось, грудь сдавило тревогой.
— Утром подвески на Ладире не было, это выяснили точно. Появилось новое украшение почти перед самым ритуалом.
— Получилось выяснить, откуда взялся артефакт?
— Есть трое, с кем она общалась наедине перед самым ритуалом,— тяжело начала сестра. — Довольно много времени Ладира провела со своей подругой, но девушка тоже погибла в тот день. Вторым собеседником был её брат, но я видела его у тела сестры тогда... Такое не сыграть.
— Да и каким чудовищем нужно быть, чтобы убить родную сестру? — Алисия поёжилась. — Но кто третий и почему мне кажется, что ты не просто так оставила его напоследок?
— Да, третий... Он вызывает больше всего вопросов и больше всего подозрений. К тому же одна из служанок утверждает, что видела, как он дарил что-то Ладире. Что-то по размеру вполне подходящее под эту подвеску.
— Не тяни, кто он?
— Это князь Миртский, — просто ответила сестра. — И именно из-за него я решилась прийти к тебе лично. Он слишком близко к тебе, сестрёнка, чтобы это можно было упускать из виду.
— Даже не представляешь насколько... — задумчиво ответила Алисия. — Он сейчас в этом замке, Мори.
Глава 13
Лёгкий ветер перебирал пряди волос и шевелил разноцветные покрывала, окружавшие Эрис. Она сидела в загородке для умываний позади кибитки Гуды. Точнее было бы сказать — «пряталась». Прикрытая со всех четырёх сторон густо натянутой тканью, девушка чувствовала себя там в безопасности, точно зная, что никто не посмеет её тревожить в этом месте.
Сидя на небольшом табурете, она вслушивалась в далёкий шум табора, в шорохи деревьев, окружавших её, и пыталась привести мысли в порядок.
Сцена на ярмарке была позавчера, но Эрис казалось, что прошло не меньше недели. Всё потому, что эти два дня полностью измотали её и морально, и физически. Настроение менялось резко и стремительно, чуть ли не каждый час переходя от беспросветного отчаяния к неописуемой ярости или полной апатии. А в голове было столько мыслей и дум, что казалось, она просто возьмёт и лопнет.
Эрис было самой от себя тошно. Она то кричала, то рыдала, то сидела, уткнувшись в одну точку, то снова начинала рыдать. При этом ей было дико страшно покинуть кибитку Гуды и встретить кого-то из табора после того, что произошло на ярмарке. Поэтому весь спектр её эмоций и все её мысли выливались исключительно на Гуду и Милли, возившихся с ней эти дни.
Стоило ей подумать о наставнице и подруге, как всё нутро сжалось в комок от смеси стыда и благодарности. Они ни разу не упрекнули Эрис, спокойно выслушивая её раз за разом, и девушка поражалась их терпению. Она сама точно не смогла бы долго выдерживать подобное. Хотя, кажется, Милли всё же сбежала...
С самого утра подруга пошла на ярмарку за покупками, которые так и не успела сделать из-за всей той суматохи, и до сих пор не вернулась. Одной частью сознания Эрис понимала, что Милли действительно ушла по делам и сегодня последняя возможность для неё посетить торговые ряды. Завтра с самого утра табор отправится дальше в дорогу, и следующий большой город и рынок будут ещё нескоро. Но другая часть нашёптывала ей, что Милли наверняка была рада уйти и точно не станет торопиться обратно. Эрис тоже сбежала бы от себя, если бы могла.
Ей казалось, что она очень обидела Милли этими своими истериками. Она не могла точно припомнить, что именно выговаривала сквозь слёзы, но там точно было слишком много горечи от того, что прошлая жизнь по-настоящему осталась в прошлом. Милли больше всех пыталась сделать так, чтоб Эрис почувствовала себя своей в таборе, а она до последнего надеялась вернуться в Солрию. Теперь Милли знала это наверняка, и Эрис чувствовала себя неблагодарной свиньёй, пренебрёгшей стараниями подруги. Но на Милли она хотя бы не кричала.
Эрис снова поёжилась от стыда. Возвращение с ярмарки она помнила слабо: Гуда напоила её какими-то травами, и она провалилась в вязкий тревожный сон. Проснувшись утром, девушка не сразу вспомнила, что произошло, но когда воспоминания вернулись, она почти набросилась на старую ведьму, выкрикивая упрёки.
— Ты знала! Ты всё знала, поэтому разрешила мне пойти! Как ты можешь смотреть людям в глаза с этим проклятым даром!
К счастью, Гуда не стала слушать её истерику слишком долго, не то Эрис не знала, что ещё могла бы наговорить. Старуха спокойно встала, взяла глиняную кружку с водой, стоявшую рядом, и выплеснула её прямо на голову девушке. Вода оказалась обжигающе холодной, точно не обошлось без магии. И это привело Эрис в чувство.
— Урок первый, — ровным тоном начала Гуда. — Эмоции всегда держим под контролем. Всякая сильная эмоция — окно в сердце для Тьмы. Либо ты управляешься с ними, либо они с тобой. И коли выберешь второе — станешь куклой своей силы, а не её хозяйкой.
После этого старуха почти полчаса заставляла Эрис дышать определённым образом, чередовать длинные и короткие вдохи и выдохи, пока девушка не успокоилась окончательно. Только после этого она ответила на её претензии.
— Вечно одна и та же чушь от каждой новой моськи, что рядом появляется, — проворчала Гуда. — Сначала они сомневаются в моих словах, потом боятся, а потом приходят с претензиями, что не предупредила, что не подсказала, что сопли не вытерла и подушку под жопу не подложила. — Старуха досадливо сплюнула в сторону. — Каждый считает, что нету у меня дел других, кроме как каждый чих в их самой важной жизни предвидеть. Да обязательно точно, да обязательно вовремя! Как жила без всевидящей Гуды столько лет, а? — ехидно спросила она и, не дожидаясь ответа, гаркнула: — Вот так и живи дальше! Твоя жизнь — твоя ответственность, и нечего на меня её перекладывать. Если будет что сказать тебе, скажу, уж не изволь беспокоиться. Но свою дорогу должен каждый сам идти. Сегодня тебе простительно многое, но чтоб больше я от тебя не слышала такого.
После этого разговора ярость и злость ещё возвращались к Эрис, но девушка тут же начинала глубоко дышать и больно прикусывала язык, чтобы ни в коем случае не оскорбить заботившихся о ней вед. В минуты просветления, как сейчас, она понимала, что её слова к Гуде были несправедливы. Даже если ведьма знала всё, разве поверила бы ей Эрис? Да и при чём вообще Гуда к решениям Солрийских князя и княгини? Но злость и боль продолжали возвращаться и терзать душу. И девушка снова и снова пыталась уговаривать и успокаивать себя.
В конце концов, рано или поздно она должна была отказаться от прошлой жизни, не так ли? Магия внутри не оставила ей иного пути.
Магия... Это было странное ощущение. Сродни... чувству полной уверенности, возможно, даже... власти? Странно и немного пугающе. Вчера Милли пыталась отвлечь её дневником, и Эрис до сих пор прокручивала в голове строчку «будто снять оковы с рук и повязку с очей». Что-то в этом было. Ей действительно казалось, что мир стал более ярким, а чувства обострились. Жаль только, что пока это в основном были чувства боли, злости и страха.
Когда становилось совсем невмоготу, она выходила на воздух, скрывалась от чужих взглядов за разноцветными полотнами позади кибитки и сидела тут, пока не прояснится в голове. Или пока Милли не приходила и не уводила её обратно в кибитку: всё же дни уже были не такими жаркими. Выходить в табор она отказывалась наотрез — все жители уже наверняка знали про её срыв. А ведь ей только начало казаться, что жизнь наладилась.
Милли рассказала ей, как всё было там, на ярмарке. «Глаза полностью заволокло тьмой, а по телу ползли чёрные узоры», — шёпотом, пытаясь говорить мягко, вспоминала подруга. Для Эрис в этом не было ничего нового: она уже становилась таким монстром, тоже среди людей, которых считала своими друзьями, вот ведь ирония. Девушка не могла не вспоминать, как те, кого она считала близкими, начали отшатываться от неё, отводили глаза и бросали испуганные взгляды, стоило ей оказаться поблизости. Второй раз она этого просто не переживёт.
Гуда и Милли, конечно, пытались утешать её и уговаривать, что она зря прячется от людей и отказывается выходить к костру. Но Эрис не верила. В прошлый раз родители тоже остались рядом и тоже пытались утешать, но всё оказалось ложью. Воспоминания о родителях снова вызвали в душе волну злости и боли. Девушка мотнула головой и глубоко задышала.
Взгляд остановился на бадье с водой, и в попытке отвлечься она вспомнила свой первый день в таборе и как Милли подогрела тогда воду. Медленно поднявшись, Эрис подошла к бадье и вытянула руку над поверхностью воды. Она не знала ни заклинаний, ни правильных движений, но вдруг захотелось попробовать. Струна внутри натянулась, ощущение, что она сможет перевернуть весь мир при желании, заполнило её до кончиков пальцев, и Эрис начала медленно опускать руку к воде.
Поверхность вдруг забурлила, и девушка еле успела отдёрнуть руку в страхе обжечься. Но не успела она и моргнуть, как вода снова стала спокойной и гладкой. Неужели ей показалось? Осторожно и медленно Эрис всё же опустила кончик пальца в воду. Холодная.
— Я схожу с ума, — досадливо прошептала девушка.
— И не надейся отделаться так просто, — хохотнула Гуда, подходя к ней из-за спины.
Эрис подпрыгнула от неожиданности и обернулась к ведьме.
— Мне показалось, что получилось нагреть воду, — пробормотала она, восстанавливая дыхание. — Я знаю, что пока не училась этому... Просто... В общем, неважно.
— Тебе не показалось, — просто ответила Гуда, похлопав Эрис по спине. — Большая часть ритуалов и заклинаний — это всего лишь способ собрать побольше силёнок да направить их поточнее. Но ты сейчас без преувеличений самая мощная магичка на материке и этакую малость с водой вполне можешь делать без дополнительных изощрений.
Эрис только хмуро посмотрела на наставницу.
— Она холодная, так что ничего я не могу, — пробурчала она, отходя от бадьи.
— Ну-ка, давай побольше веры в себя, девочка, — засмеялась Гуда. — Конечно, она холодная. Ты о чём думала, когда вода закипела? Небось перепугалась, что обожжёшься?
— Я... не знаю. Испугалась, это да... наверное. — Эрис вдруг почувствовала себя такой усталой, что захотелось сесть прямо в траву.
— Как и говорила — эмоции ключ к силе. Только с холодной головой всё удастся. Так что давай, выдыхай и пробуй ещё раз. Руками можешь не махать, и даже подходить ближе нужды нет. Спокойствие, уверенность и цель. Ну!
Эрис зыркнула на старуху и сосредоточилась на бадье. Поначалу ничего не происходило, но девушка старалась успокоиться и нащупать в себе то ощущение власти над миром, которое она связывала со своей магией. Вода заволновалась, и над поверхностью собрался парок, а девушка удивлённо ахнула.
— Получилось.
— Да, с температурой поработать только надо бы, — смешливо отозвалась Гуда. — Но можем считать, что успех достигнут. Как и сказала, силы в тебе сейчас навалом, нужно только научиться ею пользоваться как следует.
— И что я смогу сделать? С помощью своей силы?
— Да кто ж тебя знает, — засмеялась ведьма и подмигнула Эрис. — Хочется верить, что-нибудь очень хорошее.
— Понятно, опять никакой конкретики, — девушка грустно улыбнулась. — Ну хотя бы руны можно будет больше не чертить? Всё же теперь я могу применять настоящую магию. — Она кивнула на бадью с водой.
— Очень мне интересно посмотреть, как это ты настоящую магию собралась применять без рун, — хмыкнула Гуда. — Не обольщайся, этот таз, что ты нагрела, к настоящей магии мало отношения имеет, как и ты пока. Так что руны мы оставим. Не переживай, все ученицы проходят через это.
Эрис вдруг вспомнился вопрос, который давно вертелся в голове. Только случая задать его никак не появлялось.
— Гуда, а почему у гнатов только женщины обладают магией? Все говорят о тёмных ведах, Милли рассказывала, что ковен состоит из одних женщин... Но разве Тьма может проснуться только у девочек? А как же тогда великие маги прошлого, о которых мы читали?
— Магией обладают все, кто к ней склонен. Магия и сила от пола не зависят, как и другие личные качества человека, — Гуда назидательно погрозила пальцем. — Просто однажды учить ведовству стали только девок.
— Но почему? Милли говорила, что гнатам сейчас как раз очень нужны новые веды.
— Верно, но хороший столяр или кузнец табору куда нужнее, чем посредственный маг, — просто ответила старуха, усаживаясь на освобождённый Эрис табурет.
— Но почему посредственный? Вы же сами сказали, что сила мага от пола не зависит? — Эрис совсем запуталась.
— Все мы посредственные маги нынче, милая, — Гуда засмеялась, глядя на озадаченное лицо девушки. — Меня считают самой сильной ведьмой материка, но магии во мне меньше, чем в мизинце моей прабабки. А в ней магии было меньше, чем в мизинце кого-то из магов прошлого... Поначалу мальчишек ещё обучали, коли были способности. Но потом... вся наша жизнь строится на том, что принесёт больше пользы табору. И со временем магия стала женской долей, — пожала плечами веда.
— Всё равно не понимаю, тогда и девочек учить нет смысла.
— Ну смотри, остатков магии нынче хватает всё больше на травничество да лечение, чему и без того учат всех девчонок. Возьму я в ученики пацана, и через лет семь, может, выйдет из него маг, а может, нет, но ремеслу учиться уж поздно будет. А из девчонки, даже если веда не вырастет, всё одно хозяйка хорошая получится, и даже крохи магии ей впрок пойдут, смекаешь?