Александра Ивнева Дневник последней королевы

— Судить точно никто из нас сейчас не возьмётся, но вероятность, что князь вам не соврал, высока. И если Миртский действительно изучал историю артефактов, Его Величество Теор вполне мог предоставить ему доступ и к пропавшей шкатулке, что связывает ещё больше нитей, — хмуро ответил ей Архимаг, нервно дёргая себя за бороду.

— Маркус, а что вы скажете обо всём этом? — неожиданно спросила Морана, поворачиваясь к Маршаллу.

— Пока я точно могу подтвердить только то, что один из личных слуг короля видел, как король Теор забирал шкатулку из своего кабинета, другими фактами я не располагаю. Мне не нравится Миртский как человек, и я легко могу представить его в роли главного злодея, но, пока нет железных доказательств, важно не уходить в одну сторону, даже если она выглядит очевидной, — Маркус сделал паузу и продолжил: — Злоумышленник вполне мог передать артефакт через погибшую подругу Ладиры, да и Солрийского я бы тоже не стал списывать со счетов. Ладира была его сестрой по отцу, и только Пресветлые ведают, какие на самом деле их связывали отношения. Я считаю, что сейчас нужно приложить все усилия, чтобы выяснить детали и собрать как можно больше доказательств: тут, в Эдаре, касательно Миртского, а в Джедаре — касательно остальных. Это и есть главная цель на сегодня.

— Ты мудр, молодой Маршалл, но я бы не называл это главной целью, учитывая, что виновником почти наверняка является кто-то из князей, — осторожно прервал его Канцлер. — Собрать доказательства не самое сложное, что предстоит в данных обстоятельствах. Куда важнее понять, что с этими доказательствами дальше делать.

— Что вы имеете в виду? — холодно перебила Морана. — Что означает «что делать»? Обнародовать и призвать убийцу к ответу, разумеется!

— Я прошу прощения, что поднял эту тему, Ваше Величество, — Канцлер склонил голову, но продолжил: — Однако я не мог позволить себе промолчать. Подозреваемый на роль убийцы в нашем случае — это правитель другого суверенного государства. Я не стану называть имён, пока расследование не подтвердило всё точно, — старик кивнул в сторону Маркуса, — но в случае, если убийца окажется не подданным Эдара или Джедара, а это почти наверняка будет так, легко призвать его к ответу не выйдет. Вам придётся либо отказаться от идеи публичной мести, если вы понимаете, о чём я, либо заранее озаботиться поиском поддержки среди других князей.

— В каком смысле? — Морана уже почти шипела, а зрачки её глаз начали подрагивать, расплываясь, как чернильные пятна. — Правильно ли я поняла вас, Канцлер? Мне, Верховной княгине Арвийских земель, нужна чья-то поддержка и позволение, чтобы покарать убийцу своей семьи?

Под конец её голос уже вибрировал, но Канцлер не отступил, лишь потёр переносицу и вздохнул, прежде чем продолжить.

— Мне жаль, что именно мне приходится говорить вам это. Было бы куда уместнее, обсуди вы это с собственным Советом, но я могу понять, почему эта тема пока не поднималась... Ваш предок, Ивар Дарийский, последний император Арвии, подписав Хартию Свободных Княжеств, освободил княжества от любых вассальных обязательств.

— Я знаю о Хартии, — отрезала Морана.

— Не сомневаюсь, Ваше Величество. Но я не уверен, что вам объясняли все политические нюансы и последствия этого решения. Видите ли, титул Верховного князя, оставшийся за королём Джедара, был... не более чем уступкой и попыткой сохранить лицо, к сожалению. Это не освещается публично, и в некоторых светских мероприятиях Верховный князь имеет ведущую роль, да... Но это всего лишь дань традициям. По сути же, с момента распада Империи княжества стали в один ряд и с Джедаром, и с Эдаром. Разница в титулах князя и короля, королевы в нашем случае, — он указал рукой в сторону девушек, — номинальна. Никто из князей сейчас не является вашим вассалом, а значит, права карать и миловать кого бы то ни было на чужой земле у вас также нет. Особенно если речь пойдёт об одном из князей. Даже предоставь вы железные доказательства, — Канцлер снова кивнул Маркусу, — любой князь, вставший на вашу сторону и подтвердивший, что вы как верховная имеете право призывать кого-то из глав княжеств к ответу, тем самым создаст прецедент против себя самого. Вы понимаете, что я имею в виду? Но даже если вас поддержат князья, — что очень маловероятно, смею ещё раз подчеркнуть! — почти наверняка публичное обвинение приведёт к войне. Это и есть главная сложность и главная проблема, что стоит перед всеми нами сейчас.

Канцлер закончил, и воцарилась тишина, в которой, казалось, витало эхо слова «война». Алисия с тревогой смотрела на сестру. Та сидела с закрытыми глазами, крепко сжав кулаки, и явно пыталась взять себя в руки.

— Это... неприятное... известие, — наконец выдавила из себя Морана. — Я благодарю вас за подробные разъяснения. Я найду решение. От вас я жду расследования касательно Миртского. — С этими словами сестра резко поднялась и отступила от стола. — Мне необходимо вернуться в Джедар, думаю, на этом Совет может быть окончен.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но я бы хотел также прояснить позицию Джедара касательно Тьмы, пока есть такая возможность. — Архимаг поднялся вслед за старшей из королев. — Ваша внешность довольно заметно изменилась. Как вы планируете объяснять это публично?

— Пока никак. Решение ещё не принято. — Морана говорила жёстко и отрывисто, было видно, что ей хочется скорее покинуть Зал Совета. — Сейчас в Джедаре траур. Я полностью прекратила визиты и общение вне ближайшего круга. Возможно, я смогу скрыть новую внешность, когда закончу обучение. А возможно, я приму решение больше не делать из этого тайны. В любом случае это пока дело Джедара, — закончила она достаточно холодно. — Хотя я была бы рада, если бы вы также углубились в эту тему, господин Архимаг, моей сестре может тоже понадобиться наследие её предков.

Не дожидаясь ответа, Морана щёлкнула пальцами, и светящиеся шары, что она запустила в начале, развеялись. Ещё более густые тени окутали Зал — часть свечей, расставленных слугами, прогорела. Не успели присутствующие моргнуть, как королева Джедара резко шагнула в самый тёмный угол и растворилась.

Алисия скорее почувствовала, чем увидела пристальные взгляды Совета, но думать и разбираться, что опять она сделала не так, не было никаких сил.

— Спасибо за ваше время и доброй ночи, — почти прошептала она.

Без лишних слов Архимаг и Канцлер поднялись и, попрощавшись, покинули зал. Как только стало понятно, что Совет окончен, слуги вернулись и снова начали расставлять подсвечники, а за спиной у королевы встала Листа.

Алисия никак не могла заставить себя подняться, бездумно наблюдая за тем, как методично молодой парнишка зажигает свечи. Она чувствовала себя совершенно разбитой.

— Ваше Величество, — Маркус подошёл к ней и протянул руку, чтобы помочь подняться.

Девушка постаралась улыбнуться и приняла помощь.

— Я чувствую, ты опять мне хочешь что-то сказать?

— Всё так. — Мужчина неожиданно замялся, но всё же вскинул голову и продолжил, слегка понизив голос: — Возможно, это не моё дело, но я хотел сказать, что ты тоже не вассал своей сестры, Элис. И тебе совершенно необязательно подчиняться её воле...

— Это действительно не твоё дело, — отрезала Алисия, перебивая и отстраняясь от Маршалла. Душу затопила неожиданная злость, и, ускорившись, она пошагала в сторону своих покоев, оставив Маркуса позади.

***

Утром Алисия чувствовала себя ещё хуже. Заснуть получилось только на рассвете, и выспаться, естественно, не вышло. А ещё на душе камнем висело ожидание предстоящей встречи с Миртским. С тревогой она попросила Листу принести ей подарок князя, который она так и не рассмотрела вчера.

В небольшой бархатной коробочке оказался кулон довольно искусной работы. Но после всего, что она узнала вчера вечером, подарок казался ядовитой змеёй.

— Прикажи отнести его Архимагу. Пусть проверит, обычное ли это украшение, — наконец распорядилась она. А про себя подумала, что это уже напоминает паранойю.

В конце концов, Маркус прав: прежде чем всерьёз обвинять кого-то, нужно точно убедиться в его виновности. При воспоминании о Маршалле внутри стало ещё противнее. Алисии было стыдно за то, как она повела себя вчера. «Обижаюсь, что меня считают ни на что не способным ребёнком, а веду себя ровно так же», — размышляла она, ожидая, когда служанка закончит укладывать волосы.

Перед Маршаллом нужно будет обязательно извиниться, а ещё... Алисии вдруг пришла в голову очевидная идея. Ни один самый умелый шпион Маркуса не сможет быстро выяснить, что именно передал Миртский Ладире в тот день. Но ведь она может. Сегодня ей однозначно предстоит встреча с гостем, и всё, что требуется, — это просто ненавязчиво намекнуть, что видела его общение с Ладирой, и посмотреть на реакцию.

Когда решение было принято, даже дышать стало легче. И, выстраивая в голове план будущего разговора, Алисия отправилась на завтрак.

Легос Миртский уже был в Зале вместе со своими людьми. Алисия заметила Маркуса, сидящего неподалёку от гостя и ведущего с ним беседу. Видимо, не только она рассчитывала разговорить князя. Кивнув присутствующим, девушка направилась к своему месту.

Аппетита совершенно не было, и большую часть времени она лишь бездумно водила вилкой по тарелке, краем уха прислушиваясь к щебету фрейлин. Когда к ней склонилась Листа, королева даже слегка вздрогнула.

— Его Светлость Легос Миртский спрашивает, будет ли у вас возможность присоединиться к нему на прогулке после завтрака, — прошептала главная фрейлина.

— Да, разумеется, — с лёгким волнением ответила Алисия и еле дождалась, когда гость закончит трапезу и приблизится, предлагая ей руку.

Её всё ещё передёргивало от его прикосновений, и Алисия задумалась, почему князь ей настолько неприятен. Что, если глубоко в душе она уже знает ответы на свои вопросы? Что, если в ней есть отголоски дара предвидения от кого-то из предков и она с самого начала чувствовала рядом убийцу?

Князь продолжал что-то рассказывать, уже ведя её по дорожкам сада, а Алисия все силы направляла на то, чтобы удержать дружелюбную улыбку и ровное выражение лица. Фрейлины и сопровождающие отстали на полагающееся расстояние, чтобы не мешать беседе. Правда, пока она больше походила на монолог: у Алисии не было ни желания, ни возможности вставить осмысленную реплику, чем она пользовалась, исподтишка рассматривая князя.

Чем дольше она наблюдала за Легосом, тем больше ей казалось, что за образом самодовольного павлина скрывается куда больше. Но в то же время, как ни всматривалась она, представить, что вот этот идущий рядом человек мог спланировать смерть нескольких десятков людей, тоже не удавалось.

«А что я, собственно, хочу увидеть? — размышляла девушка, кивая на очередную историю гостя. — Это разбойник на большой дороге выглядит совершенно определённым образом, и в какой-то мере это даже честнее... Человек, готовящий заговор, по определению не может быть похожим на убийцу. Иначе его планы были бы обречены на неудачу».

— ...доставил вам удовольствие, и, возможно, вы даже соблаговолите надеть его в мой следующий приезд? — долетел до её сознания вопрос князя.

Захлопав глазами, Алисия расплылась в ещё более идиотской улыбке.

— Ну разумеется, — медленно протянула она, пытаясь сообразить, о чём вообще шла речь, и достроить часть беседы, которую пропустила, задумавшись. — Вчера я чувствовала себя не слишком хорошо и, к моему величайшему стыду, не смогла отреагировать на вашу щедрость в полной мере, прошу меня простить. Кулон чудесен, спасибо вам ещё раз за такой изысканный подарок.

Увидев довольную улыбку гостя, Алисия выдохнула от облегчения и пообещала себе быть внимательнее. У неё есть конкретная цель, и вот она уже пропустила отличный повод свернуть разговор на подарок Ладире.

— Я прекрасно понимаю, Ваше Величество, на вас свалилось слишком много. Неудивительно, что порою вам бывает сложно вынести всё бремя этих условностей.

— Всё так, Ваша Светлость, последнее время я сама не своя. — Алисия решила, что образ слабой дурочки — именно то, что нужно. Тем более она уже догадывалась, что услышит дальше, и это как нельзя лучше подводило их к нужной теме.

— Вы слишком юны, хрупки и прекрасны для тяжёлого бремени власти. А ведь даже сильнейшим из нас бывает тяжело нести на себе ответственность за судьбы целого народа, — голос князя начал походить на мёд. — Я лишь хочу сказать, что вам может понадобиться мужское плечо и поддержка опытного политика, моя госпожа. И вы должны знать, что я всегда в вашем распоряжении и вы в любое время можете обратиться ко мне.

Алисия опустила глаза, изображая смущение, а на деле пытаясь скрыть раздражение. «Надо же, помощник нашёлся», — зло подумала она, но тут же взяла себя в руки и слегка надула губы, подняв глаза на князя.

— Мне действительно очень необходима надёжная опора рядом, Ваша Светлость. Но я бы хотела, чтобы эта опора была только моей, если вы понимаете, о чём я. — Алисия постаралась мило улыбнуться. — Знаете, в родительском замке, перед самой трагедией, я наблюдала кое-что, чему до сих пор не могу подобрать объяснение... Из окон западного крыла я видела вас с Ладирой Солрийской и то, как вы дарили ей что-то в... достаточно интимной обстановке сада. Признаться, я до сих пор не понимаю, что именно наблюдала. Разве что у вас в привычке делать подарки всем юным девушкам, что вас окружают?

Алисия специально проговорила так много деталей, чтобы Миртский понял, что его действительно видели. Ей была очень важна его реакция на эти слова. И было страшно признаться самой себе, что больше всего она ждала от него отрицания и заявления, что он и близко не подходил к саду в тот день. Пусть слуги ошибутся, пусть это будет кто угодно другой. Верить, что она смотрит в глаза убийце, категорически не хотелось.

Князь пристально посмотрел на неё и усмехнулся.

— Вы очень внимательны, Ваше Величество, но уверяю вас, это тот случай, когда издалека муха кажется собакой, — проговорил он спокойно. — Я всего лишь сделал небольшой свадебный подарок своей дальней родственнице.

Всё внутри Алисии оборвалось: значит, слуги и правда видели их. Но вероятность, что произошла ошибка, всё же оставалась, и девушка решила идти до конца.

— Неужели вы были настолько близки с... дальней родственницей, что это было уместным? — Она очень надеялась, что её волнение хоть немного походит на ревность.

— Ладира приходилась мне троюродной племянницей. И вам не стоит беспокоиться, отношения у нас с ней были исключительно семейными. Мне всего лишь поздно доставили подарок, и я не успел вручить его заранее.

Алисия, внимательно наблюдавшая за реакцией князя, увидела в его глазах лёгкое раздражение и усталость. Нужно было заканчивать разговор на эту тему.

— И что же вы подарили ей? Извините меня за любопытство, но не могу удержаться и не спросить. — Этот вопрос она постаралась задать самым лёгким тоном, на который была способна.

Миртский на секунду нахмурился, но тут же вернул себе благостный вид, улыбнувшись.

— Женское любопытство поистине безгранично, — он шутливо поклонился Алисии, но всё же ответил. — Это всего лишь подвеска, небольшая семейная реликвия, ничего особенного.

Алисия впилась себе ногтями в ладонь, спрятав руку в складки юбки. Все свои силы она приложила к тому, чтобы лицо не дрогнуло и не показало бурю эмоций, поднявшуюся в ней. Значит, всё же он. Немыслимо.

— И много ещё родственников у вас среди знати материка? — постаралась она сменить тему.

— Не слишком, — усмехнулся Миртский. Вернув свой обычный поучительный тон, он продолжил: — Но нужно понимать, что вся аристократия на материке так или иначе связана кровными узами, всё же не настолько нас много. Так, моя троюродная сестра была второй женой князя Солрии, отца Горина, разумеется. Князь Лавийский, кстати, его двоюродный брат по матери... Да что уж там, даже у нас с вами есть общие предки. — Усмехнулся он, взглянув на Алисию.

— В каком смысле? — На секунду Алисия потеряла контроль над эмоциями, и её беспокойство отразилось в широко распахнутых глазах. Ей тут же вспомнились рассуждения Мораны, что враг может быть родственником или уже пробуждённым тёмным, и она совсем иначе взглянула на тёмные волосы и глаза собеседника, пытаясь найти общие черты с сестрой после пробуждения.

Князь легко рассмеялся, неправильно поняв её обеспокоенность.

— Не переживайте, Ваше Величество, не настолько близкое родство, чтобы это могло помешать... чему-либо, — сказал он с лёгким самодовольством. — Моя бабушка была младшей дочерью тогдашнего правителя Эдара, вот и всего.

«Помешать чему? Например, тому, чтобы убить мою семью?» — подумала Алисия, опустив глаза в пол и снова изображая смущение.

— Но от бабушки я знаю многое о наших с вами предках, — мягко проговорил Легос, пристально глядя на юную королеву. — На этой почве мы сблизились с вашим дядюшкой, и я рассчитываю, что поэтому смогу стать и для вас надёжным... другом.

Алисия чувствовала, что в этой его фразе есть не только двойной, но и тройной смысл. «Неужели он всё же знает о Тьме? Ну конечно знает, раз подсунул тёмный артефакт, обрушивший плато...» — метались мысли в голове девушки, пока она хлопала ресницами.

— Я тоже на это рассчитываю, — наконец смущённо выдавила она, решив сделать вид, что услышала только намёк на возможную свадьбу.