Александра Ивнева Дневник последней королевы

— Есть! Это же очевидно! Это... Не могу поверить... Я поняла!

— Завидую, — пробормотала Милли, — и буду очень рада, если ты и мне объяснишь хоть что-то. Ну или хотя бы перестанешь отрывать мне руку.

Эрис удивленно посмотрела на собственные руки и осознала, что действительно схватила Милли за предплечье и трясла его в такт своим словам все это время.

— Ой, — сконфуженно улыбнувшись она разжала пальцы и встала. Внезапное озарение подарило столько энергии, что оставаться на месте было просто невозможно, и она принялась ходить взад-вперед по полянке. — Да, я сейчас объясню. Просто это так очевидно, как я не поняла раньше. Хотя о чем я, нужно было решение! Гуда, как всегда, оказалась права. Мне нужно было самой решиться, самой захотеть, и тогда все сложилось. Невероятно.

— Угу... — Милли благоразумно решила дать подруге выговориться.

— Мне столько раз говорили об этом пророчестве, но я вообще не воспринимала его всерьез, правда. И эту запись, только подумать, я прочитала ее несколько недель назад, но только сейчас я поняла ее значение! И теперь верю, понимаешь? Я захотела найти решение, и оказалось, все уже было рядом. Только нужно было действительно захотеть и решиться!

— Так, погоди, что за запись? — не удержалась Милли.

Эрис вдруг замерла, как заяц, и опять уставилась на подругу круглыми глазами. «Надо же было ляпнуть!» — с досадой подумала она, но, с другой стороны, теперь скрывать не было смысла, и, выдохнув, Эрис торжественным тоном призналась.

— Мне очень стыдно, Милли, я знаю, что ты осудишь меня, потому и не призналась сразу. Но… Я заглянула в конец дневника.

— Что-о-о? Нет! — Милли отреагировала с таким ужасом, будто бы Эрис призналась, что случайно сожгла этот несчастный дневник. Эта реакция была такой яркой, что, не удержавшись, девушка хихикнула.

— И это даже не самое страшное, моя дорогая Миллианна, — продолжила она тем же тоном, картинно доставая дневник из платка-кармана на боку. — Самое ужасное, что сейчас и ты узнаешь, что написано в конце.

— Не-е-ет! — снова прошептала Милли, медленно качая головой. Но по глазам подруги и жадному блеску в них Эрис видела, что любопытство уже победило принципиальность.

— Да! — постановила она, торжественно открывая последний разворот дневника. — И вот что тут написано, — девушка постаралась сразу начать переводить, собственное произношение дарийского её пока смущало. — Мммм... «отдать свою жизнь на откуп другим, я была такой. И теперь я умираю следом за другими. Ради страхов я принесла в жертву страну, родных и саму себя, и не будет мне покоя ни в одном мире. Тут...» Не очень понятно, но не важно... Вот! «Я вижу тебя. Ты, читающий, сможешь вернуть потерянное. Сила в тебе и этот дневник — твои ключи. Тут я записала свою историю и историю династии, я знаю, что ты не остановишься, пока не исправишь все. Ведь ты...» Ну, на этом запись обрывается. Наверное, она все же умерла, — безразличным тоном закончила Эрис, захлопывая дневник. — Но не в этом суть.

— А в чем же, позволь спросить? — раздался скрипучий голос наставницы.

Девушки подпрыгнули от неожиданности и резко обернулись. Гуда стояла на краю поляны, опираясь на свою палку, и представляла собой памятник укору и осуждению. Да уж, явно прошло больше пятнадцати минут, которыми грозилась Эрис.

— Прости, Гуда! Это я виновата. Я задержала Милли разговорами.

— Интересными разговорами, я погляжу? Подвинься, — последнее она сказала Милли, усаживаясь рядом с той на бревно.

— Да, и очень важными. Ты же услышала запись из дневника?

— Услышала, услышала.

— Так вот, я говорила Милли, что прочла ее еще несколько недель назад, но не поняла толком. Да и вообще, сколько я ни слышала про пророчество, душу, которая что-то там вернет... Это все звучало как сказка, шутка, что-то не про меня, понимаешь? — Эрис говорила быстро, сбивчиво. Будто боялась, что сейчас её прервут или она забудет что-то важное. — А сегодня, вот только что, я впервые сама захотела, сама увидела путь и захотела по нему пройти, все как ты говорила. И все сложилось, как мозаика. Мне было непонятно, как простая девчонка, пусть и проклятая тьмой, сможет вернуть потерянное государство. Но тут — она снова потрясла дневником — ведь прямо написано. Получается, что дневник не просто так открывается мне, во мне ее сила, да? Останови меня, если я не права.

Эрис кривила душой, никто при всем желании не сумел бы остановить сейчас поток ее мыслей и слов. Но Гуда и не пыталась, она только с таинственной улыбкой наблюдала за метаниями девушки и одобрительно покачивала головой.

— Она написала «Сила и дневник — твои ключи». Значит, в дневнике она написала, как именно запечатала Эдар и как его можно открыть! Я больше не сомневаюсь в этом, и силу эту оставила поблизости, чтобы в будущем кто-то смог ее забрать и... как там... «Вернуть утраченное!» — продолжала тараторить Эрис. — И значит, у меня точно получится! Особенно сейчас, когда я так хочу этого.

— Очень похоже на правду, милая, — с усмешкой сказала Гуда, когда девушка прервалась, чтобы отдышаться. — Но чего же именно ты хочешь, позволь спросить?

— Я хочу, чтобы у гнат... Нет! У эдарцев! Я хочу, чтобы у эдарцев был выбор, — яростно выпалила Эрис.

— Добро, — Гуда улыбнулась еще шире. — Тогда приступим.