Книга Дневник последней королевы читать онлайн бесплатно, автор Александра Ивнева – Fictionbook, cтраница 18
Александра Ивнева Дневник последней королевы
Дневник последней королевы
Дневник последней королевы

3

  • 0
Поделиться
  • Рейтинг Литрес:5

Полная версия:

Александра Ивнева Дневник последней королевы

  • + Увеличить шрифт
  • - Уменьшить шрифт

Поравнявшись с мужчиной, Алисия не выдержала и шагнула ближе, не обращая внимания на недовольный взгляд Архимага.

— Я поступаю правильно? — прошептала она, вглядываясь в его лицо.

— Да. Но больше всего на свете я хочу, чтоб это была не ты, — тихо ответил он странное и, мотнув головой, отступил назад.

— Пора, Ваше Величество! — нетерпеливо проскрипел Тадеус, и Алисия, вздохнув, пошагала обратно к арке. Да, ей тоже очень хотелось бы, чтоб это был кто угодно другой.

Зал с источником оказался куда меньше, чем представляла себе королева. Это был круглый грот, неровными стенами его были украшены грубыми барельефами, будто выбитыми прямо из скалы. Вглядевшись в них, Алисия попыталась разглядеть, что там изображено, но в неровном свете казалось, что камень движется. Он то смотрел на нее женским лицом, то становился кошкой, то вообще терял узнаваемые очертания. Почувствовав, что еще немного — и потеряет сознание от ужаса, Алисия отвернулась и уставилась на сам источник. Выглядел он куда спокойнее. Даже несколько неказисто, по мнению девушки.

Это был довольно небольшой не то пруд, не то бассейн. Он имел идеально круглую форму и располагался прямо по центру грота. Совсем неглубокий, выложенный светлой будто бы жемчужной плиткой, которая красиво переливалась под водой. Тонкие черные линии узоров делили его на несколько частей, смыкаясь в центре. И он был лишь наполовину заполнен водой, что тоже добавляло спокойствия.

По условиям ритуала Алисии нужно было войти в него, и теперь, увидев источник вживую, это перестало казаться чем-то страшным.

— А у вас тут довольно уютно, — проговорила Морана, подходя ближе. — В Джедаре Зал, да и сам источник, куда больше.

Не найдя в себе силы хоть что-то отвечать, Алисия постаралась улыбнуться в ответ. Получилось не очень, и Морана обняла ее за плечи.

— Не бойся, все будет хорошо. — Похлопала она сестру по спине и подтолкнула к источнику.

Медленно Алисия вошла в воду. Ощущения мокрой одежды были противными, но в целом пока все было терпимо. Дойдя до центра, девушка развернулась лицом к входу и взглянула на людей, выстроившихся около арки. Свечи не давали разобрать выражения лиц и взглядов, но само присутствие других людей успокоило. Маркус и Морана точно не дадут случиться с ней ничему плохому.

— За линию никому не переступать, — гаркнул Архимаг, повернувшись к присутствующим, и начал ритуал.

Медленно обходя источник по кругу, он раскладывал какие-то камни и листья, громко проговаривая текст призыва на древнедарийском. Алисия подняла голову и, сосредоточившись на точке в центре грота, как учил ее старик, повторяла за ним монотонные, рубленые фразы.

По мере движения Архимаг одну за одной гасил свечи, стоявшие вокруг источника, и в зале становилось все темнее. Но девушка, стоявшая в центре грота, уже мало замечала и его движения, и его слова. Продолжая повторять заученные фразы, она все больше и больше погружалась в себя, в какое-то вязкое состояние, где ей казалось, что уже ничто не имеет значения. И когда последняя свеча погасла, а грот погрузился в полную темноту, Алисия даже не сразу осознала это. А в следующую секунду пол исчез из-под ног, а над головой сомкнулась водная гладь.

Забарахтавшись, девушка попыталась за что-то схватиться и инстинктивно вздохнула. Легкие обожгло, когда вместо воздуха в них попала вода. Или не вода? Нечто холодное и вязкое будто обволакивало ее, проникало внутрь, убивало. «Да, это наверняка смерть», — мелькнула мысль. Одежда сковала и тянула на дно, сердце билось в панике где-то в горле, а сознание уплывало. «Тьма поняла, что я не приняла ее. И убила меня», — всплыла в голове последняя мысль.

А потом она услышала голос.

— Вставай, сестренка, все закончилось. Я не должна входить в твой источник. Никто не должен. Тебе придется выйти самой, — настойчиво повторяла Морана.

Мотнув головой, Алисия попыталась приподняться и рассмотреть, где она. Она лежала все в том же гроте, посреди источника. Вот только вода в нем уже не была прозрачной. Точнее, в источнике теперь была... Тьма. Она вела себя как вода, шла легкими волнами от движений девушки и равномерно распределялась в бассейне. Но ни один блик от свечей, которые снова горели, не отражался в поверхности источника. И белую жемчужную плитку теперь было не разглядеть.

Когда девушка поднялась на колени, темные струйки стали скатываться с нее. «Как грязь», — подумала Алисия и тут же сжалась от страха. Что, если подобные мысли рассердят Мать и она завершит начатое? Но ничего не произошло, и девушка продолжила медленно выползать из источника. Сил подняться на ноги не было, все тело болело, а голова продолжала кружиться. Подняв голову, она увидела недовольный взгляд сестры.

— Вставай, — пристально глядя, повторила Морана.

Впервые в жизни ей не захотелось послушаться сестры. Хотелось закричать и даже... Ударить? На секунду ее охватила ярость и обида. Это она называет «все будет хорошо»?! А теперь еще смеет смотреть так осуждающе! И плевать, как она выглядит сейчас!

Но так же быстро, как злость, накатил ужас. Нет, она не хотела быть такой, никогда не была. Алисия схватилась за голову, пытаясь успокоиться. Взгляд упал на руки. То, что она поначалу приняла за сгустки тьмы, зацепившиеся за них, было под кожей. Ее вены, абсолютно черные теперь, расползались страшными узорами по рукам. И она закричала.

«Хорошо, что в гроте не было зеркал и я не увидела сразу всю себя», — внезапно подумала Алисия, возвращаясь из воспоминаний.

После ритуала больше суток ее глаза оставались полностью черными, а сетка вен покрывала не только все тело, но и лицо. Сестра предполагала, что это из-за слишком негативных эмоций. Все же Морана была рада получить Тьму и все сопутствующие изменения приняла спокойно. А вот Алисии потребовался целый день, чтобы хоть немного успокоиться. Полностью смириться с действительностью, впрочем, не получилось даже спустя месяц.

За спиной послышался легкий шорох, но Алисия даже не дрогнула. Она знала, что там Морана, чувствовала ее. Чувствовала даже то, как сестра шла к ней тенями. Тьма действительно дарила множество преимуществ.

— Здравствуй, Мори. Ты раньше, чем собиралась, — проговорила она, медленно оборачиваясь.

— У меня великолепные новости, милая. — Улыбнулась сестра с предвкушением. — Я придумала, как нам заполучить небольшую темную армию прямо за спиной у Миртского.


Глава 18

— Так значит, если бы кто-то из наследников Дарийских остался, то тьму из меня все же можно было бы вытащить? — Эрис почти подпрыгивала на табурете, ожидая ответа от Гуды.

Наставница сидела напротив, прямо на крыльце своей кибитки, и щелкала семечки. Они только что вернулись с очередного урока, и теперь настало лучшее время дня — время расспросов.

Этот ритуал сложился у них сам собой. Примерно четверть часа после каждого занятия Гуда разрешала задавать любые вопросы и всегда честно и подробно отвечала на них. Но как только терпение старухи заканчивалось, она прогоняла девчонок заниматься другими делами. Впрочем, и этого времени хватало, чтобы получить достаточно тем для размышления на весь следующий день.

Сегодня Эрис особенно повезло — все внимание старой ведьмы было только для нее. Милли забыла травы у ручья, где они занимались, и была вынуждена вернуться за ними. И хоть место было не очень далеко, но на доброе настроение Гуды она точно не успеет. В глубине души Эрис, конечно, было стыдно, что не предложила подождать или сходить вместе. Но дневник с каждым разом открывал все больше странного. Она и так еле дождалась, пока пройдет урок, откладывать еще не было никаких сил.

«Милли точно должна понять», — решила девушка и, предпочтя не заметить злобный взгляд подруги, осталась с Гудой.

— Мне казалось, что ты передумала ее вытаскивать, — хмыкнула Гуда наконец. — Так уверенно болтала про Эдар и эдарцев, а туда же.

— Нет! Я не это имела в виду, — сразу запротестовала Эрис. — Мне просто интересно. Ну, теоретически, понимаете?

— Теоретически, ага, — снова ухмыльнулась старуха. — Теоретически я тебе с первого дня сказала. Нет у тебя обратного пути. Даже будь кто из Дарийских под рукой.

— Но... там же написано...

— Ага, на заборе тоже написано. Помнишь, книжку тебе давала, с красной руной на обложке?

— Помню, — осторожно ответила Эрис. Она правда помнила, что книга была и наставница просила читать ее вместе с дневником и сборником трав. Вот только куда она эту книгу засунула, вспомнить точно не получалось.

— Бестолочь, — припечатала Гуда. — Вот если бы сделала, что велено было, то знала бы. Дарийские могли магию забирать, но только ту, что сами дали. То есть одна королева тьмой наделила — другая забрать уже не сможет. Уж тем более потомок. Книга эта — записи одного из магов, кто с Эдара уйти успел. Так что будь добра все ж ознакомиться. И любую... — Старуха потрясла пальцами с зажатой в них семечкой прямо перед носом у Эрис. — Любую информацию проверять надо трижды, прежде чем верить в нее.

— Это я запомнила. Видите, как раз и пришла у вас проверять, — улыбнулась Эрис. — Значит, и у вас — я имею в виду всех гна... эдарцев, кто силой обладает, — забрать её никто не сможет?

— Скорее всего, — пожала плечами Гуда. — Видишь ли, хоть и получилось у меня собрать все, что смогла о Тьме и королевствах, знания мои на самом деле шиш. В Эдаре и Джедаре почти позабыли о ней, достали во время Последней войны только обрывки. А мне достались обрывки от них. Мы — потомки тех, кого наделили Тьмой когда-то. И, стыдно, но я не знаю, что это значит. Стала ли она нашей частью или только наполняет сосуды наших тел...

Под конец речи голос у Гуды стал совсем серьезным и каким-то отстраненным. Эрис всегда было не по себе, когда обычно смешливая и язвительная старуха становилась такой. Вот и в этот раз по спине побежали мурашки. Захотелось перебить этот тягостный момент и спросить еще что-то, но вдруг послышался стук лошадиных копыт и какой-то гомон.

Прямо в центральный круг табора въехали три всадника. Первым делом взгляд притягивали сами кони — мощные, красивые, пышущие силой и здоровьем. Эрис не видела таких хороших животных с самого своего побега и на несколько секунд даже затаила дыхание, любуясь.

Впереди всех ехал высокий, светловолосый мужчина. На секунду Эрис встретилась с ним взглядом, и в душе заворочалось какое-то странное волнение. Он был очень красив. Ровные черты лица, внимательные, чуть раскосые глаза и легкая, ироничная улыбка. Несмотря на загар, традиционную для гнатов одежду и россыпь браслетов-амулетов на предплечьях, поверить в то, что этот мужчина — гнат, было сложно. Не только внешность его, но даже осанка и манеры напоминали Эрис скорее дворянина или даже княжича.

Только когда всадники остановились и мужчина обернулся, помогая спуститься с лошади их Вальту, Эрис смогла отвести взгляд. Встряхнув головой, она мельком глянула на остальных визитеров. Слева от светловолосого был еще один незнакомец, постарше. Он точно так же, как и его напарник, помогал слезть со своей лошади Русу. А с третьей лошади уже спускался Берт, которого Эрис к своему стыду вообще сразу не заметила.

— Какого борова ты сюда приперся, Фагор? — вдруг рявкнула Гуда так, что Эрис, все еще сидевшая рядом, подпрыгнула. — Я, кажется, давно и ясно сказала, что тебе в этом таборе не рады.

— О, ты как всегда сама любезность, Гуда, — со смехом отозвался светловолосый.

От удивления у Эрис даже чуть приоткрылся рот. Это — Фагор? Тот самый разбойник, о котором все вокруг рассказывали? Поверить в это совершенно не получалось, даже учитывая, что Гуда в упор смотрела именно на него. Если кто и был похож на разбойника из приехавших, то скорее второй. Особенно сейчас, после слов Гуды, когда с ненавистью уставился на старую ведьму.

— Не заслужил ты моих любезностей, щенок. Покрасовался? А теперь проваливай и чтоб глаза мои тебя больше не видели.

Эрис обернулась на народ, привлеченный шумом и собиравшийся вокруг. Девушке очень хотелось увидеть на их лицах подтверждение. В большей степени тому, что Гуда просто сошла с ума. Ибо верить, что именно этот мужчина и есть местный злодей, совершенно не хотелось. Но все вокруг, кроме разве что нескольких мальчишек, выражали лишь настороженность или даже откровенную неприязнь.

— Признаться, я рассчитывал если не на благодарность за помощь, то хотя бы на более цивилизованный прием, — вздохнул Фагор с таким искренним сожалением, что Эрис стало неловко за поведение Гуды и остальных.

— Спасибо! Мы очень... — закричал Вальт, но тут же был остановлен подзатыльником от матери. Взяв сына за шиворот, она презрительно глянула на мужчину, так и оставшегося в седле, и потащила Вальта прочь. Рус, увидев собственных родителей, прижался поближе к Берту, явно опасаясь такого же приёма.

— Фагор просто помог нам добраться до табора! Разрешил мне воспользоваться одной из их лошадей. В конце концов, не пришлось тащить все на себе. — Берт с досадой бросил несколько даже по виду тяжелых мешков перед собой. — Неужели нельзя хотя бы обойтись без оскорблений?

В глубине души Эрис была с ним согласна. Гости не сделали пока ничего, чтобы обращаться с ними так. И все ее воспитание требовало как минимум внешнего соблюдения приличий.

— С тобой мы поговорим отдельно, — хмуро буркнул Карон, сбегая по лесенке своей кибитки, стоявшей слева от Эрис. Он выглядел несколько взъерошено и все еще продолжал поправлять рубаху. Видимо, приезд гостей застал его врасплох. Тем не менее, когда он заговорил, голос был, как всегда, спокойный и звучный. — Спасибо, что помог ребятам, Фагор, но тебе лучше покинуть нашу стоянку. Давай не будем создавать друг другу трудностей.

— Ну, конечно, Карон, — с уважением ответил гость, наклоняясь ближе с приятной улыбкой. Со стороны выглядело, будто Фагор просто делает изящный поклон главе табора. Но до Эрис донесся легкий, почти не слышный смех и шёпот: — Так и быть, сделаю вид, что ты тут что-то решаешь, вечный сынок.

На секунду Эрис подумала, что ей почудилось. Но то, как Карон сжал кулаки и расправил плечи, убрало сомнения. Да, обычному человеку было нереально услышать что-то на таком расстоянии. Но в ней все же была Тьма. Теперь ее чувства и реакции стали куда острее, и Эрис уже научилась доверять новым умениям. Тем более ее столько раз предупреждали об этом человеке.

Всадники тем временем развернулись, и спутник Фагора подхватил свободную лошадь под уздцы. Под мерный стук копыт, не проронив больше ни слова, мужчины удалялись. Эрис провожала их взглядом, испытывая уже совсем другие эмоции, чем в начале. Даже не сама реплика, а манера, с которой она была сказана, будто приподняла красивый фасад гостя, и воспринимать его как прежде уже не получалось.

— Подойдите-ка ко мне! — хмуро крикнула Гуда. Обращалась она к Карону и Берту, которые уже, переругиваясь, выясняли, как мальчишки вообще оказались в такой ситуации.

Эрис совершенно не хотелось присутствовать при этих разговорах, и, пробурчав что-то невнятное, она предпочла уйти. Лучше уж пойти навстречу Милли. Тем более столько всего хотелось обсудить с подругой и ждать теперь не было никаких сил.

***

Милли споткнулась о корень и чуть не выронила охапку трав, которые собирала утром. Выругавшись, она запыхтела, как кипящий котелок: «Что за день?! Как вообще можно было забыть забрать этот стог? На самом же видном месте положила! И хоть бы кто напомнил...»

Под «хоть бы кто» Милли, конечно же, имела в виду Эрис. По мнению девушки, подруга поступила как настоящий свинтус. Нет, чтобы составить ей компанию или хотя бы попросить наставницу подождать... «Нет. Осталась и болтает там, пока подруга мучается», — злилась девушка, продолжая топать по обочине дороги к табору.

Конечно, Милли лучше многих знала Гуду и прекрасно понимала, что та ни за что не согласилась бы ни ждать, ни переносить что-либо. У старой ведьмы был очень простой метод воспитания: если где-то напортачил — все последствия твои. Поэтому, скорее всего, они просто обе лишились бы возможности сегодня узнать, что хотели. Но, с другой стороны, разве не так должны поступать друзья? Она прекрасно понимала всю жажду подруги к ответам, именно потому, что у самой было что спросить! А вместо этого она вынуждена ходить туда-сюда.

Дневник и последние откровения в нем взволновали не только Эрис. Для подруги было важно узнать, что темную магию можно забрать. А вот Милли куда больше заинтересовало, что ее можно получить. Это была самая заветная мечта девушки — иметь больше магии и стать настоящей ведой, а не просто умелой травницей. Конечно, она и раньше спрашивала у Гуды, как можно усилить свои способности. Ответ всегда был примерно один:

— Проблема твоя не в том, что в тебе силы мало, а в том, что вокруг её почти не осталось. Появится в мире источник — будет тебе счастье, а пока не морочь голову ни мне, ни себе.

Но что, если, посмотрев на ритуал, который Милли смогла срисовать из дневника, Гуда все же сможет что-то предложить? А теперь придется ждать еще целый день.

Мысли девушки медленно вернулись к древней книжице. Записи в ней становились все тревожнее, но вместе с тем и более сухими и краткими. Она все меньше напоминала дневник молодой девушки и все больше казалась архивной летописью. А еще на страницах начали появляться записи и схемы ритуалов.

Пока что они остановились на первом, как раз «Наполняющем тьмой», но, пролистав страницы чуть дальше, девушки обнаружили и другие схемы, списки и рисунки. Видимо, с началом войны королева прочно увлеклась изучением магии и ритуалов. Чему больше всех была рада Эрис.

— Чем меньше стенаний и больше конкретики, тем интереснее читать, не находишь? — спрашивала она время от времени.

Милли не находила, но предпочитала промолчать. Предвзятое отношение Эрис к Алисии Дарийской очень раздражало. Юная веда не понимала, как можно относиться так к древней реликвии и чужой жизни, полной трагедии. Но Эрис, добрая и отзывчивая ко всем вокруг, продолжала демонстрировать невероятную жесткость и требовательность к этой несчастной девушке несмотря ни на что. При том, что почти всё, так раздражающее Эрис в Алисии, было свойственно и ей самой. Хотя этого, конечно, Милли ни за что ей не скажет...

Девушка не сразу услышала топот копыт, провалившись слишком глубоко в свои мысли. А когда наконец подняла голову, всадники были совсем близко и уйти с их пути уже не было возможности. Взгляд тут же встретился с холодными серыми глазами человека, которого она ненавидела больше всех на свете. А сердце рухнуло куда-то в живот. Прошлое догнало ее, как ни пыталась она делать вид, что ничего не было.

— Милли, малышка. А я уже почти расстроился, что не удалось тебя повидать, — расплылся в улыбке Фагор, останавливая коня и спешиваясь.

Горло сдавило, и Милли судорожно прижала к себе пучок с травами. Было еще кое-что, о чем она никогда не расскажет Эрис. «Хотя, раз он появился тут, то наверняка она и сама скоро узнает, — с горечью подумала девушка. — И возненавидит меня, мерзкую лицемерку». Правда, вряд ли кто-то мог ненавидеть её сейчас сильнее, чем она сама.

А все потому, что в табор Фагора они с Бертом собирались уйти вместе.

Впервые она увидела Фагора, когда ей было тринадцать. Он тогда открыто выступал на Сборе с речью об угнетении гнатов и выглядел настоящим княжичем. Красивый, гордый, уверенный. Да и то, что он говорил, очень откликалось в душе девочки. Им всем опостылело быть на задворках мира и год за годом влачить почти нищее существование. Тогда она влюбилась. И тогда же они с Бертом начали строить планы, как уйти в новый табор.

Разумеется, на маленькую девчонку Фагор не слишком обращал внимание, как ни старалась Милли его привлечь в те редкие моменты, когда таборы оказывались поблизости. Но в свои пятнадцать она расцвела. Все чаще девушка начала слышать в свой адрес комплименты, все лучше училась подчеркивать свою красоту. И следующей же зимой, на очередном Сборе, “княжич” наконец её заметил.

Он дарил подарки, восхищался её красотой и умом и почти целый год то и дело оказывался поблизости, навещая их табор. Нынешняя Милли уже понимала — ей никто ничего прямо не обещал. Но в то время она искренне верила, что войдет в новый табор сразу женой его главы.

Все предостережения Гуды воспринимались как глупые нравоучения злобной старухи и попытки удержать ее в нищем таборе. Все наставления от других женщин табора она считала завистью... Милли точно знала, что там, с Фагором, ее ждет самая лучшая жизнь. И изо всех сил убеждала в этом всех окружающих. Стоило признать, как бы стыдно ни было, в деле «промывки мозгов младшим» Милли была куда успешнее Берта.

А потом таборы в очередной раз оказались поблизости. Он позвал к себе. А она пришла. Сама, по собственной воле, понимая, чем все может закончиться. Оттого и не получалось до сих пор избавиться от мерзкого чувства вины.

За порогом его шатра исчезли вся былая обходительность и галантность. Было страшно, стыдно и больно. Но больше всего запомнились эти его глаза — совершенно равнодушные. Когда все закончилось и она, не выдержав, расплакалась, он просто предложил ей выйти на улицу, чтобы не раздражать его слезами.

— Ты возьмешь меня женой? — спросила Милли тогда прямо, хоть в душе уже знала ответ.

— У меня нет и не будет жены, малышка. Есть только женщины, — засмеялся он. — Перейдешь в мой табор, станешь одной из них. Будешь хорошо себя вести — будешь получать подарки и внимание, а нет — отправишься обратно в свою нищету. Вот как это работает.

А потом пришла Гуда. Милли услышала ее гневные крики еще издалека. Схватив вещи, она выбежала из шатра и тут же наткнулась на мерзкие взгляды и ухмылки десятка мужиков, сидящих у костра прямо рядом со входом.

— Она сама пришла, так что никаких претензий ко мне быть не может, — громко выкрикнул Фагор, выходя следом за ней и не дожидаясь слов Гуды. Милли до сих пор выворачивало наизнанку при воспоминании о смехе, прокатившемся над стоянкой после этих слов.

— Милли, детка, помоги бабушке. Совсем забегалась, — проскрипела Гуда несчастным голосом, проигнорировав и Фагора, и его дружков.

Взяв Милли под руку, старуха очень талантливо изображала, как опирается на девушку. Но на деле это Гуда всю дорогу удерживала Милли, не давая упасть и согнуть спину. Шутила свои глупые шутки, помогала не реветь, а главное — ни разу не упрекнула. Когда вернулись в табор, она просто выслушала, погладила по голове и напоила какими-то травами. А потом сделала все, чтобы ученица как можно быстрее забыла все, что с ней произошло.

Забыть, конечно, не получилось, а вот отвлечься — да. И только за одно это Милли была искренне преданной старухе, несмотря ни на её жуткий характер, ни на дурацкие шутки.

С того дня Милли больше не видела Фагора, разве что издалека. Даже на последнем Сборе сделала все, чтобы избежать встречи. Но вот он, прямо перед ней. И от страха даже голова начала кружиться, а выдавить хоть слово не получалось.

— А ты все хорошеешь, — промурлыкал он. Странно было вспоминать, как млела она когда-то от этого голоса. — Скучала, малышка? Я очень скучал.

— Не называй меня так, — пробормотала девушка. Руки дрожали, хотелось убежать, но она будто окаменела.

— Брось, все же мы не чужие люди, — засмеялся он, беря ее за подбородок и наклоняясь ниже.

***

Эрис уже почти бежала, сама не отдавая отчета, откуда ее беспокойство. Милли должна была быть уже совсем рядом, около ручья с ней точно ничего не могло произойти, и вообще белый день на дворе. Но никакие уговоры не помогали.

Свернув за небольшой подлесок, Эрис резко остановилась и судорожно втянула в себя воздух. От увиденного в душе разлилась настоящая ярость.

Фагор по-хозяйски прижимал бледную и дрожащую Милли к себе, а та пыталась вывернуться, отгораживаясь огромным пучком трав, будто щитом. За всем этим с мерзкой предвкушающей улыбкой наблюдал второй, болтая что-то про норовистых кобыл.

«Уничтожу», — промелькнула мысль, и Эрис ощутила силу внутри так отчетливо, как никогда прежде. Но тут же будто наяву почувствовала, как узловатый палец Гуды стучит ей по лбу. «Контролируй эмоции, бестолочь. Ты их или они тебя». Каждый день, каждый урок, иногда по нескольку раз Гуда повторяла ей одно и то же, вызывая дикое раздражение. Но надо же, запомнилось.

Медленно выдохнув, Эрис вдруг почувствовала кристальную ясность. Вся злость будто спряталась по углам, как тень от факела, стоило ей сосредоточиться. С легкой улыбкой девушка перевела взгляд на красивые руки с длинными ровными пальцами, сжимавшие плечи подруги, и представила, как нагревает воду для умывания.

Вскрикнув, Фагор отшатнулся от Милли, тряся руками.

— Что за... — начал он, злобно глядя на Милли. Лицо стало жестким, от былой обольстительности и улыбки не осталось и тени. — Шутить вздумала? Новые фокусы разучила со своей полоумной старухой?

1...16171819