Александра Ивнева Дневник последней королевы

Глава 7

— Ах вы мелкие кукушки! Я гляжу, и травы разложены, и руны написаны. Ещё небось и за водой сбегать успели, и полы помыть?

Эрис и Милли буквально подпрыгнули от неожиданности, захлопывая дневник. Девчонки никак не ожидали, что он настолько затянет их и они пропустят возвращение Гуды. Вскочив с места, они как мыши разбежались каждая в свой угол, хватаясь за порученные им дела. Эрис только и успела, что быстро сунуть дневник в свой сундучок и захлопнуть крышку.

— Мы сейчас всё быстро-быстро сделаем! — залепетала Милли.

— Конечно сделаете, кто ж сомневается. И про полы и воду я не шутила, если что: как раз спину разомнёте от долгого сидения. — Проговаривая всё это, Гуда медленно раскладывала содержимое сумки, которого стало заметно меньше. — И только когда закончите, можете приставать ко мне со своими вопросами. По глазам вижу, что невтерпёж. Гляди, так и получше будет. Быстрее с делами управитесь. — Закончив с вещами, старуха направилась к выходу, грозно зыркнув на девчонок напоследок. — У вас час. И не советую опять отвлекаться!

Когда Гуда вышла, Эрис попробовала открыть рот, но Милли тут же яростно замотала головой. Не говоря ни слова, она начала споро раскладывать листочки непонятных растений, ничем не отличавшиеся друг от друга, по двум горкам. Эрис не оставалось ничего, кроме как заняться своим делом.

Простая на первый взгляд задача оказалась куда противнее, чем она рассчитывала. Руны никак не получались, перо то и дело отрывалось в неположенных местах или оставляло кляксы. К её стыду, Милли закончила гораздо раньше и сама побежала за водой.

— Ты что, если Гуда сказала, что у нас час, то лучше не опаздывать. А то точно ничего объяснять не станет. Не переживай, я спешу не ради тебя, а ради собственной жизни. Умру от любопытства, если не узнаю всё сегодня, — успокоила она Эрис, выбегая из кибитки.

Ровно в нужное время и руны, и травы, и неровный деревянный пол были побеждены.

Гуда сидела у костра и методично вывязывала какие-то шнурки для новых амулетов. Усевшись с двух сторон от неё, девчонки выжидающе уставились на ведьму.

— Что глаза пучите, как лягушки болотные? — засмеялась Гуда. — Успели, стало быть. Ну, выкладывайте тогда, что ж такого понавычитывали?

— Мы наткнулись на название Джедар. Я сначала думала, что ошибка или прочитала неправильно, но нет. Там много раз упоминается страна Джедар, наравне с Эдаром. Но ни я, ни Эрис не слышали о такой. Что это за место такое? Она существует? — тут же затарахтела Милли.

— Уж не больно-то ты интересовалась своей историей раньше, вот и не слыхала. Существует или нет уже — того не знаю. Знаю, что до Последней войны на материке было два дарийских королевства, помимо княжеств. И там, и там жили наши предки, и правил обоими один королевский дом.

Девушки затаили дыхание.

— Но многого не скажу, уж не обессудьте, — проскрипела Гуда. — Говорят, что именно там тёмную силу пробудили, оттуда она и в Эдар пришла. — На этих словах Эрис слегка дёрнулась. — И точно знаю, что запечатали то королевство первым, и только благодаря тому, что новости летят быстрее ветра, часть наших предков успела сбежать с земель Эдара до того, как и его закрыли в гору. Из истории победители Джедар вообще вычеркнули, и даже гнаты не любят его вспоминать лишний раз, оттого и мало кто слышал, что была такая страна.

Гуда замолчала, но девушки ещё некоторое время продолжали прислушиваться. Признаться, они рассчитывали на какую-то длинную таинственную легенду. Милли вообще предполагала, что Джедар чуть ли не в другом мире находится, как отражение Эдара. Несмотря на то, что подруга знала дарийский язык куда лучше Эрис, чтение дневника всё равно давалось непросто. Некоторые слова было сложно разобрать, некоторые просто имели непонятные значения. И порой смысл предложений приходилось угадывать.

— И это всё? — на всякий случай уточнила Эрис.

— Нет, конечно, наверняка есть ещё много интересного. Но то мне неведомо, так что ищите сами, — съязвила Гуда своим самым «гудовским» тоном.

Девчонки насупились.

— Ладно, я ещё много слов непонятных там вычитала, ты сможешь помочь нам? С переводом? Я, оказывается, совсем не так хорошо знаю дарийский, как думала, — смущённо закончила Милли.

— И с чего бы такая резвость? — притворно восхитилась старуха. — То семь лет тебя дрыном не заставишь про предков побольше узнать, а тут и историю, и язык подтянуть решила. Смотри, помру от радости ненароком.

Милли смиренно ждала, когда поток шуточек старухи иссякнет. В такие моменты лучше было ничего не говорить, а то так и продолжит глумиться над каждой фразой. А Эрис как-то потеряла интерес к беседе и задумчиво ворошила палкой угли в костре.

— Ладно уж, напишешь мне, что за слова, дам перевод. А ты, — она потыкала пальцем в Эрис, — тоже выучишь, вместе с остальными, что даю. Поняла?

Покивав с самым честным видом, подруги поднялись и отправились обратно к кибитке.

— Честно говоря, я рассчитывала, что дневник окажется чем-то... большим, — уныло проговорила Эрис. — Вся эта таинственность с открыванием, незнакомый язык. А по сути просто жизнь такой же девчонки, как и мы. Ну пусть принцессы, но всё же.

— Ну, во-первых, мы только начали. Все истории поначалу бывают скучными.

— А ты права! Давай заглянем сразу в середину. Может, там будет что-то поинтереснее, какая-нибудь магия, например?

К удивлению Эрис, подруга категорически воспротивилась такой идее.

— Ты что, это же древний магический дневник! С ним нельзя поступать как с балаганным листком и заглядывать сразу в конец. Такие вещи нужно читать вдумчиво и постепенно, и для начала нужно попросить у Гуды переводы. Мы и в начале-то не всё понимаем.

— Да что там понимать? — раздражённо фыркнула Эрис. — Она всё время страдает. Либо только что плакала, либо плачет, либо собирается поплакать. Нет, не считай меня бесчувственной, я понимаю: потеряла семью, далёкий переезд, новая жизнь. Но не обязательно же всё время реветь?

Милли хотелось напомнить про первые недели самой Эрис в таборе. Да что там первые недели, у неё и сейчас — чуть что, и глаза на мокром месте. Но, подумав, она решила быть дипломатичнее и не обижать подругу.

— Мне кажется, дневник ещё сможет нас удивить. И, я думаю, он не просто так открывается только тебе. Ты — Эрис, она — Элис. Обе отрываетесь от семьи и вынуждены начать новую жизнь...

— Не продолжай даже. Во-первых, её зовут Алисия, Элис — это просто прозвище. А во-вторых, мне совсем не хочется быть на неё похожей. Её сестра Морана выглядит куда более взрослой и достойной. Как минимум не страдает почём зря и понимает свой долг.

Эрис не хотелось продолжать эту тему. Она действительно ловила себя на мысли, что слишком много общего у неё и девушки из дневника. Но куда больше ей хотелось быть похожей на старшую принцессу — сильную, умную, в чём-то даже жёсткую. Такую никто не посмеет обидеть.

***

— Да бросай же! Чего боишься? — смеялась Тётка Фро.

Все звали её именно так — Тётка Фро, что Эрис казалось очень грубым. Она не понимала, как можно всерьёз называть кого-то «тёткой», и для себя выбрала более тактичный вариант — «тётушка».

Тётушка Фро учила Эрис готовить. Сегодня по плану был суп, который уже немного напоминал кашу. А теперь туда следовало добавить ещё целую гору какой-то странной травы, чего делать совсем не хотелось. Трава была не очень приятной на вкус — то ли горькой, то ли кислой — и видом больше напоминала корм для кур (к своему собственному удивлению, Эрис теперь знала, как он выглядит).

— Я точно ничего не испорчу? — Несколько дней назад она уже переборщила с луком в каше, и есть её было довольно противно. А в этот суп уже было вложено столько усилий, что испортить и его точно не хотелось.

— Бросай, балда! Вкусно будет, — рассмеялась Фро в ответ.

Это была очень живая и подвижная женщина средних лет (насколько средних, Эрис стеснялась спрашивать). Она была кем-то вроде поварихи в таборе, и, хоть помогали ей все, именно Фро решала, что все сегодня будут есть, и распределяла задачи между своими помощниками.

С того дня, когда Гуда лечила местного Смотрящего, прошёл почти месяц. Старик так обрадовался излечению, что разрешил табору оставаться на прилесье хоть до самой зимы, лишь бы Гуда вовремя приносила свою волшебную мазь для его больных суставов. Конечно, так долго никто оставаться не собирался — с первыми осенними заморозками в багрянце нужно будет двигаться на юг, но такая длинная остановка для табора была настоящей удачей.

Когда не нужно было срываться каждую неделю-две, жизнь становилась куда легче и приятнее. У всех жителей появлялось гораздо больше свободного времени, что сказывалось на всём.

Еда в таборе стала гораздо разнообразнее. Рядом с кибиткой Гуды появился целый небольшой огородик с разной зеленью, редиской и морковкой. Благодаря колдовству ведьмы, не иначе, он начал радовать урожаем уже в первую неделю стоянки. По краю опушки росли дорожки грибов, которые можно было собирать, не боясь. Мальчишки приноровились таскать рыбу из местной речки. Много ловить не рисковали, но пару раз в неделю теперь на обед обязательно была уха. И даже куры стали нестись чаще, радуя табор свежими яйцами.

Вечера тоже стали веселее: теперь почти каждый день рядом с центральным костром устраивали посиделки с песнями и плясками. Песни у гнатов были громкие и исполнялись сразу всем табором. Каждый отдельный голос как будто вплетался в общее кружево. Кто-то пел низко, кто-то звонко, голоса отставали друг от друга на доли секунд, и всё вместе звучало так объёмно, что мурашки пробирали. А танцы их поражали сложностью и какой-то дикостью. Прыжки, перевороты, сложные узоры хороводов. И всё так чётко и синхронно, будто только тем и занимались, что тренировались всю жизнь. Эрис очень нравилось наблюдать за этим, хоть сама участия принять и не решалась.

Но самое главное — благодаря долгой стоянке у взрослых появилось больше времени на занятия с младшими. Все дети теперь были постоянно при деле: кто учился столярничать, кто вязать кружево. Самый насыщенный график был у Эрис. Так как девочка не умела ничего, что полагалось бы для кочевой жизни, её окружили заботой, казалось, все. Гуда продолжала учить рунам и травам, Тётушка Фро — готовить, старик Межик — ухаживать за лошадьми, Милли — следить за птицей и работать в их огородике. И почти каждая из хозяек считала своим долгом поделиться мудростью о том, как правильно стирать, носить воду, подметать или делать что угодно ещё.

В целом Эрис это очень нравилось. У неё давно не было столько общения, да и девочка всегда любила узнавать что-то новое. Её немного расстраивало, что всё её обучение в замке, груды книг, перечитанных вдоль и поперёк, оказывались почти бессмысленными перед обычной курицей или необходимостью сварить кашу. И хотя руки болели, а ноги зачастую вечером дрожали от усталости, Эрис была довольна собой. К тому же любая работа помогала очистить голову от дурных дум.

Помня наставления Гуды, девочка пыталась не вспоминать о доме. Но мысли о родителях, о привычном уютном доме, о добром Мике, всегда смотревшем с восхищением, то и дело появлялись в голове. И желание, чтобы её всё же нашли, никуда не девалось, хоть и мешалось со стыдом перед людьми, что её окружали сейчас. Благо после чтения дневника грустить она стала гораздо реже. Каждый раз теперь, когда собиралась заплакать от мыслей о разлуке с родными, в голове всплывала принцесса Алисия, и всё желание улетучивалось.

Дальше в чтении они так и не продвинулись. Милли, конечно, настояла, чтобы они разобрали все непонятные слова с Гудой, но чуда не случилось, и никаких глобальных открытий это не принесло. А потом начались всевозможные уроки, и ни времени, ни сил у Эрис уже не оставалось. Да и желания особого так и не появилось.

— Ух, какая вкуснятина получится! — громко крикнул Карон, проходя мимо, и похлопал Эрис по плечу. — Сегодня идёшь тренироваться?

Карон занимался с молодёжью боем на палках. Эрис очень удивилась, что все в таборе, и мужчины, и женщины, умели драться этим странным орудием. Палки были совсем обычные, ровно такие же, как те, что использовались для черенков лопат или мётел. Но, наблюдая за тренировками, девочка удивлялась, насколько грозным оружием они становились в умелых руках.

— Эрис, к сожалению, далеко не все бывают настроены доброжелательно к нам, поэтому нужно, чтобы каждый член табора сумел защититься в случае чего, — объясняли ей окружающие.

— Но почему палки? Разве можно защититься простой палкой? — спрашивала она ещё до того, как увидела первую тренировку. — Почему не выбрать более грозное оружие? Тогда, может, и нападать никто не рискнёт?

Она даже не удивилась, услышав очередное «нам нельзя». И начала ходить на занятия к Карону. Девочка пока не рисковала принимать активное участие в них, но наблюдала со стороны и выполняла упражнения, которые Карон давал, чтобы натренировать руки и скорость.

— Конечно, приду, уже почти закончила, — ответила Эрис, начиная быстрее мешать суп.

— Хе-хе! Куда ложкой машешь? Думаешь, быстрее закипит? — снова засмеялась Тётка Фро, отнимая у Эрис ложку. — Иди, если торопишься. Ты всё важное уже сделала. Молодец!

— Да, молодец! Сумела щи сварить и не облажаться, вот так успех! — захихикал рядом Шико, тоже идущий на тренировку. Он ловко уклонился от ложки Тётки Фро, которой та целилась по лбу хулигану, и ускакал следом за Кароном на дальнюю поляну.

— Спасибо, тётушка Фро! Я и правда пойду, если можно, — лишь вздохнула Эрис и пошла следом.

На поляне уже шёл первый разминочный бой: Карон бился с Бертом.

Берт был тем самым предводителем мальчишек, с которым Эрис чуть не подралась в день своего появления в таборе. Он был лучшим бойцом среди всех ребят и самым старшим в компании. Это делало парня предметом восхищения всех местных мальчишек и девчонок.

В отличие от остальных ребят, Берт не доставал Эрис шутками, придирками или обидными прозвищами. Он просто как будто не замечал её. И иногда девочка ловила себя на мысли, что это чуть ли не хуже. Ей и в голову не могло прийти, что для Берта их встреча на поляне тоже осталась незабываемым впечатлением.

Для лучшего ученика Карона было позором почти подраться с девчонкой, пусть та и была похожа на мальчишку. Парень до сих пор чувствовал себя виноватым, что не понял сразу, кого толкнул, что смеялся и вовремя не остановил младших. Карон ещё несколько недель потом припоминал, как Берт встретил гостью. И парень был согласен с каждым словом, отчего чувство стыда только росло. Но, разумеется, признать это вслух было выше его сил. Поэтому Берт решил просто делать вид, что странной девчонки не существует вовсе.

Эрис не могла объяснить себе, почему такое поведение Берта злило хуже любой «крысиной королевны». Но рядом с ним любые свои неудачи она воспринимала в разы болезненнее, а насмешки младших задевали куда сильнее. Поэтому, если Берт появлялся на тренировках, она предпочитала отсиживаться в стороне или вообще уходить, вспомнив какое-то важное дело.

Вот и сегодня она совсем было решила вернуться к супу, когда Карон, ловкой подножкой уронив Берта на землю, окрикнул её.