Глаза

Александр Константинович Груша
Глаза

День 3

16 марта 2016 года

И в очередной раз прежде, чем начать рассказ сегодняшнего дня, я должен сделать отступление, а уже только потом рассказывать, как прошла неделя. После того момента, как я написал второй день в дневнике, меня посетила мысль, а что, если я буду расписывать его не каждый день, а каждую неделю. Мне показалось, что если я буду расписывать его каждый день, то очень много информации для следователей и полицейских будет утеряно. Да и, как правило, каждый день у любого человека – это рутина, повторение одних и тех же действий, за исключениями некоторых особенностей, которые я как раз-таки и буду выделять за всю неделю. Я подумал, что будет намного практичнее если я просто буду перечислять основные события за эти недели. И если случится действительно что-то важное, то я специально черкану еще один день в дневнике, специально выделяя его именно для одного дня, а не недели. Но, так как за эту неделю такого дня не было, то я выделю то, что слегка поразило меня.

Начнём как обычно. Я встал, мне вновь нужно было собираться в школу. Умывшись, я вновь посмотрел на себя. Что-то определённо изменилось. Губы стали более сухими и невыразительными, под глазами мешки и синяки становились больше. Это больше всего связано с тем, что в последнее время мне плохо спиться. Я слишком много думаю. Такая проблема меня настигает абсолютно везде. Именно поэтому я совершенно не понимаю математику. Все эти формулы, тригонометрические окружности, логарифмы, производные и прочее говно. Зачем это вообще нужно? Ведь в нашей жизни фактически все этих формул и окружностей не существует! В таком случае зачем их учить, как это всё может пригодиться в моей жизни? Неужели, когда мне нужно будет быстро сосчитать деньги у кассы, я начну чертить эту окружность на полу? Нет. Поэтому мне и не понятен этот предмет. Мне нужны объяснения. Еще и эти сраные исключения в формулах. Типа, ну вот есть же прописанные формулы! Почему в каких-то решениях эта формула задействуется так, а в других по-другому?! Почему если у меня другой склад ума, то я обязательно должен сдавать этот предмет на государственном экзамене? Возможно, не будь у меня проблем со здоровьем, то я бы стал кем-то успешным, но нет! Один предмет может загубить всё. Абсолютно всё.

Я снова отошёл от темы, да? Возвращаемся к моей излишней задумчивости. Когда я засыпаю, то обычно я начинаю очень много думать о жизни. И я понимаю, что пора переставать думать и просто уже закрыть глаза и мимолётно уснуть. И как обычно засыпает какой-либо другой человек: он просто настолько устаёт, что никакие мысли ему уже не лезут в голову, ну, или по крайней мере он просто не думает о том, что он сейчас засыпает, а потому, когда он просыпается на утро, то он уже и не помнит с какой точки заснул. А теперь, возвращаемся в мою ситуацию. Я весь уставший, крайне сильно хочу спать, но из-за того, что я всё время думаю о том, как я засыпаю, то я просто не могу мимолётно для себя проникнуть в сон! Поэтому, обычно мне приходится ворочаться так до двух часов. Не знаю, с чем это связано, просто с моими скелетами в шкафу или из-за навязчивых мыслей, но всё происходит именно так. Кстати, о моих проблемах со сном. Еще одной причиной почему я плохо сплю – являются молитвы. Как я уже писал, мне очень страшно за окружающих, да и за самого себя, если писать по-честному, тоже. А потому, каждый раз перед сном я молюсь. И молюсь точно также, как и просто наливаю себе воду. Не должно быть числа 4. Должно соблюдаться число 3 или более. Если в разных аспектах я молюсь, и мои просьбы останавливаются на числе четыре, то я намеренно или специально ошибаюсь и начинаю читать молитву вновь, чтобы образовалось число 5, а не 4. Также я молюсь с очень точным произношением и перекрещением. Если я делаю что-то неправильно, например тремя пальцами попал мимо лба по середине, то я начинаю перекрещиваться или читать молитву заново. Если я где-то запнулся посреди молитвы или забыл что-то упомянуть, то я не поправляю себя и продолжаю дальше, а начинаю всю молитву заново. Всё потому что мне страшно за моих родственников, и я специально делаю всё это, потому что хочу, чтобы у них и у меня всё было хорошо.

Какие еще изменения на лице меня коснулись? Я вдруг заметил, что на моем лице стала чуть больше выпирать надбровная дуга. Не знаю почему я каждый раз это отмечаю, но в какой-то степени меня это начинает волновать. На свои глаза в этот раз я не стал смотреть (об этом позже). Всё что происходило далее до похода в школу ничем не отличается от того, что я описывал неделю назад. Ничего нового в список моих действий не добавлялось, но и ничего не убавлялось. В общем, всё было, как и прежде.

Единственное, что можно выделить в моём походе в школу – это прослушка музыки. Взгляд на музыку моей души ничем не отличается от взгляда на природу или же книгу. Я не слышу слова, чаще я слушаю музыку на иностранном языке, и понятия не имею о чём там поют. Но эта музыка наполняет меня, заряжает каким-то определённым настроением, заставляет мыслить и видеть перед собой картины, образы и ситуации, которые мне приятны или заставляют эмоционально двигаться по этой жизни. Рисунки, которые бы я с удовольствием воплотил в жизнь. Но стандартный порядок музыки мне уже надоел, поэтому чаще всего я нажимаю перемешать. С этим есть еще одна история, связанная с моими навязчивыми идеями. Во-первых, у меня нет какого-то особенного предпочтения или любимой грубы. В одном списке музыки может находиться и Бетховен и рядом какая-нибудь Риханна. Хотя это, наверное, никак не связанно с навязчивыми идеями… Так вот, когда я нажимаю кнопку перемешать, то повторяются всё те же обряды с водой, но уже с телефоном. Я нажимаю кнопку перемешать по три раза, но чаще всего делаю это девять раз. Так как я боюсь, что я нечаянно нажал не три раза, а четыре, так как делаю это быстро, а потому, я нажимаю еще несколько раз, но, чтобы цифра три сохранилась. Поэтому под конец выходит число нажатий девять. В остальном, ничего не обычного до школы не было, но вот после…

Выйдя из школы, я не стал вновь надевать наушники. Уши уже болели от холода с надетыми наушниками. Я просто пошёл из школы до дома. Погода сегодня была такой, какую я обычно люблю. Солнца не было, небо серое. Слегка поддувает ветерок и вообще, погода такая будто скоро пойдет дождь. И тут вдруг я задумался. Я стал думать об уже прошедшем учебном дне, что стряслось на одном из уроков. Вообще, в дождь мне думается намного лучше. Я люблю дождь, но сейчас его не было. И это не помешало сильно задуматься о ситуации на одном из уроков. Тогда мы встретились с другом детства. Мы знаем друг друга еще с садика, и я считаю его своим лучшим другом. Друзей у меня за последние года 4-5 стало мало. Я бы даже сказал, намного меньше, чем было. В детстве у меня было много друзей подхалимов и подлиз. Всё потому что я из богатой семьи, и в детстве у меня была неплохая коллекция приставок, за что я безусловно благодарен родителям. Но на друзьях это сыграло злую шутку. Тогда я плохо разбирался в людях, да и сейчас, скорее всего, тоже. Но на удивление их скапливалось довольно много, но при этом если не шло речи о приставке или о каких-либо играх, то они тут же сливались. Вдруг у них появлялось много планов, или же они были очень заняты. Со временем общение со всеми этими людьми угасало. И не то, чтобы из-за этого у меня случилась какая-то душевная травма, но всё же было довольно неприятно, когда до меня это дошло. После этого в разговорах с этими людьми я совсем не могу найти о чём сказать, меня переполняет мысль о том, что делали эти люди в прошлом. Скорее всего, они уже обо всём забыли, но я всё хорошо помню. У меня память хорошая, и не всегда мне это играет на руку. Именно так я перестал заводить новых друзей за очень редкими исключениями. Так их становиться всё меньше и меньше и, в основном, говорю я уже с теми, кому доверяю больше всего.

Так мы и встретились с ним. Судьба сильно разделила нас, ведь он теперь учиться в другом классе. Мы встречаемся редко, либо на переменках, либо на некоторых уроках. До меня доходили слухи, что от него, что от кого-либо еще, а иногда и я сам это замечал, что у него появился новый друг, с которым он хорошо общался. Чем чаще мы встречались с ним, тем больше я замечал, как всё сильнее и сильнее он отдаляется от меня. Меня сильно гложила эта мысль, и я, анализируя, пытался понять, что же именно я должен сделать, чтобы этого не случилось. Не так важно, что именно я придумал, сколько то, что произошло на уроке. Мы много обсуждали различные новости, да и просто вели довольно интересный разговор. Но на что я обратил внимание именно тогда, когда просто проходил по улице – это то, как именно вёл я себя во время разговора. Как это бывает у обычных людей: они общаются и смотрят в упор друг на друга. Или же если они сидят по бокам за одной партой, то разворачиваются друг к друг и пересекаются взглядами. Но я заметил, что я беспрерывно смотрел либо только на парту, либо на него, но куда-то вообще в сторону. Мне было как-то стремно смотреть ему в глаза. При этом мне нечего было скрывать перед ним, как это обычно работает, когда человек о чём-то врет и намеренно пытается отвести взгляд. Он ни в чём не провинился передо мной, и я ни в чём не провинился перед ним. Но всё равно я всегда убирал взгляд. И не от его лица! А от его глаз! Не поймите неправильно, мне нравятся женщины, а не мужчины. Вся эта новая пропаганда мне, откровенно говоря, противна, когда я представляю её на себе (вспоминаем, как передо мной появляется визуализация этого из-за навязчивых мыслей), то мне становится противно и мерзко. Так вот, я вдруг вспомнил свои разговоры с мамой. Иногда, когда я вёл себя слишком плохо, она устраивала со мной серьёзные разговоры. Во время которых просила меня сесть перед ней, напротив. Я же отворачивался и смотрел куда-нибудь в пол. При мысли, что я, вот так вот не отводя взгляда в упор от чужого, по мне пробегала какая-то дрожь и неприязнь. Но ранее я не выделял столько внимание на этом, мне казалось, что это обычное дело для каждого. Но смотря различные интервью, фильмы, или еще что-то в таком духе, где существуют диалоги, то я диву даюсь, как люди могут столь долго сидеть напротив друг друга и пялиться друг другу в глаза. И при этом не получить ни капли стеснения, или же какого-то стыда, или неприятных ощущений! Я представляю себя на этом месте, как я глупо выгляжу, когда смотрю на него или на кого-либо еще в таком положении, и мне просто на просто становится противно!

 

Причём мне показалось, что в этом нет ничего такого, и на следующий день всё будет нормально, но нет. На протяжении всей недели я замечал это в общении с другим людьми. Более того, я стараюсь не смотреть даже себе в глаза в зеркало. Обычно я провожу тщательный анализ своих изменений в зеркале, но на глаза я более не смотрю. Я старался специально отогнать эту муть, во время разговоров с друзьями направлять на них взгляд. Но в эту же секунду на меня находило какое-то давление со всех сторон, лоб сдавливало, по коже проходил холодок, а глаза будто мучались. Я тут же отворачивал взгляд. И ладно бы это началось не так давно, но нет. Я вдруг резко понял, что это происходит уже довольно давно. Когда я садился напротив кого-то, то я отворачивался в сторону и так общался. Когда меня просили посмотреть на кого-то, например, как кто-нибудь скорчит какую-нибудь рожицу, то я смотрел примерно на уровне подбородка. Когда кто-то приходит и начинает со мной говорить и бдительно смотрит на меня, то я либо смотрю в сторону, либо тут же стараюсь отвернуться и уйти от разговора. Будто бы в моей жизни мне совсем не интересно то, как будет смотреть на меня оппонент или же то, как он будет реагировать на всё. Меня не интересует лицо совсем. Я просто говорю с ним, занимаясь своими делами. Словно я… ослеп?

В любом случае за эту неделю всё. Я продолжу наблюдать за собой и своими действиями, и поступками. Посмотрим, что произойдёт дальше. Надеюсь, всё будет хорошо.

День 4

23 марта 2016 года

Вероятно, это прозвучит странно в купе того, что я описывал до этого. Но я влюбился… Даже не знаю, что и сказать. Справедливости ради, почувствовал я это еще, можно сказать, как месяц назад. Когда она просто ходила где-то, а я бесконечно наблюдал за ней. Причём, вот что я заметил. Когда люди не смотрят на меня или мне в глаза, то я без проблем могу смотреть в их. Но когда взгляд направлен точно в моё око, то меня постигает паника, и я тут же отвожу взгляд. Так вот. Это происходило уже на протяжении месяца. Я просто наблюдаю за ней с любой части класса, словно маньяк. Не знаю, знает ли она, что я её вижу, но я не хотел бы показать ей тот факт, что я её люблю. И этому есть причины, но о них позже.

Мой страх взглядов распространяется по мне сильнее, чем я думал. Теперь я совсем не смотрю себе в глаза в зеркале. Я вообще никому не смотрю в глаза, даже когда они на меня не смотрят. Ранее еще могло быть, что я случайно задумаюсь во время разговора и засмотрюсь кому-то в глаза, но сейчас даже такого не происходит. Я пытаюсь себя пересиливать и попытаться хоть пару секундочек посмотреть кому-то в глаза, но у меня не получается. Меня тут же будто ядом обливает, и я сразу же отворачиваю свой взор. По поводу взглядов и их пересечений я также чуть позже поговорю, сейчас меня волнует слегка другая тема. Тема глаз как таковых, и какие доставляют мне больше всего душевных переживаний. Я не могу до конца определиться с чем связано это чувство, и на что оно похоже, но я чувствую что-то похоже на один из этих вариантов: либо я чувствую, как чужие глаза могут счесть по моим очам все мои мысли, грехи и опасения. Либо же я боюсь чужих глаз именно из-за того, что я вижу в них истинную сущность человека. Но в последствии я пришёл ко мнению, что я уселся сразу на двух стульях и придерживаюсь двух позиций. Ведь чей-то глаз… это словно бездонный океан! Вот, вам ведь страшно, когда вы плаваете в реке и не знаете, что там под вами? Но даже если бы вы узнали, что под вами плавает акула, вам бы стало от этого легче? Нет. Также и мне. Что-то подобное чувствую я, когда смотрю на него, когда смотрю в глубь его! Словно смотрю в чью-то душу, а он смотрит в мою, пускай сам этого и не понимает. И словно внутри этой цветовой палитры, скрещённой с необъятной нитью струн, расплетающейся в разные стороны, скрыта какая-то тайна – тайна человека или личности, но я не могу её видеть. Мне страшно. Я не должен туда смотреть.

Для себя я выяснил, что самый пугающий цвет глаз для меня – зелёный. Коричневый в этом плане самый обычный. Более яркий коричневый цвет вызывает совершенно нейтральные эмоции, но тёмный в каком-то смысле вблизи навевает скуку и более ничего, но вот издалека он кажется уже более интересным. Что-то есть демоническое в этом. Ведь, издалека люди с карими глазами тёмного оттенка выглядят так, словно цвет глаз у них чёрный. В их глаза уже можно более спокойно смотреть, словно та чёрная точка по середине заполнила весь глаз, и более он ничего не скрывает, словно я более не читаю людей с этим цветом глаза, и всё хорошо. Но я чувствую, что моя болезнь нарастает до такой степени, что скоро я уже перестану смотреть и на карий цвет глаз. Я стал замечать, как и от этих людей намеренной скрываю свой взгляд, чего-то боясь, очевидно всё тех же чувств, что и с другими глазами. Голубые глаза более спокойные, но именно в них уже начинает чувствоваться та заманчивая аура. Аура, что тебя накрывает с головой и словно передаётся внутрь тебя, пока ты смотришь в них. А я человек замкнутый и закрытый и не очень хочу, что передавать информацию свою, что получать чужую в себя. Словно в них чувствуется какая-то загадка или мистика, сила, которую постичь бы я никогда не смог. И это меня тоже пугает. Но вот зелёный… Я этот цвет одновременно и ненавижу! И одновременно обожаю… Более бледный оттенок этого цвета глаз ассоциируется у меня с каким-то безумием, тем, что никак не удержать. В такой оттенок мне особенно страшно смотреть. Более же яркий и отчётливо яркий оттенок у меня вызывает… А что он может вызывать? Пожалуй, сыграю в ассоциации в очередной раз. Представьте, что вас что-то тянет на дно, а вы в этот момент плаваете в какой-нибудь реке или море… Нет! Вы плаваете в океане. И вы тонете и при этом ничего с этим не можете поделать. Даже так, вы не хотите ничего с этим делать. Вы просто тоните и видите уже насколько вы глубоко потонули, что сейчас вот-вот и умрете. Именно это я испытываю, когда смотрю на такой оттенок зелёного глаза. Мне также страшно на него долго смотреть, но если я буду на него смотреть и не отрывать взгляд, буквально забыв о своём страхе, то скорее всего я бы утонул в таких глазах. Да и я не был бы против.

Именно такой цвет глаз был у человека, в которого я влюбился. Кажется, я забыл её описать. Девушка лет 16, коричневые волосы, ярко-зелёный цвет глаз, томный взгляд. Когда я описывал в прошлый день о зародившейся во мне проблеме, а именно, о проблеме зрения, то я вдруг вспомнил все моменты из жизни в детстве, а если быть точнее, то все мои любовные потуги с другими людьми. У меня всегда была одна единственная проблема – смотреть девушкам в глаза, в которых я был влюблён. Я не обратил на неё внимание во время моего рассказа про боязнь смотреть людям в глаза не сколько потому что забыл, а столько потому что ранее я боялся смотреть им в глаза с более ясной и адекватной позицией. Мне казалось, что моё лицо – это что-то некрасивое и страшное. Но самое главное, возможно это прозвучит глупо, но ведь я был ещё совсем дитём – я боялся, что я покраснею, смотря на неё. Так было с первой. Со второй причина изменилась и была уже более похожа на ту, что есть сейчас. Я боялся, что мною возлюбленная сможет увидеть по моему взгляду, что я в неё влюблён. Что было с третьей я и не очень-то хочу рассказывать. Я знал, как мне проблематично смотреть девушкам, которых я люблю, в глаза, а поэтому я, просто специально убивая все нервные окончания в себе, таращился на неё как безумный. Ничего не поменялось и с очередным человеком, в которого я влюбился. Иногда, когда мы общаемся между друзьями, и она стоит рядом, то я стараюсь направить свой взгляд на неё, но выходит так, что я либо говорю что-то мимолётно и тут же отворачиваю от неё взгляд, либо же я просто на пару секунд посмотрю случайно жутко на неё исподлобья. Это одна из причин почему я, скорее всего, никогда не раскрою перед ней тот факт, что я её люблю. Я не раз говорил, что я совершенно не могу показывать или чувствовать любовь и все вот эти вот обряды, типа поцелуев, объятий и прочего. Я просто не хочу досаждать ей своей любовью. Не хочу оказаться для неё кем-то отвратительным или какой-то обузой. Да и даже если бы ответ ко мне был положительный. Я бы просто испортил её жизнь и психику, вытряс бы из неё всю любовь к жизни. Учитывая, каков я сам по себе, и что меня ждет уже в близком будущем. Я чувствую это… Именно поэтому я навсегда закрыл перед ней свои чувства в замок немой любви к ней.

Ладно, пожалуй… Извиняюсь за столь долгое вступление сегодняшнего дня. Просто мне кажется, что этот небольшой отрывок как-то сказывается на том, что сейчас со мной происходит. В общем, по списку. Я проснулся и отправился на водные процедуры. Из того, что я увидел о себе в зеркале, могу лишь отметить, что надбровная дуга кажется всё больше и больше увеличивается и выпирает. В остальном вроде как всё также. На секунду мой взор перешел к моим глазам, но я тут же увильнул в другую сторону свой взгляд. Возможно, мне и померещилось, но ощущение такое, будто мои серые глаза бледнеют. За эту неделю произошёл случай. Случай в некоторым смысле удивительный, и крайне сильно напрягающий меня. Перед сном я уже выключил весь свет и собирался ложиться спать, как вдруг мне понадобилась одна вещь. В полной темноте, совершенно ничего не видя, я встал, спокойно прошёл через всю мебель в комнате, подобрал эту вещь, и также преспокойно вернулся на кровать и стал засыпать. И только под утро я обратил на это внимание. У меня есть предположение, что я всё вижу и без своих глаз. Словно слепой, но при этом который всё видит.

Остальное вы уже знаете. “Вы” использую так, как если бы я сказал читающему этот дневник человеку “ты”, то звучало бы так, словно я его знаю, а мне как-то неприятно от этой мысли. Итак, вышел я, значит, на улицу и пошёл до школы. Вчера ночью шёл обильный дождь. Весь асфальт и деревья всё еще отходили от него. На улице было уже даже больше, чем просто прохладно, везде было мокро и сыро. Мне нравится. Именно в эту погоду мне больше всего хотелось подумать. Подумать, что со мной не так! Почему всё это происходит со мной и откуда это взялось.

Для себя я стал выстраивать логическую цепочку. Некую сюжетную линию, от чего всё начиналось, и до какого момента всё это дошло. Самому мне никогда не понять, когда всё это началось, но по моим предположениям страх смотреть людям в глаза образовался во мне еще раньше, чем навязчивые мысли и идеи. Началось всё тогда с третьего или четвертого класса, когда я был влюблён в одну девушку. Именно тогда, точнее, после этого во мне образовался особенный страх смотреть кому-либо в глаза. Она мне очень нравилась и была первой в моей жизни, в кого я влюбился. Как и сейчас, тогда я всеми силами пытался скрывать, что влюблён в неё, но при этом, просто не мог оторвать глаз от неё и всегда пялился на неё на уроках. Но когда она говорила со мной, проходила мимо меня или ещё что-либо связанное с ней, то я просто не мог смотреть ей в глаза. Тогда я был жизнерадостный и задорный мальчик, нето, что сейчас. Сейчас я закрыт ото всех, да и по-честному не очень-то и хочу кому-либо открываться. Возможно, я перестарался и вулкан внутри меня слишком долго извергался, и я очень долго не признавался ей в любви. Я очень боялся, что останусь без ответной реакции. И когда я ей сказал, то я был разочарован. Разочарован в ней, в этом мире, в самом себе, что я позволил себе быть таким глупцом. Я омрачился и подходил ко всему более осторожно.

За это время происходили еще несколько вещей, которые больше всего повлияли на мой страх. Всё что я писал до этого, было лишь подводкой к тому, почему я действительно стал бояться смотреть людям в глаза. Первое, я очень часто любил издеваться над людьми. В детстве многие дети особенно глупы и жестоки. Мы совершаем безнравственные поступки с разными окружающими нас людьми: добрыми или злыми, верными или предателями, мыслителями или глупцами. Перед ними всеми, особенно глупые и возбуждённые умы вроде меня, совершали такие бескорыстные поступки. Чаще всего мы издевались именно над одноклассниками. Каждый из этих поступков я отчетливо помню. И каждый из них доставляет мне муки: ночью перед сном, когда я ем, да и просто в любое время, когда я об этом внезапно вспоминаю.

Я даже решил назвать для себя этот отрывок жизни бумерангом. “Бумеранг”. Начнём с ближних мне тогда людей. Мальчиков, друзей, приятелей, врагов, одноклассников и прочее. Мы очень часто дрались, доводили людей до слёз, ругались и унижали кого-либо при всех. Я не был исключением, но для меня самого это не является чем-то больным, просто отрывок из жизни, который никак на меня не сказался. Ну унизили меня или обидели, что в этом такого? Лжец. Так я говорю о себе, вспоминая промежуток времени примерно с 2 по 5 класс. Я очень много врал. Врал всему и каждому, словно это какая-то новая необычная способность, которая открылась мне только сейчас, и я никак не могу на довольствоваться на пользоваться ею. Тогда я часто прогуливал уроки и врал своим друзьям, что болею. Врал, что у меня что-то есть, лишь бы показаться лучше или приблизиться к ним. В общем, врал постоянно. За это я корю сейчас себя перед ними. Со враньём связанна одна важная вещь. У нас был богатый одноклассник, который даже был мне другом. И главное, и я был не из плохой семьи, как я говорил до этого. Но жажда получить что-то новое мучила меня. Я стал воровать у него деньги. Первая попытка удалась и возбудила во мне страсть к воровству настолько сильную, что я делал это снова и снова, и снова. Он так и не узнал об этом. Я никому об этом так и не сказал. Это также терзает меня. Мне стало стыдно смотреть любому человеку в глаза. Будто они смогут узнать, кто я на самом деле такой есть. Будто я больше не заслуживаю смотреть людям в глаза.

 

В моей жизни был еще один этап, когда я издевался над людьми. Это были мои одноклассницы. Тогда я был совсем разбойным. Бегал, сбивал людей с ног, дрался, мог подраться даже с другом, матерился и всё в таком духе. И очень часто я обзывал этих одноклассниц. Писал им всякие гадости и заставлял всяко сорваться. Маленький изверг… Теперь при общении с девушками мне крайне сложно держать себя в руках. Смотреть им в глаза или же спокойно говорить с ними. Словно я теперь перед ними всеми виноват. Перед людьми, друзьями, мужчинами, женщинами. Словно этот бумеранг вернулся ко мне, и теперь я должен почувствовать тоже, что и чувствовали они. Боль.

Что же насчёт навязчивых идей и мыслей, то тут всё намного сложнее. Я понятия не имею, из-за чего они появились, и когда именно они появились, да и вообще, мне кажется, что любая психическая болезнь появляется просто потому, что человек уже родился с этими проблемами. Что независимого от того, как проходит его жизнь, эта зараза всё равно настигнет его, не зависимо от того, хочет он этого или нет. Но всё же у меня есть отрывок из жизни, когда примерно это зарождалось во мне. Тогда я влюбился в третий раз. Как и сейчас, я очень сильно боялся испытать к кому-то чувства вновь. Любовь вообще страшная вещь. Это…капкан! Ты влюбился и всё! Ты уже не отвяжешься, тебе придется жить с этим, пока ты не признаешься возлюбленной, либо пока не разлюбишь её. Именно поэтому я называю любовь капканом, потому что разлюбить человека очень сложно. Очень завидую людям, которые способны разлюбить. Ведь у тебя есть только два варианта. Признаться ей и не мучиться от закрытой в себе страсти, а после мучиться от того факта, что тебя отвергли, и все твои мечты и фантазии разрушены, либо не признаваться никогда и мучиться от горького чувства внутри, которое ты не можешь никому ни показать, ни открыть. Как ни крути, придётся мучиться.

Итак. Тогда я влюбился в третью. И мне было очень страшно, что она меня отвергнет. Поэтому я постоянно будто бы шёл на компромиссы с кем-то. Мне не нравится мыть посуду, мыть пол или делать уборку. Когда меня бы кто-то просил о помощи, то я бы никогда бы ему не помог. Но в тот момент, когда я влюбился, то я бы обязательно помог. В голове постоянно возникали мысли, если я не сделаю этого, то она мне откажет. Например, как-то раз у меня была шуточная ручка, которая била током. Я прекрасно знал об этом, но намеренно снова и снова нажимал на неё. В моей голове появлялась мысль, что если я не нажму на неё в очередной десятый раз, то она откажет мне. Так я совершал различные идиотские и бесполезные поступки, лишь бы сделать кому-то одолжение, даже так, словно делая одолжение судьбе, я совершал все эти действия, иногда даже полезные, лишь бы она меня тоже любила и ответила мне тем же. Были ещё самые разные причины всей этой анархии, что сейчас мельтешила в моей голове, но они настолько мелочные, что я мало в них верю. Типа, как я написал олимпиаду наугад и получил всего один бал, и надо мной смеялся весь класс, и всё прочее в этом же духе. Не думаю, что во мне возникли эти болезни из-за такой мелочёвки.

Уроки прошли как обычно и на них не было ничего особенного. Я направился домой, при этом надев наушники. В наушниках играла песня из одного моего любимого мультика детства. Каждый раз, когда я её слышал, мне становилось очень грустно на душе. Я вспоминал те славные деньки, когда от меня ничего не требовалось. Я был в садике, родители играли со мной и веселились, а я мог просто целыми днями играть или смотреть свои любимы мультики… Ах, как же хочется обратно в детство. Где любовь и спокойствие, нет ругани, насилия. Есть лишь только добро, только добро, думал я, идя домой и сильно грустя. Со мной такое бывает, от некоторой музыки меня так распирает, что иногда даже до слёз. При этом ничего особенного грустного не происходит, но лейтмотивы песен навивают мне воспоминания, от которых мне хочется плакать. Ведь если всё было как раньше, то было бы намного лучше.

Всю неделю всё было хорошо, кроме одного вечера… В тот вечер мне было особенно плохо. Теперь я действительно опасаюсь, что во мне могут произойти опасные изменения. Я решил почитать книги. Я люблю читать книги, но многие вещи могут вывести из себя или сильно отвлечь от чтения. Концентрироваться мне даётся с трудом, поэтому перед чтением нужна сильная концентрация и подготовка. Мне также неприятно и… я даже боюсь, когда мне что-то мешает читать книги, что более у меня не получится это сделать – насладиться сюжетом книги без каких-либо переживаний на душе. И сегодня во время чтения ко мне особенно престали мои навязчивые идеи. В книге есть любимая закладка, на конце которой натянуто объёмное изображение пистолета. В остальном же закладка, на которую был натянут пистолет, представляла из себя скрепку, но толстую, железную и острую. Она хорошо цеплялась за книги, но совершенно не делала ничего хорошего, если засунуть её в одно место. Почему-то в моей голове возникла мысль засунуть боком железную часть закладки себе в уретру. Мне стало отвратительно от этой мысли, и я тут же помотал головой, чтобы отогнать её. Я продолжил читать, но мне совершенно уже не было понятно, какой именно текст я читаю. Я думал только об одном – об этой мысли и о том, как мне сильно хочется отогнать её из своей головы. Но она лишь усилилась в моём воображении. Я представлял, как эта закладка проникает ко мне в уретру разрывая там всё изнутри, а после, разрезая мой орган на две равные части. Я морщился и противился этой мысли. Целый вечер я не мог сконцентрироваться на книге из-за этой тупой мысли и, казалось бы, я уже почти успокоился, но вдруг в голову пришла идея реально слегка засунуть её себе в уретру, чтобы больше не переживать от этой мысли. Чтобы она пропала из моей головы. Эти мысли меня пугали, но идея плотно засела в моей голове, и так и не дала мне спокойно почитать книгу, понимая её содержания.

Рейтинг@Mail.ru