Глаза

Александр Константинович Груша
Глаза

День 6

27 марта 2016 года

Наступил следующий день. Без каких-либо лишних слов или вступлений просто расскажу, что происходит. Когда я задал в голове тот самый вопрос, то передо мной нарисовалась невидима линия, которая указала мне, как я должен поступить, зачем и почему. Уже к утру я твёрдо для себя решил, что в школу я сегодня не иду. Есть более важные дела, которые требуют незамедлительного решения. Встав с кровати, я понял, что именно сейчас мне придётся сделать то, чего я так боялся. На самом деле, ещё после всех этих инцидентов и даже во время заполнения дневника, я уже точно знал, что я должен сделать и где, но не решился. Побоялся…Испугался правды! Но сегодня всё измениться, сегодня я сделаю то, чего так сильно боялся.

Я зашёл в ванную. Свет был выключен. Лучше бы так и оставалось… Включив свет, я подошёл к зеркалу. Первое время я всё еще боялся поднять свой взгляд. Руки дрожали, а сердце колотилось, как бешеное точно также, как вчера днём после школы. Мои движения были дёрганные и неконтролируемые, дёрнувшись с места я умылся, а после резко поднял свой взгляд в зеркало. Вместо того, чтобы как обычно описывать здесь, как я вечно снова и снова разглядывал все детали свои лица, то я удивлю читающего и скажу, что первым делом я устремил свой взор в глаза. Свои глаза. Я смотрел не отрывавшись, и подтвердил для себя, что нарисованная передо мной дорога оказалась правдивой, и вопрос, заданный мною вчера, был не случайностью. Я смотрел в бледно-серые глаза, в них не было никакой тайны, не было какой-то загадки, в них не хотелось утонуть, я ни чувствовал тревогу или какое-то отвращение в себе. Я мог спокойно смотреть в глаза. В голове выходил наводящий вопрос: “Что, если я уже мёртв?”

До ужаса напугавшись своего едкого замечания, с огромной скоростью я бегал по квартире и собирал все вещи для того, чтобы уехать из квартиры. Кроме квартиры у нас еще был дом далеко от города рядом с какой-то деревушкой. Я должен был срочно отгородить себя от последней навязчивой мысли, что возникла в моей голове. Я быстро собрал небольшой чемодан из нужных мне вещей, после собрал все деньги, оставленные мне родителями на карманные расходы, спустился в магазин и купил 12 мисок для еды и воды для животных. Объяснюсь, я понятия не имел на сколько я уезжаю из квартиры, но я решил оставить зверям еду приблизительно на три дня моего отъезда. Ко мне приближается что-то очень жуткое, и чтобы никто не пострадал, я должен сбежать из столь людного места. Запрусь на дому и не буду себя выпускать, пока не станет лучше. Миски я распределял так: по 2 миски еды каждому, по 2 миски воды каждому. Определённо, на три дня им должно хватить.

Выходя из квартиры с чемоданом в руках, я остановился у двери и посмотрел на всю квартиру. Мне стало грустно. Каждый раз, когда я покидал квартиру и ехал в дом, в душе было такое чувство, словно я предаю этот дом и всех его обитателей, даже если вся семья в сборе, то всё равно перед этим местом, где я жил столько времени, ощущается чувство предательства или же расставания с любимым человеком. Когда я посмотрел на животных, то мне стало ещё грустнее. Они меня так любят… Но когда я куда-то уезжаю, то они обычно не едят, грустят и постоянно спят. А я, зная, что со мной в будущем будет происходить, сильно огорчился за животных. Я вышел из квартиры и сел в такси. Поездка займёт около часа.

Пока мы ехали, я долго раздумывал происходящее. Вспоминая ту столь долгою поездку, я понял, что совершенно не объяснил, что происходит. А это важно, ибо переход черты всё ближе и ближе. В тот день я задался вопросом, когда же люди скажут мне, что я уже мертв. И спросил я это совершенно не просто так. В моей голове еще с того момента, как я перестал смотреть в глаза людям, затаилась мысль, что я уже давно мёртв. Именно поэтому я так хорошо видел в темноте, не нуждался в лицевом контакте, а все люди смотрят на меня с такой ненавистью, именно поэтому я постоянно замечал, как бледнеют мои глаза и опускается надбровная дуга, делая мой взгляд еще более ненавистнее к этому миру. И я пришёл к теории, что я стал осязаемым мстительным духом сразу после того, как умер в тот день, когда я оказался заложником ситуации. Я умер тогда, когда стоял перед ней и удерживал свой взгляд на её зелёных глазах. Моя роль – отомстить этому миру за тот бумеранг, что был отправлен мне, за ту дурацкую случайность, что упала именно на мою сущность. И чтобы подтвердить хотя бы косвенно для себя это теорию, я должен был посмотреть в зеркало на свои глаза. А подтвердил я это не тем, что они были серо-бледными, а тем, что я смог спокойно смотреть в них. За мёртвыми глазами нет никакой тайны, нет глубины, нет истории, нет жизни. Именно поэтому я мог спокойно смотреть в них. Ведь мёртвый не сможет прочесть моё прошлое! Точно также и я не смогу ничего увидеть в его глазах. Поэтому это просто пустышка. Стеклянные глаза, которые ничего не выражают, они тебя не осудят и о приоре не смогут меня напугать.

Но как только я для себя выяснил, что я скорее всего мёртв, то эта мысль тут же вылетела из моей головы. Для меня тогда уже было совсем не важно: мертв я или жив, да и сейчас я не совсем понимаю, жив ли я на самом деле. Точно могу лишь сказать, что как личность я уже умер, и в зеркале я увидел именно что глаза мёртвого человека. Так вот, когда я осознал это, то в голове возникла очередная и спонтанная навязчивая мысль. Последняя, что привела меня к тому, чего я так боялся. В голове возникла мысль – убить, чтобы посмотреть в глаза мёртвого человека. Чтобы вновь научиться смотреть в глаза людей. Чтобы насладиться этим чувством, которого так не хватает мне, чтобы вести нормальный образ жизни… Чтобы не быть столь асоциальным и жить, дыша полной грудью, не страдая не от каких навязчивых мыслей и не страдать от своих страхов! Результат всего этого, безусловно, обнадёживает, но вот чем нужно пожертвовать, чтобы достичь такого результата… Такое я просто не мог принять. Идея и то, насколько громко и звучно прозвучала она в моей голове, испугало меня. Я понял, что именно теперь из-за меня могут пострадать люди. Безусловно, я стараюсь всеми силами отвергать эту мысль, но сколько бы я не качал головой, мысль не покидает мою голову. Я чувствую, как сильно пожирает она меня изнутри, и понимаю, что рано или поздно я сорвусь. Я должен отгородить себя от общества. И уж лучше я умру в одиночестве и от голода, но зато я умру хорошим человеком. А если я уже действительно мёртв, то я скрою себя от других глаз, укроюсь где-нибудь в могилу, чтобы никто и никогда от меня не пострадал.

Доехав до дома, я вышел из машины и стал размышлять, как мне поступить. Я вдруг резко оступился на одном месте, вспомнив, что во всю мою жизнь также вовлечены и мои родители. Моим окончательным решением было то, что родители ни о чём не должны узнать. Подходя к дому, я придумывал, как я буду поступать в той или иной ситуации. Если позвонят на телефон, то нужно будет залезть в самый тихий и спокойный уголок, чтобы не было слышно эхо. В квартире его нигде нет, но вот в доме его полным-полно, а это будет очень хорошо слышно, и меня тут же раскроют. Достав небольшую связку ключей, дверь отворилась. И тут же я понял градус своей тупости. Я совершенно не задумывался о том, что сигналка у дома работает, как только дверь открывается – у меня есть 30 секунд, чтобы ввести пароль, если не введу, то она заработает. И дело было вовсе не в том, что если сигналка сработает, то сюда приедет охрана или еще что пострашнее, а в том, что родители узнают о том, что я приехал сюда. Я уставился в небольшой пластмассовый экранчик с небольшой клавиатурой, напрягая все свои извилины, вспоминая пароль. Прошло уже секунд двадцать, и я начинаю набирать наугад любую комбинацию клавиш, надеясь, что так я вспомню. И не прогадал, пока я набирал вдруг в мою голову прилетел этот самый пароль. Ловким движением руки, я набрал три первых числа, как вдруг экран запищал, да запищал так громко, что я дёрнулся с места. Громко выругавшись, я ввёл пароль, что вспомнил пару секунд назад, а после зашёл внутрь и громко хлопнул дверью.

Я никак не мог успокоиться и просто ходил из стороны в сторону по квартире. Хотелось отвлечь себя чем-то, приготовить еду, сходить в душ или банально поиграть, да посмотреть фильмы, но я ждал только одного – звонка. Тогда я примерно рассчитал, через сколько мне должны позвонить родители. Так как они в поездке, то будут сильно заняты, но на звонки ответят в любой момент…почти. Думаю, они точно услышат оповещение, что дома была активирована сигнализация, уж это очень важно. Поэтому в ближайшие пол часа мне они точно должны будут позвонить. Мне, именно потому что в конечном счёте я ввёл пароль и выключил сигнализацию. Так что им будет известно, что тот, кто пришёл домой – знает пароль от сигналки. Так и выходит, что единственный подозреваемый во всём этом – я. Это конечно понятно, но что я им скажу? Зачем я сюда приехал? Тогда я посчитал, что придумать отговорку будет очень просто, но я совершенно не рассчитал тот факт, что мне нужно будет что-то придумать для того, чтобы в последствии я остался именно дома. Так получилось, что мне позвонил папа, включив при этом громкую связь, чтобы всё слышала мама, и спросил меня, что я делаю в доме. Я сказал, что я забыл одну вещь по школе, которую мне нужно будет завтра принести на занятия. Отговорка была неплохой, но вдруг мне говорят о том, чтобы когда я поехал домой, я включил сигнализацию обратно. То есть они настойчивы на том, чтобы пока их нет – я жил в квартире, а не дома. Тогда мне показалось легко обойти эту просьбу, просто не включать сигнализацию и никуда не ехать. Включил я сигналку или нет, они проверить никак не могли, так что я мог просто вскинуть ноги на стол и сидеть так, да отдыхать. Но вдруг меня осенило, что по всему периметру дома развешаны камеры. Так или иначе, но кто-то из них сможет проследить, уходил я из дому или нет. И так как моя отговорка звучала в том, что я просто приехал за вещью, то по хронологии событиый я должен был уйти оттуда в ближайшие полчаса. И скорее всего кто-то из родителей бы проследил, как я уезжаю оттуда. Нельзя было медлить, поэтому я придумал план действий, где я выйду из дома, чтобы камеры это точно зафиксировали, потом буду где-то шляться на протяжении всего дня по всему посёлку, а потом, когда наступит ночь, я просто вернусь в дом, как ни в чём не бывало, но на всякий случай буду ходить без света. Не думаю, что родители захотят проверять ночью камеры, но предостеречь такую ситуацию нужно.

 

Сейчас я второпях заполняю колонку сегодняшнего дня. Не знаю почему я решил сделать это именно сейчас, а не потом, когда выполню весь свой план, но, в общем, как получилось. В очередной раз не теряю свою надежду на всё самое наилучшее.

День 6

27 марта

Что же мне первым делом написать… И как мне это сделать? Ах да, фактически день не поменялся, и сегодня всё еще 26 марта. До часу ночи всего пару минут, и мне хотелось просто написать 27 марта, но меня стала мучать мысль о том, что если я напишу не 27 марта, а 28, хотя по факту сейчас 27, то в моей жизни случится что-то плохое. Хотя куда уж хуже…

В общем, сейчас я в доме. План сработал. Но это не так важно… На фоне того, что случилось – это просто пшик. Итак, я оказался на улице. Мне нужно было как-то себя развлечь, поэтому я просто ходил по улице и пинал песок от скуки. В этом посёлке уже давно растаял снег, поэтому я мог пинать песок! Что за глупости… Сейчас я совершенно в ауте, так что простите, если буду писать какие-то бредни. Итак, я гулял… На самом деле природа вокруг дома мне нравиться куда больше, чем природа в городе. Возможно, потому что я жил там очень долго, нежели в доме, куда мы едем просто на отдых. Возможно, вся округа мне стала слишком привычной и назойливой, чтобы воспринимать её как что-то необычное и восторгаться ей. Но почему-то когда я брожу среди домов и небольших лесов, не затронутых городскими жителями, в моей душе рождается какое-то вдохновение к жизни. Я смотрю на разные дома, и какими бы они страшными или наоборот красивыми были, я представляю, как хорошо было бы жить в подобном, построить такой самому и наслаждаться жизнью. Был какой-то уют во всём этом…

Вся красота здешних домов и природы привела меня к размышлениям о моих дальнейших действий. Что я буду делать, когда вернусь домой? Как я отгорожу себя от народа, и чем я буду заниматься всё это время дома? В первую очередь я задумался о еде…Мне сильно хотелось есть. Я представил, как я нарезаю себе бутерброды, и вспомнил один сильно выделяющийся для меня недостаток дома от квартиры. Здесь нет нужных для меня ножей. Как мне казалось, лучший нож для нарезания хлеба – нож с резцами на всю линию лезвия. Слегка туповат, чтобы он не застревал постоянно на доске, когда ты режешь хлеб, но при этом за счёт резцов очень качественно отрезает хлеб. Именно то, что мне было нужно. Чтобы время пролетело, как можно скоротечнее, я отправился в магазин за покупками. Благо деньги на карманные расходы еще остались. К сожалению, поход по магазину сократил время лишь частично. Я набрал себе побольше еды и купил себе нож, так что теперь всё должно было быть в порядке. Правда, был один нюанс, когда я покупал нож, то большинство из них были закрыты или упакованы, так что зубчатый он или нет – узнать мне толком и не удалось, но на глазок, как мне казалось тогда, я смог определить. При выходе из магазина я не стал доставать нож из упаковки, никакого портфеля у меня не было с собой, а чемоданы и прочее барахло я оставил в доме, так что сложить нож у меня никуда бы не получилось. Конечно, я бы мог положить нож в пакет, где у меня были все остальные продукты, но вдруг нож бы разрезал пакет, а все продукты бы выпали? Получилось бы не хорошо. Да и что мне, как какому-то психопату ходить с открытым нараспашку ножом в руках? Нет. Так что я приберёг тайну и решил открыть нож чуточку позже. Конечно, я мог попробовать определить по названию какой именно нож мне нужен, но я понятия не имею, как они называются.

Время близилось к ночи, я развернулся от изначального пути к лесу и пошёл до дома. По дороге я решил, что уже ничего страшного не будет в том, что я открою упаковку ножа, чтобы узнать правильный купил я или нет, ведь я уже шёл до дома, так что меня толком и не успеют увидеть с ножом. Тем более, с такими ножами вряд ли ходят какие-то убийцы, так что вряд ли на меня кто-то, что-то смог бы подумать. Я раскрыл упаковку и достал оттуда нож. Передо мной открылся большой и широкий нож с зубчиками на одной стороне лезвия ножа. Я был рад, что деньги не были потрачены в пустую, а потому продолжил свой путь со спокойствием духа и довольно хорошим настроением. Впервые за эти последние несколько недель.

Но не тут-то было, пока я размышлял о том, как кажется всё шло к более приятной и хорошей стороне, кто-то вдруг резко схватился за мою руку. Я слегка испугался и дёрнул головой в поисках человека, что схватил меня за руку. Я упёрся взглядом в глаза женщины, что смотрела на меня в упор.

– 

Ой, извините, что напугала! Я просто звала вас и звала, а вы никак не отвлекались, – молвила она извиняясь.

Меня охватил шок, глаза охватывали весь мой разум, они заполняли весь мой взор, всё что я видел.

– 

Вы не подскажите мне, где здесь находится гипермаркет? Я просто впервые в этом районе, приехала к семье, подумала, что должно быть вы знаете, – говорила она как-то слегка взволнованно от моего маниакального взгляда.

Всё пространство вокруг меня окружал зелёный прозрачный цвет, на фоне которого высвечивалась паутина из чёрных узоров, что обычно не так заметны в глазах. И единственное, на чём я сконцентрировал и никак не мог оторвать свой взгляд –приближающегося по мере увеличения огромного зелёного фона чёрная точка глаза. Она приближалась ко мне, а после уже вошла внутрь меня, словно проникая ко мне в душу, пытаясь захватить её. Я тонул.

Крепко схватившись за нож, я вонзил его в грудь женщины, стоящей передо мной. В ушах прозвучал хруст костей и омерзительное разрывание кожи человеческих тканей. Нож был тупым и неудобным для такого применения, а потому он вошёл только лишь на ¼ в тело женщины. Она, приглушённо охнув, смотрела на меня глазами полного страха и разочарования. Всё, что чувствовал этот человек передо мной, отчётливо передавалось в его глазах. Удивление перемешенное с разочарованием от того, что именно так заканчивается её жизнь, что именно после этого она не сможет встретиться со своими близкими, что всё, что было пережито за это 30-40 лет её жизни было насмарку. Что если бы она подошла в этот момент к кому-то другому, то она пережила бы это и лежала бы сегодня в объятиях и доброте своих любимых, но в эту мрачную ночь, она стояла передо мной еле держась на ногах, умоляя своим терзающим взором, чтобы я остановился, чтобы я пустил её из своих тисков смерти. Её глаза торговались со мной, что у неё есть семья, она её ждёт и будет громко плакать, когда не дождутся её дома и будут бегать с такими же стеклянными глазами, как и у меня, и умолять следователей, чтобы они нашли свою родственницу, в худшем случае мать, в наиболее терпимом, дальнюю тётю, которую никто не знает.

Крепко держа нож в руках, я предал усилия кистям руки и вонзил еще сильнее и глубже нож в женщину. Я не отпускал взгляд от глаз, я видел, как её жизнь проходит в её глазах, как она угасает с грустью и огорчением, что она просто не успела передать всем своим близким, как же она их любит. Что именно ей не повезло встретиться со мной. Я чувствовал эту боль. Именно сейчас я понял, как другие читают во мне мою душу, смотря в глаза. Теперь я буду читать душу других.

Когда нож вошёл до упора, женщина грохнулась на колени, её глаза продолжали смотреть туда же, куда и смотрели до этого. В мои глаза. Но теперь перед ней были лишь мои ноги, словно продолжая свой акт мольбы, всё еще надеясь на то, что ей дадут ещё один шанс. Я дал прочувствовать ей тоже, что и почувствовал тогда в школе. Взгляд так и остался там, напротив мною выбранной девушке. Именно тогда я и умер, так и умерла женщина передо мной.

– 

Почувствуй, – молвил я, полным сожаления и грусти взглядом куда-то в воздух.

Никто бы уже не слышал мои слова, но я сказал это ей. Таковы последние слова, что она услышит. Глаза растеряли свой живой вид, очи сомкнулись наполовину. Душа вышла из её тела, она пошатнулась, а после упала боком всем телом об асфальт, из её груди торчала лишь чёрная ручка ножа. Совершенно потеряв осознание происходящего, я так и смотрел туда же, куда и смотрела она. В глаза. Конечно, теперь это была просто пустота, но её глаза проникли ко мне в душу и больше никогда не покинут её. Именно за это я и лишил её жизни в ответ.

Вдруг адекватная оценка ситуации вернулась ко мне, я схватился за голову и стал оглядываться по сторонам.

– 

“Черт! А если кто-то видел?! Всё… Это конец! Конец! Мне более не выбраться из этого чана кислоты”, – запаниковал я.

Я резко упал на колени рядом с трупом и стал рассматривать её состояние, на случай если она ещё была жива. Не дышит. Я, ещё больше запаниковав, осознавая, что я только что убил человека. Без какой-либо мотивации! Просто так, черт возьми! Её глаза готовы были упасть, но я решил это предостеречь, схватившись за её лицо, я перевернул его ближе к себе и стал открывать её глаза. Удостоверившись, что глаза держаться открытыми, я стал думать, как мне далее поступить. Вновь оглядываясь по сторонам, я рыскал глазами все проходы, выходы, улочки, дворы рядом с домами. Удостоверившись, что скорее всего никто не видел произошедшего, я схватился за плечи и стал её волочить по земле. Я был недалеко от дома, но в мои планы не входило затаскивать трупы в дом! Волоча за собой труп, я вновь и вновь дрыгал головой из стороны в сторону, чтобы уж точно увидеть выходящего из-за угла человека, и резко придумать что-то, что помогло бы мне скрыть труп.

Но подняв взгляд, я испугался, резко уронил труп на землю и стал снимать с себя кофту. За трупом всё это время шла дорога крови, которая оставалась на земле. Я приподнял труп и подложил ему под рану большую часть кофты, а сверху обвязал рукавами вокруг туловища. В голову пришла идея – положить труп себе на плечо и добежать до злополучного дома, но неудачно попытавшись поднять труп, понял, что идея заведомо мёртвая. Всё же я приложил еще немного усилий и труп получилось поднять, и положить себе на плечо, но я тут же стал падать под большим количеством килограмм женщины. Я скинул её на землю спиной и обнаружил, что моё плечо полностью залито кровью из-за того, что я нечаянно положил её животом на плечо. Футболка была белой, поэтому кровь сильно выделялась на её фоне, даже ночью в темноте. Совершенно потеряв рассудок, я просто снова схватился за труп, но уже за обе ноги. Силы мои кончались, но просто из-за банальной истерики и боязни, что меня вот-вот обнаружат, я продолжил волочить труп до своего дома, пока я с него просто случайно не стянул ботинки. В итоге из-за противотяги я просто улетел в сторону от трупа. Мы оба оказались на земле. Тут же вскочив на ноги, я стал собирать туфли, слетевшие с женщины, в руки, хотев сложить их в пакет.

– 

“А пакета-то нет! Где пакет?!”, – продолжал паниковать я.

Вспомнив, что я просто выронил пакет из руки после убийства, я просто побежал за ним, оставив труп в одиночестве. Какой же я болван… Мне очень сильно повезло, ведь труп никто не нашёл. Я положил ботинки в пакет, после чего взял труп за плечи и продолжил его волочить. Совсем забыв о том, что я должен осматривать всю округу на наличие посторонних глаз, я повернул голову влево и обнаружил, что вдалеке в нашу сторону шёл какой-то молодой парень в наушниках. Его взгляд казался пустым, кажется, он больше внимал музыке, что играла в его наушниках, чем на то, что было впереди. Запаниковав, я вновь вскинул труп со своих рук, опрокинул пакет на землю, после чего схватился за труп и стал поднимать его из положения лёжа, перевернув его головой к низу, я уронил его на землю рядом с пакетом. Парень приближался всё ближе, но, судя по всему, ему лишь надо свернуть за двор издалека от меня, так что у меня был шанс разыграть небольшой спектакль перед ним. Я стал правым боком к нему, а левым боком стал незаметно придерживать за грудь труп, правой рукой делал вид, что приподнимаю женщину. Со стороны всё выглядело так, словно женщине стало тяжело держать пакеты, и она упала, споткнулась или не удержала пакет, а я просто решил ей помочь. Парень посмотрел на нас, как ни в чём не бывало, а потом просто развернулся и пошёл далее. Мои действия сильно ускорились. Я уронил труп и схватился за пакет, натянув его лямкой на пол руки, я подобрал труп за плечи и поволочил его за собой. Оставалось уже не много. Наконец дойдя до дома, я отпустил труп на землю и стал набирать воздух после столь тяжёлой физической нагрузки. Оглядываясь по сторонам, я должен был решить, куда именно мне деть труп. Вариантов было два: либо в мой дом, либо в рядом стоящий дом, окна которого были забиты досками. О доме этом известно мало, но он всегда вызывал у меня неподдельный интерес. Из себя он представлял обычный трёхэтажный дом из какого-то серого строительного материала, который напоминал кирпич, а также довольно большая крыша. Но при этом дом всегда выглядел заброшенным из-за отсутствия окон, которые компенсировались деревянным дощечками, забитыми на всё квадратное пространство пустых окон. Меня всегда привлекал этот дом своим давно необычным видом, на фоне полностью построенных и красивых домов этого дома. Какие только сказки я тогда не придумывал в своей голове о нём, но я уверен наверняка, что хозяина там нет и уже давно как не будет. Вероятно, дом ему даже уже больше не принадлежит… Не знаю, что случилось с хозяином, но это отличная возможность избавиться от трупа. Я стоял на перекрестии домов и участков, решать нужно было быстро. Дом отлично бы подошёл для временного убежища трупа, но мешал лишь тот факт, что я не знал наверняка, может ли приехать хозяин в этот дом. Но даже если бы я знал, что хозяин этого дома уже давно как не в городе, или что дом уже никому не принадлежит, то я всё равно бы не потащил туда труп. Так или иначе, но это моя вина. Я сам создал эти проблемы, и осквернять или же скидывать свою проблему на других я не собираюсь. Поэтому я потащил труп в дом. Закрыв за собой дверь, я вновь осмотрелся. На улице рядом никого не было. Значит, нужно решать, как мне поступить дальше.

 

В ту минуту я должен был рассчитать все исходы и варианты. Какие улики я оставил? Видел ли кто-то убийство и просто скрылся от меня? Могла ли засечь камера видеонаблюдения? Черт! Ведь я только сейчас вспомнил о камерах! Что у нас, что вообще во всём посёлке. Ладно еще в доме, ни раз я видел, как работают камеры у дома, и даже если там и что-то было видно в темноте, то могу наверняка сказать, что никто это не видел и уж точно не увидит. Камеры снимают, но не записывают, так что здесь никаких улик не осталось. Это точно. Но вот на всей территории… Нужно будет обойти место происшествия и посмотреть там наличие камер… Нет! Нельзя приближаться к месту происшествия, у неё есть родственники, а потому скорее всего уже часа через 2-4 забьют тревогу. Полицейские будут прочёсывать местность уже завтра и наверняка наткнутся на кровь. Кстати, о ней, нужно сообразить… Кровь была оставлена метров за 4-5 от дома, соответственно этот дом не главный подозреваемый, но сюда скорее всего точно зайдут.

Когда я обдумывал всё это, то я резко поймал себя на мысли, что я думаю не о том. Меня до ужаса напугал тот факт, что я словно какой-то маньяк пытался вспомнить все улики оставленные мною, словно не было ничего обычного в том, что я только что убил человека! Я схватил себя за шею и стал душить себя от муки в душе, что я только что избавил чью-то семью от сегодняшнего веселья и радости, что эта женщина вероятно играла какую-то роль для семьи, раз её позвали в этот район неведомо откуда. Да даже не важно, как это влияет на остальных, я отнял жизнь у человека… Почему…Почему именно эта женщина стала моей жертвой? Почему судьба “наградила” её именно этим? Ведь она ни в чём не провинилась, такой миловидный и наивный взгляд, вероятно, любящего жизнь человека. Она подошла и спросила меня с большим уважением в манере и взгляде, а я с ней так поступил… Для чего она училась ходить и дышать… Куда были направлены все усилия её родителей, для воспитания, для её будущей жизни… На это?! На эгоиста-придурка, который не смог совладать даже с самим собой, но зато почему-то решил, что он вправе совладать с кем-то другим? И ведь столько человек прожил… Столько, наверное, пережил, чтобы просто мимоходом спросить именно меня, чтобы поскорее попасть к семье, а в итоге всё так обернулось. В итоге я отнял её жизнь. Отнял у неё шанс взглянуть на своих близких. А также отнял шанс у её близких ещё раз взглянуть на неё.

Мне было страшно даже посмотреть на неё. Я смотрел лишь на её широкие плечи, за которые я её держал, благо мне не было видно её лицо иначе окончательно бы сошёл с ума. По всему дома торчали окна, если оставлю её на входе, то меня быстро раскроют. Поэтому я принял решение, что труп будет до завтрашнего дня в туалете, пока мой разум не проясниться, и я не решу, как мне поступить. Собрав все освежители воздуха по дому, я расставил их вокруг трупа, чтобы на случай, если он начнёт вонять, здесь не оставалось запаха. Я ещё не терял надежды и не отрицаю у себя в голове вариант, где меня никто не раскроет, и я смогу продолжить обычной жизнью, словно этого ничего и не было.

Вдруг на мой телефон кто-то зазвонил. Я испугался, ведь звонок наступил так быстро, как только я оказался вместе с трупом дома. Я испугался, что родители всё-таки решили посмотреть на камеры именно сейчас и увидели результат моей шалости. Я побежал до стола и мигом схватил телефон. Звонила мама. Я бегал по всему дому в поисках укромного места, где не будет эха. Когда наконец я его нашёл, я ответил на звонок. К моему “счастью” она просто спрашивала, как у меня дела, и как прошёл день, хорошо ли я добрался до квартиры и нашёл ли я то, что мне было нужно. В общем, всё в её духе. Её голос был столь искреннем и радостным, что мне стало так тяжко на душе, что я толком и не слышал, чего она там говорила. Мне стало стыдно за себя и горестно за моих родителей. Они так радостны в поездке, а дома вечно в ссоре и такие угрюмые. Сейчас их душа освободилась от здешних проблем, и пускай там есть проблемы по работе, но вместе, решая эти проблемы, они и делают друг друга счастливыми. А я здесь в их отсутствие создаю им новые проблемы! Будто они этого заслужили?! Почему родители вечно несут ответственность за своих безрассудных детей? Ведь я сам это решил! Сам сделал этот поступок! Ведь они тут не причём! Пусть они накажут меня, но родителей не тронут. Пусть меня сожрёт этот мир, но родители будут такими же счастливыми, как и сейчас. Мою душу разъедало от того факта, что сейчас мне приходится обманывать маму, что я в квартире и со мной всё хорошо. Что я послушный мальчик, который делает домашнее задание. Сейчас она желает мне всего самого наилучшего и любит меня… Но мне так страшно, что когда она узнает, то станет меня презирать.

Рейтинг@Mail.ru