Глаза

Александр Константинович Груша
Глаза

Прошло пару часов после произошедшего, мне стало чуточку легче. Хотя кого я обманываю, мне стало еще хреновей. Из позитивного: я перестал мёрзнуть. По мере поступления ночи ко мне пришла одна зараза, причём я не сразу это заметил. Долго не мог найти название этому в интернете, чтобы глупо не объяснять, что именно со мной происходит. Навязчивый контроль дыхания. Вот, что со мной произошло. По мере поступления ночи я всё больше и больше задумывался о намерении, которого я остерегаюсь, но понимаю, что мне от этого никуда не деться. Какое-то время я просто лежал на кровати и никого не трогал, я размышлял о произошедшем и о том, что меня ждёт. Как вдруг я заметил, что я дышу. Как бы так это объяснить. Когда ты просто дышишь и не обращаешь на это внимание, то дыхание поступает правильно и без всяких проблем, но когда ты подмечаешь этот факт, то тебе становится сложнее дышать, и ты будто бы задыхаешься. Обычно у всех нормальных людей эта проблема проходит за пару минут, но не у меня… Это длиться уже четвертый час, я чувствую сильную нехватку воздуха и то, как я постепенно начинаю задыхаться. Голова кружиться, а лицо всё побледнело. Весь мир шатается…

Именно сейчас я понял, что всё это время со мной происходило. После того, как я совершил покушение на жизнь той женщины, то весь мир обернулся против меня. Что если весь круговорот природы – ложь? Завет божий – “не убей”. Животные постоянно нарушают этот завет и убивают себе подобных, а потому теперь они бездушные “твари”, которые так или иначе, но гибнут каждый день. Сами посмотрите, как часто вы увидите такой случай, что животное в диком мире умирает от своей смерти? Не часто. На то она и дикая природа, что отошла от законов природы в угоду своих влечений. А теперь посмотрим на дуб или берёзу, какая разница. Никто никогда не называл дуб или берёзу тварью, поэты вечно ищут в них душу и скрытый смысл. Они живут себе спокойно и, не будь человека в этом мире, они бы все жили долго и умирали своей смертью. Потому что они никого не трогают и живут по правилам жизни и природы. Я нарушил этот закон, и природа обернулась против меня. Да что тут говорить, даже мой организм обернулся против меня. Как я и говорил, наш организм всегда всё делает лучше, чем мы сами. Если мы будем сами контролировать свой шаг, то мы будем ходить очень криво будто бы мы хромаем. Если мы будем сами контролировать дыхание, то кислород будет поступать не так, как надо. Так можно рассуждать бесконечно. В итоге природа обернулась против меня. Она обрушает на меня шторм, а дом, в котором я жил несколько дней, что полностью состоит из этой природы, постоянно пытался меня убить. Меня снова и снова билом током, я валился с лестницы и падал очень оглушительно, но мне несказанно везло. Мой организм обернулся против меня. Он не доволен тем, что я нарушаю баланс природы, и даже он – я же сам, обернулся против меня и хочет, чтобы я покинул эту идиллию выстроенными нормальными людьми – не такими как я.

Но я не сдамся. Чтобы вновь обрести душевный покой, я должен сделать одно – заполучить вожделенные глаза. И не нужно винить меня за мои намерения! Да, я сказал, что я заживу новой жизнью без убийств и безумия, но я пытался сделать всё возможное, чтобы до этого не дошло. Я регулярно пялился на свои серы глаза в зеркало, но это не работало…В них была видна фальш, что это бутафория… Я должен заполучить эти глаза. Не важно как. Просто должен.

День 11

13 апреля 2016 года

Я ворвался на кухню и схватил себе нож, да поострее. После чего положил его себе в портфель, а потом уже вышел на улицу. Я стремительно шёл по улице добираясь до места, где могут шататься люди, но при этом, где не будет так людно. Вдруг мой телефон в кармане затрещал, я достал его, чтобы взглянуть, кто звонит. Как и до этого – это была мама. Она целый день мне звонит. Будь я глупцом, каких поискать, то я бы обязательно ответил, но только не сегодня, после того, что произошло в школе. Очевидно, что директор школы или же мой классный руководитель уже сообщили ей о том, что произошло. Я отклонил звонок, и мне высветился основной экран телефона, где отображались все сообщения, присланные мне за весь сегодняшний день. Там было около 20 непрочитанных. Сначала она возмущалась и пыталась достучаться до меня, спрашивая, почему я не отвечаю, и что я такого натворил в школе. Но далее её оценка происходящего в сообщениях изменилась, и она стала волноваться. Она расспрашивала меня о том, что произошло, всё ли со мной в порядке. Уже ближе к ночи стали приходить сообщения с мольбой о том, чтобы я ответил на её телефон, и она вместе с папой очень сильно волнуется. Но сейчас она прислала новое сообщение, которое лишь убедило меня в том, что я должен действовать быстро. Она сообщила мне о том, что они возвращаются обратно, и они очень взволнованны моим состоянием здоровья. Обратной дороги уже нет, и выбраться сухим из воды у меня уже не получится. Возможно, даже, что это мой последний рывок жизни, возможно, в скором времени из-за моих чересчур резких поступков и галлюцинациях, оборвётся. Либо в психбольнице, либо в тюрьме, либо по-настоящему. Разницы нет никакой, потому что моя жизнь уже перестанет быть моей жизнью. Она будет напрямую зависеть от кого-то другого, и у меня уже не будет власти над собою. Я буду жить по заветам другого человека. Да и какая вообще разница теперь? Я умер в тот момент, когда в голову впервые пришла мысль об убийстве.

Я подходил к крупному саду, что был расположен рядом с домом, где я жил. Наверняка там гуляет какая-нибудь сладкая парочка или просто одиночки-мыслители, которым жить не быть надо срочно выйти ночью в парк гулять. Я слегка расстегнул портфель и проверил там нож, чтобы мне как можно проще было его вытащить оттуда, когда я найду свою жертву. В этот раз я нашёл самый опасный нож на кухне, чтобы как можно быстрее лишить человека жизни и не мучить его. Если бы я заранее планировал убийство, то я бы не за что не стал бы мучить его и растягивать его жизненный цикл мучений. То, что мне попался самый не эффективный нож для убийства именно в тот момент (когда я убил ту женщину) – простая случайность. Вообще, если говорить по факту, то для быстрого лишения жизни какого-либо человека я бы использовал пистолет. Но моя основная цель не убийство человека, а заполучить глаза, в которые я смогу спокойной душой смотреть. Для этого дела пистолет абсолютно не подходит, но для быстрого и эффективного убийства в самый раз. Незаметно исподтишка выстрелить ему в затылок. Человек даже не успеет потерять всю надежду в жизни, толком не успеет почувствовать боль, и в отличие от той женщины, которой я искренне сочувствую. умрёт человеком без мук, которой я искренне сочувствую. Но я не мог бы использовать пистолет по двум причинам: во-первых, в той ситуации, которой я сегодня оказался, получить пистолет просто невозможно. Во-вторых, если я незаметно выстрелю жертве в затылок, то может быть пуля и войдёт легко маленькой дырочкой, но вот со стороны лица будет взрыв. Тогда я лишился бы желанных глаз, а это мне не нужно.

Итак, я оказался в парке. Своими глазами я выслеживал жертву. В парке было всего несколько человек, совершенно нескромная компания, состоящая из трёх разодетых девушек, какая-то сладкая парочка, идущая по выстроенной около клумб дорожке. Я бегал между всеми людьми, что были в парке, глазами. На каждом из них я останавливался, и мой взор хаотично и дрожа увеличивался на этих людях, но когда я понимал, что этот человек не для меня, то я тут же отворачивался к другой предполагаемой жертве, пока я не остановился на одном грязном мужике, шатающимся из стороны в сторону, с пивным пузом и обросшей головой с серыми грязными волосами. Он шёл куда-то в сторону леса. Несколько не обдумывая свои действия, я направился за ним.

Стремительно двигаясь в сторону бездомного, я, резким движением руки, достал нож из-за пазухи и спустил его к низу, рядом со своей ногой, чтобы в темноте нож сливался с ногой, и его не было видно. Я был всё ближе и ближе к нему, совершенно не заботясь о скрытности своих действий, в помешательстве, я просто грозно топал в его сторону и никак не мог остановиться или прекратить свои припадочные действия.

Но вдруг я понял, что этот бомж стоит в открытой местности. Я остановился и перестал так на него наседать. Нужно было придумать какой-то план, чтобы он был ближе к кустам, что стояли неподалёку. Наброситься на него? Не вариант. Уж по массе своей он всяко больше и, наверняка, сильнее меня.

– 

“Тогда остаётся только ждать”, – подумал я тогда.

Так я и сделал. Я стоял и ждал, когда он двинется с места, но он почему-то просто таращился на небо и даже не шелохнулся. Руки чесались на него наброситься и зарезать прям на месте. Предвкушение того, что уже скоро я смогу вновь посмотреть в эти глаза – очень сильно меня возбуждало. Огонь идеи сжигал меня изнутри, я начал топтать ногой от сильного напряжения. Как вдруг этот мужчина развернулся в мою сторону и как-то испуганно на меня взглянул. Сначала я не понял, что меня выдало. Посмотрел на нож:

– 

“Да вроде не видно”, – воскликнул я в исступлении.

Мужчина спустил глаза к ножу вслед за мной и еще больше испугался,и только тогда я понял, что именно могло меня выдать. От бесконечного желания поскорее покончить с ним, моё лицо вновь преобразило грозную маниакальную гримасу. Я стоял, вытаращив глаза на него, крепко ухватившись за нож. У того же, кажись, перехватило дыхание, и он даже не мог закричать, чтобы привлечь внимание свидетелей к себе. Он дёрнулся с места и побежал в сторону кустов, я тут же рванул за ним, сорвавшись с места, я бросился на него, и мы оба упали в кусты. Я дёрнул ножом, чтобы нанести емуудар, но он тут же ухватился за нож и не давал мне двинуться с места. Моя кровь была наполнена адреналином, мои движения перестали быть осознанными, и я просто выплеснул наружу всё то, что так сдерживал в себе. Желание убивать.

Я отмахнулся другой рукой от его паклей и с размаху врезал ему в лицо. Тот потерял координацию и отпустил хватку моего ножа. Я замахнулся над ним, схватившись двумя руками за нож, но тут вдруг мне пришла идея. Я осознал, какую ошибку я чуть только что не допустил. Как я могу себе позволить упустить такое удовольствие, давая насладиться этим лишь на секундочку, каким-то жалким ударом ножом.

 

Выронив нож из рук, я насел над мужчиной и схватил его обеими руками за горло, и стал его душить, сильно надавив пальцами на его горло, между тем, смотря ему в глаза. В них была видна та борьба за жизнь, которая разжигала во мне еще большее желание не останавливаться и продолжать душить его. Маниакальным взглядом, я никак не мог на довольствоваться этим занятием, как будто я наконец заполучил то, чего так долго у меня не было, и я просто чувствую, как же сильно мне это нравиться, и как я хочу продолжать это делать. Выпучив глаза, на моём лице расползлась широкая улыбка. Я захихикал, когда впервые за долгое время почувствовал эрекцию, а после стал смеяться, как псих. Бомжара из последних сил старался вырваться из моей хватки. Он бил меня, хватал другой рукой за лицо и пытался выдавить мне глаза, но, несмотря на боль, я ловил настоящий экстаз от происходящего. Брызжа слюной, я восклицал и просил его не останавливаться, чтобы он и дальше боролся за жизнь. Я укусил его за руку, а после стал прилагать большие усилия, чтобы прогрызать плоть его руки. Я должен был избавиться от неё, ибо она загораживала взор на его лица. Я не мог увидеть, что он чувствовал.

Сегодня больше всего мне было интересно посмотреть на то, как жизнь постепенно покидает тело человека, и увидеть эту грань, когда в человеке еще есть душа, а когда она покидает его. Он продолжал дрыгать ногами и бить меня по лицу, другим частям моего тела в том числе. Каждый удар был как щекотка, лишь разогревал мою одержимость к тому, чтобы сделать ему ещё больнее, чтобы его предсмертная гримаса на лице становилась лишь страшнее. Ещё пару секунд я мог насладиться этим мгновением, но потом мышцы на его лице ослабились, руки и ноги упали на землю. Мне было трудно различить на фоне грязного лица цвет его глаз, но когда его лицо во время удушья покрылось капиллярами крови, то мне стало видно, что глаза его голубые. Пытаясь отдышаться, я тут же схватил глаза этого человека. Мне показалось, что они хотели закрыться.

– 

Не в мою смену

Вспомнив то, ради чего я проделал весь этот пусть, я стал всматриваться в его глаза.

– 

“Черт! Какой же я глупец… И о чём я только думал!”, – стал психовать я, колотя уже по мёртвому телу бездомного.

По какой-то неведомой мне причине, я совершенно забыл про тот факт, что глаза теряют свой цвет не так быстро, как хотелось бы мне – здесь и сейчас. В очередной раз я стал паниковать, оглядываясь по сторонам, надеясь, что никто не видел этого.

– 

И о чём я только думал. Убить человека в столь открытой местности…Причем, рядом с другими людьми! Идиот

…”, -

вскричал я

,

не понимая

,

как мне дальше поступить

.

Похоже придётся идти ва-банк. Пускай сейчас и ночь, но убил я его в очень людном месте. Засечь меня здесь будет очень просто, так что придётся оставить его здесь. Для больше безопасности я перетащил его в более дальний густой куст. Затем встал и был шокирован тем, что я вновь смог дышать незаметно для себя. Но что самое удивительное, мне удавалось дышать без проблем даже тогда, когда я заметил это. Отвернувшись от мёртвого тела, я потащился домой. По сути, я должен был быть зол, ведь все мои надежды на душевное удовлетворение рухнули, но что-то как-то и не хотелось злиться. Мне не было тошно от самого себя, я не чувствовал какого-то раскаяния в том, что я вновь убил человека. Я… спокоен?

И постепенно до меня доходило почему всё обстояло именно так. Я ясно понял, что по итогу я получил то, чего мне хотелось. Я успел насладиться своим особенным “хобби”, пускай и не получил вожделенные глаза. Но при этом я не перестал терять стыда перед родителями. Я всё еще чувствовал большую вину перед ними за свои поступки. Я представил, как мама плачет и содрогается в переживаниях от того факта, что я просто не отвечаю ей на телефон. Для себя я твёрдо решил, что когда она снова мне позвонит, то я обязательно отвечу ей на телефон и поговорю с ней, извинюсь перед ней… Перед ними! За все мучения, что я причинил им за эту жизнь. Попытаюсь искупить свою вину…Хотя бы перед ними.

Сегодняшний проступок мне казался максимально необдуманным и глупым. Мне показалось, что всё, что я сделал не стоило того, хоть мне и стало намного легче, и я даже почувствовал неизведанное мне облегчение. Но мне было тревожно… Тревожно от мысли, которую я столь долго старался не обсуждать ни с сам собой, ни в этом дневнике. Я просто не готов её признавать. Но убийство открыло мне глаза, и теперь я чётко понимаю, почему всё то, что со мной произошло – произошло.

День 12

14 апреля 2016 года

Сегодня я увидел бледные глаза. Я окончательно разочаровался в жизни. В свой жизни.

Весь вчерашний день я проспал от усталости. Слишком много переживаний в один день. Добраться до мёртвого тела было довольно просто. Я просто прошмыгнул в парк, зашел на открытую площадку, где было полным-полно людей, сделав вид, что я иду сходить там в туалет, а потом я добрался до трупа. Сделав своё дело рядом с ним, я уселся потом прямо напротив него и стал смотреть ему в глаза. Время на часах было пять часов, его глаза мертвецки побледнели. До пяти часов я целый день сидел за столом с настенными часами в руках и прожигал их взглядом, пока не наступил судный час. Но вот беда. Как же сильно я желал эти глаза до убийства, как же я не мог усядется на одном месте, дожидаясь пяти часов, чтобы его глаза уж наверняка потеряли свой цвет, но каково было моё разочарование, когда я добрался до трупа. Все мои идеалы, мысли, идолы, мнения канули в лету. Я потерял весь мотив к жизни, когда, вновь посмотрев на глаза, я… Испытал скуку и неприязнь. В них не было ничего особенного. Не было того удовольствия, когда я смотрел в них весь тот день, была лишь обычная реальность. Я понял, что игра не стоила свеч.

Передо мной более не лежал мешок с белоснежными глазами. Передо мной лежал мертвый человек. Человек!

День 13

15 апреля 2016 года

Должен признаться. Моя нить жизни скоро оборвётся. Сегодня или завтра – не важно. Важно лишь то, что я понял о себе.

Когда я впервые убил, то мне казалось, что мне нравилось смотреть именно в мёртвые глаза, ведь я в них могу спокойно смотреть, но когда я посмотрел в мёртвые глаза того бедного мужчины, то я понял, что это вовсе не так. Смотря второй раз в мёртвые глаза, я испытал скуку. Не было того драйва или адреналина, как тогда, когда я убивал мужчину. И только тогда я осознал факт, который всё это время крутился вокруг меня и еле доносился до моих ушей, который я и сам понимал, но отчаянно не хотел его принимать. Я – убийца. Всё это время я скидывал всю свою натуру на факторы страха: смотреть в глаза и навязчивые мысли. Мысли мыслями, но если бы я не хотел убивать, то никакие навязчивые мысли не заставили бы меня убить. Всё это время я пытался скрыть от мира и от себя самого тот факт, что мне хочется убивать. Когда я смотрел в глаза той женщине, то я наслаждался не просмотром в её глаза, я наслаждался лишь фактом того, что я убил. Белые глаза – это подтверждение того, что передо мной лежит мёртвый человек. Я радовался тому, что я наконец могу раскрыть ту сущность, которая, как мне казалось на протяжении всех долгих лет, просто не должна существовать и как-то влиять на весь мир. Подтверждение этому моё второе убийство, когда я убивал того бездомного, то я наслаждался именно моментом убийства, а когда же я посмотрел в его бледные глаза, то для меня это оказалось чем-то нормальным. В этом не было ничего необычного. Меня это никак не задевало, не увлекало, не удовлетворяло. Мне вовсе не нужны были глаза. Мне нужно было убивать. Не тело с подвигало меня, а я сам. Я не обращался к психологу только потому, что я не хотел становиться нормальным. Меня вполне устраивал тот факт, что я очень необычен и сильно выделяюсь на фоне остальных. Я чувствовал в себе какую-то ценность в этом мире. И я был по-настоящему доволен лишь тогда, когда убивал. И только сейчас – перед лицом смерти я могу признать это.

Как там говорят? Человек понимает себя по-настоящему только тогда, когда умирает? Похоже, что не солгали. Сегодня я вновь иду к трупу. Я понимаю, что это очевидная ловушка, но я должен посмотреть в лицо своих внутренних демонов. Вероятно, это последний раз, когда я пишу сюда. Прощайте, любите друг друга! Любите себя! Прощайте себе ошибки, цените жизнь людей, цените друг друга! Общайтесь, живите, не бойтесь своих ошибок и смело встречайте лицо страха. Говорю вам, как человек, который делал обратное. И вот куда меня это привело… Простите меня. Мама. Папа.

Эпилог

Наверное, очень странно видеть что-то подобное типа эпилога в дневнике, правда? До этого были лишь дни, а тут вдруг эпилог. Да, действительно странно. Должен вам признаться, я не Александр. Имя своё я вам также не раскрою, так как я сотрудник полиции, который нашёл этот дневник в комнате Александра. Я пишу этот эпилог, так как он очень тесно связан с тем, что происходило до этого. Вообще, как вы можете обратить внимание, до сего момента дневник обращался лишь к одному человеку, но тут вдруг я стал писать так, будто бы это какая-то книжка, и я обращаюсь ко всем читателям. Вы почти угадали, но давайте введу вас в курс дела.

15 апреля 2016 года в парке возле длинной серой кирпичной стены ближе к 20:00 был найден мёртвым молодой человек по имени Александр Споров, 16 лет. Было выяснено, что в него стреляли, однако умер он от потери крови, а не от пулевого ранения. Пуля угадила в макушку Александра, как мы выяснили, он упал возле стены и просто не мог сдвинуться с места. Он пролежал так около двух – трех часов, а затем скончался.

Александр давно уже числился в списках подозреваемых еще с того момента, как к нему приходили на дом на винтажном посёлке, чтобы допросить его по поводу пропавшей без вести женщины. Тогда он их не пустил, а уже на следующий день пропал из этого района, как раз-таки тогда, когда расходились новости о крупном пожаре. Сейчас, читая этот дневник, всё сходится, но вот тогда всё выглядело как-то слишком глупо. Ещё тогда мне казалось, что в полиции будто бы что-то замышляют против него и пока лишь готовятся. У меня есть теория, что полиции стало известно с самого начала кто главный претендент на роль убийцы, но по неизвестным мне причинам, скрывали всё это от посторонних глаз. Наверное, вы думаете, что я намекаю на тот факт, что именно полиция убила Александра? Но нет, сказать точно я не смогу, да и не очень хочу в этом разбираться. Кто убил Александра большая загадка, даже для меня – сотрудника полиции. Лично у меня есть два подозреваемых, которых я смог определить по слухам, как в участке, так и от тех, кто в это время находился в парке. Есть два варианта развития событий, которые я сейчас опишу здесь, позже вы узнаете -для чего я это делаю.

В 18:00 Александр направлялся в парк, как я уже узнал, к тому кусту, где в последствии был найден труп. Рядом с ним находился инкогнито, который на самом деле является убийцей, но мы не знаем кто это. Когда Александр всё ближе подходил к серой кирпичной стене, он то и дело оглядывался по сторонам. Вообще, наверняка известно, что вёл он себя как-то очень нервно и будто бы знал, что его что-то ждёт. В дневнике Александр сообщал о том, что если он пойдёт к трупу, то это будет ловушка. Почему-то мне кажется, что Споров уже давно узнал или увидел, что за ним кто-то следит. Что его преследуют. Он знал, что рано или поздно его убьют, но зачем и почему – он не знал. Однако, по каким-то причинам он не стал сообщать об этом в своём дневнике… Наводит на разные мысли, но вернёмся к сцене убийства. Очевидно, что убийца прятался в кустах и ждал момента, когда он сможет выскочить и пристрелить убийцу, однако момент такой всё не выдавался ему, Александр глядел в оба и вечно озирался в разные стороны, но внезапно ему на телефон стал кто-то звонить. Стоило ему только опустить голову к телефону, чтобы посмотреть, кто ему звонил, как тут же раздался выстрел. Александр отлетел к стене, при этом крепко держа телефон. Он не смог сдвинуться с места. Его взгляд был направлен в одно место. Там мы в последствии нашли следы. Судя по всему, он мог лишь смотреть за тем, кто его убил, но при этом ему и оставалось, что, умирая, смотреть на убийцу. По этому варианту убийцей был полицейский (почему он я позже объясню), который не хотел, чтобы его увидели рядом с местом происшествия, поэтому действовал очень осторожно.

Второй вариант. В 18:00 Александр отправлялся до парка, чтобы взглянуть на труп. Он был увлечен какими-то мыслями и был очень невнимателен. Словно ему было без разницы, что происходит вокруг. Словно он смерился с тем, что с ним покончено, он постепенно подходил к серой кирпичной стене. Как вдруг из неоткуда выскочил высокий мужчина, по этому варианту предполагается, что это был муж той самой женщины, которую убил Александр. Он направил дуло пистолета на Александра и стал что-то ему говорить. Он рыдал и кричал. Скорее всего он угрожал ему, но потом Александру стали звонить на телефон. Он, совершенно не боясь пистолета, просто достал его и стал смотреть, кто ему звонил. Он хотел было ответить, но, видимо, мужчина был напуган резким поведением Александра и просто выстрелил в него. Тот упал на стену и пролежал так два часа, крепко сжимая в руках телефон.

 

Я был свидетелем того, как он лежал с опечаленным взглядом, уставленным куда-то вдаль. Он находился в положении полусидя. Он лежал, облокотившись спиной о стену, одна нога его лежала полностью на земле, а другая согнувшись. Одна рука лежала на земле и крепко держала телефон, а другая лежала, облокотившись о коленку согнутой ноги, рука сжимала телефон даже после того, как он умер. Его голова упала к земле, но взгляд перед смертью был направлен вверх, как я уже говорил до этого. Его волосы падали на лицо, а по ним стекала кровь. Когда позже мы заполучили телефон, мы узнали, что звонок поступил ему от мамы.

Возвращаясь к списку подозреваемых. Почему я говорю, что его вполне мог убить полицейский? А всё просто, дело в том, что дело закрыли, замяли, или как это ещё можно назвать, в общем, его просто не стало! Не было никакого Александра Спорова, который убил двух людей. Эти двое людей никогда не умирали, в той самой школе никогда не учился Александр Споров. И уж тем более, никто никогда не убивал самого Александра Спорова. Всё дело в том, что в том году был особенный упор на воспитание и образование детей в нашей стране. Неоднократно сообщалось о том, что в нашей стране растут прекрасные дети. Если находились какие-то странные случаи того, что дети были причастны к какому-либо преступлению (не говорим уже об особо тяжком, типа Александра), то он них тут же все забывали по одному лишь приказу свыше. Именно поэтому у меня сложилось впечатление, что убийцей мог стать тот, кто может получать эти самые приказы. К сведению, убит он был из пистолета модели Р226ТС ТК-Pro. И нет, мы не смогли найти оружие на месте преступления. Нам кажется, что пистолет все еще при убийце. Пистолет удалось определить по пуле, которую извлекли из головы Александра.

Как я нашёл этот дневник, и для чего я всё это рассказываю? Нас отправляли пачками сначала на дом, а уже потом в квартиру, где проживал Александр, чтобы пытаться найти и уничтожить все улики, которые смогут кого-либо натолкнуть на то, что здесь происходило с одним лишь школьником. На дому толком ничего особенного нам не удалось найти. Когда мы добрались до квартиры, то это была довольно необычная комната для подростков. Никаких тебе компьютерных игр, комиксов, книг. Он, кажется, вообще толком ничем не интересовался. В соц. сетях он никогда никому не высказывался о своих намерениях, да и вообще, если бы я не знал, кто он, и что он сделал, то я бы никогда и не подумал, что у этого человека может быть что-то не так с психикой. Либо он очень хорошо скрывал все свои недуги, либо просто ему не хотелось это кому-либо показывать и рассказывать. Несмотря на все странности и отречение от социума, он был очень общительным исключительно с теми, с кем получалось. Обследуя комнату, я решил заглянуть в сумки и наткнулся на этот дневник. Уже тогда мне стало известно о намерении скрыть все данные об этом происшествии, но мне стало интересно, что этот человек мог написать в своём дневнике. Я скрыл ото всех свою находку, а после прочёл этот дневник уже у себя дома. Жуткие ощущения, словно ты заглядываешь в чужую душу и читаешь её, как книгу, но так или иначе, прочитав дневник, я принял для себя решение, что все должны узнать правду о том, что случилось.

Все должны знать правду, что да, у нас есть проблемы! Мы не должны скрывать или убегать от этих проблем, ведь все ошибки – это наши уроки жизни. Прежде всего, мы все должны знать, что такие ситуации происходят, чтобы не упасть до того же уровня. Человек провинившийся должен быть наказан по закону. Ведь, кто мы такие, чтобы решать самим, кто должен умереть, а кто нет? Почему кто-то в праве брать на себя роль бога и убивать человека, пускай он и преступник, и я осознаю, что этот человек совершил ужасные вещи, которые никто и никогда не должен совершать. Но ведь, как можно увидеть по концу этой истории, мы на их примере из-за своих же эмоций и одержимости мести становимся точно такими же, какие они есть на самом деле. Мы просто падаем до их уровня, и именно этого мы не должны допускать.

В напутствие хотел бы сказать, что в этой истории я проследил важный для нас всех урок. Именно это я и хочу пожелать читателю. Умейте прощать себя. Умейте прощать друг друга. Ведь, именно непрощённые поступки одного, порождают поступки другого.

Рейтинг@Mail.ru