Александр Казанцев Пустоши Альтерры. Книга 4

– Что за… «дэм-бэ»? – нахмурилась Анесса.

– Команда? – предположил Грач. – Или шифр?

Мрак долго разглядывал выцветшее изображение. Не лица и не цифры: глубже, туда, где чужая жизнь вдруг касается твоей. Эти люди стояли на этом же месте, дышали этим же воздухом, а потом, возможно, здесь и остались.

– Они давно мертвы. Мы ещё нет.

Продолжили обыск спокойно и внимательно. В ящиках попадались металлические тубусы с выцветшими ярлыками, кожаные перчатки, вросшие в дно, пустые подсумки. Единственной пригодной вещью оказалось пончо: толстое, промасленное, с прорезями под ремни. Под слоем пыли ткань скрывала армированное волокно и металлические вставки в плечах и груди, будто шили для шрапнели. От пончо пахло старым маслом, глиной и временем, но внутри оно сохраняло ровное тепло.

Мрак укутал в находку Анессу. Девушка хотела возразить, но караванщик лишь спокойно посмотрел на неё, и этого оказалось достаточно.

– Случайный коготь не возьмёт.

В дальнем углу под обломками нашли два массивных стальных листа с ручками. Люки или щиты для бойниц. Углы остались ровными, а металл, хоть и исцарапанный, ржавчина пощадила. Грач и Мрак переглянулись. Щит вышел тяжёлым и неуклюжим, но надёжным. Никита примерил и отложил, слишком сковывало движения. Мрак же подхватил второй.

– Надолго не спасёт, – пробормотал караванщик, продевая руку в ручку. – С таким же говном в Краегоре бился… – Голос стал тише, ушёл в себя.

Невольно вспомнил про Илью. Жив ли парень или погиб вместе с остальными? Вроде бы слышал перестук двадцатки, когда они рванули к главной твари, но…

– Тебе подходит, – отбросил сомнения Грач.

Когда обыск подошёл к концу, в воздухе повис главный вопрос: как теперь выбираться. Спускаться обратно в болото было равносильно самоубийству. В полумраке под потолком виднелся квадратный люк, из щелей которого просачивался рассеянный свет.

– На крышу?

– Пожалуй.

Говорить много не хотелось.

Карту развернули ещё раз, тщательно разгладили углы и сверили линии с тем, что запомнили. Грач провёл пальцем по зелёной нити, отметив изгибы ущелья и жирную метку «ДЕПО 5-РД» в полутора километрах по прямой.

Пока Грач уточнял путь, Мрак занялся люком. Петли заржавели и закисли, крышка не поддавалась. Караванщик втирал масло в ось и стыки, примерился и несколько раз ударил по рычагу рукоятью ножа. Глухие удары отдавались в стенах, будто сердцебиение большого железного зверя. Шум был риском, но иного выхода не оставалось.

Ржавчина наконец сдалась. Рычаг дрогнул, крышка качнулась, щёлкнул замок, и тонкая щель впустила первый шёпот свободы.

– Готовьтесь. Выходим.

Мрак упёрся плечом и толкнул. Люк поддался, внутрь хлынул тусклый серый свет, густой и холодный, но достаточный, чтобы двигаться без риска.

Грач выбрался первым и растворился в ветре. Край плаща дрогнул, металлическая подкладка ответила сухим шорохом. Он пригнулся на крыше, огляделся, замер, затем посмотрел вниз и коротко махнул рукой: чисто.

Никита перехватил Анессу под локти, Мрак подтолкнул снизу, и девушка оказалась на крыше, прикрыв лицо рукавом от едкой пыли. Караванщик выбрался последним и плотно закрыл крышку за собой.

Анесса зажмурилась на миг, переводя дыхание.

– Смотрите… – выдохнула она.

Их бронефура оказалась не одинокой: впереди, насколько хватало глаз, тянулась цепь таких же бронированных остовов. Ржавые корпуса вросли в землю, на одних зияли пробоины, другие наполовину ушли в грунт. Сквозь пыльный свет проступала вереница мёртвых машин вдоль гребня скал, караван великанов застыл на полпути и обратился в камень.

– Не фургон, – тихо сказал Грач, прищурившись. – Целый состав.

– Мёртвый железный рейд, – откликнулся Мрак.

– И ведёт… – начал караванщик.

– …туда же, куда и нам, – подхватил Грач и махнул вдоль гряды. – К депо.

– По крышам пойдём. В болоте тонуть не станем.

Двинулись цепочкой, пригнувшись, ступая по ржавым спинам забытых вагонов. Между остовами, над жадным омутом болота, держали равный шаг и тянулись вперёд в дрожащую дымку, к метке на карте и собственному выбору. Ветер таскал пыль, железо отзывалось коротким звоном, а под ногами скрипела вековая корка.

Смерть появлялась редко и без предупреждения. Приходила с шорохом, краем тени, движением, которое глаз замечает уже после.

Первый удар произошёл сбоку, из щели между двумя фурами. Мрак не успел увернуться полностью, повернулся на звук и подставил левое плечо. Глухой хруст отозвался болью под рёбрами.

Грач не подвёл. Пока тварь с сиплым рыком наваливалась на караванщика, клинок уже вошёл ей под череп, мгновенно погасив ярость. Одно точное движение, и тяжёлая туша обмякла без звука.

Вторая атака пришла сверху. Мрак снова оказался первым на пути, подставил щит и скользнул в сторону. Когти заскрежетали по металлу, в плечо вбило раскалённым клином, но он устоял. Обе атаки сдёрнули бы Анессу с узкой крыши, но Мрак встал стеной между ней и тварями.

– Держись рядом.

Анесса прижалась к его боку, понимая: силы у караванщика не бесконечны. Они продвигались от вагона к вагону, каждый следующий становился мостиком над чёрной пустотой. Девушка пару раз задержалась глазами на скелетах в проломах, потом встрепенулась:

– Может, заглянем внутрь? Поискать что-нибудь?..

– Некогда.

– Спустимся – потеряем обзор, – добавил Грач, оценивая следующий пролёт.

Они двигались по крышам размеренно, перепрыгивали узкие разрывы, цеплялись за перекосившиеся листы металла. Под ногами осыпались песок и ржавчина, отдельные плиты пружинили и скрипели. Ветер гонял пыль, щёлочь тянула горло, глаза слезились, но хлюпанье кануло: болото осталось по ту сторону.

Постепенно впереди вырастала станция. В скале чернела арка портала, вход высотой в три человеческих роста. Каменные обрамления держались на честном слове, перроны сползли, рельсы переломаны и вросли в грунт. Всё укрыто пылью, но ещё держит форму. Тишина стояла глухая, мёртвая, и прямо у входа высилась громадная машина.

Ни окон, ни боковых дверей. Длинный корпус тянулся до самой стены, передняя часть уходила вперёд плотным носом. Металл казался цельным, без единого шва, и пыль ложилась ровной коркой, не находя себе рыжей пищи.

– Что за механизм… – офицер говорил вполголоса, но слова отдавались эхом под сводами.

– Это не фура… или фура, да не наша, – сказала Анесса, и под ногами у неё подрагивала платформа.

– Не для дорог. Что-то другое.

Мрак провёл ладонью по холодной поверхности. Пальцы вернулись пыльными и рыжими от ржавой крошки.

– Что бы ни было – шло первым. Тянуло остальных.

Тишина у входа липла к коже, плотная и тягучая. Пустошь затаилась, не отпуская, и это ощущение жгло затылок. В тот миг, когда чёрная арка выросла перед ними вплотную, воздух взорвался рёвом. Рой наконец учуял движение.

Сзади метнулась тень, следом ещё одна. По железу прокатилось скрежетание когтей. Пыльная равнина дрогнула, из-за вагонов, из провалов и тёмных нор полезли силуэты.

– Бегом! – рявкнул Мрак и первым спрыгнул с крыши на перрон.

Пыль взвилась столбом, когда тяжёлые сапоги грохнули по бетонным плитам. Прямо впереди высились массивные створки ворот, залепленные грязью и ржавчиной. Из полуразрушенных петель торчали погнутые обломки механизма, заклинившие створки намертво.

– Грач, держи жопу! – крикнул Мрак, всем телом наваливаясь на дверь.

Металл стонал и дрожал, но створки стояли. Мрак выругался, собрался с силами, поймал под ладонью мимолётную податливость, и снова ничего.

Из чёрного провала тоннеля на залитую тусклым светом платформу выползло нечто цепкое и жилистое. Грач сделал шаг навстречу, и тяжёлое тело твари, разрезанное по единой плавной дуге, отлетело назад, оставив на камне длинный маслянистый след.

– Здесь! – крик Анессы прозвучал как раз вовремя: ещё одна тёмная масса карабкалась на край платформы в нескольких шагах от них.

Весь мир сузился до острия клинка офицера Кодекса, до нескольких квадратных метров под ногами. Сталь в руке Никиты стала тёплой и послушной. Всплеск движения слева потребовал лёгкого манёвра, затем последовал точный скользящий удар, и существо бесшумно исчезло в пропасти. Почти сразу атака сверху: короткий блок, молниеносное движение, и ещё одно тело рухнуло вниз.

За спиной Мрак продолжал методично долбить по заклинившей двери, каждый удар отдавался в костях глухим эхом. Грач сменил хват, сбросил с клинка тёмную липкую жидкость, развернулся на подошвах, и сталь, свистнув, рассекла воздух и плоть.

Караванщик тяжело дышал, вжимаясь в неподатливые створки из последних сил. Каждое движение двери отзывалось в мышцах жгучей болью. Сквозь стиснутые зубы прозвучали слова, ровные и не допускающие возражений:

– Анесса, ищи лом. Трубу, рейку, что угодно. Быстро.

Девушка бросилась к грудам металлолома у ног. Пальцы скользили по ржавым обломкам и глине. Грязь приросла к ладоням, волосы прилипли ко лбу, дыхание сбивалось.

– Ничего нет! Один хлам!

– Ищи!

Грач один держал край платформы. Короткие, точные движения клинка рассекали воздух, но тени сгущались, напор нарастал с каждой секундой.

– Слишком много! Прямо сейчас, слышишь! – донеслось из-под шлема.

В тот же миг пальцы Анессы наткнулись на что-то твёрдое. Слой грязи осыпался, обнажив торчащий из пола конец арматурного прута. Она дёрнула раз, другой, металл заскрежетал и поддался, рассыпая ржавую труху.

– Нашла!

Мрак отступил от створок, перехватил лом и вогнал в узкую щель между дверями. Металл взвыл, створки дрогнули. Караванщик рыкнул, навалившись всем телом. Мускулы напряглись до предела, спина выгнулась под нагрузкой. Зубы скрипели, дыхание стало тяжёлым и хриплым.

– ДАВАЙ ЖЕ!

Правая створка с громким треском подалась, впереди зияла щель, узкая, но достаточная для прохода.

– Внутрь! – крикнул караванщик, подбирая щит.

Грач метнулся первым, лёгкий и стремительный. Анесса споткнулась о край платформы и ввалилась следом, рухнув на колени. Мрак подхватил её рывком и влетел последним. За спиной осталась узкая полоска света, у щели уже цеплялись когти, твари наваливались на створки, срывая чешуйки старого железа. Дверь была открыта, но ещё не заперта.

Мрак рванул металл на себя, пытаясь захлопнуть прямо перед когтистыми мордами. Одна из тварей успела просунуть в щель длинную костлявую лапу с крючковатыми когтями. Никита действовал молниеносно: сталь клинка сверкнула в полумраке короткой ясной дугой и рассекла хитиновую оболочку. Отсечённая лапа дёрнулась и замерла на пороге, сочась тёмной жидкостью.

Воспользовавшись моментом, Мрак вставил в скобы погнутый арматурный прут. Металл лязгнул, заняв место самодельного засова. Снаружи тут же раздался яростный гул, твари обрушились на преграду, но та пока держалась.

Внутри сомкнулась непроглядная тьма. Дверь содрогалась под ударами, долго такая защита не выстоит. Нужно было двигаться дальше, вглубь холодного ангара, уходя от безумного скрежета за спиной. Они рванули вперёд, и тьма поглотила их целиком. Времени зажигать свет не осталось, нужно было бежать.

Прут, петли или створка – уже не имело значения, что сдалось первым, но внутрь хлынули твари. Слепые, яростные, ведомые лишь чутьём. Их когти скребли по бетону, шипение разрывало тишину.

– Назад! – рявкнул Мрак, и щит встретил первый силуэт с глухим стуком.

Коридор был слишком узким для боя плечом к плечу. Грач резко отступил за спину караванщика, слившись с тенью. Мрак выставил щит вперёд, приняв весь напор на себя.

– Щит левее! – раздался резкий окрик Никиты из темноты.

– Ниже! – предупредил в следующий миг.

Как ориентировался Грач в непроглядной тьме, Мрак не знал, но послушно двигал тяжёлое укрепление, подставляя под удары, которые сам не видел. Они работали единым механизмом: слепой щит и зрячие глаза в темноте.

Анесса тем временем прижалась к холодной стене и пробиралась вперёд. Пальцы скользили по шершавому бетону, выискивая выступ, щель, любую возможность укрытия. Каждый шаг давался с трудом, страх сковывал ноги, а сзади доносились звуки яростной схватки. Она двигалась наощупь в кромешной тьме, надеясь отыскать дверь или хотя бы нишу, где можно переждать этот кошмар.

Мысли спутались, в висках отдавалась тупая дробь. «Не вижу, не вижу, не вижу», слова сливались с бешеным ритмом сердца. Под ладонью возникло нечто холодное и ребристое, совершенно чужеродное в этой каменной мгле. Пальцы скользнули по вертикальным швам, наткнулись на массивный круглый вентиль.

– Здесь! – крик прорвался сквозь шум схватки, сорвавшись с пересохших губ. – Вентиль! Тут дверь! Железная!

Ответа не последовало, лишь тяжёлый смачный удар из темноты и короткий обрывающийся визг от движения стали.

– Открывай! – проревел наконец Мрак, и в голосе впервые дрогнула привычная сталь.

Анесса изо всех сил налегла на неподатливый круг. Дверь не двигалась, вросла в камень намертво.

– Не могу!

– ТЯНИ, СЕСТРА! – Изменённый голос Грача проник в самое сердце.

«Сестра». Забытое слово, так её не называли слишком много лет, и эти два слога придали сил больше, чем любой приказ или страх смерти. Она вновь навалилась, упёрлась ногами в скользкий пол, и дрожь пробежала по мышцам. Металл ответил низким стоном, створка дрогнула и с протяжным скрежетом поддалась.

– Внутрь! – Грач решительно втолкнул обоих, безошибочно определив габариты.

Клинок мелькнул в узком проёме, отсекая когтистую морду, уже впившуюся в косяк. Они едва успели переступить порог, как дверь с тяжёлым окончательным лязгом захлопнулась за спинами. Снаружи тут же взвыли десятки глоток, застучали по металлу, но створки держались непоколебимо.

Тишина внутри была оглушительной, нарушаемой лишь хриплым дыханием. Воздух пах старым железом и вековой пылью. Похоже, они попали в нечто большее, чем простая комната. Это был шлюз. Массивный засов, холодный и неподвижный, ждал своего часа в глубокой темноте.

Как только поворот металла закрыл створку, все трое свалились на пол без сил, понимая: вновь переиграли судьбу.

Мрак аккуратно снял с плеч вещмешок, опасаясь повредить содержимое. На самом дне лежала недавно добытая лампа, тяжёлая, с корпусом в свежих вмятинах и царапинах после рубки с Роем. Караванщик едва заметно поморщился: в той бойне трофей слишком легко мог достаться врагу.

Торопливо провернув вентиль, он высек искру старой зажигалкой, в тишине скрипнуло.

– Давай же…

Фитиль вспыхнул нехотя, пламя разгорелось дрожащим оранжевым язычком. Лампа ожила, разливая свет и доказывая, что уцелела не зря. Сияние дрогнуло на стенах, прогнало густую мглу и выхватило из темноты усталые лица спутников, заляпанные потом и пылью.

Даже этот слабый огонь резал глаза, тени метались по углам и прятались. Впереди коридор уходил в темноту и на двадцатом метре распадался на два хода, молчаливая угрюмая развилка.

Грач стоял настороженно с оружием в руке, не доверяя ни свету, ни тишине. Анесса у стены поправляла пончо дрожащими пальцами, восстанавливая дыхание после бегства. В её глазах читались усталость и тихая надежда, что худшее позади.

– Где мы?

Мрак поднял лампу выше, и оранжевый свет скользнул по бетонным стенам с облупившейся краской, по истёртому покрытию под ногами. Ни мусора, ни свежих следов: место выглядело запечатанным много лет назад.

– Законсервировано. Сюда давно никто не заходил.

– Или заходил…, но не вышел, – тихо отозвался Грач и шагнул вперёд, готовый к бою.

Анесса подняла голову, взяв себя в руки:

– Что теперь? Куда?

Мрак задержался глазами на развилке, прищурился.

– Куда угодно. Только не назад.

Караванщик двинулся, и остальные последовали за ним. Каждый шаг отзывался тревогой, но вместе с ней теплилась крохотная искра надежды: шанс спастись, отсрочить смерть хотя бы ненадолго.

Лампа в руках Анессы плыла над отрядом, узкий клин света резал тьму впереди. Девушка держала источник света высоко и шла ровно, следя за каждым шагом, пока оранжевое сияние дробило темноту и заставляло тени сжиматься по углам.

Впереди двигались Мрак и Грач, держа выверенную дистанцию. Караванщик сместился левее: щит в одной руке, нож в другой, плечи поданы вперёд, пальцы на рукояти побелели. Офицер держал короткий сечь обратным хватом, движения оставались экономными и точными. Шаги совпадали, в этой слаженности слышался опыт множества боёв.

Минуты осторожного движения привели к очередному изгибу, за которым раскрылась огромная арка. В проёме чернел просторный зал с застоявшимся воздухом.

В дальнем углу, прислонившись спинами к панели управления, лежали двое истлевших скелетов. Плотная ткань формы почти исчезла, но знаки различия ещё читались: люди из одного звена.

Грач подошёл первым и наклонился над останками.

– Форма одинаковая. Один клан.

– Бойцы? – спросила Анесса, отворачиваясь.

Мрак опустился рядом и провёл пальцами по выцветшей эмблеме на груди одного из мёртвых.

– Похожи. Но не наши.

Грач осторожно коснулся металлического жетона на шее скелета.

– Лет сто, может, больше.

– Почему они умерли здесь? – спросила Анесса сорвавшимся голосом.

– Выхода не нашли. Или не смогли уйти.

Анесса съёжилась, оглядывая зал.

– Значит… мы тоже в ловушке?

– В ловушке. Но конец будет другим, – спокойно ответил Мрак.

Грач выпрямился и обвёл глазами гигантскую диспетчерскую: глухие панели, мёртвые приборы.

– Дело было важное, раз они здесь засели. Надо понять, где мы. И найти выход.

Мрак поднялся и двинулся к следующему ряду приборов. Остальные пошли за ним бесшумно, осторожно, стараясь не тревожить покой тех, кто остался здесь навсегда. Несколько минут они методично осматривали зал: перелистывали гниющие папки, тянули за хрупкие кабели. Ничего живого. Только шелест пыли да колебание света.