Марина Адлер Вершитель хаоса

— Почему двери меняются? — спрашиваю я.

— Потому что они живые, — отвечает мистер Хаос, словно это самое очевидное в мире. — Каждая дверь — это портал в живой мир. Миры растут, развиваются, меняются. Двери отражают эти изменения. Красная дверь, которую ты видела в первый раз, ведет в королевство, где правит справедливый король. Но со временем король стареет, умирает, его сын принимает власть, становится тираном. Дверь меняется, отражая эти перемены.

Я слушаю его, и мой разум работает на полную мощность. Это так логично, но в то же время так странно. Миры за дверями не просто статичные места, а живые, дышащие.

— А значит, — медленно произношу я, — некоторые двери могут стать опасными?

— Точно, — кивает мистер Хаос. — Некоторые миры становятся настолько опасными, что я их запечатываю. Но Королева Пик постоянно создает новые двери, новые миры. Это ее способ развлечения. Ее способ держать меня в тонусе. Некоторые мои комнаты она же меняет до неузнаваемости, превращая в очень опасные места.

Мы проходим мимо черной двери, из-под которой сочится красная жидкость. Я инстинктивно отступаю, мистер Хаос берет меня за руку и тянет дальше.

— Не смотри на эту, — говорит он. — Это один из самых старых миров. Там уже давно никто не живет. Только... остатки.

Я не спрашиваю, какие остатки, ведь искренне не хочу этого знать. Само слово «остатки» не внушает желания слушать эту историю.

Мы поднимаемся еще на несколько этажей, и мистер Хаос начинает рассказывать мне о других мирах. О мире, где люди живут под водой и дышат жидкостью. О мире, где время течет в обратном направлении, и люди рождаются старыми и становятся все моложе, пока не умирают. О мире, где существует только одна комната, и люди переживают одну и ту же минуту снова и снова.

— Это звучит как ад, — замечаю я после описания Хаосом последнего мира.

— Для некоторых это рай, — отвечает мистер Хаос с улыбкой. — Философия, Элис. Все зависит от того, как ты смотришь на вещи. Для человека, который боится перемен, мир, где ничего не меняется, может быть идеальным местом. Для человека, который ищет приключений, это может быть худшим кошмаром. Ты, судя по всему, ищешь приключений. — Улыбается он хитро, глядя прямо в глаза. — Возможно, именно поэтому оказалась именно здесь, со мной.

Я думаю об этом, пока мы продолжаем подниматься. Мистер Хаос прав. Я всегда думала, что счастье — это объективная вещь, но сейчас начинаю понимать, что это не так. Счастье — это нечто субъективное. Оно зависит от того, кто ты, чего ты хочешь, что тебя пугает или манит. А меня все больше пугает то, что я могла стать катализатором своего «чудесного» приключения в этой искаженной версии Страны чудес.

— Да ты философ, — усмехаюсь я, и мистер Хаос ухмыляется в ответ.

— Я старый, Элис, — отвечает он. — Когда ты живешь настолько долго, да еще в одиночестве, ты либо сходишь с ума, либо становишься философом. Я выбрал второе. Хотя иногда и не уверен, что это был правильный выбор.

Я искренне усмехаюсь. С юмором у Чеширского Кота порядок. Это должно скрасить наше вынужденное общение. Мы останавливаемся на очередном пролете лестницы, и мистер Хаос указывает на окно, которое, похоже, появилось только сейчас и только по его желанию. Свет из него сочится ярким потоком, становясь для меня свежим глотком воздуха в этом мраке. За ним я вижу розовый лес, который видела в первый день из окон его комнаты. Но теперь он выглядит иначе. Розы выглядят увядшими, их лепестки опадают, словно наступила осень в этом странном мире.

— Видишь? — говорит мистер Хаос. — Даже этот лес меняется. Недавно он был молодым, свежим, полным жизни. Теперь он стареет. Скоро он умрет, и Королева Пик создаст новую рощу из гигантских роз. Она будет еще ярче, еще краснее. Это цикл, Элис. Все рождается, растет, стареет и умирает. Даже миры. А розы будут только ярче, указывая на то, что если времени много, однако, оно не бесконечно даже для такого как я.

Смотрю на увядающий лес, и мне становится грустно. Неужели Королева Пик способна уничтожить создателя мира, ради которого стала чудовищем?

Я вспоминаю, как я падала в розовый бутон, как боялась чудовища, как встретила девушку, которая была только карточной иллюзией. Это кажется вечностью назад, хотя прошло всего несколько дней. Потом задумываюсь о том, что не всегда ощущаю здесь голод или жажду спустя даже сутки. Здесь время течет действительно иначе. И не работают привычные для меня законы времени, пространства, физики, которые так важны в моем мире.

— Я хочу домой, — произношу слишком устало.

Мистер Хаос кладет руку мне на плечо. Его когти осторожно касаются моей кожи. Я чувствую, как он поглаживает меня. Немного иначе, не так как прежде. И моя кожа... черт, она покрывается мурашками. Мне приятно его прикосновение. Нравятся эти когти, которые изначально внушали только ужас.

— Я знаю, — говорит он. — И я помогу тебе туда попасть. Но сначала нам нужно подняться еще выше, найти дверь, которая ведет в твой мир. А это не просто. Сразу предупреждаю. Это место делает все, чтобы ни одна Элис не выбралась живой или даже мертвой.

Страх смешивается с желанием. Я странно дергаю плечом, на котором Хаос выводит чувственные узоры. Он смотрит на меня испытующе, словно тоже пытается понять, что происходит у меня в голове. Но я лишь злюсь и отступаю назад, не позволяя меня очаровать. Гадкий Чешир лишь ухмыляется в излюбленной манере. Для него моя реакция — игра. Для меня же нечто, чего не ожидала.

Мы продолжаем подниматься. Этажи сменяют друг друга, и я начинаю замечать, что мы поднялись очень высоко. Я начинаю считать этажи снова, но где-то на пятидесятом этаже теряю счет.

— Сколько еще? — спрашиваю я, чувствуя, как мои ноги начинают отказывать. Даже мои ежедневные тренировки не смогли бы подарить столько выносливости телу.

— Не знаю, — честно отвечает мистер Хаос. — Лестница никогда не заканчивается в одном и том же месте. Она зависит от того, куда ты хочешь попасть. Если ты хочешь домой, лестница приведет тебя туда. Но это может занять время. Однажды здесь была девушка, которая дошла до верхнего этажа в первый же день. Видимо, Королева Пик сама не узрела в ней Элис. Я не знаю точно.

Я киваю, хотя мне хочется плакать. Мои ноги болят, спина ноет, я голодна и устала. Но я продолжаю подниматься, потому что у меня нет выбора. Мне нужно домой. Потому что Алекс ждет меня. И я до ужаса завидую той Элис, которая поднялась к цели всего за один единственный день.

Мистер Хаос замечает мою усталость и предлагает сделать перерыв. Мы садимся на одну из площадок, и он достает взявшийся из ниоткуда маленький пакет с печеньем. Я смотрю на него с удивлением.

— Откуда это? — спрашиваю я.

— Я могу доставать вещи из других миров, — объясняет он. — Это одна из моих немногих привилегий. Я не могу уйти, но я могу приносить мелкие вещи сюда. Чешир тут же демонстрирует свои умения снова: в воздухе образуется небольшая воронка, в которую он засовывает свою руку. Эта воронка точь-в-точь как та, в которую он забросил меня несколько дней назад. Мне становится не по себе. Вспоминаю о том, что он виновник всех моих несчастий. А в следующее мгновение, Хаос достает из нее железную баночку кока колы.

— Один лондонский супермаркет не обеднеет, если я украду это для тебя. Не так ли?

Хаос улыбается, но в его глазах таится что-то еще. Он понимает, что я вижу и вспоминаю о нашей первой встрече. Он словно бы приручает меня, позволяет привыкнуть к себе. Постепенно, медленно, осторожно. Так, чтобы я меняла в голове свои нормы вещей. И я это понимаю, а поэтому не покупаюсь. Или покупаюсь? Ведь с благодарностью принимаю кока колу, открываю ее и с жадностью пью. Прохладная газировка растет во рту приторной пеной, как это обычно бывало всегда, когда пила ее в родном мире. Я забыла про диеты танцовщиц. Они мне сейчас ни к чему. Готова проглотить весь существующий сахар.

Печенье вкусное, тоже сладкое, и я съедаю его с удовольствием. Мистер Хаос смотрит на меня с улыбкой, и я замечаю, что его глаза светятся в полумраке лестничного пролета. Он любуется как я ем, вытираю крошки с губ, запиваю печенье колой.

— Ты улыбаешься, — говорю я. — Я редко видела тебя улыбающимся. Вернее, — подбираю слова. — Улыбающимся искренне.

Хаос не пытается юлить или лгать.

— Потому что я редко имею причину улыбаться по-настоящему, — отвечает просто. — Но с тобой... с тобой я чувствую себя живым. Это странно, учитывая, что я уже давно не живой в полном смысле этого слова.

Его признание трогает больше, чем ожидала, моя улыбка тут же сползает с лица, и я понимаю, что начинаю ему симпатизировать, начинаю доверять. Не полностью, но достаточно, чтобы сидеть рядом с ним в тишине и чувствовать себя в безопасности. Достаточно, чтобы есть из его рук.

— Расскажи мне о себе, — говорит мистер Хаос. — О твоей жизни. О том, что ты оставила в своем мире.

— Я люблю Лондон, город в котором живу, его старые парки и узкие улочки. Даже люблю сварливых посетителей, которые приходят в кафе, где работаю слишком много и где платят слишком мало. — Усмехаюсь сама себе, вспоминая все это. — Лондон огромен, но он и уютен по-своему. Этого не объяснить. Это нужно прочувствовать. — Я с грустной улыбкой вспоминаю о школе современного танца. — Танец — моя жизнь, мое средство спасения от безумств мира и жизни. Я очень люблю танцевать. — Поднимаю взгляд на мужчину, и тот смотрит на меня в ответ, широко раскрыв свои глаза. Внимательно слушает, словно каждая деталь для него — самое важное в жизни. Ведь у него нет здесь жизни. Лишь ее блеклая тень, отражение в холодном зеркале вместо чего-то действительно реального. И я продолжаю рассказ, желая насытить голод Хаоса к обычным житейским мелочам, невзгодам, радостям: — Родители как раз везли меня из клиники, когда случилось самое страшное. — Глаза вопреки воле наполняются влагой, пощипывают. А Хаос дергается всем телом, но сдерживается от вопроса. Я говорю сама, приклеив взгляд к полу: — Меня мучают кошмары с самого детства. Изначально не так сильно, чтобы беспокоиться. Но чем старше становилась, тем хуже они отражались на моем здоровье. — Осторожно смотрю на Хаоса и вижу, что он стал бледнее, тяжело сглатывает. Наверняка он начинает понимать, что имеет дело с сумасшедшей. — Я очень беспокоюсь, что не смогу дать брату лучшую жизнь, что свихнусь или потону в долгах. Что нашу квартиру придется продать. А затем не останется вообще ничего.

Мистер Хаос слушает молча, и когда я заканчиваю, он берет мою руку в свою.

— Ты очень сильная, Элис, — говорит он. — Сильнее, чем ты думаешь. Ты потеряла многое, но ты не сломалась. Ты продолжаешь идти вперед.

— Потому что у меня нет выбора, — отвечаю я.

— Всегда есть выбор, — говорит мужчина. Его руки поглаживают мои. А мои просто тонут в его ладонях. Это действительно помогает каким-то чудесным образом. — Ты могла бы сдаться, когда попала в розовый лес. Ты могла бы открыть одну из дверей и исчезнуть. Но ты не сделала этого. Ты выбрала жизнь. Ты выбрала борьбу. И знаешь, что? Могу сказать тебе, что вижу перед собой человека, который никогда не сдается. Это добивает еще больше, ведь я виноват в том, что сейчас сделал твою жизнь еще сложнее. Гораздо сложнее… Это неправильно. Прости, — повторяет он снова извинения.

Я же ощущаю совсем другое. Его слова придают мне сил, и я встаю, делая вид, что готова продолжить подъем. Но еще я готова разрыдаться. А потому, спешу деланно улыбнуться и неловко пожать плечами.

— Что ж. Раз ты действительно так уверен, что я такая сильная, то мне и самой не терпится проверить. Вперед!

Отворачиваюсь к лестнице и спешу выше по ней. Смахиваю со щеки предательскую слезу, которая успела соскользнуть. Злюсь. То ли на себя, то ли на него. Я не хочу показывать этому мужчине, что его слова так меня тронули. Он не должен видеть, что вызывает у меня настолько сильные эмоции: благодарность, симпатию. И даже желание... когда касается меня настолько приятно, интимно. Но он вызывает. И я признаюсь в этом себе открыто, хоть и понимаю, что испытывать что-то к своему похитителю — глупо. Это какой-то Стокгольмский синдром, или что-то вроде этого? Я готова ударить себя по лицу. Возможно, пощечина выбьет глупость из моей головы?

***

Когда наступает вечер, мистер Хаос останавливает меня перед дверью, которая выглядит совершенно неприметно. Это большая деревянная дверь, окрашенная в темно-коричневый цвет, с множеством полок, видимых через стеклянные панели. На табличке рядом с дверью написано: «Комната вечных знаний».

— Эта дверь, — говорит мистер Хаос, — ведет в библиотеку. Самую большую библиотеку в этом мире. Там есть ответы на все вопросы, которые ты когда-либо задавала себе. Там есть информация о доме, о дверях, о том, как выживать в разных мирах.

Я смотрю на дверь с интересом и опаской одновременно.

— Но есть проблема, — продолжает мистер Хаос, и его голос становится серьезным.

Я закатываю глаза: «Еще бы. Куда же в нашем деле без проблем?»

— Некоторые книги в этой библиотеке могут усыпить тебя навечно. Они содержат информацию, которая настолько скучна, настолько монотонна, что твой мозг просто отключится и больше не проснется никогда. «Комната для спящих красавиц», если хочешь называть ее так, — разводит он руки в стороны, в уже привычной моему глазу манере. Улыбается кривой усмешкой на одну сторону.

Я проглатываю слюну, чувствуя, как страх начинает закипать в моей груди вместе со злостью.

— Почему ты мне это предлагаешь, если это опасно? — спрашиваю я.

— Потому что ты должна узнать, — отвечает мистер Хаос. — Ты должна понимать, в каком мире находишься, какие двери безопасны, какие нет. Ты должна быть готовой к тому, что может произойти. И я верю, что ты сможешь узнать достаточно, не засыпая.

Я смотрю на самодовольного Кота, и вижу, что он искренен. Он верит в меня, хочет, чтобы я могла сражаться и без него, если потребуется.

— А ты? — спрашиваю я, опомнившись. — Ты пойдешь со мной?

— Я буду прямо за дверью, — обещает мистер Хаос. — Если ты не сможешь проснуться сама, я разбужу тебя утром. Я дам тебе восемь часов на чтение. Этого должно быть достаточно, чтобы узнать то, что тебе нужно.

Я делаю глубокий вдох, и открываю дверь.

***

Библиотека поражает своими масштабами. Это не просто комната — это целый мир, состоящий из книг. Полки уходят в бесконечность вверх и вниз, в стороны и в глубину. Книги везде — на полках, на столах, на полу, даже на потолке. Они разного размера, разного цвета, разного возраста. Некоторые выглядят древними, их кожаные переплеты потемнели от времени. Другие совсем новые, их обложки современные, как в моем мире.

Я начинаю искать книги, которые могут мне помочь. Ищу что-то о доме, дверях, о том, как выживать в мирах за дверями. Книги написаны странно. Буквы в них перепутаны, но почему-то это не мешает читать. Я вспоминаю, что где-то слышала или видела по телевизору — мозг видит знакомые комбинации и сам составляет буквы в слова, даже, если они стоят не по порядку. В этой библиотеке особенно ощутима рука автора. Хаос, он создавал ее, уверена. Но это сейчас не самое важное, главное — я могу понять, что в них написано. Вскоре я нахожу целую секцию, посвященную необходимым мне темам. Первая книга, которую я беру, называется «Полный путеводитель по дому тысячи дверей». Я открываю ее и начинаю читать.

Информация, которую я нахожу, поражает меня. Оказывается, дом был создан Хаосом более сотни лет назад. Каждая дверь ведет в другой мир, и каждый мир имеет свои правила, свою логику, свою опасность. Но ниже… ниже написано, что когда-то дом был другим. Безопасным, радующим глаз сотнями миров подобно развлечениям.

Я читаю о мирах, где люди могут летать, но только если они верят в себя. О мирах, где гравитация работает в разные стороны, где время движется по-разному в разных местах. Я читаю о том, как выживать в каждом из этих комнат. Какие двери безопасны, какие нет. Какие двери ведут домой, какие ведут в ловушки.

Информация четкая – входя в опасную дверь, ты непременно очутишься выше этажом, когда выйдешь оттуда. А если выбираешь безопасные, то можно даже спуститься ниже.

Время проходит незаметно. Я читаю, и читаю. Моя голова начинает кружиться от количества информации, но я продолжаю читать, потому что это важно. Это может спасти мне жизнь. Но потом я начинаю чувствовать усталость. Мои веки становятся свинцовыми, разум начинает работать медленнее. Мысли путаются. Я пытаюсь бороться с сонливостью, но это становится все сложнее и сложнее.

Я беру следующую книгу, которая называется «Классификация дверей по уровню опасности. Как узнавать их по внешнему виду». Начинаю читать, но слова расплываются перед моими глазами. Предложения становятся все более скучными, повествование монотонным. Я чувствую, как мозг начинает отключаться. Пытаюсь стоять, пойти к двери, когда она появляется передо мной, но ноги не слушаются. В конце концов, падаю на пол, окруженная книгами, и мой мир начинает темнеть. Последнее, что слышу перед тем, как потерять сознание — это звук открывающейся двери.

***

Просыпаюсь в объятиях Хаоса.

Он несет меня в руках, словно я невесома или вешу не больше пера. Его лицо выглядит встревоженным, но, когда мужчина видит, что я проснулась, выражение смягчается.

— Спящая красавица проснулась, — говорит он с улыбкой, и я слышу облегчение в его голосе. — Уже решил, что тебе понравилось спать в моих объятиях.

Я смотрю на Хаоса, и мне кажется, что я вижу его впервые. Удивительно, но неловкости от его слов не появляется. Мне не хочется срочно выбраться из его рук. Это плохо. Очень-очень плохо, но поддаюсь соблазну, рассматриваю своего спасителя и вора в одном лице. Его лицо выглядит более мягким в свете утра, синие глаза светятся нежностью, которую я не видела в нем раньше. Черные волосы падают на лоб, и я испытываю желание провести по ним рукой, чтобы убрать. Ощутить, мягкие ли она настолько, какими выглядят.

— Ты спал? — спрашиваю я.

— Возможно, — отвечает мистер Хаос расплывчато. — Возможно я и вовсе не сплю. Но главное — я вошел разбудить тебя и просто сел рядом. Смотрел, как ты спишь. Ты выглядела мирной. Это было... красиво.

Я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее. Что-то меняется между нами, что-то, чего не могу полностью понять, но что-то, что кажется важным. И одновременно пугающим.

— Спасибо, — говорю я. — Спасибо за то, что разбудил меня.

— Я обещал, — отвечает мистер Хаос. — И я держу свои обещания.

Он продолжает нести меня по лестнице, и я позволяю себе расслабиться в его объятиях. Мои ноги могут отдохнуть. Разум немного успокаивается. Я просто хочу быть рядом с ним, вдыхаю его аромат тела и понимаю, что он пахнет лавандой. Хаос действует на меня успокаивающе, как и его запах. Это невозможно прекрасно.

— Что ты узнала? — спрашивает мистер Хаос, когда мы поднимаемся на следующий этаж. Улыбается, глядя как я принюхиваюсь к нему, прижав щеку к его груди. Как слушаю стук его могучего сердца. Неловкость и стыд заполняют меня до краев. Быстро начинаю рассказ о том, что прочитала, чтобы развеять эту ситуацию. О доме, дверях, о том, как можно выжить в них. Я рассказываю ему о том, что узнала — не каждый мир за дверью живой, не каждый иллюзорный. Некоторые двери ведут в реальные места из Страны чудес. А еще о том, что опасные двери самые продуктивные.

Мистер Хаос слушает молча, и когда я заканчиваю, он кивает.

— Ты узнала много, — говорит он. — Это хорошо. Это означает, что ты готова к тому, что может произойти дальше.

— А что может произойти дальше?

Хаос не отвечает. Лишь поджимает губы. Это настораживает, но я не желаю больше говорить о плохом. Мы продолжаем подниматься по лестнице, и я замечаю, что двери становятся все более странными. Если раньше они выглядели хотя бы относительно нормально, то теперь они превращаются в нечто совсем другое. Одна дверь сделана из живого дерева, из которого растут листья и цветы. Другая выглядит так, словно ее вырезали из облака. Третья издает звуки музыки, словно за ней находится симфонический оркестр.

Я смотрю на эти двери со смесью восхищения и страха. Каждая из них обещает что-то новое, неизведанное. Но я также знаю, что каждая из них может быть смертоносной.

— Как ты выбираешь? — спрашиваю я мистера Хаоса. — Как ты знаешь, какая дверь безопасна?

Он останавливается и смотрит на меня с улыбкой.

— Я чувствую, — отвечает он. — Я могу чувствовать энергию каждого мира. Я знаю, какие из них живые, какие мертвы, какие опасны.

Он подходит к одной из дверей — красивой синей двери с серебряной ручкой, ставит меня на пол — и кладет на нее руку. Его глаза закрываются, а тело напрягается.

— Этот мир умирает, — говорит он, убирая руку. — Скоро он исчезнет совсем.

Мы проходим мимо этой двери, и я смотрю на нее, пока мы поднимаемся выше. Интересно, что находится за этой дверью? Какой мир умирает? Есть ли там существа, которые знают, что их мир исчезает? Как они выглядят, говорят, живут?

Эти мысли преследуют меня, пока мы продолжаем подниматься.

Мистер Хаос рассказывает мне истории о разных мирах за дверями, о людях из моего мира, которых встречал, о приключениях, которые пережил. Его голос становится все более живым, выразительным, и я понимаю, что он наслаждается возможностью поделиться своими воспоминаниями. Просто поговорить с кем-то настоящим.

— Однажды за одной из дверей я встретил человека, который был живой книгой, — говорит он с улыбкой. — Его кожа была покрыта текстом, и каждый раз, когда он вдыхал, текст менялся. Он рассказывал свою историю через свою кожу.

— Это звучит красиво, — говорю я с усмешкой.

— И довольно странно, я знаю. — Улыбается он. — Но это также было и довольно грустно. Потому что его история была историей одиночества. Он был единственным в своем мире, и он не знал, почему.

Мы проходим мимо еще одной двери, и мистер Хаос указывает на нее.

— Видишь эту дверь? — спрашивает он. — Она ведет в мир, где люди живут в зеркалах. Они видят миры, но не могут войти. Только наблюдают и завидуют.

Я смотрю на дверь, которая выглядит как огромное зеркало, и ощущаю печаль. Быть запертым в зеркале, видеть мир, но не иметь возможности в него войти — это звучит как худший кошмар.

— Почему вы с Королевой Пик создаете такие комнаты? — спрашиваю я. — Почему создаете места, где кто-то страдает?

Мистер Хаос делает паузу и смотрит на меня с выражением, которое я не видела раньше. Это выглядит как боль, смешанная с пониманием.

— Я не создавал таких миров. Мне хотелось создавать сказку. Но она извратила все к чему прикоснулась, как часто лжецы извращают правду, чтобы оправдать свою ложь. Она верит, что страдание — это часть жизни, — отвечает он медленно. — Потому что она верит, что все существа должны испытывать боль, чтобы понять ценность счастья. Она философ в своем роде. Просто потеряла человечность где-то по пути.

Мы продолжаем подниматься, и я думаю о словах мистера Хаоса. Может быть, он прав? Может быть, страдание действительно необходимо, чтобы понять счастье? Но я не верю в это полностью. Я верю, что есть способы быть счастливым без необходимости страдать.

Когда наступает вечер, мистер Хаос останавливает меня перед дверью, которая выглядит совершенно обычно. Это просто белая дверь с простой деревянной ручкой. На ней нет никаких украшений, символов на то, что находится внутри.

— Эта дверь, — говорит мистер Хаос, — ведет в мир, который очень похож на твой. Там есть города, люди, машины, театры и кафе. Там есть жизнь, которая похожа на твою жизнь.

Я смотрю на дверь с интересом.

— Это дверь в мой мир? — уточняю с надеждой.

— Нет, — отвечает мистер Хаос. — Это дверь в похожий мир. Но я думаю, что ты должна знать, что существуют другие миры, похожие на твой. Если хочешь, ты можешь отправиться туда. Жить нормально.

Я кладу руку на дверь и чувствую, что она теплая. Живая. Понимаю, что за ней, возможно, действительно находится жизнь, полная возможностей.

— Почему ты мне это говоришь? — спрашиваю настороженно.

— Потому что я хочу, чтобы ты знала, что у тебя есть выбор, — отвечает мистер Хаос. — Ты можешь вернуться в свой мир, или ты можешь остаться здесь.