Марина Адлер Вершитель хаоса

Глава 9. Комната звуков

Дверь, которую выбирает мистер Хаос, выглядит совершенно необычно. Это не дверь в привычном смысле слова — это скорее портал, сделанный из нот. Черные и белые ноты танцуют в воздухе, образуя контур двери. Когда я смотрю на нее, то слышу музыку. Тихую, едва слышимую, но определенно музыку.

— Эта комната опасна, — предупреждает мистер Хаос, и его голос звучит серьезнее, чем обычно. — Здесь звуки материализуются. Все, что ты скажешь, все, что ты споешь, создаст мир вокруг тебя. Если будешь молчать — упадешь в пустоту.

Я смотрю на него с опаской.

— Почему ты выбрал ее? — спрашиваю я, — Если это так опасно?

— Потому что она самая безопасная из всех ближайших, — отвечает мистер Хаос. — Ты танцовщица и понимаешь ритм, мелодию, смысл музыки. Я верю, что ты сможешь найти выход из этой комнаты.

Его вера в меня трогает, но также пугает. Набрав в легкие побольше воздуха, словно собираюсь нырять, открываю дверь из нот.

И падаю.

Это первое ощущение, которое испытываю, когда переступаю порог. Земля исчезает под моими ногами, я падаю в бесконечную пустоту. Вокруг ничего — только тьма, звук ветра, который свистит в ушах. Крик разрывает воздух, и в этот момент происходит нечто странное. Под ногами мгновенно материализуется тропинка.

Она сделана из звука моего крика — я быстро понимаю это, вижу, как волны звука превращаются в твердую поверхность, на которую приземляюсь с глухим стуком. Лежу на спине, дыша тяжело, и понимаю, что произошло. Звуки здесь материальны. Мой крик спас мне жизнь.

Я встаю на дрожащих ногах и смотрю вокруг. Тропинка под моими ногами выглядит как волны, как если бы я стояла на поверхности воды. Вокруг меня по-прежнему только тьма, хотя происходящее рядом вполне хорошо видно. Странно. Все здесь очень, очень странно. Но теперь я знаю, что нужно делать.

— Помощь! — кричу я, и под моими ногами появляется еще одна часть тропинки, уходящая вперед.

Начинаю идти, издавая звуки. Сначала просто говорю, описываю то, что вижу, то, что чувствую. Мой голос создает дорогу передо мной. Но этого мало. Когда замолкаю на долю секунды, тропинка начинает дрожать, грозясь рассыпаться. Ускоряюсь, продолжая говорить, но слова становятся все более отчаянными, бессмысленными. Понимаю, что мой способ не срабатывает как хотелось бы. Я не могу просто говорить бесконечно. Мне нужно что-то другое. Музыка.

Я начинаю петь.

Первая песня, которая приходит мне в голову — это одна из популярных американских песен, которую я слышала в кафе. Я не помню все слова, но помню мелодию. Открываю рот и пою, мир вокруг тут же начинает меняться. Но это нехорошие перемены от которых начинают дрожать ноги.

Вокруг меня материализуется уродливый мир. Небо становится грязно-серым, земля под ногами превращается в бетон, покрытый трещинами. Вокруг появляются здания — уродливые небоскребы города, обветшалые, словно заброшенные. Словно на город обрушился ураган и оставил после себя лишь разрушения. Это выглядит как апокалипсис, как конец света.

— Вселенская задница... — произношу разочарованно и тут же морщусь, ведь мир вокруг становится еще хуже. Гораздо хуже.

Где-то вдали я вижу дымовые столбы, что-то горит. Дым режет глаза, и я даже кашляю, глаза слезятся. Тогда снова продолжаю петь, потому что, чувствую, если остановлюсь, все исчезнет, и обратится пустотой. Моя мелодия, мотив, слова — это создает кошмарный мир, и я понимаю, что нужно изменить песню. Мне нужна другая мелодия. Более светлая, красивая.

Переключаюсь на другую песню, но результат ненамного лучше... Мир становится менее уродливым, но все еще выглядит мрачно и угрожающе. Я понимаю смысл этой комнаты. Здесь не просто звуки материализуются. Здесь эмоции материализуются. Мой страх, отчаяние, тревога — все это отражается в мире вокруг вместе с издаваемыми звуками.

Останавливаюсь и закрываю глаза, думая о своей матери. Я вспоминаю о том, как она пела мне колыбельную, когда я была маленькой. О ее голосе, любви, безопасности, которую чувствовала в ее объятиях. И начинаю петь эту колыбельную.

Мой голос звучит иначе, когда пою эту песню. Он звучит мягче, теплее, он полон любви, воспоминаний. Мир вокруг меня начинает снова меняться. Уродливые здания исчезают, заменяясь красивыми особняками с яркими крышами. Грязно-серое небо становится голубым, с белыми облаками. Земля под моими ногами превращается в зеленую траву, усеянную цветами. Вокруг появляются деревья, их ветви полны птиц, которые поют вместе со мной. Это безопасно и наконец-то надежно. И это просто великолепно...

Я продолжаю петь, и мир становится все более красивым. Появляются скамейки, на которых можно посидеть. Фонтаны с чистой водой. Цветы, которые пахнут лавандой и розами. Это выглядит как рай. Так выглядит любовь моей матери, которую она дарила мне, пока была жива. А сейчас я увидела ее воочию.

И когда я заканчиваю петь, мир не исчезает. Он остается. Становится статичным и реальным. Я могу ходить по нему, не боясь упасть в пустоту. Сажусь на одну из скамеек и плачу. Не от горя, а от облегчения. Я нашла способ выжить в этой комнате, создать красоту из звука. И я увидела истинный облик родительской любви. Это добивает еще больше.

Ночь в комнате музыки проходит мирно. Я сижу на скамейке, слушаю пение птиц, вдыхаю аромат цветов, думаю о своей матери, ее голосе, любви. Думаю о том, как далеко зашла, сколько еще нужно пройти.

Когда наступает утро, дверь сама материализуется передо мной. Она в конце красивого сада — простая, деревянная дверь, которая выглядит так, словно ведет в нормальный мир. Я подхожу к ней и открываю.

***

Коридор лестницы встречает меня своей привычной тишиной. Я выхожу из комнаты музыки и ищу глазами мистера Хаоса, но его нигде нет. Коридор пуст, лестница уходит вверх, в неизвестность, двери выглядят так же странно и угрожающе, как всегда. Тревога начинает закипать в моей груди. Где он? Почему его нет? Может быть, он меня оставил? Решил, что я больше ему не нужна? Но потом я вспоминаю его слова: «Я буду рядом, где бы ты ни была». И решаю продолжить подниматься. Он найдет меня. Всегда находит.

Я начинаю подниматься по лестнице, и мой разум возвращается к странному мужчине все чаще. Думаю о мистере Хаосе. О том, как он выглядит, говорит. О том, как его когти касаются моей кожи, его хвост обвивается вокруг моих ног, как его голос звучит, когда он смеется. Вспоминаю хрипотцу этого чудесного смеха. Уже осознанно признаю — он мне нравится. Не просто как спаситель или друг, но как мужчина. Это пугает больше, чем любая из комнат, которые я посетила. Потому что я знаю, что это неправильно. Понимаю, что он похитил меня. Он непредсказуем, опасен. Его все слова могут оказаться ложью, а помощь манипуляцией. Но я также видела, как он помогает мне, верит в меня. Смотрит на меня так, как никто никогда не смотрел. Мысли разъедают изнутри словно кислота.

Поправляю юбку, немного приглаживаю растрепавшиеся волосы и продолжаю свой путь по лестнице. Разум кружится от мыслей. Я уже не знаю, что чувствовать, что думать. Просто иду вперед, понимая, что ничего хорошего между нами, так или иначе, никогда не будет. Мы разные, мы из разных миров. И мне нужно вернуться домой.

Когда наступает вечер, слышу звук позади себя. Звук, похожий на мурлыканье. Оборачиваюсь и вижу его. Мистер Хаос в облике кота. Он огромный, полосатый, серо-синий, с острыми ушами и горящими синими глазами. Он парит в воздухе, а его хвост извивается позади. Улыбка Чешира настолько широкая, что кричу от испуга, когда тот намеренно захлопывает пасть, щелкая острыми как бритва зубами.

Кот смеется — это звучит как колокольный звон, смешанный с рычанием. Он скользит по воздуху вокруг, наслаждаясь моим страхом, подшучивая:

— Испугалась, маленькая Элис? — его голос звучит как мурлыканье, как рычание. — Я только хотел проверить, как ты справляешься без меня.

— Где ты был?! — спрашиваю я, все еще дрожа от испуга.

Вместо ответа кот просто улыбается той самой хищной улыбкой, которая теперь вдруг смягчается, кажется мне почти милой. Он скользит за мою спину, и я чувствую, как его хвост касается моей ноги, проходит вдоль моего тела и далее вдоль позвоночника. Щекочет шею, и я издаю смешок, несмотря на свой страх.

Кот раскрывает глаза шире, словно понял, что нужно сделать. Продолжает щекотать меня своим хвостом, и я начинаю задыхаться от смеха, падаю на ступеньки, не в состоянии контролировать свою реакцию. Звонкий смех наполняет коридор, и я чувствую, как кот обнимает меня, окутывая мягкостью своего тела.

Он урчит, и этот звук успокаивает меня больше, чем любые слова. Я глажу его мягкую шерсть, чувствую тепло огромного мягкого тела, и понимаю, что мне нравится все, что сейчас происходит. Мне нравится его присутствие. То, как он заботится обо мне. Но потом он начинает меняться.

Его форма становится менее кошачьей, более человеческой. Шерсть исчезает, заменяясь кожей и привычной одеждой, лапы становятся руками, морда — лицом. И вот я лежу в объятиях мистера Хаоса между его ног, в его человеческом облике и он крепко обнимает меня, прижав к себе. Вдруг становится неловко. Чувствую, как краска заливает мои щеки, как мой пульс ускоряется. Я лежу прямо на нем, мои руки на его груди. Его лицо настолько близко, что вижу, как голубые крапинки в его глазах парят словно искры. Мистер Хаос смотрит на меня с улыбкой, и я вижу, что он забавляется такой яркой реакцией. Его синие глаза светятся весельем, пухлые губы изогнуты в ухмылке. Он изучает меня словно подопытную мышь, но я вижу, что под этой ухмылкой прячется и еще нечто… более глубокое, чем просто забава или шутка заскучавшего существа.

— Где ты был? — повторяю я, стараясь отвлечь себя в первую очередь.

— У меня есть и другие дела в этом месте, кроме спасения маленьких Элис, — отвечает он расплывчато, поглаживая мою спину. — Королева требует моего внимания время от времени.

Его ответ совсем не устраивает меня, но я не настаиваю, просто лежу в его объятиях, чувствуя его тепло, чувствуя довольно частое сердцебиение под ладонями.

— Тебе понравилось в комнате звуков? — спрашивает он, и я слышу насмешку в его голосе.

— Да, — отвечаю я. — Я поняла, что нужно петь. Что звуки создают мир. Это было сначала отвратительно, а после прекрасно.

— Ты создала красивый мир. Я чувствовал его энергию. Чувствовал твою любовь, надежду. Это было... великолепно, хоть и немного грустно.

Его слова трогают меня, и я прижимаюсь к нему еще ближе. Поддаюсь минутному порыву, кладу голову на его грудь. Чувствую, как мужская рука поднимается к моей голове, как он зарывается пальцами в моих волосах, расчесывает их когтями. Это ощущение рая. Мы оба понимаем, что стали гораздо ближе за то время, пока поднимались.

Но потом я понимаю, что нужно встать, продолжить путь.

— Нужно идти, — говорю тихо. Хочется вот так пролежать в теплых объятиях Хаоса вечность. Успокаиваю свою тревогу тем, что просто устала, хоть и внутри уже точит понимание – это слишком отчаянно, близко и по-настоящему.

Хаос вздыхает, но не удерживает меня. Он помогает мне встать, и мы вместе начинаем выбирать следующую дверь.

***

Дверь, которую выбирает мистер Хаос, выглядит совершенно необычно. Она сделана из красных карт — больших, толстых карт, которые образуют саму дверь. На ней изображены короли и королевы, валеты и тузы, все в красном цвете масти червей.

— Эта комната опасна, — предупреждает Хаос. — Здесь дует очень сильный ветер. Гигантские карты собраны в домики и разлетаются, сбивая все на своем пути, а если ты потеряешь равновесие, то упадешь и разобьешься. Там иные законы притяжения. Даже небольшое падение грозит сильным ударом. Осматриваю дверь и понимаю, что это будет сложно. Но я также понимаю, что другого выхода нет.

— Я справлюсь, — говорю спокойно, улыбаясь, и мистер Хаос кивает.

— Я знаю, что ты справишься, маленькая Элис, — отвечает он. — Но я не имею права сильно помогать. Буду ждать тебя снаружи.

Мужчина смотрит на меня странно, словно боится в чем-то признаться. Это настораживает. Мне интересно узнать, почему он иногда отказывается входить вместе со мной. Но я решаю не спрашивать. Если Хаос захочет, то он сам скажет в чем дело. Если же нет, то не смогу вытащить правду из него даже плоскогубцами. Киваю, хотя мне страшно и открываю дверь.

***

Ветер встречает меня с такой силой, что едва не падаю. Это не обычный ветер — это ветер, который пытается сбить меня с ног, хочет, чтобы я упала. Вокруг карты. Огромные красные карты, собранные в домики. Такие я собирала в детстве, пока папа был занят и давал мне поиграть свою колоду. Они колеблются от ветра, грозясь рассыпаться в любой момент. Я вижу, как некоторые карты уже начинают падать, как домики начинают разрушаться.

И понимаю, что нужно двигаться. Необходимо пройти через эту комнату, не упав, не разбившись. Но как?

Потом я вспоминаю, кто я. Танцовщица. Я знаю, как двигаться, как сохранять равновесие, как быть грациозной даже в самых сложных ситуациях. И начинаю делать то, что умею лучше всего — танцевать.

Мой первый шаг — это балетное движение, пируэт, который помогает мне сохранить равновесие против ветра. Второй шаг — это современный танец, движение, которое позволяет мне адаптироваться к изменяющимся условиям. Двигаться правильно в тяжелых ботинках сложнее, чем в пуантах, но я справляюсь. Танцую между домиками из карт, движения становятся все более сложными, все более красивыми. Я использую каждый инструмент, который знаю, каждый прием, который когда-либо изучала. Двигаюсь, как если бы моя жизнь зависела от этого. Потому что она действительно от этого зависит.

Ветер пытается сбить меня, но я продолжаю танцевать. Карты падают вокруг, но я избегаю их. Домики разрушаются, но я нахожу новые пути, маршруты. Уворачиваюсь, пригибаюсь и подпрыгиваю в очередном грациозном «па». Танец становится все более отчаянным, красивым. Двигаюсь с такой страстью, с такой силой, что воздух вокруг меня начинает меняться. Ветер становится слабее. Карты начинают падать медленнее. Я танцую, и этот танец становится моим спасением.

Когда наконец достигаю конца комнаты, я полностью измотана. Ноги болят, мышцы горят, мой дух истощен. Но я жива. Я выжила.

Открываю дверь, которая, по ощущениям, появилась предо мной слишком скоро и выхожу в коридор. Хаос ждет меня снаружи. Когда я появляюсь, его лицо озаряется восхищением.

— Ты танцевала, — говорит он, выдыхая. Голос мужчины дрожит. — Я чувствовал твой танец. Я чувствовал твою грацию, красоту. Ты такая потрясающая, Элис…

Он подходит ко мне и обнимает, поднимая в воздух. Я чувствую, как мужчина крепко держит меня, как его руки обхватывают мою спину, а лицо прижимается к моим волосам.

— Ты изумительна, Элис, — шепчет он. — Ты совершенна…

Он отстраняется, смотрит на меня, а я, вместо того, чтобы унять его порыв, оттолкнуть…смотрю в его глаза и понимаю, что Хаос красив. Не просто красив, а ослепительно красив. Черные волосы, острые черты лица, на первый взгляд слишком высокий рост — все это вместе создает образ, который заставляет мое сердце биться чаще. Он нравится мне не только внешне, но и способен утопить в глубинах своих размышлений. Нравится, как друг, соратник, собеседник, как мужчина... и это пугает меня больше, чем любая из комнат, которые я посетила. Потому что я знаю — он не может быть моим. Я должна вернуться домой. Все это неправильно. Чертовски неправильно.

Но в этот момент, в его объятиях, я позволяю себе забыть обо всем. Позволяю себе просто быть с ним, ощущать его присутствие, частое дыхание, наслаждаться моментом. Мистер Хаос держит меня, и я чувствую тепло его тела, сильные руки на себе, взаимность, которая читается без труда.

Горькое осознание разрезает голову и вонзается прямиком в сердце. Я не просто привязалась к Хаосу. Я понимаю, что привязалась к нему слишком сильно.

Это неправильно, опасно. И это может разрушить все, через что прошла. Все, за что боролась.

Но это происходит, и я уже не могу ничего поделать. Мне хочется помочь ему, хотя здесь едва могу позаботиться даже о себе. Это путь спасения утопающего, при котором придется утонуть самой. И это я тоже понимаю.

Глава 10. Между нами

Мистер Хаос держит меня в объятиях долгое время, и я не спешу выбраться. Мой разум кружится, эмоции бушуют, но я позволяю себе просто быть в этом моменте. Разрешаю себе чувствовать его близость, тепло, присутствие. Мне так одиноко, что позволяю себе эту слабость.

Но потом реальность начинает пробиваться сквозь туман дофаминового сахарного дождя. Я думаю об Алексе. О том, как он должно быть ждет меня дома. Наверняка беспокоится, ищет меня, звонит в полицию или просто умирает от ужаса, понимая, что оставил меня одну с этим страшным человеком. О своем мире, жизни. И… что обнимаю своего похитителя.

Отстраняюсь от Хаоса резко. Он отпускает меня, хотя вижу, что синие глаза немного тускнеют, улыбка исчезает с лица.

— Нужно продолжить путь, — говорю твердо, но голос все равно звучит предательски сдавлено.

— Я знаю. — Его голос низок, Хаос признает им свое поражение, но удивления не проскальзывает в интонации. Как если бы всегда знал, что я никогда не выберу его вместо Алекса. И это правда. Я никогда не выберу его.

Но это не означает, что я не чувствую к нему ничего. Я начинаю чувствовать, и мы оба это знаем, хоть и не говорим вслух.

Мы вновь отправляемся в путь. На этот раз молча. Шагаю быстро, но Хаос не говорит ничего, даже не шутит, как это привык делать. Я вижу. Что он и сам много размышляет о чем-то, но не спрашиваю. Просто иду, а он шагает рядом почти не глядя в мою сторону.

Дверь, которую выбирает мистер Хаос для следующей ночи, выглядит совершенно обыкновенно. Это деревянная дверь, окрашенная в теплый коричневый цвет, с латунной ручкой, которая блестит в тусклом свете ламп. На ней висит табличка: «Добро пожаловать в дом живых вещей». Я смотрю на эту дверь с опаской. После всего, через что прошла, научилась не доверять простоте. Самые опасные миры часто выглядят самыми безобидными.

— Эта комната безопасна, — говорит мистер Хаос с улыбкой, замечая то, как напряглась. — Здесь нет ловушек, нет опасностей. Только живые вещи, которые говорят, думают, чувствуют. Это один из самых спокойных миров в доме.

— Почему ты выбрал ее? Так я далеко не продвинусь, помнишь? — спрашиваю, пытаясь понять логику Хаоса. После всех испытаний, которые я прошла, начинаю видеть закономерность. Каждая комната учит меня чему-то. Готовит к следующему испытанию.

— Потому что ты устала, — отвечает мистер Хаос просто. — Тебе нужен отдых. Поспи одну ночь и в следующий раз я выберу для тебя комнату посложнее.

Его слова трогают, но я не позволяю себе показать этого. Киваю и открываю дверь.

***

Мир за дверью поражает уютом.

Я оказываюсь в огромном особняке, который выглядит так, словно его украшал кто-то с безупречным вкусом. Стены окрашены в мягкие кремовые тона, украшены картинами в золотых рамах. Полы из полированного дерева, покрытые персидскими коврами. Везде мебель — кресла, диваны, столики, шкафы — все выглядит дорогим, красивым, в доме пахнет чистотой, воздух свежий.

Но самое странное — это то, что вся эта мебель говорит.

— О, привет! — кричит кресло в углу гостиной, его голос звучит как голос пожилой женщины. — Добро пожаловать в наш дом! Мы так давно не видели новых гостей!

— Да, да! — поддерживает диван, его голос более молодой, энергичный. — Пожалуйста, сядь! Мы будем рады тебя принять! Я стою в дверях, не зная, что делать. Вокруг меня говорят столы, стулья, картины, даже лампы. Каждая вещь имеет свой голос, свою личность, мысли. Это выглядит как сумасшествие, но в то же время — это так удивительно!

— Не бойся, — говорит голос, который кажется мне знакомым. Я оборачиваюсь и вижу, что это говорит дверь, через которую я только что вошла. — Мы не причиним тебе вреда. Мы просто... одиноки. Мы так давно ждали кого-то живого, кто мог бы с нами поговорить.

Я делаю несколько шагов вперед, и мой страх начинает отступать, заменяясь любопытством.

— Вы... вы живые? — спрашиваю, обращаясь к креслу.

— Конечно, мы живые! — отвечает кресло с радостью. — Мы думаем, мы чувствуем, и даже говорим! Что еще нужно, чтобы быть живым? Мы просто не можем ходить. Привязаны к этому месту, к этому дому. Но это нас не делает менее живыми!

Я сажусь в кресло, и оно издает звук, похожий на вздох облегчения.

— О, как хорошо! — говорит оно. — Я так давно не чувствовала человека, сидящего во мне. Рассказывай, откуда ты? Как зовут? Что привело в наш дом?

Я начинаю рассказывать. Как попала в Страну чудес, о доме с тысячей дверей, мистере Хаосе. Рассказываю о комнатах, которые посетила, об испытаниях, которые прошла. И вещи слушают, издавая звуки сочувствия, восхищения, ужаса, в зависимости от того, что рассказываю.

— Бедная девочка! — говорит диван. — Ты прошла через столькое! Ты наверняка совершенно измотана!

— Да, она выглядит совершенно истощенной, — добавляет кресло. — Ей нужен отдых, еда и забота.

Я не знаю, как реагировать на столь добрый тон. Я так долго боялась, что забыла, как это, когда о тебе заботятся. Слезы начинают скапливаться в глазах, и я позволяю себе просто немного поплакать. Вещи вокруг тут же издают звуки утешения. Лампа светит ярче, словно пытаясь согреть меня своим светом. Картина на стене рассказывает историю о красивом саде, отвлекая. Даже пол под моими ногами издает мягкий гудящий звук, словно говоря: «Я здесь, я с тобой».

— Проходи дальше, — говорит голос, который не слышала раньше. Я оборачиваюсь и вижу, что это говорит лестница, ведущая на второй этаж. — Позволь показать тебе спальню. Наверняка ты устала. Кровать ждет.

Я встаю и начинаю подниматься по лестнице. С каждым шагом слышу, как лестница говорит мне ободряющие слова. Ее голос звучит как голос матери, и это пронизывает меня до костей. На втором этаже я вижу несколько дверей. Лестница ведет меня к одной из них — большой деревянной двери с резьбой.

— Вот здесь, — говорит лестница. — Здесь тебя ждет спальня. Она очень уютная. Кровать будет рада принять такую милую гостью.

Открываю дверь и вижу спальню, которая выглядит как из сказки. Большая кровать с балдахином, украшенная белыми кружевами. Мягкий свет от люстры, которая говорит мне: «добрый вечер». Окна, украшенные тяжелыми портьерами. Они рассказывают о ночах, которые видели.

Подхожу к кровати и касаюсь ее.

— О, привет! — говорит кровать, ее голос звучит как голос молодой девушки. — Добро пожаловать! Очень рада, хоть одной живой душе! Я так долго ждала кого-то, кто мог бы спать во мне!

Улыбаюсь, несмотря на слезы, которые все еще текут по моим щекам.

— Спасибо, — шепчу я. — Спасибо за то, что ты здесь.

Я раздеваюсь, оставляя только нижнее белье и ложусь, залезая под мягкое легкое словно пух одеяло. Кровать мягкая, теплая, уютная. Я закрываю глаза и позволяю себе расслабиться впервые за долгое время.

Вокруг меня продолжают говорить вещи. Кровать рассказывает мне о других девушках, которые спали в ней. О королях и королевах из Страны чудес, о простых людях и путешественниках. О любви, горе. О жизни, которая проходила в этом доме как нечто запертое и недвижимое.

Я слушаю эти истории, и мой разум начинает дрейфовать. Думаю о мистере Хаосе, который ждет меня за дверью. Как он смотрит на меня, как его когти касаются моей кожи, как его голос звучит, когда он говорит мне, что я изумительна.