Анастасия Завитушка Кристина

Крис исчезает 13

— Пятьдесят, — ответила Крис на вопрос моложавого продавца о возрасте её матери.

— В таком случае вы можете выбрать любое из этих колье, — смазливый парень, напомнивший Крис гея, деловито принёс со стеклянной витрины, запертой на электронный замок, три бархатные подставки. На каждой сияли бриллианты с шестизначными ценниками. — Любое из них станет безупречным подарком на юбилей.

Консультант явно узнал в Крис знаменитость и теперь изо всех сил старался продать вариант подороже.

Крис пришла в ювелирный салон вместе с Никар. Девушки склонились над украшениями невероятной красоты, восхищённо вздыхая и перешёптываясь.

— Классическая модель. Центральный бриллиант — ноль целых пять десятых карата, — продавец аккуратно снял первую цепочку и бережно поднёс её к свету ламп. То же самое он проделал со вторым украшением, выполненным в виде изящной изогнутой ветви с мелкими листьями. — Золото семьсот пятидесятой пробы и россыпь бриллиантов общим весом в десять карат.

Девушки негромко хихикнули, продолжая с восторгом разглядывать роскошные изделия. Тем временем парень поднял третью, самую приметную подставку с глубокими голубыми камнями и с гордостью объявил:

— Эксклюзивное колье. Бриллианты на двадцать карат и чистейший сапфир. Оно идеально подойдёт для зрелой дамы. И, к слову, это единственное подобное украшение в России.

— Они, конечно, невероятно красивые, но... — замялась Крис.

Продавец тут же поспешил выставить на стол ещё один небольшой футляр.

— Второе колье идёт в комплекте вот с этими серьгами, — деликатно улыбнулся он. — Если будете брать гарнитур, мы с удовольствием сделаем вам скидку в три процента.

— Я бы с удовольствием купила маме все три, но... — Крис перевела взгляд с Никар на продавца. — Но такие дорогие подарки она ни за что не примет. Пожалуйста, предложите нам что-нибудь попроще.

Консультант, на бейджике которого блестело имя «Максим», понимающе кивнул и унёс роскошные колье обратно. Затем он вышел из-за стойки и направился к узкому стеклянному шкафу в глубине зала. Девушки пошли следом.

— Какие камни она предпочитает? — спросил Максим, вновь доставая ключ.

— Рубины, — уверенно ответила Крис.

— Тогда посмотрите вот этот вариант. Серьги с крупными рубинами в окружении мелких бриллиантов. Они подойдут и для повседневной носки, — он бережно достал изящное украшение с глубокими красными камнями.

Пока Крис увлечённо рассматривала предложенный вариант, Никар с загадочным видом приблизилась к парню и что-то тихо шепнула ему на ухо. Максим в мгновение ока залился краской от кончиков волос до воротничка белоснежной рубашки.

— Что вы такое говорите? — он нервно поправил галстук, слегка ослабив узел, и попытался сделать вид, будто ничего не понимает, хотя его испуганный взгляд говорил об обратном.

Никар заглянула ему в глаза и уверенно кивнула:

— Он тоже думает о тебе. И хочет того же. — Она добродушно коснулась его плеча.

— Вы... вы говорите о Сергее? — всё ещё не веря своим ушам, переспросил Максим и прижал руку к груди.

— Просто поверьте ей, — улыбнулась Крис, не отрываясь от изучения серёжек. Впрочем, парень её, кажется, даже не услышал.

— Вы ясновидящая?

— Немного, — подтвердила Никар и снова ободряюще похлопала его по плечу. — Так что прекращай мучить себя и просто позвони ему.

— Вот эти беру! — громко объявила Крис, окончательно остановив свой выбор на серьгах с рубинами.

Весь день девушки провели вместе. Завезя подарок домой, они отправились в массажный салон, затем прошлись по магазинам, немного обновив гардероб, и сходили в кино на новый фильм о вампирах. К вечеру подруги жутко проголодались и решили заглянуть в небольшое уютное кафе.

До этого они увлечённо обсуждали, какие сорта кофе самые лучшие, но Крис заметила, что подруга отвечает невпопад, постоянно погружаясь в свои мысли.

— Я снова видела это, Крис, — неожиданно и как-то виновато произнесла Никар, прерывая разговор.

Воцарилась недолгая, но тяжёлая пауза. Крис вздохнула и привычным движением нажала на боковую кнопку телефона. Экран вспыхнул, показывая время. Ей очень не хотелось возвращаться к этому разговору, но Никар явно не находила себе места.

— Опять то же самое видение? — тихо спросила Крис, не поднимая глаз.

А когда всё же осмелилась взглянуть на подругу, то увидела в её eyes слёзы. Это её по-настоящему испугало. Никар редко возвращалась к уже сказанному, если только старые образы не начинали преследовать её с новой силой.

— Да, — Никар судорожно вздохнула. — Я знаю, что уже говорила тебе, но оно просто не отпускает меня. Всё повторилось один в один. Мамин юбилей, празднование, ты — довольная, счастливая... а потом эта проклятая темнота. Она наступает слишком внезапно, Крис.

У Крис по коже побежали мурашки. Она сглотнула подступивший к горлу комок и снова зачем-то зажгла экран телефона, пытаясь отвлечься на светящиеся цифры.

— И финал... он такой же? — спросила Кристина почти шёпотом.

— Да. Темнота, в которой всё исчезает, — голос Никар дрогнул. — Но в этот раз я почувствовала что-то ещё. Словно это не просто конец, а какое-то... странное, пугающее продолжение, до которого я никак не могу дотянуться. Будто меня туда сознательно не пускают.

Кристина выдохнула, пытаясь разрядить обстановку и уцепиться хоть за какой-то позитив. На её губах появилась робкая, вымученная улыбка:

— Слушай, ну раз там есть хоть какое-то продолжение, значит, жизнь на этом точно не заканчивается! Всё наладится, вот увидишь. Мозг просто подкидывает тебе тревожные картинки из-за моих вечных рассказов о книгах. Почему ты так переживаешь?

— Не знаю, Крис, — в больших карих глазах Никар по-прежнему стояли тревога и глубокая печаль. — Чувства, которые сопровождали этот тупик, хорошими никак не назовёшь. И меня до безумия пугает то, что видение заблокировано. Будто какая-то важнейшая, ключевая деталь постоянно ускользает от меня. Словно кто-то намеренно прячет всю правду, стирает её, понимаешь?

Крис очень хотелось бы понять, но есть вещи, которые не дано постичь никому — даже ясновидящим. Ей оставалось лишь искренне надеяться, что предчувствия подруги на этот раз окажутся ложной тревогой.

После кафе они решили проведать Арсения. Немного посидели у его постели, тихо поболтали и только после этого разъехались по домам.

С Андреем Крис столкнулась у самого подъезда. Муж великодушно помогал молодой курчавой соседке поднять по ступеням тяжёлую детскую коляску. Девушка вроде бы жила этажом ниже, но Крис никак не могла вспомнить её имя, хотя они пару раз перекидывались парой слов на лестничной площадке. Малыш у неё был чудесный — курносый кроха, которого мать крепко прижимала к себе.

— У вас просто золотой муж! — широко улыбнулась соседка, заметив подошедшую Крис.

Они втроём зашли в прохладный подъезд. Первым с коляской шёл Андрей, за ним — соседка (кажется, её звали то ли Алина, то ли Марина), а замыкала шествие Кристина.

— Да, он у меня такой, — ответила она, улыбаясь мальчику.

Тот вовсю разглядывал Крис через плечо матери своими огромными детскими глазами. Она смотрела на него, но внезапно почувствовала несвойственный ей укол обиды и какой-то глухой ревности. В этот миг Крис вдруг ощутила себя пустой и убогой.

«А вдруг у меня никогда так и не получится? — промелькнула в голове горькая, щемящая мысль, пока они ждали лифт. — Вдруг я так и не смогу родить малыша? Почувствовать, как он прижимается ко мне, каково это — быть матерью...» От этой тихой тревоги внутри всё сжалось, а собственная тоска навалилась на плечи тяжёлым грузом.

— Некоторые мужчины вообще не догадаются помочь, — продолжала жаловаться соседка, не замечая состояния Крис. — Видят же, что женщина тащит тяжесть с ребёнком, и всё равно сделают вид, будто это не их дело.

Малыш за её плечом весело хихикнул, когда Крис шутливо скорчила ему гримасу. Мальчик продолжал сверлить Кристину небесно-голубыми глазами, вызывая в её душе бурю тёплых эмоций. Крис протянула руку и легонько коснулась пальцем кончика его крошечного носа. Младенец снова задорно рассмеялся.

— А у вас в зале батареи горячие? А то мои едва тёплые...

Крис уже не слушала болтовню соседки. Она лишь заворожённо думала о том, как у такого крошечного человека могут быть настолько глубокие, пронзительные и чистые глаза цвета неба.

— Да, тоже едва тёплые, — раздался натужный голос Андрея, который продолжал толкать коляску вверх по ступеням. — Звонил в аварийку, обещали на этой неделе всё наладить...

Крис легонько потрепала мальчика за пухлые щёчки. Тот задорно рассмеялся и крепко ухватил её за указательный палец своей крошечной, но сильной ручонкой.

— Что тебя так рассмешило, персик? — ласково поинтересовалась соседка, поглядев на сына.

Малыш тут же выпустил палец Кристины и смешно съёжился в своём объёмном голубом комбинезоне. С подбородка у него потекла слюна, которую он мгновенно размазал кулачками по щекам.

— Ути, сладенький мой, — Алина — или всё-таки Марина? — несколько раз нежно поцеловала сына в щёку.

Крис снова ощутила знакомый болезненный укол ревности. Маленький «персик» опять попытался развернуться к ней, но мать повернула его лицом к спине Андрея.

Они наконец преодолели второй этаж. На третьем, когда Андрей аккуратно поставил коляску на площадку, они поболтали ещё минуту-другую о коммунальных бедах и остывающих батареях, после чего разошлись.

Но стоило Крис переступить порог собственной квартиры, как внутри у неё вспыхнула твёрдая, непреклонная уверенность: она хочет ребёнка. Прямо сейчас. Эта мысль захватила её целиком. Едва они успели сбросить обувь и повесить верхнюю одежду, как Кристина буквально накинулась на мужа с поцелуями, давая волю скопившимся за день чувствам.

14

Крис вышла из ванной, на ходу просушивая волосы полотенцем. Андрей лежал на кровати в одних трусах и очках, увлечённо что-то изучая в ноутбуке.

— Помнишь, я говорил тебе про медицинский центр в Германии? — спросил он, бросив быстрый взгляд на жену.

— Ага, — нехотя отозвалась она и присела на край матраса.

— Вот, глянь, — он развернул к ней ноутбук так, чтобы Крис видела экран. — Вот куда мы определим Арса.

Крис недовольно зыркнула на мужа, но всё же послушно перевела взгляд на монитор. Название клиники — Wissenschaftliches Experimentierzentrum (в переводе с немецкого «Научно-экспериментальный центр») — говорило само за себя. На сайте было выложено несколько фотографий. На первой красовалось двухэтажное белоснежное здание, больше похожее на дорогой отель. На второй — ухоженный зелёный двор, скамейки, улыбающиеся врачи и пациенты. А вот третья фотография демонстрировала помещение, которое смахивало на секретную лабораторию из какого-нибудь фантастического фильма.

Андрей крутанул колёсико мышки, и на экране появилась новая порция снимков, от которых у Крис по коже побежали мурашки. На круглых белых подставках лежали человеческие органы и части тел — искусственные, выполненные из какого-то матового белого материала. Сердце, кисть руки, ухо, печень, половина лица...

Ниже шли отзывы: улыбающиеся пациенты рассказывали, как сильно им помогли специалисты этого центра и как здорово снова вернуться к прежней жизни. А под ними — крупные портреты приветливых докторов.

— Представляешь, они на 3D-принтере печатают органы из выращенных клеток самого пациента! Разве это не чудо?

Крис перевела тревожный взгляд на мужа, чувствуя, как внутри нарастает глухое негодование.

— И что ты хочешь этим сказать? Как конкретно они могут помочь Сене?

— Они готовы принять его и провести операцию по замене головного мозга, — ответил Андрей и спокойно отложил ноутбук в сторону.

— Что? — опешила Крис, не веря собственным ушам.

— Сначала они возьмут частичку ткани. Мне объяснили, что на выращивание нового головного мозга уйдёт примерно месяц...

— Ты спятил? — грубо оборвала его Кристина. — Ты хоть понимаешь, что это значит?

Андрей тяжело вздохнул и скрестил пальцы на своём пивном животе.

— Мы уже это обсуждали, — начал он, явно недовольный бурной реакцией жены.

— Ты говорил, что его будут лечить! Но о пересадке мозга речи не шло! Это же убийство, Андрей. Ты вообще соображаешь? Даже если у них что-то получится, где гарантия, что он останется жив?

— Послушай, любой настоящий учёный почёл бы за честь помочь прогрессу. А Арс, как ты помнишь, обожал науку.

— Хоть кому-то в мире уже пересаживали мозг? — Крис резко поднялась с постели и обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь.

— Да... — неуверенно протянул Андрей. Он зачем-то снова покрутил колёсико мышки, видимо, лихорадочно ища нужный аргумент на сайте. — Обезьянке...

— Обезьяне? О Господи! — она всплеснула руками, мысленно вопрошая небо, за какие грехи ей всё это. — А сам-то ты хотел бы жить с искусственным мозгом?

— Я... Э-э... — очередной тяжёлый вздох. — Да это всё неважно. Я уже записался на первый приём. И вообще, если ты забыла, юридически за него отвечаю я.

— А это хотя бы законно? Проводить подобные эксперименты на людях? — Крис едва сдерживалась, чтобы не сорваться на крик. Пальцы судорожно сжались в кулаки.

— Законно, незаконно... Какая разница? Главное — спасти человека, а не сидеть сложа руки и ждать, пока он копыта отбросит.

— И кто это будет? — она обречённо пожала плечами.

— В каком смысле?

— Ну, это ведь будет уже не Арсений. А кто-то совершенно другой, понимаешь? Они же не смогут скопировать в этот суррогат его память, его личность, его чувства.

— Ничего, мы ему обо всём расскажем, — Андрей лениво перевернулся на четвереньки, подполз к самому краю кровати и, обняв жену за бёдра, притянул её к себе. — Не переживай, ладно? Всё будет хорошо.

Снова поцелуй, снова поспешная близость, а затем — долгие, изнуряющие размышления в темноте под приглушённое похрапывание мужа.

Всё будет хорошо

15

7 ноября

Сегодня день рождения Евгении Артёмовны — мамы Кристины. Это означало, что вечером соберутся все родственники и примутся шумно вспоминать былые времена. Кристина и Андрей обещали приехать на пару часов раньше, чтобы помочь имениннице с готовкой.

Они выехали в двенадцатом часу дня. Большую часть пути супруги молчали, каждый думал о своём. Мама жила на окраине города — в том самом старом квартале, где Крис провела всё детство. Там же высилось мрачное здание бывшего Дома престарелых, которое, к слову, за эти годы всё-таки достроили и ввели в эксплуатацию. Подарок, выбранный вместе с Никар, Андрей оценил благосклонно, а вот к теме немецкого медицинского центра они пока не возвращались. Да и какой смысл спорить, если муж всё решил в одиночку? Крис всерьёз раздумывала о том, чтобы поговорить с его родителями и попытаться их вразумить. Она считала, что попробовать стоит, и уже лихорадочно выстраивала в голове план тайной встречи.

— Андрей!!! — испуганно закричала она, мёртвой хваткой вцепившись в приборную панель.

Повинуясь инстинкту, муж резко ударил по тормозам. К счастью, сзади никто не ехал, иначе аварии было бы не избежать.

— Господи! Что случилось? — Андрей вытаращился на жену, продолжая на малом ходу катить вперёд.

Только что, буквально мгновение назад, Крис своими глазами видела, как дорогу в неположенном месте перебегал оборванный мужчина неприглядного вида. И Андрей сбил его! Она отчётливо слышала глухой, страшный удар о лобовое стекло, видела, как тело перекатилось по капоту и отлетело на добрые несколько метров в сторону.

— Ты... ты что, ничего не заметил? — опешила Крис, тяжело дыша. — Останови машину!

Андрей, поражённый поведением жены, всё же прижался к обочине. Кристина пулей выскочила наружу. Мимо проносились автомобили. По пешеходным переходам куда-то спешили редкие прохожие, но никакого бродяги, а уж тем более сбитого человека, на асфальте не было.

А Крис заворожённо озиралась, всё ещё пытаясь разглядеть на дороге следы аварии. Из машины вышел Андрей.

— Поехали, — он бережно, но настойчиво взял её за плечи и увёл обратно в салон. Закрыв за ней дверь, он вернулся за руль, и они тронулись. — Что на тебя нашло? — спустя пару минут обеспокоенно спросил он.

— Ты правда ничего не видел? — Крис продолжала оборачиваться, ожидая, что сзади вот-вот замигают сирены ДПС и скорой помощи, соберётся толпа зевак... Но ничего подобного не происходило.

Они мчались со скоростью шестьдесят километров в час. Сложно было представить, что после такого удара пешеход мог просто встать и уйти.

— Да что я должен был увидеть?! И прекрати постоянно оборачиваться, — раздражённо бросил Андрей.

— Ты только что сбил... — она осеклась, внезапно осознав, что произошло на самом деле.

Отголоски прошлого. Они всегда возвращаются, стоит лишь растревожить память. Это был не человек. Чёртов, гребаный мертвяк прямо из её детских кошмаров!

— Кого? Кого я сбил? — Андрей злился, но в его голосе сквозило явное волнение. Такой испуганной и потерянной свою жену он ещё никогда не видел.

— Птицу... Наверное, это была крупная птица, — торопливо соврала она, выдав первое, что пришло в голову.

Андрей покачал головой, постепенно приходя в себя:

— Ну ты даёшь... — облегчённо выдохнул он.

Но Крис кожей чувствовала его встревоженный, тяжёлый взгляд. Муж смотрел на неё так, словно втайне подозревал, что она медленно сходит с ума.

Как Крис и ожидала, в квартире собралась уйма народу. Родственники съехались даже из других городов — юбилей всё-таки. Тётя Ира, мамина троюродная сестра, привезла двоих сыновей-школьников, которые с порога уткнулись в свои новомодные телефоны. Дядя Лев, успешный бизнесмен, прибыл с очередной молоденькой спутницей, счёт которым Крис давно потеряла.

Приехали и все пять престарелых маминых тёток со своими детьми и многочисленными внуками. Баба Зоя пришла с семнадцатилетней внучкой Наташей; баба Люся — с дочерью Анной и восьмилетним внуком Лёшей; баба Галя — с сыном Игорем и пятнадцатилетним Антоном; баба Надя привела четырёхлетнюю Асю и шестилетнего Сашу. И лишь баба Нина была одна, так как собственных детей никогда не имела. Короче говоря, в доме случился полный аншлаг. Не хватало только шестой, самой старшей сестры Клавдии — родной бабушки Кристины. Ещё во время развала СССР она уехала в Израиль с новым мужем и через какое-то время пропала без вести. Если бы она была жива, ей исполнилось бы уже девяносто шесть лет.

Крис помогала гостям рассесться. Мама Женя, зная масштабы праздника, заранее разложила два больших стола. Обычно за один усаживали взрослых, а за другой — детвору, но сегодня места, похоже, всё равно кому-то не хватало.

Баба Нина фактически заменила Кристине бабушку. Хоть у неё и не было своей семьи, она всю жизнь проработала учительницей в школе и сохранила удивительную чуткость. Именно Нина в своё время настояла, чтобы Клавдия переписала квартиру на дочь. В тот самый год, когда баба Клава эмигрировала, как раз и родилась Кристина. Связь с уехавшими оборвалась почти сразу: адрес, оставленный на скорую руку, оказался неверным. Через несколько лет сёстры и Женя пытались разыскать её по старым контактам, даже писали заявление в полицию, но всё безрезультатно. Женя больше никогда не видела мать, а Кристина знала родную бабушку только по выцветшим фотографиям.

Последними в квартиру протиснулись Инга и её муж Толик — дочь бабы Нади и родители маленьких Аси и Саши. Инга была примерно одного возраста с Крис.

Глядя на то, как родственники один за другим вручают имениннице дорогие подарки, как дети протягивают нарисованные открытки и как все шумно усаживаются за накрытые столы, Крис снова провалилась в воспоминания. В то серое детство, когда отчим был ещё жив, а они с мамой постоянно голодали.

Вы когда-нибудь голодали по-настоящему? Когда в кошельке ни гроша, а в холодильнике шаром покати? Когда все эти нарядные люди вокруг даже не интересовались, обедала ли сегодня десятилетняя Кристина? Все эти бабки, запершись в своих сытых хоромах, ни разу не пришли и не защитили её мать и саму Крис от тяжёлых кулаков отчима. Только баба Нина всегда держала двери открытыми и кормила голодного ребёнка.

Крис отвернулась к окну и крепко зажмурилась, сдерживая подступившие слёзы.

Где были все эти родственники, когда отчим пропивал последние деньги? Когда издевался над матерью? Тогда он был пьян. Он всегда был пьян — на водку деньги у него находились неизменно.

Никто не должен голодать. Особенно дети.

Крис посмотрела на братьев, бурно переговаривающихся и увлечённо рубящихся в телефоны, и на неё вновь накатила глухая обида. Отчима она помнила смутно. Высокий, худой, немного сутулый. Лицо вечно опухшее, половины зубов нет, голос прокуренный и пропитый. Пьяный — добрый, трезвый — злой, а если уходил в запой на несколько недель, то становился совсем безумным. Работал он редко, денег в дом практически не приносил. Они с матерью много скандалили. Мама постоянно плакала. Драки... Маленькая Кристина прячется в углу за шкафом, изо всех сил прижимая к себе куклу.

Крис невольно перевела взгляд в угол зала. Теперь на месте старой советской мебели стоял новый современный шкаф. В эту узкую щель взрослой Крис уже ни за что было не пролезть. Мимо, обгоняя друг друга, с визгом пронеслась детвора с игрушками в руках. Инга прикрикнула на них, погрозив пальцем, но уже через пару секунд малышня снова путалась под ногами у взрослых.

Маленькая Кристина прячется в углу за шкафом, обнимая куклу. Ей хочется тишины. Хочется просто играть или смотреть мультики, но вместо этого она слушает, как мама и отчим поливают друг друга матом и дерутся. Отчим, как всегда, побеждает. Ей страшно за маму. Но девочка уже не плачет. Она давно разучилась плакать, потому что этот кошмар происходит слишком часто.

— Крис, с тобой всё в порядке? — голос Андрея резко вырвал её из оцепенения.

— А? Да, я просто задумалась, — она натянула дежурную улыбку. Вышло не слишком правдоподобно.

— Точно? На тебе лица нет. Если ты всё ещё из-за той ситуации в машине, то...

— Да нет же, я говорю, всё нормально. Давай лучше вручим маме подарок, — вторая попытка улыбнуться искреннее увенчалась успехом.

Они подарили рубиновые серьги. Евгения Артёмовна даже расплакалась от избытка чувств, крепко расцеловав сначала дочь, а затем зятя. Защелкали вспышки — родственники вовсю фотографировали именинницу. Но если уж воспоминания нагрянули, от них невозможно отмахнуться. Труднее всего держать лицо, когда ты находишься в самом эпицентре, где каждый грёбаный уголок пропитан воспом... отголосками прошлого.

Сидя за большим круглым столом и машинально наполняя тарелку салатами, Крис окончательно перенеслась в далёкий двухтысячный год. Это был тот же самый зал, только со сдёрнутыми, ободранными обоями. Вместо красивых штор — старая, прокуренная занавеска. Шкаф с перекошенными, отваливающимися дверцами, продавленный диван. Вместо люстры с потолка сиротливо свисала голая лампочка на грязном проводе, а в углу барахлил старый телевизор с точащими в стороны усами-антеннами. В этой комнате всегда было пасмурно и зябко, даже в самые тёплые летние дни.