Анастасия Завитушка Кристина

— Эта машина проехала по двору соседнего дома в двадцать два пятьдесят, — следователь указал пальцем на экран. Старая «десятка» уродливой каракатицей медленно проползла по тротуару и скрылась за углом, словно растворившись в темноте. — А вот она же в двадцать три двадцать.

Клементов щелкнул клавишей, переключая видео на другую камеру. Та же самая легковушка, только на этот раз скорость заметно прибавилась — водитель явно куда-то спешил.

— Запись сделана уже со стороны проспекта, — монотонно пояснил опер. — Мы отследили всю траекторию движения. Автомобиль попадает в объективы городских камер ровным счётом до черты города. Но на выезде на шоссе машина не засветилась ни разу. Она словно испарилась.

— И... и что это значит? — непонимающе переспросил Андрей. Внутри у него всё сжалось от нехорошего предчувствия.

Следователь вывел на экран ещё несколько записей с разных ракурсов. Одна из них была цветной, и в блеклом свете уличного фонаря стало видно, что «десятка» имеет грязный бирюзовый цвет.

— Это значит, что, скорее всего, автомобиль вообще не покидал пределы города, — Клементов забарабанил пальцами по столу. — Только если водитель не воспользовался заброшенными объездными дорогами или промзоной.

— А если поехал там? Что тогда?

— Не беспокойтесь, — следователь развернул монитор в прежнее положение, снова пряча лицо в тень. — Мы сейчас трясём частный сектор, пройдёмся по всем имеющимся камерам. На многих домах они установлены. Вы мне лучше вот что скажите: раньше этот автомобиль нигде не замечали? Скажем, напротив окон своего дома? Или у подъезда тёщи?

Андрей надолго задумался. Напротив их многоквартирного дома вечно паркуются десятки чужих машин разных марок, возрастов и цветов. Видел ли он среди этого металлолома старую бирюзовую «десятку»? Слишком обычная, слишком примелькавшаяся модель...

— Вроде бы нет, — неуверенно ответил он и растерянно пожал плечами. — Не помню.

Клементов коротко кивнул и вновь развернул к нему монитор. На экране появилась новая запись, поставленная на паузу. Андрей присмотрелся и похолодел: на видео был запечатлён их собственный двор. Знакомый ряд припаркованных машин. И всего через несколько автомобилей от внедорожника Андрея стояла та самая чёртова «десятка».

— Посмотрите внимательно. Может быть, вы всё-таки узнаёте этого человека? — Клементов нажал на кнопку воспроизведения, и картинка ожила.

В зернистом чёрно-белом мире появилась высокая, худощавая мужская фигура в куртке-косухе с накинутым на голову широким капюшоном. Мужчина уверенным шагом подошёл к злополучной машине. Лица, разумеется, было не разглядеть — сплошная тень. Он сел за руль, завёл двигатель и практически сразу уехал.

— Я не знаю, кто это, — выдохнул Андрей, чувствуя, как внутри закипает глухой, яростный гнев. Вот бы ему самому добраться до этого ублюдка. — Но вы же пробили машину по номерам? Номера-то на этой камере видно!

— Естественно, — Клементов устало потёр переносицу. — Только официальному владельцу сейчас семьдесят пять лет, он проживает в Прокопьевске и последние шесть лет вообще не выходит из дома. Машину перепродали по доверенности минимум три раза, концов не найти.

Андрей помассировал виски, ощущая, как в голове нарастает неестественное, давящее напряжение.

— А этот... как его... фанат?

— Да, — следователь повернул монитор обратно к себе, снял трубку стационарного телефона, нажал одну клавишу и коротко бросил: — Приводите.

Через пару минут молодой полицейский в форме завёл в кабинет мужчину лет сорока-сорока пяти с явной проплешиной на затылке, одетого в поношенную вязаную кофту. Андрей невольно подумал, что этого бедолагу выдернули прямиком из советских времён.

— Это Степан Владимирович Кляшаев, — представил Клементов вошедшего.

Конвоир усадил Кляшаева на кушетку у стены, а сам тут же вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Андрей сразу отметил про себя: подозреваемый был без наручников. Да и по росту, и по комплекции этот человек абсолютно не соответствовал той высокой, поджарой фигуре в капюшоне, которая только что засветилась на видеозаписи.

— Здрасьте, — испуганно буркнул Степан, намертво уставившись в пол, словно панически боялся, что его сейчас начнут бить.

— Степан Владимирович, это Андрей Левицких, муж Кристины Левиц. Вы понимаете, почему вас сюда пригласили? — следователь в мгновение ока изменился, превратившись в хладнокровного и безжалостного хищника.

— Да, я... я читал в новостях. Она пропала, — едва слышно ответил Кляшаев, будто скромно читал стишок Деду Морозу на детском утреннике.

— Верно. А вы догадываетесь, почему мы вышли именно на вас? — Клементов говорил подчёркнуто вежливо, но в его голосе сквозила ледяная неприязнь.

На этот вопрос Кляшаев ничего не ответил, лишь сильнее втянул голову в плечи.

— Ведь это вы несколько месяцев подряд с разных фейковых аккаунтов писали Кристине Левиц? Признавались ей в любви? Утверждали, что вы всё равно будете вместе?

Клементов сурово скрестил руки на груди. Андрей рядом с ним сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев — в венах буквально закипала кровь.

— Да, это был я! Но я не похищал её, клянусь вам, не похищал! — внезапно выпалил Степан, брызгая слюной от ужаса. Его била крупная дрожь.

— Вы следили за ней? — Клементова было не пронять, он продолжал давить своим мертвенным, убийственным спокойствием.

— Я... — Степан бросил панический взгляд на Андрея. Его подбородок мелко дрожал, а глаза были широко распахнуты от страха. — Да, несколько раз я действительно следил за ней.

Андрей не выдержал. В мгновение ока сорвавшись с места, он коршуном бросился на этого плешивого уродца и грубо схватил его за грудки.

— Где моя жена, ублюдок?! — взревел он, нанеся один, но хлёсткий и точный удар кулаком прямо в нос преследователю.

И он забил бы подонка до полусмерти, если бы Клементов вовремя не среагировал и не оттащил разъярённого мужа назад.

— Успокойтесь! — прикрикнул следователь, силой усаживая Андрея обратно на стул. — Вы не имеете права избивать свидетеля!

— Свидетеля?! — опешил Андрей, тяжело дыша и едва сдерживая ярость. — Да этот урод следил за моей женой! Вы дома-то у него были? Проверяли? Может, он её прямо сейчас в подвале держит или в кладовке прячет?!

У Кляшаева из разбитого носа хлынула кровь. Клементов молча вытащил из кармана чистый носовой платок и швырнул его Степану.

— Если вы ещё хоть раз распустите здесь руки, дальнейшее расследование будет проходить без вашего участия, — ледяным тоном пригрозил капитан, не торопясь возвращаться на своё рабочее место.

— Я понял, — нехотя выплюнул Андрей, пытаясь перевести сбившийся ритм дыхания.

— Вот и славненько. — На этот раз следователь всё-таки сел за стол и привычным жестом заправил выбившуюся рубашку в брюки. — Степан Владимирович, седьмого ноября вы тоже выслеживали Кристину?

Кляшаев запрокинул голову, плотно прижимая окровавленный платок к ноздрям, и боязливо косился на Андрея.

— Да, я... Я просто живу совсем рядом с домом её матери. И в тот вечер я как раз ходил в магазин за хлебом... — гнусаво пробормотал Степан.

— За хлебом... — в диком смятении, словно эхо, повторил за ним Андрей.

— Ну да. Я заметил ваш внедорожник у подъезда и решил немного подождать во дворе, — шмыгнул носом Кляшаев. — Она ведь меня заблокировала абсолютно на всех своих страницах, я больше не мог... не мог видеть её в сети. А так хотя бы одним глазком из темноты...

Теперь этот плешивый тип напоминал не маньяка, а жалкого, убогого влюблённого.

— Что-нибудь подозрительное вы в тот момент заметили? — задал наводящий вопрос Клементов.

— Да. Я видел, как из подъезда вышли двое мужчин... и они несли под руки Кристину. Она вообще не двигалась.

Андрей поражённо уставился на Кляшаева, чувствуя, как внутри всё леденеет.

— Видел? Ты своими глазами видел, как её похищают, и ничего не сделал?!

— Я... я сначала даже не понял ничего! Всё произошло слишком быстро. Это со стороны выглядело как обычная пьяная компания, понимаете? Я подумал, что Кристина перебрала на празднике, а это её друзья помогают ей дойти до машины...

— Ты видел их лица?! — Андрей буквально впился глазами в его испуганную физиономию.

— Нет, они оба были в глубоких капюшонах, а головы опущены. Они быстро усадили её в машину и сразу уехали. А буквально через секунду из подъезда выскочили вы. И я... я испугался. Не знал, что делать, и просто ушёл домой, — затараторил Кляшаев, ища защиты во взгляде следователя.

— Видел... всё видел и сбежал! — раскрасневшийся Андрей снова подался вперёд, готовый разорвать этого труса на куски. — Мудак!..

— А что я мог сделать? — прогнусавил Степан.

В кабинете повисла мёртвая, удушающая пауза.

— Ты мог хотя бы подойти ко мне и всё рассказать! — глухо бросил Андрей.

Уголки его рта бессильно поползли вниз, будто он вот-вот готов был расплакаться, хотя единственным его желанием в эту секунду было до полусмерти избить стоящего перед ним труса.

Но Кристина его не слышала. Одно из воспоминаний, которое почему-то упрямо продолжало прокручиваться в её голове снова и снова, теперь не имело никакого отношения ни к детским кошмарам, ни к той аварии. На этот раз Крис видела их интимную близость с Андреем. Посреди сцены внезапно возникал его младший брат... Кристина в панике пыталась, но никак не могла вспомнить его имя. Мальчишка стоял в полном ступоре в дверях спальни, глядя на них широко распахнутыми глазами и густо краснея. Тогда Крис со смехом прикрывалась простынёй.

Этот образ повторялся и повторялся, словно заевшая плёнка. Но вскоре Андрей исчез, будто кто-то бесцеремонно стёр его ластиком, а вслед за ним испарился и его брат. Кристине уже было не до смеха. В спальне, стены которой внезапно начали сочиться и пропитываться густой кровью, не осталось никого, кроме неё.

На подсознательном уровне Крис понимала: нужно бежать, идти на голос. Кровавые обои вокруг стремительно покрывались уродливыми чёрными пятнами плесени, и Кристина бросилась прочь. Наступающая чернота в мгновение ока сожрала остатки этой комнаты, оставив девушку один на один с кромешной тьмой.

Нужно идти на голос. Глубокий, тягучий поток, похожий на вязкое, обжигающе-холодное болото, затягивал её всё глубже. Крис отчаянно верила, что знакомый зов выведет её из этой липкой нефтяной жижи. Да вот только незадача — никакого голоса не было. Вокруг стояла абсолютная, зловещая тишина.

***

После встречи с Клементовым и этим... как его там? Кляшаевым, Андрей решил заехать к подруге жены. Он и сам до конца не понимал зачем — просто отчаянно нуждался в том, чтобы выговориться. Никар оказалась дома и, пусть нехотя, но всё же впустила его.

— Проходи, — бросила она.

Никар была в домашнем костюме и пушистых тапочках. Выглядела она измождённой, словно не спала полночи. В её прихожей, лишённой привычных обывателям магических атрибутов вроде хрустальных шаров, кукол вуду и прочей чепухи, отчётливо пахло жжёными спичками. В остальном квартира казалась самой обычной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.