Анастасия Завитушка Кристина

***

Посвящено маме и подругам детства Никар и Кунел

Обещаю быть с тобой, пока ты будешь со мной…

«Пока я помню, я живу.» Р. Рождественский

«Неподвижный, как труп, он смотрел живым и умным взглядом на своих детей… Зрение и слух были единственными чувствами, которые, подобно двум искрам, еще тлели в этом теле, уже на три четверти готовом для могилы; да и то из этих двух чувств только одно мо гло свидетельствовать о внутренней жизни, еще теплившейся в нем… властный взор заменял все. Глаза отдавали приказания, глаза благодарили…». А. Дюма «Граф Монте-Кристо»

Пролог

Человеческий разум — удивительно хрупкая и слепая вещь. Люди привыкли наивно верить, будто их мир — это единственная незыблемая твердыня во вселенной. Они строят города, воюют, влюбляются и рожают детей, даже не догадываясь, что вся их привычная реальность — лишь плоская шахматная доска в руках бездушных высших игроков. А сами они — безликие пешки, чьи удачи и трагедии являются всего лишь чужими гроссмейстерскими ходами.

На самом деле мироздание огромно, лоскутно и хаотично. Параллельно нашему миру, за тонкой, вибрирующей гранью человеческого сознания, дышат и развиваются другие измерения. Там, в Подкорке вселенной, время не течёт по прямой линии — оно плавает, колеблется и рвётся, превращая земную неделю в вечность, а прожитые годы — в одну короткую вспышку.

Крис вспоминает 1

— Нельзя меняться местами — плохая примета, — недовольно пробурчала Кристина, покидая переднее сидение такси.

— Выходи! — орал пьяный и недовольный Андрей на своего брата, — Живо!

— Андрей! — Кристина тоже закричала. Она и так была взвинчена из-за всей этой ситуации в клубе. Два брата опять из-за чего-то поцапались пока она отлучилась на несколько минут в уборную.

Арсений, хмурый как грозовая туча, вышел с другой стороны машины, громко хлопнув дверцей. Водитель недовольно выругался на шумных клиентов. Андрей напился до такой степени, что его шатало из стороны в сторону. Удержаться на ногах позволяла лишь распахнутая дверь машины, за которую он крепко держался. Арсений сел на переднее место. Крис на заднее вместе со своим мужем - Андреем.

— То-то же, — икнув промямлил Андрей, — А то будешь мне ещё!

— Всё, поехали, — попросила Крис, и водитель наконец-то тронулся.

Они всегда дрались. Левицкие. Один старше другого на шесть лет. Андрей со школы считался задирой. Какое-то время занимался боксом, но его самой любимой грушей для битья был младший брат — Арсений. В детстве это были невинные шалости, на которые их родители закрывали глаза, но по мере взросления напор со стороны старшего брата становился серьёзнее, параллельно и синяки. В школьные годы Андрей не выносил брата, за то, что все считали его ботаником. А его самого, естественно, братом ботаника. Почему их родители не вмешивались в отношения братьев останется загадкой и по сегодняшний день.

Братья Левицкие дрались всегда. Сколько Кристина их помнила. Андрей был старше на шесть лет и еще со школы заработал репутацию отбитого задиры. Какое-то время он занимался боксом, но главной и самой любимой его грушей для битья всегда оставался младший брат. Детские невинные шалости, на которые родители привычно закрывали глаза, с годами превратились в жестокую травлю. Синяки Арсения становились все тяжелее. Андрей презирал брата за то, что в школе того считали ботаником, а его самого, соответственно, «братом ботаника». Почему родители так и не вмешались в эту многолетнюю войну, до сих пор оставалось мрачной загадкой.

После школы Андрей ушел в армию, и для Арсения наконец наступили светлые времена. Никто больше не мешал ему спокойно учиться. Его главной страстью было познание — он буквально упивался изучением всего нового и неизведанного. Как и большинство одарённых подростков, Сеня обожал точные науки, историю и географию. Языки давались ему играючи: в пятом классе он с лёгкостью освоил английский, а к седьмому уже свободно изъяснялся на немецком и французском.В отличие от Андрея, которому учителя нарисовали тройки в аттестате, что называется, с закрытыми глазами, Сеня окончил школу с круглой пятёркой и золотой медалью.Но всё это было до аварии. После нее... жизнь перевернулась навсегда.С Кристиной Андрей познакомился тем же летом, сразу после дембеля, на вечеринке у общих друзей. Тогда он казался идеальным и добивался её расположения как истинный джентльмен. К счастью, в те дни рядом не было его брата, иначе Крис намного раньше узнала бы, какой Андрей на самом деле. Но в его грубоватом обаянии крылось нечто, что зацепило ее. Роман закрутился стремительно, и уже через неделю они повсюду появлялись как официальная пара. Кристина, носившая тогда фамилию Овчинникова, как раз страстно грезила о карьере писательницы.

И не просто грезила — она уже вовсю строчила мистические романы. В Андрее её подкупали раскрепощенность, смелость и какая-то первобытная храбрость. За его широкой спиной она чувствовала себя в абсолютной безопасности, а от одного взгляда на его мощные плечи просто таяла.С Арсением она познакомилась всего через несколько дней. И это знакомство вышло, мягко говоря, нестандартным. Родители братьев укатили на неделю к морю, оставив квартиру в полном распоряжении сыновей. Андрей, не теряя времени, пригласил Крис в гости. В спальне они полностью потеряли счёт времени, отдавшись страсти.Арсений в те дни пропадал на волонтёрских поисках — вместе с отрядом прочёсывал лесную чащу в поисках заблудившейся старушки. Его не было дома около двух суток. Когда пенсионерку нашли живой и невредимой, уставший Сеня наконец вернулся домой. Стоило ему переступить порог квартиры, как он влюбился. Один раз и на всю жизнь.Он не знал её имени, но сразу понял: эта девушка не имела ничего общего с теми «телками», которых обычно приводил старший брат. Она была прекрасна. Как едва распустившийся бутон утренней розы, как пронзительный, но по-летнему тёплый осенний день. Шоколадные кудри небрежно спадали на её обнажённые плечи. Арсений, конечно, видел голых женщин в интернете, но Кристина показалась ему невероятно красивой, чистой и невинной. Даже несмотря на то, что в этот самый момент она ритмично двигалась сверху на его брате. Сеня, который мог посреди ночи объяснить разницу между митозом и мейозом, застыл на пороге в полнейшем ступоре, глупо открыв рот.

— Убирайся! — яростно рявкнул Андрей в порыве прерванной страсти. Крис, заметив постороннего, мгновенно соскользнула с любовника и судорожно натянула на себя простыню до самого подбородка.

— Здрасьте, — смущённо выдавил девятнадцатилетний Арсений, наконец опомнившись и отведя взгляд в стену.

Андрей — пунцовый, потный и разъярённый — нехотя поднялся с кровати. Его возбуждённый член вызывающе мотался из стороны в сторону, подчёркивая нелепость и постыдность момента.

— Вали к себе! — приказал Андрей.У него жутко чесались кулаки отмутузить мелкого, но сдерживал страх: Кристина могла испугаться его агрессии и просто уйти. Поэтому Андрей лишь до хруста сжимал пальцы и скрежетал зубами. А Крис... Крис вдруг тихо рассмеялась, убирая с лица прилипшие от пота локоны. Арсений окончательно пришёл в себя и пулей выскочил из спальни.Вот так они и встретились впервые.

2

Яркий белый свет. Вспышка — мимолётная и одновременно бесконечная. А затем темнота... долгая, тягучая и глухая. Кристина помнила только, как их сильно тряхнуло: сначала швырнуло в одну сторону, потом с корнем вырвало в другую.

Все случилось в долю секунды. Ночные дороги были пусты. Позже водитель, заикаясь, признался следователям, что перед капотом из ниоткуда возник человек. Лишь потом он уверял себя, что это была глупая игра света и уставшего воображения. Но в тот миг его руки сработали на автомате — он резко рванул руль вправо, а затем влево. Потерявшее сцепление такси закрутило, потащило по обочине и со всего размаху впечатало в вековое дерево. Вся сила страшного удара пришлась на пассажирскую сторону.

Туда, где сидел Арсений.

Туда, где изначально должна была сидеть Кристина.

Остальные отделались лёгкими ушибами и царапинами. А Арсений... Врачи поставили диагноз: «Обширное повреждение головного мозга». Он впал в кому.

Целый год он пролежал в клинике. На момент катастрофы ему исполнилось всего двадцать семь. Вся жизнь была впереди.

Кристина видела, что с Андреем творится что-то неладное. Муж с головой ушёл в работу. Возможно, его заживо жрала мысль, что в случившемся виноват только он...

Спустя год на семейном совете решили перевести Арсения в специализированное учреждение — «Центр восстановления доктора Дубова». К этому времени Андрей стал зарабатывать вдвое больше, поскольку фирма, где он трудился, пошла в гору. Да и Кристина, взявшая творческий псевдоним Левиц, медленно, но верно продвигалась к писательскому успеху. Деньги на дорогое лечение появились.

Доктор Дубов, тщательно изучив историю болезни, честно предупредил: случай тяжелейший. Никаких гарантий он не даёт, но сделает всё, что в его силах. Андрея это устроило.

Кристина навещала Арсения почти каждый день. Он находился в палате на специальной койке — в положении полусидя. Сильно исхудавший, с бледной кожей и катетером в вене. Но страшнее всего было то, что его глаза оставались открытыми. Совершенно ясные, ничем не затуманенные, они неотрывно смотрели в одну и ту же точку на потолке. От этого взгляда по спине пробегал мороз. Дышать сам Арсений тоже не мог: лицо закрывала плотная кислородная маска, а из ноздрей тянулись пластиковые трубки аппарата ИВЛ.

— Привет, — Крис прошла в палату и повесила мокрый зонт на спинку пластикового стула.

С самого утра лил сентябрьский, но по-летнему теплый дождь, шумя в пожелтевших кронах деревьев за окном.

— Ну что, как твои дела? — она пододвинула второй стул поближе к койке. — Знаешь, я сегодня дописала главу. Думаю, тебе понравится.

Крис опустила ладонь на его неподвижную, безжизненную кисть. Она всегда так делала — это стало их маленьким ритуалом. Затем заглянула в лицо, тщетно пытаясь уловить хоть какое-то движение зрачков или трепет ресниц. Но взгляд Арсения все так же стекленел в одной точке.

— Отредактирую, распечатаю и сразу тебе прочитаю, — пообещала она, заранее зная, что ответа не будет.

За этот год Арсений изменился до неузнаваемости. Тот высокий, широкоплечий парень, которого она помнила, исчез. Теперь на койке покоилось бледное, истощённое тело с высохшими мышцами. Сквозь больничную простыню отчётливо проступали острые коленные чашечки. Глаза казались огромными из-за глубоких впадин, а поредевшие волосы открывали обтянутый кожей череп. Кожа истончилась настолько, что стала похожа на хрупкую папирусную бумагу. Он превратился в пугающего молодого старика.

— Сеня, если ты меня слышишь, ну хоть как-то подай знак... Кивни или моргни, — тихо попросила она.

Надежда умирала последней. Ей отчаянно хотелось верить, что там, внутри этой замершей немощной оболочки, его сознание всё ещё живо.

— Хоть что-нибудь, пожалуйста...

Крис наклонилась к самому его лицу. В ушах мерно и страшно ухал аппарат ИВЛ, искусственно раздувая грудную клетку Арсения. Его антрацитово-чёрные глаза смотрели сквозь неё — пустые, неподвижные, лишённые малейшего присутствия.

— Да уж, ну и погодка, — в палату размашистым шагом вошёл Андрей, стягивая намокший капюшон.

Обычно он приезжал за ней на час, а то и на два позже, так что Крис всегда успевала почитать Арсению.

— Как сегодня поживает наш болтун? — Андрей выглядел довольным. Крупная сделка его фирмы, судя по всему, прошла успешно. — Привет, любимая.

Он бесцеремонно подошёл к койке и, перегнувшись через неподвижное тело брата, впился в губы жены поцелуем. Крупные капли дождя с его куртки западали прямо на стерильные больничные простыни. Кристина поспешно убрала ладонь с тонкой кисти Арсения и упёрлась руками в плечи мужа, чтобы тот ненароком не повалился на больного.

Если бы в эту секунду она задержала пальцы на руке Сени чуть дольше, она бы почувствовала едва заметное, но отчётливое судорожное движение его худой кисти. И тогда она поняла бы: Арсений её слышал. Всё это время. Всегда.

— Сегодня едем в ресторан, — Андрей обошёл кровать и по-хозяйски обнял жену со спины.

— М-да? Они всё-таки согласились? — Крис имела в виду партнёров, с которыми со дня на день планировалось подписание важного контракта. В делах мужа она разбиралась смутно, да и не стремилась вникать. Её вполне устраивало, что Андрей получает от работы удовольствие и солидные деньги. Принимая правила игры, Кристина ответила на его поцелуй. Андрей удовлетворенно промурлыкал что-то невнятное, и его горячие ладони бесцеремонно нырнули ей под кофту.

— Андрей, перестань, — Крис попыталась вырваться из его удушливых объятий. В любую секунду могла заглянуть медсестра. Да и присутствие Арсения, пускай он и находился в коме, сковывало её глухим стыдом.

Но мужа это только подзадоривало. Действуя нагло и напористо, он рванул ткань, освобождая её грудь, и жадно припал губами к соскам.

— Хочу тебя. Прямо здесь, — хрипло выдохнул он ей в ухо.

— Только не здесь! — Кристине наконец удалось выскользнуть из его пылких рук. Щеки горели жгучим, болезненным румянцем. Она судорожно поправила одежду, пряча тело. — Тебе самому не по себе от его взгляда?

— Ну не будь жадиной, — игриво хмыкнул Андрей, кивнув на кровать. — Пусть посмотрит. Тем более, твою грудь он видел еще подростком.

Кристина поспешила отойти на безопасное расстояние, поближе к окну, подальше от его шальных рук.

— Сюда в любой момент могут войти. Ты привёз то, что я просила?

— Держи, — всё ещё глуповато улыбаясь, Андрей снял с плеча чёрную кожаную сумку-планшет, достал оттуда увесистый том и протянул ей.

— «Кладбище домашних животных»? — Крис удивлённо вскинула брови, но книгу взяла.

На мгновение она оглохла, перестав слышать, что говорит муж, и провалилась в собственные мысли. С обложки на неё неоновыми, гипнотическими глазами смотрел жуткий кот. Призрак из прошлого... Когда-то очень давно она уже читала этот роман Стивена Кинга и смутно помнила сюжет.

— ...продавец посоветовал, — долетел до неё голос Андрея, пробившись сквозь густую пелену мыслей.

Крис рассеянно кивнула, даже не до конца сообразив, о чем он говорит, а придя в себя, переспросила:

— Что? Извини, о чем ты?

— Я про книгу, — пояснил Андрей. — Продавец ее так расхваливал. Говорит, мол, не пожалеете, к тому же скоро экранизация в кинотеатрах.

— Просто я уже читала её в детстве.

— В детстве? Серьёзно? — Андрей удивлённо округлил глаза. — Это же ужастик!

— И что? — Крис невинно усмехнулась. — Лет в десять, наверное, и прочла.

— И мать позволила тебе читать такое?

В ответ она лишь беззаботно пожала плечами. Раскрыв книгу, Кристина уткнулась в неё лицом, глубоко вдыхая ни с чем не сравнимый запах свежей типографской краски, а затем мечтательно добавила:

— Это как вернуться в прошлое. На мгновение.

— Ну хорошо, — Андрей снисходительно хмыкнул. Сложная, творческая натура жены, похоже, так и останется для него вечной загадкой. — Только сильно не зачитывайся. Я приеду за тобой ровно в восемь. — Он направился к выходу, но у самого порога обернулся: — И не забудь про ресторан.

Крис кивнула. Она уже устроилась на стуле возле постели Арсения, предвкушая, как прямо сейчас полностью окунётся в мистический мир Стивена Кинга

3

Кристина задумчиво водила кончиком пальца по влажному ободку бокала с шампанским. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Ресторан был полон нарядной публики: женщины в вечерних платьях, мужчины в строгих смокингах. И среди этого глянцевого блеска — она, в безразмерной вязаной кофте с широким воротником и потёртых джинсах. Если кто-нибудь из присутствующих прямо сейчас узнает в ней знаменитую писательницу, то обязательно щёлкнет на телефон. А уже завтра фото разлетится по соцсетям с ехидной подписью: «Сегодня встретили Кристину Левиц. Да-да, ту самую! Но боже, в каком виде она припёрлась в ресторан?! Неужели у неё не хватает денег на приличный наряд?» Или чем-то в таком духе.

Андрей ненадолго отошёл — ответить на очередной рабочий звонок. Он стоял на улице, за стеклянными входными дверями. Крис видела его серьёзное лицо и активную жестикуляцию, но стоило их взглядам пересечься, как муж тут же ободряюще улыбнулся. Мол, всё окей, крошка, я скоро.

Парочка за соседним столиком всё-таки узнала в ней Кристину Левиц — автора мрачных мистических бестселлеров. Молодые люди тихо подошли, стараясь не привлекать лишнего внимания, и вежливо попросили автограф прямо на бумажных салфетках. Ну и, разумеется, совместное селфи на память. Крис не стала отказывать поклонникам и честно постаралась мило улыбнуться в камеру, хотя дикая усталость буквально валила её с ног. И это не могло не отразиться на снимке. Небольшая суета у её столика все же привлекла любопытные взгляды других гостей, но подходить больше никто не решился. Возможно, они просто не сопоставили образ популярной писательницы хорроров с этой утомлённой девушкой в чересчур обыденной одежде. А может, как раз узнали, но постеснялись побеспокоить.

Андрей всё ещё говорил по телефону. Крис показалось, что на секунду в его глазах промелькнула тревога, но уже в следующее мгновение её мысли переключились на «рабочий роман» — так она называла книгу, над которой трудилась сейчас. Ей отчаянно хотелось сделать главную героиню умнее, глубже и опытнее, но она никак не могла нащупать нужный метод. Банально копировать научные статьи из интернета и втискивать их в сюжет не хотелось. Оставалось только ждать, пока снизойдёт озарение. Опыт подсказывал, что это работает: вселенная рано или поздно всегда посылает ответы на правильные вопросы. Нужно лишь набраться терпения.

А затем мысли снова вернулись к Арсению. Как-то раз он признался, что у неё удивительный голос — голос человека, который просто обязан рассказывать истории. И теперь... она рассказывала.

К горлу подкатил комок, на глаза навернулись слезы. Крис поспешно опустила голову и смахнула влагу со щёк, не давая волю чувствам. Сеня когда-то был одним из её первых и самых преданных читателей. Андрей же не мог осилить и двадцати страниц — вообще любой книги, не то что её романов.

К двадцати четырём годам Крис успела выпустить четыре романа и один сборник рассказов. Книга «Крылатые демоны» принесла ей всероссийскую известность, три престижные награды — «За лучший роман года», «Писатель года» и «Самый страшный хоррор» — а также солидный гонорар. Спустя месяц после триумфального релиза Крис подписала контракт на экранизацию «Крылатых демонов» и ещё одной своей книги, вышедшей в том же году. Это был роман «Твоя девятая жизнь», который критики единодушно признали одной из самых мощных драм за последнее десятилетие.

Два месяца она и Дэн Эмилионов — известный сценарист — корпели над адаптацией «Крылатых демонов». И насколько Крис знала, съёмки уже вовсю шли. Что может лучше греть сердце автора, чем осознание, что по его книге снимают настоящее кино? Наверное, только череда будущих фильмов, которые станут будоражить умы людей ещё долгие годы. Ведь это и есть самый верный признак признания и любви читателей.

При этом Крис никогда не страдала звёздной болезнью. Ей было попросту некогда. С самого утра, проводив Андрея на работу, она садилась за написание новой главы или хотя бы пыталась поймать вдохновение. Затем — готовка обеда. В их доме не водилось прислуги: никто не готовил за них еду, не убирал комнаты и не стирал одежду. По хозяйству Крис всё делала сама. И вовсе не из экономии — как раз наоборот, семейный бюджет позволял нанять кого угодно. Просто рутинный быт помогал ей разложить мысли по полочкам. Довольно часто она выстраивала сюжетные повороты будущей главы, пока чистила картофель для супа или пылесосила ковёр в гостиной.

Они поженились, едва Крис исполнился двадцать один год. Тогда она думала, что сразу забеременеет, как это обычно бывает в кино. Ей и самой этого хотелось, хотя где-то глубоко внутри жил подсознательный страх. Справится ли она? Сумеет ли стать хорошей матерью? Что делать, если малыш вдруг серьёзно заболеет? А детское питание и вовсе вызывало у неё панику: вдруг она накормит ребёнка чем-то не тем? Впрочем, последний год эти страхи почти оставили её. Всё вытеснил Сеня. Крис ловила себя на зловещей, удушающей мысли: на той больничной койке в коме должна лежать она, а не он. Это чувство вины заживо угнетало её, но поделать с собой она ничего не могла.

— Всё нормально? — вернувшийся за столик Андрей заметил бледность её лица и покрасневшие глаза.

— Да, — кротко отозвалась она, продолжая невидящим взором гипнотизировать бокал с шампанским, к которому так и не притронулась. — Кто звонил?

— Да так. С работы звонили, поздравляли, — как-то слишком легкомысленно отмахнулся он.

В этот момент официант наконец подал заказ: Андрею — сочный ростбиф, а Крис — лёгкий салат.

Кристина никогда глубоко не вникала в дела мужа. Она просто знала, что он прирождённый бизнесмен. У него вечно кипели идеи и проекты, которые он умудрялся успешно воплощать в жизнь.

— За эти два долгих, тяжёлых года! — торжественно провозгласил Андрей, высоко поднимая бокал с искрящимся шампанским. — Целых два года мы окучивали эту контору. И теперь контракт наш!

Крис искренне разделила его триумф — улыбнулась, подняла свой бокал и тихонько чокнулась с ним. Андрей осушил свой залпом, в несколько глотков, после чего удовлетворенно откинулся на спинку стула. Он шумно выдохнул и покачал головой, будто сам до конца ещё не верил в собственную удачу. Крис всегда радовалась его победам и старалась быть для него надёжным тылом.

— Думаю, нам нужен передых, — уверенно заявил Андрей. В его глазах горел азартный огонёк.

Он любил коверкать или видоизменять слова на свой лад — это было его давней фишкой. Крис понимающе кивнула, но лишь спустя пару секунд осознала, что не до конца уловила суть его предложения.

— Передых?

— Именно. Предлагаю рвануть куда-нибудь подальше. Париж, Мадрид или... Лондон. Куда сама хочешь?

Крис замялась, не спеша с ответом. Андрей обожал путешествия, и она это прекрасно знала. Несколько раз они летали отдыхать вместе, да и позже она пару раз спокойно отпускала его за границу с друзьями. Но почему-то именно сейчас, в зале этого шумного, залитого светом ресторана, в её душе шевельнулось нехорошее, липкое беспокойство.

— Не знаю, — тихо вымолвила она, виновато улыбнувшись.

— Хочешь, я сам всё устрою? — Он бережно накрыл её пальцы своей большой горячей ладонью.

— Я просто не знаю, хочу ли вообще куда-то ехать...

Андрей нахмурился и шумно, по-бычьи выдохнул сквозь ноздри:

— Почему?

— Ну, во-первых, мне нужно работать. Ты же знаешь Галу... Она...

— Да похер на нее, — перебил он. — Несколько дней отпуска ничего не изменят. Ты можешь строчить свои романы из любой точки мира, в конце концов.

— А как же Сеня? — Крис заглянула мужу в глаза и увидела в них лишь глухое пренебрежение и скуку.

— Ты сейчас серьёзно?

— Я так не могу. Это не по-человечески, — она резко вытащила свою руку. Ей вдруг стало холодно, и она обняла себя за плечи.

— Не по-человечески — это жрать себя за то, в чем ты не виновата, — Андрей принялся кромсать ножом ростбиф, но уже без всякой охоты. — Тебе даже твоя гребаная подруга твердит, что это чувство вины тебя сожрёт.

— К тому же у моей мамы через несколько дней день рождения, если ты забыл, — напомнила она. — И мы не можем его пропустить.

Но Андрей больше не хотел разговаривать. Он лишь устало и раздражённо кивнул. Остаток вечера они доедали в полной тишине, которую нарушали лишь приглушённые голоса других гостей да негромкая музыка, струящаяся из динамиков под потолком.

Перед сном он эгоистично трахнул её, кончив первым. Он всегда так делал, когда ему что-то не нравилось или попросту обижался. И прекрасно знал, как она ненавидит, когда он ведёт себя как неотёсанный чурбан; кусая, дёргая её за соски и шлёпая по бёдрам.