Яника Келли Безмолвное сердце

Глава 16

Утро в доме бабушки было тихим и неторопливым. За окнами тянулся плотный зимний свет, приглушенный снегом и низкими облаками. Где-то на кухне негромко звякнула посуда. Мия проснулась давно, но лежала, глядя в потолок, пока не поняла, что больше не сможет оставаться в комнате.

Она умылась и спустилась вниз, накинув теплый свитер. Запах выпечки наполнял кухню, тот самый, к которому она так привыкла, но сейчас он не успокаивал, как в детстве. Шарлотта уже сидела за столом с чашкой чая.

— Ты рано встала, — мягко сказала она.

Мия кивнула и села напротив. Обхватила ладонями поставленную бабушкой кружку с кофе, и некоторое время они сидели молча.

— Сейчас будет готов яблочный пирог, — сообщила бабушка и кратко улыбнулась. Мия сделала глоток и снова кивнула, только на этот раз более желанно. У нее редко бывал аппетит, но сейчас, как только она подумала о фирменном бабушкином пироге, глаза загорелись.

И когда они позавтракали, Мия с благодарностью обняла Шарлотту.

— Поможешь мне с обедом?

***

В дверь постучали ближе к трем часам.

Мия в этот момент стояла у окна в своей комнате, наблюдая, как ветер гоняет снег по двору. Через некоторое время входная дверь скрипнула.

— Здравствуйте, миссис Локридж, — раздался неловкий, но знакомый голос. Мия слегка напряглась.

— Проходите, не стойте на холоде, — ответила бабушка. В коридоре послышались шаги и шорох курток. Мия медленно спустилась. На пороге стояли Шон и Вайолет. Они выглядели немного печальнее обычного. Что-то случилось? Шон неловко переступал с ноги на ногу, а Вайолет, закусив губу, смотрела на Мию.

— Привет, — осторожно сказал Шон.

Мия кивнула. Вайолет сделала шаг вперед, будто собиралась обнять, но остановилась на полпути. Только тихо сказала:

— Мы… решили зайти за тобой.

Мия снова кивнула, и повисла пауза.

— Хотите остаться дома? Я приготовлю чай, — предложила Шарлотта.

Шон быстро подхватил:

— Спасибо, мы хотели погулять. Если ты… — он посмотрел на Мию, — если хочешь. Но там метель.

Мия на секунду задержала взгляд на них, потом коротко кивнула, и уже через пять минут они шли по улице. Снег усилился, ветер поднимал его с дороги, и приходилось чуть наклонять голову, чтобы он не летел в лицо. Под ногами скрипел наст.

— Ты давно приехала? — спросила Вайолет, стараясь говорить как можно обычнее.

Мия показала два пальца.

— Два дня? — уточнил Шон.

Она кивнула.

— И… как тебе тут? — он запнулся на последнем слове и на секунду прикусил губу.

Мия поняла, что он пожалел о своем вопросе, но пожала плечами, и все замолчали. Город встречал их той же пустотой. Несколько человек прошли мимо, кто-то кивнул Шону, кто-то задержал взгляд на Мии. Она это заметила. Конечно, заметила. И это не принесло никаких чувств. Они свернули на главную улицу, и Вайолет вдруг чуть оживилась:

— Слушайте, кафе же работает? Давайте зайдем погреться. Там до сих пор делают тот вкусный чай.

Шон согласился, и Мия не возразила.

Внутри было тепло и тихо. Почти ничего не изменилось. Маленькое кафе, всего пять столиков с цветастыми скатертями, потертая мебель и те же лица. Хотя куда им было деться за несколько месяцев? Но Мие скорее вспомнилось детство, как они часто приходили сюда за какао и мороженым с шоколадной крошкой.

Они заняли столик у окна, и Мия села рядом с Вайолет. К ним подошла официантка, которая работала здесь целую вечность. Женщина лет сорока, с темным объемным пучком на голове и малиновой помадой. Ее образ не менялся никогда.

Все взяли по чашке чая, и их принесли буквально через пару минут.

— У нас на этой неделе снова отменили несколько пар по социологии, — сказал Шон, помешивая сахар в кружке. — Преподаватель решил, что онлайн-лекция в метель — отличная идея, а потом сам не смог подключиться.

Вайолет кивнула и тихо усмехнулась.

Мия и забыла, что они оба пошли в один университет и на одну специальность. Она совершенно выпала из жизни и даже не замечала этого… Ей казалось, что все вокруг нормально, и она всего лишь в стороне от событий, а получилось, что она о многом забыла, и ей в этот момент стало стыдно.

— Мы сидели сорок минут в конференции и слушали, как у него где-то орет собака.

— И трещит интернет, — добавил Шон. — А потом он просто написал, что продолжим в следующий раз.

— Зато Майкл чуть с ума не сошел, — сказала Вайолет. — Он реально готовился к семинару.

— Майкл готовится вообще ко всему. Мне кажется, если начнется апокалипсис, он первым делом сделает конспект.

Они оба коротко рассмеялись, переглянувшись. Мия машинально кивнула, грея ладони о кружку.

— А еще в кампусе наконец открыли ту кофейню возле библиотеки, — вспомнил Шон.

— Где безумные цены? — уточнила Вайолет.

— Да, но кофе там правда нормальный.

— Зато девушка на кассе смотрит так, будто ты лично испортил ей жизнь.

Беседа звучала так легко, словно ничего не изменилось. Словно Мия все еще каждый день виделась с ними, делилась проблемами на работе, а они в ответ — своими из универа.

Но очень быстро слова начали сливаться в ровный шум. Имена, пары, сплетни — все это будто происходило где-то далеко, в чужой жизни, из которой она исчезла. Мия смотрела в окно на метель и чувствовала странную отдаленность. Она не могла поддержать разговор, вставить что-то в ответ или просто рассмеяться вместе с ними. Даже рядом с людьми, которых знала почти всю жизнь, Мия ощущала себя чужой среди своих. Держа кружку двумя руками, она лишь изредка кивала, пока чай медленно остывал в ладонях.

Ребята продолжали болтать, а внимание Мии привлек шепот за спиной, за соседним столиком. Когда разговор стал громче и донесся до нее, проигнорировать его не получилось. Пальцы на кружке сжались.

— Неужели это друзья Нэвила? А это… Это она? — шептал женский голос.

— Да, это Мия, — ответил другой.

Друзья тоже услышали. Шон на секунду напрягся, посмотрел в их сторону, но ничего не сказал. Вайолет опустила глаза.

— …мне сказали, она теперь не разговаривает… — донеслось снова.

Мия медленно поставила кружку на стол, но получилось очень громко, стук разнесся по залу. Голоса за соседним столиком стихли. Она не подняла головы. В одно мгновение на душе стало пусто и тяжело одновременно, как будто все, что было до этого, резко схлопнулось. Мие стало нечем дышать, и на нее начала накатывать непонятная паника. Она встала с места, быстро оделась и почти выбежала из кафе.

На улице стало еще холоднее. Ветер тянул за волосы, снег бил в лицо, только Мия этого почти не чувствовала. Она попыталась вдохнуть глубже, но грудь сдавило.

— Мия, постой, — окликнула ее Вайолет, застегивая по пути куртку и уворачиваясь от ветра. Мия не могла. Она просто не могла больше ничего слышать и никого видеть. Ей хотелось прямо сейчас убежать, но она должна была что-то сказать друзьям.

Сказать…

Как она, черт возьми, что-то может сказать?!

Злость на безысходность и пропавший голос начала одолевать, и в груди будто что-то взорвалось. Ей так захотелось кричать!

— Прости, — сказал Шон, когда они оба подошли к ней. — За них. Они просто…

Он не договорил, Мия прервала его раздраженным взглядом. Затем вынула телефон и написала:

Я хочу побыть одна. Спасибо за чай.

Друзья посмотрели на развернутый экран и оба сочувственно кивнули. Вай поджала губы и бросилась Мие на шею. Она так крепко обхватила ее, что даже в такой холод стало нечем дышать. Их било ветром и летящим снегом, но никого это не тревожило. Мия не смогла обнять ее в ответ, у нее не хватило сил. И когда Вайолет отступила, Мия развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

— Может, все-таки проводить ее? — послышалось позади.

— Думаю, не надо.

Мия шла быстро, почти бежала. Она поняла только сейчас, как ей хотелось исчезнуть из Лейквуда и больше никогда тут не появляться. Но вместе с тем, она не желала его покидать. Ей становилось слишком тяжело от этих противоречивых чувств и желаний. Среди них она теряла саму себя.

Улица постепенно редела. Дома отступали, а деревья становились гуще. Мия шла домой, но дорога привела ее в другую сторону. Как могло так получиться? Она ведь знала Лейквуд наизусть, могла пройти по этим улицам с закрытыми глазами. Будто тело помнило маршрут лучше разума.

Через несколько шагов перед ней раскинулось озеро.

Ветер ударил в бок, взметнул волосы и снег с обледеневшей дороги, но она даже не пошевелилась. Озеро лежало впереди, белое, застывшее, почти сливающееся с мутным зимним небом. Лед был занесен снегом, и только у берегов темнели полосы камышей. Здесь было тихо. Слишком тихо.

Что-то внутри болезненно сжалось. Еще несколько ночей назад ее тянуло сюда с пугающей силой, словно озеро звало обратно и не отпускало. Тогда она чувствовала только отчаяние и желание снова оказаться рядом с Нэвилом хотя бы в воспоминаниях. Сейчас же одного взгляда хватило, чтобы тело сковало ледяной тревогой. Перед глазами резко вспыхнули обрывки прошлого.

Темная вода. Влажные доски пирса. Смех Нэвила, который оборвался слишком внезапно.

Мия судорожно вдохнула и отшатнулась на шаг. Пальцы сами вцепились в рукава пальто, сминая ткань. Она зажмурилась так сильно, будто это могло остановить воспоминания, и опустила голову, пытаясь справиться с нарастающей паникой. Сердце колотилось где-то в горле.

Нет. Только не снова.

Она медленно покачала головой, словно спорила сама с собой, а потом резко развернулась и, что есть сил, побежала прочь, чувствуя спиной неподвижную, давящую тишину озера.

***

Когда приехал отец, на улице уже совсем стемнело. И только снежинки летели, аккуратно ложась на дорогу. Мия уже оделась и ждала на крыльце, пока он о чем-то беседовал с бабушкой. Облокотившись о парапет, она прикрыла глаза, чувствуя легкую морозную свежесть и то странное, вязкое чувство внутри, которому не находилось ни названия, ни выхода.

На груди саднило от мыслей о том, что она больше не сможет говорить. Никогда не сможет сказать ни слова, и все они останутся запертыми внутри, как будто кто-то намеренно захлопнул дверь и выбросил ключ. Мысли давили, просились наружу, но разбивались о глухую тишину.

Каждое утро Мия просыпалась с комком в горле, с этой невыносимой спертостью и желанием вытолкнуть из себя хоть что-то: звук, шепот, крик. Хоть слово. Она открывала рот, и ничего не происходило. Только пустота, которая с каждым днем становилась тяжелее.

Доктор Фейн настоятельно просила приходить чаще, но Мия больше не хотела возвращаться. Она не видела в этом смысла. Ей не помогали сеансы, на которых она могла лишь кивать и в очередной раз подтверждать, что ей не становится лучше. С каждым визитом внутри становилось только тише, как будто голос отдалялся еще сильнее и исчезал там, куда она уже не могла дотянуться.

Мия осознавала, что такая проблема не решается на раз-два, но беседы с Эванджелиной Фейн больше не вызывали у нее хороших эмоций.

Что, если требуется психиатр?

От этого предположения стало почти физически больно. Мия сжала челюсти и выпрямилась. Она не сумасшедшая. Не больная. Ей не нужно лечение в клинике и таблетки.

Ей просто нужно… вернуть себя. Но как — она не знала.

На Мию в одно мгновение накатили отчаяние и беспомощность. Она обняла себя руками и впилась ногтями в ткань пальто, стараясь зацепиться за это ощущение, удержаться в теле, а не провалиться в себя окончательно.

В этот момент сзади послышался шум, и дверь открылась. Вышел отец, а за ним бабушка.

— Ты не замерзла, милая? — заботливо спросила она, кутаясь в шаль.

Мия помотала головой и обняла ее на прощание.

— Мы позвоним, как доберемся, — сообщил отец, и они направились к машине. Бабушка кивнула, помахала рукой и скрылась за дверью.

Снег усиливался и все больше походил на плотную завесу. Ветер подхватывал снежинки и бросал их в стороны, стирая очертания дороги и домов. Мир медленно растворялся в белом, и Мие на мгновение показалось, что так было бы проще — если бы и внутри все можно было так же занести снегом.

Они сели в машину. Дверца хлопнула, отрезая холод, но ощущение пустоты никуда не делось. Папа посмотрел на Мию внимательнее, и между его бровей пролегла знакомая складка тревоги. Потом перевел взгляд на дорогу, а Мия отвернулась к окну. Машина плавно тронулась и выехала.

В сумке завибрировал телефон. Это писали Шон и Вайолет. После встречи они беспокоились и спрашивали, все ли нормально, но Мия не стала отвечать. Сейчас они создали общую группу в мессенджере.

Мия, мы часто бываем в Нейпервилле. Ты же помнишь, что мы там учимся? *смеющийся смайлик*

В общем, пиши если что, будем рады встретиться. И скажи нам свой новый адрес, ты обещала!

Уголок губ едва заметно дрогнул. Шон был абсолютно в своем репертуаре. Даже через экран казалось, что она слышит его голос. Мия открыла карту, нашла свой новый адрес и отправила его в чат. Несколько секунд смотрела на переписку, после чего убрала телефон. На душе не стало легче. Но где-то глубоко внутри появилось ощущение, что она все еще не одна.

Лейквуд медленно проплывал мимо, темный, притихший, почти вымерший под этим снегом. Когда они приближались к озеру, Мия не сразу поняла, что заставило ее всмотреться внимательнее. Она посмотрела в стекло со стороны отца. Что-то привиделось на берегу. Сначала ей показалось, что это просто тень от сосен, смазанная метелью. Но машина приблизилась, и на долю секунды очертания стали четче. Высокая и неподвижная фигура.

Сердце дернулось так сильно, что перехватило дыхание.

— Мия? — голос отца прозвучал настороженно. — Что там?

Она не ответила.

Это был он. Очертания, знакомые до боли: слегка небрежная прическа, линия плеч, улыбка? Как будто Нэвил стоял там и смотрел в их сторону. На нем была футболка, как в тот день.

Отец бросил короткий взгляд на дочь, а затем в сторону озера.

— Мия?

Мия замерла, буквально слыша, как бешено колотится сердце. Машина проехала дальше.

Снег тут же закрыл берег белой пеленой, стирая фигуру, будто ее никогда и не было. Мия не обернулась. Она только медленно откинулась на сиденье, чувствуя, как внутри снова становится холодно.

Холоднее, чем от зимы снаружи.