- Рейтинг Литрес:4.8
- Рейтинг Livelib:4.5
Полная версия:
Яна Дин Никто не узнает
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
В дороге телефон вновь завибрировал, и я серьезно задумался над тем, чтобы выкинуть его в окно, если это снова мама, но это был Дэн. Он писал в наш общий чат с Каиром и Габриэлем. Вместо названия, Габриэль поставил просто точку, что, конечно было на него похоже.
Даниэль отметил меня в чате.
Дэн: Я привезу ее к тебе. Присмотри за девчонкой.
Я: А как же план? Вы должны быть на Сицилии уже вечером.
Дэн: План меняется.
Габ: Какого черта твориться?
Габриэль присоседился очень красочно.
Я: Сам без понятия.
Каир придурок: Ха-ха, не говори, что пожалел ее. Не похоже на тебя.
Каир придурок: Или у вас что-то было, и тебе настолько понравилась ее киска, что ты решил оставить ее себе?
Дэн: И-Д-И Н-А Х-Р-Е-Н
Даниэль в лучшем распоряжение духа.
Я: Вези, буду у себя.
Подъехав к ресторану, я стал ждать ту самую принцессу Марко де Лазара. Спустя несколько часов в заведении появилась Андреа де Лазар. Я видел, как она вышла из машины, и как Даниэль тут же улизнул от нее к Габриэлю, словно от огня, будто боялся самого себя и того, что мог натворить рядом с этой девушкой.
Я как раз разливал коктейль, когда она подошла к стойке, забралась на стул и положила руки на столешницу, наполовину спрятав пальцы в длинных рукавах серой толстовки.
— Привет. — Неловко произнесла девушка, явно чувствуя себя незащищенной. Знала бы, что настоящий дьявол ждет ее вовсе не здесь, а там, откуда она пришла.
— Ты, должно быть, Андреа? — Улыбнулся я, пытаясь немного развеять напряжение.
Подал ей один из фирменных коктейлей с небольшим содержанием алкоголя, чтобы она могла расслабиться, и принялся болтать о своей жизни. В отличие от Даниэля, который успел наговорить ей полную ложь о себе, я рассказал правду.
Даниэль приехал спустя полтора часа. Он вошел в ресторан с осанкой великого Аида из подземного царства, устремив темные глаза на Андреа и коктейль в ее руках. Она потягивала его через трубочку, улыбаясь моей истории о том, как я однажды попал в чужую квартиру. Конечно, я умолчал о том, как после этого заявился на порог той самой квартиры с букетом, чтобы попросить у девушки прощения, а потом переспал с ней. Этому лучше было остаться там же, где и все мои остальные похождения.
Но больше всего в этой встрече меня удивило то, как Даниэль смотрел на Андреа. Этот чертов взгляд принесет немало бед. Я отозвал Дэна на полпути, когда он потащил слегка опьяневшую Андреа прочь из ресторана. Девушка ушла, а Дэн раздраженно подошел ко мне.
— Кратко и ясно. — Заявил друг.
Я взял стакан и начала натирать его.
— Ты должен был избавиться от нее сегодня. Что не так? — Спросил я озадачено.
— Планы меняются. — Даниэль бил пальцами по столешнице, что давало понять, как он нервничал.
— Ты все еще хочешь ее убить? — Спросил я, с подозрением выдвинув бровь.
— Почему я должен изменить свое решение? — Ответным тоном выдал Даниэль.
— Сам подумай. — Цокнул я и ухмыльнулся, взявшись за второй бокал.
Пальцы Даниэля сжались в кулак.
— Поконкретнее, Трис! — Наконец сорвался друг.
— Иди сейчас к ней. — Я оставил все приборы и наклонился к нему через столешницу. — Внимательно посмотри в ее глаза. Подумай о том, как ты убиваешь ее, смотря в эти гребаные глаза, и тогда ты поймешь поконкретнее. — Ответил на полном серьезе.
— Не буду. — Упрямо заявил Дэн, развернулся и ушел.
Он не хотел этого признавать, но уже привязался к девушке, как ребенок к дворовой собаке, которую однажды пожалел и больше не смог оставить. Все это закончится фатальной ошибкой.
***
Спустя три дня я снова был на Сицилии. Мы с Даниэлем занимались раскапыванием информации на Марко де Лазара и его банковских счетов. Как оказалось, центральный банк был оформлен на имя его дочери. Помимо этого, на Марко числилось несколько притонов, которые в скором времени накроют наши люди. Но самое главное — Марко даже не подозревал, что совсем скоро все это окажется во владениях нашего клана.
Параллельно я занимался делами и документацией бизнеса Конселло, а именно винного производства. Прикрытие, за которым скрывались куда более грязные дела Лоренцо Конселло. Но это не означало, что сам бизнес можно было оставить без внимания. Вся муторная работа легла на меня. Я представлял интересы семьи, поэтому мне приходилось постоянно мотаться в офис и разгребать бесконечные бумаги.
Плюс ко всему на моих плечах лежало раскапывание информации и защита задниц наших людей, когда дело доходило до решетки и возможных сроков. Юридические дела клана отнимали больше половины моего времени. И чтобы окончательно не свихнуться, я находил успокоение в барах, подрабатывая барменом.
Но сегодня мы собрались в одном из особняков Габриэля. Сам он здесь даже не жил, зато мы часто устраивали тут свои посиделки. Габриэль был влит в клан до мозга костей. После смерти родителей он с головой ушел в работу, будто больше ничего вокруг не существовало. Порой казалось, что сам он постоянно находится где-то за пределами этой вселенной.
Когда я вошел в особняк, то сразу заметил, что нашу компанию тестостерона разбавила одна мелкая особа. Инесс сидела на моем любимом месте — возле кресла в гамаке — и хомячила чипсы. Хотелось подойти и перевернуть гамак вместе с ней, заняв свое место, но я решил придержать свои повадки на цепи.
— Чао, господин адвокат. — Улыбнулась Инесс, махнула рукой и закинула еще одну чипсину в рот.
— Выглядишь уставшим. — Прокомментировал Каир, открыл себе пиво и сел на пол.
Дивана у Габриэля не было, в принципе, как и кровати. Особняк был совершенно пуст.
— Потому что последние дни я разгребаю столько дерьма, что уже не понимаю, где заканчивается работа и начинается моя жизнь.
Габриэль поприветствовал меня кивком и приподнятой бутылкой, расположившись рядом с Каиром. Если в свободное время Каир, как и я, предпочитал одежду простых смертных в виде спортивных штанов и футболок, то Габриэль был в костюме-тройке двадцать четыре на семь, словно родился в нем. Не удивлюсь, если он и спит в костюме. Благо сейчас снял пиджак и жилет, оставшись в черной рубашке и брюках.
— Мы заказали пиццу. — сообщил Габриэль, тасую карты.
Каждую пятницу мы собирались, чтобы сыграть в покер. Это что-то в роде традиции, которая соблюдала наша холостяцкая банда.
— Раздавай. — Я снял пиджак, аккуратно сложив его на пол. Расстегнул манжеты и сел по-турецки возле журнального стола. Единственное, что было в этой студии, не считая гамака, на котором лежала малая.
— А ты, малая, что здесь потеряла? — Обратился я, смотря, как она закидывает еще чипсы в рот, запивая все энергетиком.
— Решила заменить брата. — Ответила она, облизывая пальцы.
Прошло четыре дня с нашей последней встречи. Какое-то внутреннее чувство подсказывало держаться от этой бестии подальше. То, что произошло тем вечером, Инесс не помнила, а я прекрасно помнил. Для меня это ничего не значило, но вот если она когда-нибудь узнает, что именно произошло, проблем не избежать.
— Как посмотрела на это уважаемая синьора Кристиана? — Усмехнулся я.
— Сказала, чтобы вернулась девственницей, даже если мертвой.
Каир подавился пивом, Габриэль смерил Инесс взглядом, но промолчал. Он предпочитал молча наблюдать, делать выводы и анализировать. Но стоило ему заговорить, все знали: к его словам лучше прислушаться.
Я кинул свою карту, продолжая играть и разговаривать одновременно.
— Заманчиво. — Хмыкнул я.
Инесс привстала с гамака, оставив свой энергетик.
— Заманчиво что? Убить меня или…
— Довольно. — Перебил Габриэль стальным голосом. — Напомнить тебе, синьорина? Твоя мать думает, что ты у Джулс готовишься к урокам.
— Напомни, пожалуйста, Габриэль, и я дам тебе сотку. — Рассмеялась Инесс, закинув ногу на ногу.
Девчонка, как и всегда, была в безразмерных джинсах и черном топе. Но сегодня к привычному наряду прибавилась кепка с надписью «Целуй мой зад». Эту вещь Кристиана точно не видела.
— Где ты научилась быть такой язвой? — Присвистнул Каир. — В своем монастыре?
— Это не монастырь, Каир. — Закатила глаза Инесс. — А женский пансион.
— Одни киски, как интересно. — Сказал я прежде, чем смог подумать. Сделал вид, что облизал губы, пока смотрел на карты, которые кидал Габриэль.
— Извращенец. — Сморщила нос малая, кидая в меня чипсину.
Я взял ее и закинул в рот.
— Спасибо, я знаю.
Инесс улыбнулась моей проделке, снова откинулась на гамак и вытащила из своей джинсовой сумки книгу. Какого было мое удивление, когда на обложке красовался голый мужской торс.
— Я буду читать. — Предупредила она.
— Почему нельзя было делать это дома? — Спросил я и налил себе виски с колой. — Или мадам Кристиана не позволяет читать тебе порнушку?
Я знал, что сюда она увязалась не просто так.
— Порнушка? Ха-ха. — Наигранно изобразила она смех. — Хочешь дам почитать несколько таких порнушек? — Девчонка помахала своей книгой и закатила глаза. — Может поймете, как ведут себя настоящие мужчины.
— Вот именно, что в книгах они не настоящие, а выдуманные. Так почему ты здесь? — не отставал я.
— Мама встречает женщин из благотворительного фонда. — Цокнула малая. — Я не вынесла бы за один вечер стольких женщин, твердящих, как я повзрослела.
— Да брось, ты еще ребенок. — Кинул я. Горло обжог приятный холод после глотка виски.
Инесс замолчала. Я не смотрел на нее, но чувствовал, что она с какой-то грустью и одновременной ненавистью прожигала во мне дыру.
— Я не ребенок. — Процедила она, надела наушники и скрылась за страницами книги.
— Раз она ребенок, хватить перепираться с ней. — Габриэль кинул недовольный взгляд в мою сторону.
— Люблю доводить младших до нервотрепки. — Пожал я плечами.
Все время, пока мы играли, малая читала. Она смеялась, глядя на страницы, временами поджимала губы, закатывала глаза, а иногда и вовсе прижимала книгу к груди. Не понимал почему, но мне нравилось наблюдать за ней, и именно это привело меня к проигрышу. В прямом смысле — я проиграл в покер.
Глава 3
Инесс
Прошел месяц с момента, как я поцеловала Тристана Костано. Точнее попыталась, но это стало провалом года, а возможно всей моей жизни.
Я сидела в своей обычно манере, на подоконнике с книгой, когда в коридоре послышался грохот и крики. Узнала в этом шуме возгласы Джулии, нашей домработницы, а потом и Габриэля. Спрыгнула с удобного места и спустилась на второй этаж, где Джулия собирала осколки разбитого чайника. Поплелась на первый, за Габриэлем, что перепрыгивал по три ступени, пытаясь догнать девушку, бежавшую из нашего дома.
Андреа де Лазар.
Смотря, как она бежит из особняка с глазами, что прыгали по нашим владениям в поисках надежды, мне стало больно. Она не виновата в том, что сделал ее отец. Но в нашем мире считалось, что за каждый проступок семьи платят дети. Брат пошел по этим гребаным правилам, когда, крепко сжимая локоть девушки, воротил ее за собой, выводя прочь изо двора.
— Это несправедливо. — Покачала я головой, смотря как закрываются наши врата за Даниэлем и Андреа.
— Это правильнее всего. — Ответил Габриэль, сжав кровоточащий нос.
Фу, его лицо было в крови, капающей с подбородка на светлый мрамор уличной лестницы.
— Правильнее? — Переспросила я. — Убить человека только потому, что ее семья когда-то убила кого-то из нашей?
— Не только поэтому.
— Тогда почему?
К нам вышла Джулия со льдом в полотенце, которое передала Габриэлю.
— Мы не ангелы, синьорина. — Габриэль приложил лед к ушибу. — В нашем мире за подобное платят. Они убили Диего.
— Но она ведь не принимала этого решения. — Ком в горле едва не задушил меня.
Ведь и я когда-то могу оказаться на ее месте. Что тогда?
— И твой брат тоже не принимал решения ее семьи. — Спокойно ответил Каир, поднимаясь к нам. Он тяжело дышал после погони за украденной невестой, но все равно успел услышать последние слова. — В этом и заключается проблема мести, Инесс. Она редко достается тому, кто первым пролил кровь.
Я сжала пальцы. Сегодня должно было состоятся бракосочетание Андреа де Лазар с младшим сыном Чикагского дона — Рицци Романо. Видимо, брат разрушил все их планы. Они получат похороны, вместо свадьбы.
— Это не делает ее виновной.
— Нет. — согласился Каир. — Но и невиновной в глазах клана ее фамилия не делает.
— Ну конечно. — Цокнула я и покосилась. Понимая, что спорить и пытаться понять эту систему нет смысла, я направилась в дом.
— Инесс. — Стучащие по полу каблуки привлекли мое внимание.
Я сделала вид, что не слышу мама. Опустила голову и продолжила путь к своей комнате.
— Инесс! — Громче повторила мама, и я остановилась, запредельно медленно поворачиваясь в ее сторону.
— Слушаю, мама. — Бесстрастно выдала в ответ.
Я не пререкалась и не спорила. Я ничего к ней не чувствовала.
Мне не было больно, когда она с осуждением смотрела на мой внешний вид.
Мне не было больно, когда она лепетала о дочерях своих подруг с восторгом.
Мне не было больно, когда она ругала меня за книги, которые я читаю.
Мне также не было больно, когда я плакала каждое лето, чтобы меня не отправляли в Неаполь, а она даже глазом не моргнула.
Мне никогда не было больно.
Не припомню, чтобы мы с ней когда-нибудь могли сплетничать, болтать по ночам и хихикать над какой-нибудь ерундой. У нас были совсем не такие отношения. Скорее, это напоминало дрессировку собаки и ее хозяина. Хотя, если честно, думаю, к собаке обращались бы ласковее, чем ко мне.
Про папу… тут я просто промолчу.
Все пятнадцать лет моей жизни мамы и папы не было рядом в те моменты, когда они были мне действительно нужны. Они просто не участвовали в моей жизни.
— Оденься нормально к ужину. — Приказала мама и ее карие глаза прошлись по моей одежде. — Не спускайся в этой пижаме.
— Хорошо. — Пожала я плечами и скучающе зевнула, все равно зная, что сделаю свое.
Мама развернулась и с шикарной осанкой направилось вон, но остановилась на пол пути.
— А и еще! — Приподняла она указательный палец. — Завтра нас в гостях ждет Карло с женой.
— У меня вокал. — Напомнила я.
— Его перенесешь. — Махнула она рукой. — Женщины синдиката собираются у них дома.
— Я не могу перенести.
— Перенесешь. — Мама запечатала слова выразительным взглядом, и ушла, не давая даже возразить.
Злая на весь мир, я быстро поднялась по лестнице на третий этаж, дошла до своей части особняка и захлопнула дверь так громко, что содрогнулись стены. Но даже этот грохот оказался тише выстрела, раздавшегося в лесу и донесшегося до меня сквозь открытое окно. Все тело сжалось от ужаса, когда я поняла, что произошло.
Я не успела найти ответ. Через несколько минут внизу хлопнула входная дверь. Послышались тяжелые шаги, приближающиеся к лестнице. Я замерла у окна, вслушиваясь в каждый из них, и уже приготовилась увидеть брата одного.
Но все оказалось совершенно не так. Брат вошел в дом с этой девушкой на руках.
Живой. Девушкой.
С этого момента жизнь в особняке изменилась от слова совсем. В тот же день наш дом чуть не спалили. Пока мама бегала по коридорам, задыхаясь от дыма, я восхищалась смелостью этой девушки и окончательно поняла, что однозначно с ней подружусь.
Андреа осталась жива. Более того, брат женился на ней.
В нашем мире это был единственный способ сохранить ей жизнь. После похищения ее честь считалась опороченной, а значит, возвращение в собственный клан для нее стало бы смертным приговором. Никто не стал бы разбираться, по своей воле она оказалась у врага или нет. Для них было достаточно самого факта, что ее похитили. Брат забрал ее к себе, а вместе с его фамилией она получила защиту. Так и получилось, что девушка, которую он собирался убить за месть, стала моей невесткой.
Мы с Андреа быстро нашли общий язык. Вместе тусили, болтали, а она с удовольствием слушала мою лепету о книгах и сплетни про женщин других кланов. Брат часто просил меня приглядеть за ней в его отсутствие, что я делала с огромным удовольствием. Иногда мне казалось забавным, что человек, которого еще недавно должен был убить, теперь спокойно жил в нашем доме и пил со мной чай.
Прошло почти два месяца, и вот мы все собрались в клубе. Теперь в компании холостяков была не я одна девушка.
Все вместе вошли в «Caduto» — клуб, славившийся своей секретностью. Здесь собирались самые значимые люди клана, которым по тем или иным причинам требовалась конфиденциальность.
Вдохнула полной грудью, оказавшись в любимой атмосфере. Громкая музыка заглушала все. Особенно мое глухо бьющееся сердце при виде господина адвоката, который шел справа от меня.
Три месяца.
Именно столько мы делали вид, что тогда ничего не произошло. Тристан продолжал насмехаться надо мной, как и принято над младшими, а я неизменно давала ему отпор, пытаясь спрятать глупый восторг в глазах. Я уже сама начинала сомневаться в реальности произошедшего. Я правда поцеловала Тристана?
Сейчас на нем были шикарно сидящие черные брюки и рубашка такого же оттенка. Первые две пуговицы оставались расстегнутыми, демонстрируя серебряную цепь на шее. Такая же поблескивала на его запястье.
Брат взял жену за руку, собственнически скользя по ней взглядом. Андреа лишь подняла подбородок. Меня восхищала ее стойкость. Она ни разу не опустила голову, пережив столько всего.
Не могу сказать, что в их отношениях с братом все было гладко. Девушка собиралась уйти, как только Марко де Лазар окажется на том свете. Но, глядя в глаза брата, в которых сверкал удовлетворенный блеск, я уже не могла в это поверить.
Неужели все закончится так легко?
— Инесс на тебе. — Кивнул брат Тристану. — Не позволяй ей пить.
Я закатила глаза и толкнула в плечо Каира, который тут же рассмеялся. Я знала, что сегодня Тристан не пил: завтра у него была важная встреча с братом и поставщиками товара в Нью-Йорке. А вот Каиру и Габриэлю это совершенно не мешало напиваться до полусмерти, едва мы расположились за своим столом на красивых матовых диванах.
Мне достался апельсиновый сок, чему я недовольно надула губы. Нет, я никогда не пробовала крепкий алкоголь, как сейчас, например, Андреа, но от пива не отказалась бы.
Благо, я была не одна. Тристан пил воду, глядя на танцующие тела в клубе.
Женские, черт возьми, тела.
Внутри что-то обожгло. Он никогда не посмотрит на меня так, как смотрит на большую половину милф, кружащихся перед ним. От этого осознания хотелось содрать с себя красивый топ, который когда-то заставила меня купить Джулс, стереть макияж и разрыдаться. Я не хотела этого признавать, но где-то глубоко внутри жаждала его внимания. Хотела, чтобы он хотя бы раз улыбнулся мне не с насмешкой, а по-настоящему. Посмотрел на меня так, чтобы я хотя бы на секунду перестала чувствовать себя младшей сестренкой, которую он привык дразнить.
Но этого никогда не произойдет.
От этой мысли кровь в жилах закипала. Особенно когда Тристан поднялся со своего места и вскоре оказался среди танцующих. А потом его руки легли на талию другой девушки.
Я отвернулась, не желая смотреть. Но через пару секунд снова посмотрела. Тристан танцевал с другой, пока Андреа и Даниэль развлекались неподалеку, и почему-то именно сейчас мне стало совершенно не весело.
— Не смотри на него так, Инесс. Это ни к чему хорошему не приведет. — Тихо произнес Габриэль, подтягивая скотч с кристально прозрачного бокала и следя за моим взглядом.
— Не поняла. — Я повернулась к нему, притворившись дурочкой.
— Ты прекрасно все поняла, синьорина. — Усмехнулся Габриэль. — Я знаю тебя с пеленок, когда ты еще и задницу самостоятельно подтирать не умела. И прекрасно могу отличить, когда ты злишься, а когда чуть ли не давишься слюной, глядя на него. Все это замечают. В том числе твой брат. Просто пока он думает, что ты еще ребенок и это всего лишь очередная твоя забава. Но ведь это совсем не так, да?
Сердце забилось сильнее при упоминании брата.
— Это пройдет. — Покачала я головой. — Все когда-нибудь проходит, не так ли?
— Сделай это быстрее, чем он разобьет тебе сердце. — Габриэль чокнулся моим стаканом и тепло улыбнулся.
И тут меня озарило. Я смогу разлюбить и жить дальше только в том случае, если Тристан Костано разобьет мне сердце. Или я сделаю это сама, пока он не успел.
***
Тем вечером над Сицилией прогремела гроза, полил дождь и поднялся ветер. Самое то для разбитого сердца.
Дома не было никого, кроме меня и Джулии. Родители уехали на благотворительный вечер, а Дэн и Андреа вместе с Каиром и Габриэлем отправились на похороны Мартины Романо, сестры Андреа. Сегодня должно было свершиться наказание Марко де Лазара за содеянное.
Я сидела на подоконнике, наблюдая за тем, как дождь хлещет по стеклу, и несколько раз перечитала открытый чат с Тристаном. Палец завис над экраном.
Я задержала дыхание и наконец написала ему.
Я: Чао, Господин адвокат :) Мне нужно тебе кое-что сказать. Можешь приехать?
Трис прочитал сообщение почти сразу. На экране загорелись три точки, показывая, что он печатает ответ. От волнения я начала жевать край своей толстовки, не сводя взгляда с экрана.
Господин адвокат: это срочно?
Я: да
Он не ответил, оставив меня в неведении. Каждые две минуты я смотрела на экран телефона.
Он приедет? Нет?
Господи, сколько вопросов роилось в голове. Я взяла книгу и про себя умоляла страницы забрать меня отсюда. Дать обо всем забыть. И о глупой детской любви тоже. Но каково же было мое удивление, когда синяя Мазерати Тристана заехала к нам во двор.
Он вышел из нее в сером костюме-тройке. Господин адвокат с улыбкой поздоровался с ребятами, охранявшими дом, а затем направился к дому. С каждым его уверенным шагом что-то внутри меня подпрыгивало. Бабочки распахивали крылья, а потом тут же умирали от страха.
Тристану открыли дверь. Я спрыгнула с подоконника и босиком выбежала в коридор. Его смех донесся до меня эхом, пробежав мурашками по коже. Я остановилась у перил, но тут же отошла от них, когда шаги господина адвоката начали приближаться, после чего развернулась и решила запереться в комнате.
— Боже, я не смогу. — Глубже вдохнула я.
— Что не сможешь?
Тристан оказался за моей спиной настолько неожиданно, что я застыла. Его голос был мягким. Приятным. Он задевал какие-то струны внутри, как и его смех. Я повернулась к нему, встретившись с ярко-голубыми глазами, и окончательно поняла, что не смогу.
Как я скажу, что люблю его, зная, что ответ никогда не будет взаимным?
— Ничего. — Подняла я руки в капитуляции. — Это была ошибка. Извини, что потратила твое время.
Тристан смотрел на меня в замешательстве, когда я захлопнула дверь прямо перед его носом.
Сделала глубокий вдох.
Черт.
Но если не сделаю это сейчас, буду жить влюбленной дурой всю жизнь.
Я снова открыла дверь. Тристан уже успел развернуться.
— Я помню поцелуй. — Выкрикнула ему вслед, крепко зажмурившись от страха, окутавшего тело. — Я поцеловала тебя в ту ночь, Тристан. Я не забыла. — Уже тверже добавила я.
— Нет, не помнишь. — Тристан повернулся ко мне.
Сказанное заставило меня открыть глаза. Я вступила в игру и сделала шаг из комнаты.
— Нет, помню.
— Не помнишь. — Тристан покачал головой.
— Помню. — Повторила я и окончательно вышла ему навстречу. — Я позвала тебя, чтобы сказать, что ты мне нравишься, Тристан. Возможно, это любовь. Не знаю. — Короткий смешок сорвался с моих губ.
Тристану явно было не смешно.
— Ты глупишь. — Он отступил на шаг, пытаясь увеличить расстояние между нами. — Это просто детская влюбленность. Не иначе. Потом сама поймешь.
— Я не ребенок, Тристан! — Я перешла на крик.
— Но в моих глазах — да! — Он тоже не смог совладать с эмоциями. В следующую секунду прижал меня к стене рядом с комнатой.
— В моих глазах ты все еще ребенок. Девочка, которая не может получить тепла от мамы и прячется в своих бульварных романах.
Да, ты шикарно справляешься, Тристан Костано.
Тристан усмехнулся.
И тут я услышала треск.
— Мне двадцать восемь, малая. Думаешь, найдя взрослого мужчину, сможешь заполнить пустоту, которую создал отец своим безразличием к тебе?
Треск.
Треск.
Треск.
Сердце начало трещать.
— Глубоко ошибаешься. — Оскалился он. Его голубые глаза уже не казались такими красивыми. Сейчас они горели агонией и ненавистью.
