- Рейтинг Литрес:4.8
- Рейтинг Livelib:4.5
Полная версия:
Яна Дин Никто не узнает
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Я ребенок. Назойливый подросток в его окружении. Младшая сестренка лучшего друга, за которую в автоматическом режиме он отвечает. Вот и все.
До сегодняшнего дня я по-детски восхищалась этим мужчиной. Но что-то во мне изменилось. Мои чувства к нему. Наверное, я поняла, что восхищение перерастало во что-то большее.
— Потанцуем? — Моих бедер коснулись руки парня, что подходил до этого. Он встал за моей спиной, я решила повернуться к нему.
— Ты кажется не знаком со словом «проблема»?
— Что может сделать этот бармен? — Усмехнулся он, кивая в сторону Тристана.
Посадить тебя. Проскользнуло в мыслях.
— Ну да… — Хихикнула, закидывая руки на мужские плечи.
Парень улыбнулся. Его ладони потянулись к моей талии, и мы продолжили танцевать вместе.
— Сколько тебе? — Спросил он, наклонившись к моему уху.
— Достаточно. — Ответила ехидно.
Я выглядела старше своего возраста и сейчас этим пользовалась. Пусть думает, что я старше. Мне было все равно.
— Тогда проблем нет, — улыбнулся он.
Внезапно я почувствовала укол в бедро, словно меня ужалила пчела. Я дернулась и попыталась отстраниться, но через несколько секунд поняла, что что-то не так. Я попыталась оттолкнуть парня, но руки будто перестали мне подчиняться. Ноги стали ватными, тело налилось тяжестью, а окружающий мир начал медленно расплываться перед глазами.
Я была словно под кайфом.
Черт. Ублюдок.
— Мой брат тебя убьет. — Промямлила затуманенным взглядом, пытаясь разглядеть тварь.
Я была на грани того, чтобы упасть в забвение. А может мне так казалось.
— Что ты ей вколол? — Чей-то голос очень близко.
— О, это ты! — рассмеялась, сфокусировав взгляд и увидев Тристана.
Он с силой оттолкнул от меня парня, который тут же пошатнулся, а затем подхватил меня, не позволив упасть. Точнее, я почти повисла у него на руках, потому что ноги совершенно перестали меня слушаться. До меня плохо донеслось, что ответил незнакомец. Голоса вокруг смешались в один гул, а слова будто доносились откуда-то издалека.
Только потом я заметила, что парня уже скрутили секьюрити клуба, заломив ему руки за спину.
— Встретимся в тюрьме, ублюдок, — прошипел Тристан.
Музыку давно выключили. Тристан поднял меня на руки, а я обвела его шею руками.
— Вкусно пахнешь. — Пробормотала и уткнулась в его грудь, делая глубокий вдох.
От Тристана Костано веяло виски и дорогим парфюмом. Мне нравилось. Так сильно, что сейчас я дышала только им.
— Спасибо, малая, но ты бредишь. — В голосе господина адвоката была насмешка.
Лицо обожгло жаром. Казалось, ветер на улице, куда мы вышли, сжигал лицо. Зажмурила глаза сильнее, а потом моя задница коснулась чего-то мягкого и кожаного. Через силу, раскрыла глаза. Это машина. Красивая синяя Мазерати Тристана.
— Кондиционер. — Заворчала, откидываясь на сиденье. — Мне холодно.
— Зачем тебе тогда он? — Тристан занял водительское место и принялся застегивать на мне ремень безопасности.
— Что за вопросы? — Воскликнула я раздраженно. — Идиот, мне жарко.
— Ясно. — Тристан смеялся, что заставило и меня заулыбаться.
Машина двинулась, и кажется моя голова тоже. В ней было слишком пусто. Так слабо, что казалось я улетаю. И я позволила себе упасть в это забвение.
В себя я пришла только тогда, когда тело окутало что-то ледяное. Из горла вырвался крик, словно меня окатили холодной водой.
Стойте… меня и правда обливают холодной водой!
Я дернулась, пытаясь высвободиться, и судорожно вдохнула, задыхаясь от остроты ощущений. Холод пробирал до костей, окончательно вытаскивая меня из затуманенного состояния.
— Знаю, неприятно. — Послышался мужской голос над головой. — Но у тебя жар.
— Кто ты? — Заорала, уклоняясь от струи в голову. Мокрая одежда липла к телу, а воздуха становилось все меньше и меньше. — Какого хрена? — Оттолкнула руку мужчины.
Меня подняли на ноги прямо в ванной. Вода ручейком стекала по волосам и джинсам. Открыв глаза, увидела перед собой Тристана. Он выключил душ, взял полотенце с держателя и накинул на меня.
— Тебе нужно переодеться. — Произнес он неловко. — Вот чистая одежда. — Тристан взял стопку вещей и поставил на край ванной. — Сможешь?
Голова прояснилась. Теперь поняла, что стою в доме Тристана Костано, накачанная наркотой. Мокрая, с потекшей тушью и дрожащими от холода губами. Вот беда.
Осторожно и смущенно кивнула, прижимая к себе полотенце. Казалось, что сейчас кто-то искусно бил кувалдой по моим мозгам.
Тристан сказал, что будет за дверью и вышел. Немного пошатываясь, я стала стягивать с себя джинсы и топ, туда же полетело белье. Вытерла тело насухо, и взяла вещи, которые дал мне Тристан.
На мне были простая белая футболка и шорты, ремешки которых пришлось хорошенько затянуть, чтобы они не сползали с меня. Одежда была намного больше моего размера: футболка почти полностью скрывала шорты, но в целом мне было комфортно. Ткань оказалась накрахмаленной и пахла свежестью и морским кондиционером для белья.
Едва двигая руками, собрала грязные вещи в кучку и закинула в барабан стиральной машины. Было бы хорошо включить стирку, но с кнопками я не разбиралась. Только сейчас, в полунаркотическом состоянии поняла, что ни разу не стирала вещи сама.
— Все в порядке? — Постучался в дверь Трис.
Заправив выбившиеся из строя волосы и натянув выше шорты, я открыла дверь ванной.
— Да. — Слабо кивнула, устремив расплывающийся взгляд на Тристана. — Голова немного прояснилась.
— Это на время. Ночью придется помучаться.
— Понятно. — Пожала я губы и вышла в гостиную.
Я впервые дома у господина адвоката. Но сейчас разглядывать все прелести его виллы не было сил.
— Мне бы немного подышать воздухом. — Прошептала, держась за голову.
— Пошли на террасу. — Тристан указал в сторону панорамных дверей в пол.
Вся стена его дома, выходящая на террасу, была сплошным темным стеклом, открывающим вид на море. Теплый июльский ветер ударил в лицо, принося с собой соленый запах и мелкие капли воды от бушующих волн, разбивающихся о берег.
Я села прямо на деревянный пол и подтянула колени к груди. Когда подняла голову, небо показалось бесконечным. Я глубоко вдохнула, позволяя морскому воздуху заполнить легкие.
Тристан оказался рядом. Он тоже был босиком и уже успел переодеться в серые спортивные штаны и белую майку, которая открывала его сильные руки. Я невольно задержала на них взгляд, следя за очертаниями бицепсов и выступающими под кожей венами. Так и хотелось прикоснуться к ним пальцами, провести по линии вен и проверить, действительно ли его кожа такая горячая, какой казалась со стороны.
Тристан Костано не был внушительно накачан и загорел, как большинство мужчин в моем окружении. Он напоминал изваянную статую, тонкую и точную, словно работу Антонио Кановы.4* Его тело казалось воплощением гармонии и сдержанной силы, без намека на грубую мускулатуру. Каждая линия выглядела выверенной, будто его тело создавали ради совершенства формы.
Черт, кажется, наркота окончательно выжила меня из ума.
— Извини, мне нужно было лучше следить. — Заговорил мой неожиданный собеседник, выводя меня из глубокого наблюдения мужской красоты. — Тот мерзавец понесет должное наказание.
— Ты не виноват. — Уверила я и опустила смущенно взгляд, проводя пальцем по песку.
— Ты должна понимать, что в таких местах нельзя доверять никому. — Продолжил Тристан, — Ты слишком юна для всей этой грязи.
А ты слишком взрослый для меня.
Между нами тринадцать лет разницы. И это много. Мы были на разных ступенях жизни. Он старше, опытнее и занимал совсем другое положение. Для него я все еще ребенком, как бы сильно мне ни хотелось доказать обратное.
— Знаю. — Призналась честно.
— Если бы я не успел…
— Но ты успел.
— Слава богу.
— Веришь в бога? — Спросила я и перевела взгляд на Триса.
Он достал сигареты из кармана и зажег одну. Сделал глубокую затяжку, прежде чем ответить вопросом на вопрос:
— А ты?
— Наверное да, чем нет.
— Вера во что-то помогает не сойти с ума, да? — Усмехнулся он.
— А во что веришь ты? — Мои глаза засверкали интересом.
Так хотелось ближе узнать его. Залезть ему под кожу и исследовать каждый дюйм, пока не дойду до сердца и не окутаю его своими руками.
— В последнее время не верю ничему. — Тристан выдохнул дым, смахивая пепел с кончика табака ловким движением указательного пальца.
— И как?
— Чертовски хорошо. — На его лице появилась едва заметная усмешка. — Не надеяться ни на кого. Не строить напрасных надежд. Не питать лживых чувств. Быть реалистичным.
— Можно? — Указала взглядом на огонек в его руках.
Тристан не задавал вопросов. Он протянул свою сигарету. Я приблизилась к нему. Наши колени соприкоснулись, когда я поднесла сигарету к губам и сделала уверенную затяжку, после чего выдохнула, подняв голову в небо.
— Ты пробовала. — Тристан посмотрел на меня так, будто уже знал ответ.
— Разочарован? — Приподняла бровь и самодовольно посмотрела в ответ.
Наивный.
— Скорее удивлен. — Хмыкнул Трис.
Я сделала еще одну затяжке, прежде чем отдать сигарету обратно.
— Я не такая невинная, как кажется на первый взгляд, господин адвокат. — Моих губ коснулась ехидная ухмылка.
Но стоило нашим взглядам встретиться, как я замерла. Тристан был так близко, что я чувствовала его присутствие почти физически. Не знаю, что сильнее затуманивало мой разум — наркотик, который мне вкололи, или он сам, оказавшийся рядом среди этой пустоты, звездного неба и тихого моря.
Я уже не была уверена, что способна разобраться в собственных действиях. Подползла еще ближе. Сигарета Тристана осталась между нами, когда я потянулась к его лицу. Он не ожидал, что я его поцелую.
А я сделала это.
Уверенно накрыла его губы, словно мы находились не в реальности, а во сне. Они были теплыми и… Тристан отпрянул от меня. Он не ответил на мой глупый поступок, что… конечно, очевидно! Ужас!
Тристан в оцепенении смотрел на меня с глубокой складкой между бровей.
— Ты делаешь глупости. — Произнес он строго.
Тристан аккуратно отстранил от себя мое тело, поднялся и потушил сигарету.
— Гостевая свободна. Левая дверь после ванной комнаты. Спокойной ночи.
Он ушел. Выкинул окурок и скрылся в доме. Я следила сквозь панорамное стекло за тем, как Тристан поднялся на второй этаж и исчез из виду, оставив меня наедине с собственным позором и разочарованием.
С этого момента и началась моя история. История мотылька, летевшего на пламя, которое было готово его сжечь. Но оно еще не знало, что этот мотылек не так прост. Он дождется, когда огонь погаснет.
Глава 2
Тристану 28
Секс. Вот что мне было нужно от женщин. Единственное, чего я хотел от них. Ни семьи, ни разговоров по душам, ни утешения. Только возможность утолить жажду в их кисках и уйти, не запоминая имен.
Прежний Тристан Костано, студент юридического факультета, который дорожил семейными ценностями и мечтал состариться рядом с любовью всей своей жизни, наверняка рассмеялся бы, услышав такое. Тот Тристан хотел детей, которые бегали бы по газону нашего дома с собакой, хотел возвращаться вечером к женщине, которую любил, и знать, что именно здесь его место.
Он бы посмотрел на меня и, скорее всего, дал бы подзатыльник.
И, черт возьми, я бы это заслужил.
Женская нога скользнула мне на бедро, когда я откинулся на спинку кожаного дивана и выдохнул.
— Что за девчонка у тебя в гостях? — промурлыкала девушка, играя пальцами на моей груди. — Сестренка?
Эта привлекательная незнакомка оставила свой номер телефона вчера в клубе. Я позвонил ей глубокой ночью, потому что нужно было хоть как-то снять тяжесть дня. Обычно для подобных встреч я использовал гостиную, но из-за занозы по имени Инесс пришлось сменить привычное место на рабочий кабинет. Не собирался же я рисковать тем, что она столкнется с одной из моих случайных пассий посреди ночи.
— Тебе нужно идти. На тумбочке оставил деньги. Хватит на такси, — проигнорировав вопрос, я поднялся с дивана. — Ты знаешь, где дверь.
После секса я никогда не оставался с женщиной дольше минуты. Я никогда не заводил их к себе в спальню. Для меня не существовало исключений.
— Знаю, — произнесла, кажется… Синди? Она подняла вещи с пола и быстро оделась. Спустя две минуты в кабинете, кроме до ужаса приторного запаха ее духов, ничего не осталось.
Я открыл окно, чтобы проветрить помещение.
Одевшись, я поднялся к себе, забрался в душе и включи холодную воду, вставая под потоки и наблюдая за рассветом сквозь панорамное стекло. Душ был полностью прозрачным, и я любил встречать здесь утро, глядя на море: темные воды еще таинственно спали, а первые лучи солнца едва касались золотистого песка.
Сестренка? Чувак сверху спас меня от такой проблемы, как Инесс Конселло.
У меня в гостях именно она. Инесс Конселло. Младшая сестра моего друга и одновременно босса. Я смутно помнил наше первое знакомство. Восемь лет девочка проучилась в Неаполитанском женском пансионе, а затем поступила в среднюю школу на Сицилии.
Смерть Диего многое изменила. Даниэль сам на себя не походил. Ночами напролет он пропадал в нашем спортивном клубе «Баттере», разрабатывая план мести. Даже с нами перестал разговаривать, целиком погрузившись в свои мысли.
Марко де Лазар.
Вот кто был виновен в смерти Диего. И Даниэль собирался заставить его за это заплатить.
Я помню нашу встречу с Инесс на кладбище. Малая сидела возле арки Диего, сжимая в руках белые лилии. Я не сразу понял, что передо мной младшая дочь семейства Конселло. Ей было чертовски плохо. В карих глазах смешались мятеж, слезы и тоска, и мне до жути хотелось обнять эту девочку, даже не зная ее имени.
Прошел год. Девчонка частенько ошивалась в нашей компании — у Даниэля, Габриэля, его правой руки, Каира, солдата клана, и меня, адвоката Corvi.
Мы были сплоченной четверкой холостяков, привыкших рассчитывать только друг на друга. И среди нас Инесс никогда не была для меня кем-то большим, чем назойливая малолетка с острым язычком, который временами так и хотелось вырвать. И никогда не будет.
Но вчера… Вчера эта бестия поцеловала меня. Хотя поцелуем сложно было назвать то, что она едва ощутимо коснулась моих губ своими. Это ничего не меняло. Малая себе напридумывала лишнего. Она не больше чем ребенок в моих глазах. Оставалось надеяться, что Инесс сама забудет об этой выходке, а я сделаю вид, будто ничего не произошло. Потому что, черт возьми, ничего и не произошло!
Закончив с душем, я открыл шкаф, надел удобные спортивные штаны и белую футболку, после чего спустился на первый этаж. Возле кухонного островка столкнулся с Инесс.
Она стояла перед открытым холодильником, подняв одну ногу и согнув ее в колене, совсем как фламинго. Судя по всему, девчонка нашла персики. Взяв один, она с удовольствием откусила, а затем опустила ногу и, встав ровно на обе, повернулась ко мне.
— О господи! — Инесс подпрыгнула на месте, подавившись персиком. — Испугал!
Она чуть не запустила в меня надкушенным фруктом.
— Тебе нужно попасть домой раньше, чем проснутся твои родители.
Я подошел к ней, взял со столешницы стакан воды и сделал два глотка, продолжая краем глаза наблюдать за Инесс.
— Ты прав. Довезешь? — Девчонка продолжила лакомиться нектарином, причмокивая губами так, что и мне захотелось эту чертовщину.
Я о персиках.
Взял себе из холодильника и прожонглировал, прежде чем начать есть.
— Без проблем. — Я пожал плечами. — Кстати, твои вещи, сухие и чистые, висят в ванной.
Я вел себя как обычно. То, что произошло вчера, случилось исключительно из-за наркотиков, которые вкололи этой идиотке. Господи, полетели бы головы, если бы с ней что-нибудь случилось. Моя в том числе.
— Беги, нам нужно успеть.
Я по привычке потрепал ее по волосам, выкидывая косточку от персика в урну.
Инесс улыбнулась. В ее взгляде было столько детского восторга, что я невольно усмехнулся. Но это точно не тот взгляд, которым она должна меня одаривать. Слишком наивно с ее стороны.
Вздохнув, я опустошил еще один стакан воды и пошел обувать кроссовки. Через пару минут Инесс вышла готовая.
— Улетаешь? — Спросила она, смотря, как я забираю свой паспорт и ключи от машины.
— Да, некоторые дела по поводу ресторана в Портофино.
— Брат там. — Напомнила Инесс и улыбнулась мыслям о Даниэле, пока мы двинулись к моей малышке, припаркованной во дворе.
— Не думаю, что мы сможем увидится с ним. — Я открыл дверь для Инесс. Подождал пока она сядет, а после и сам направился на водительское место. — В конце концов там он под прикрытием. — Заключил уже в салоне.
— Думаешь, он успокоится, убив младшую дочь Марко? — Инесс даже не вздрогнула, произнося слова о смерти. В нашем мире к такому привыкали слишком рано. Кровная месть въелась в наши семьи, в нашу кровь и стала частью нас самих.
— Кровь за кровь, ты сама знаешь. — Я посмотрел на свою татуировку ворона на предплечье, доказывающую сказанное.
Это было простая птица, покорно сидевшая спиной, сложив свои крылья. Символ Corvi. Ворон был небольшой, но многое говорил о том, какому обществу я принадлежал.
— Но речь идет о другом. — Не согласилась Инесс и покачала головой. — Даниэль злопамятен. Он горит желанием отомстить, потому что не пускает в свое сердце ничего, кроме ненависти и мести. Так он справляется с потерей. Вопрос в том, поможет ли это на самом деле?
— А ты уверена, что у него есть сердце? — Усмехнулся я.
Мой брат славился своей жестокостью и взрывным характером, способным сжечь всю Италию. Для всех в клане он был неприкасаемым бастардом, а теперь становился будущим Доном.
Ему предстояло выйти из тени прошлого и однажды занять место нашего отца, Лоренцо Конселло.
— Пока оно бьется, ничего не потеряно. — Выдохнула Инесс с заметной грустью. Я видел, как сильно она тосковала по прежнему Даниэлю.
— В груди у Дэна — горящий огонь мести вместо сердца, Инесс. — сказал я и вырулил на безлюдную трассу и дал по газам, набирая скорость. — А все прекрасно знают, что огонь сжигает все вокруг. Особенно когда разрастется.
— Может, он найдет ту, что разделит этот огонь с ним?
Ее слова меня рассмешили.
— Как много у вас надежд на любовь, mademoiselle.
— Не веришь в нее?
— Не верь в нее слишком. — Цокнул я. — Будет больно.
— Сильно? — Взгляд ее темно-карих глаз был устремлен в упор на меня, а я не смотрел. Никаких пустых надежд для ее подросткового впечатлительного мозга.
— Сначала ты отдаешь человеку все, что у тебя есть. А потом выясняется, что ему этого мало.
Инесс не стала продолжать диалог. Отвернулась к окну и молча думала о своем. Мы доехали в течении сорока минут. Я сбавил скорость, заехав в частность Конселло. Весь чертов остров Сицилии был во владениях их семьи. А лес занимал сотни гектаров земли.
— Останови здесь, — выдала Инесс в нескольких километрах от особняка.
— Уверена?
— Останови уже.
Я не стал спорить и дал по тормозам.
— С главного входа мне все равно не зайти. — Вышла малая и наклонилась к открытому окну, после чего одарила меня улыбкой. — Спасибо, господин адвокат — Инесс отчеканила и убежала вглубь леса.
Мой телефон тут же зазвонил.
— Черт. — Сжал руль крепче, смотря на входящий.
Maman.5*
Я проигнорировал звонок, уже направляясь в аэропорт. Телефон перестал трезвонить, но спустя секунду засветился снова. Я вновь не ответил. Когда до аэропорта оставалось совсем немного, телефон снова завибрировал, вынуждая меня все-таки принять вызов.
— Почему матери не отвечаешь, негодник? — Возмущалась мама поту сторону провода на французском.
Моя мама, Барбара Костано, была чистокровной француженкой. Еще подростком она встретила папу. Как любила говорить ма, он был горячим итальянцем с загорелой кожей и белоснежной улыбкой. Она влюбилась сразу.
Папа не смог устоять перед взрывным характером мамы и в итоге остался жить во Франции. Но с возрастом ему все сильнее хотелось вернуться на родину, и они с мамой решились на этот отчаянный шаг. Папа любил Италию всей душой, поэтому, когда его не стало, мама осталась здесь. Наверное, потому что эта страна была самым большим напоминанием о человеке, которого она любила.
— Прости, был занят. — Ответил также на французском.
Я свободно владел четырьмя языками: итальянским, французским, английским и испанским. Для адвоката клана умение говорить с нужными людьми без переводчика было необходимостью.
— Ты летишь к нам? — Радостно спросила мама.
— Нет, не лечу. — Отрезал я сразу, направляясь в здания аэропорта.
— Врешь! — пригрозила мама и, уверен, со всей силы ударила ладонью по столу, за которым чаще всего читала свои романчики. — Каир сказал, что ты купил билеты в Портофино.
Я убью его, как только увижу. Два года назад мама неожиданно прилетела ко мне как раз в тот момент, когда меня не было дома, а Каир заехал забрать нужные документы для Лоренцо Конселло. Думаю, не стоит говорить, что Каир очаровал Барбару Костано своей улыбкой и обходительностью. После этого эти двое быстро нашли общий язык, и с тех пор я регулярно задавался вопросом, зачем вообще дал Каиру ключи от своего дома.
— Я улетаю сразу, ма.
— Опять врешь. — Снова удар. Мама была робкой на вид, но занималась единоборствами с детства, поэтому могла и шею свернуть, что уверен, хотела сделать сейчас со мной. — У нас семейный ужин. — Произнесла она уже мягче. — Приезжай и ты. — А вот теперь я слышал грусть.
Вот уже восемь лет Тристан Костано не появлялся на пороге собственного дома. Восемь лет мы с мамой виделись только в моем кафе или у меня дома. Столько же я избегал всего, что хоть как-то связывало меня с семьей.
Восемь лет со дня смерти папы.
И восемь лет с того момента, когда Тристан Костано умер и был похоронен в стенах собственного дома.
— Ты знаешь мой ответ, мама. — Устало ответил я, пока проходил паспортный контроль.
Даниэль всегда говорил пользоваться его частным самолетом, но не хотелось сидеть на его шее, даже если это было чертовски удобно. Мне хватало денег на ничем не обделенную жизнь. Шикарные виллы, стоящие баснословные деньги, несколько машин и сеть ресторанов по всей Италии. В будущем я собирался открывать зону отдыха, поэтому, на жизнь не жалуюсь. Роль адвоката самого могущественного клана в синдикате давала свои привилегии.
— Знаю. — Выдохнула мама. — Поэтому и прошу тебя приехать. Мне больно видеть, как наша семья распалась.
— Она не распалась, а просто изменилась. Напомни это своему старшему сыну. — Съязвил я.
— Ты не поймешь меня, пока не появятся свои дети! — Заверещала мама, сразу меняя тему. — Тебе двадцать восемь, Три. Я хочу увидеть твоих детей.
Горло сдавила знакомая петля. Сшипами, впивавшимися в кожу и медленно убивавшими меня. И так каждый раз.
— Мама… — Вздохнул я и устало потер глаза. — Мы говорили об этом ни раз…
— И каждый раз, я говорю одно: одиночество — это болезнь. То, что произошло…
— Я не одинок, — перебил маму, проходя в первый класс самолета.
— Но ты не женат! — возмутилась мама, произнеся это так, будто речь шла о какой-то заразе. — А погоня за мимолетным удовольствием ни к чему не приведет. Когда-нибудь ты это поймешь.
— Женат, мама. — Сказал я. — На своей работе.
— Невыносимо. — Мама точно закатила глаза, устремляя взгляд в потолок.
— Ма, я сел в самолет, поэтому нужно заканчивать разговор.
— Наш разговор не закончен, Тристан Костано!
— Закончен, ма, и мой ответ один: я не приеду на ужин ни завтра, ни через пять лет.
Правда резала по живому, но отрицать ее было бессмысленно.
Мама бросила трубку. Я выдохнул сквозь зубы, оставил телефон на бедре и взглянул в иллюминатор. Сицилия пылала под жарким солнцем, а я после разговора с мамой чувствовал себя не менее уязвимым.
— Виски, пожалуйста, — попросил я у стюардессы, которая тут же принялась учтиво хлопать ресницами. Пока она несла мне бокал, делала это с таким усердием, будто собиралась взлететь раньше самолета.
Я уже знал, кого трахну в этом самолете. По крайней мере, распинаться долго не придется. Пара улыбок, несколько фраз и к моменту посадки все будет решено. Мне не хотелось ни разговоров, ни знакомств, ни очередной попытки женщины узнать обо мне больше, чем я готов был рассказать.
***
Самолет приземлился в аэропорту Генуи имени Христофора Колумба. У выхода меня уже ждал водитель, который привез мою красную Феррари. Поблагодарив мужчину, я забрал ключи и запрыгнул в автомобиль, желая, как можно скорее убраться из этого ужасного скопления людей.
