Яна Дин Никто не узнает

Посвящение

Тем, кто проиграл слишком многое,

чтобы однажды выиграть в любви.

Порядок чтения

Дорогие читатели, это третья книга в цикле «Вороны»

Читать в таком порядке:

Никто, кроме тебя (Андреа и Даниэль)

Никто, кроме нас (Андреа и Даниэль)

Никто не узнает (Тристан и Инесс)

Никто не разрушит (Габриэль и ?)

Важное напоминание: первые две книги цикла «Вороны» уже есть в печати от Издательства АСТ в других обложках с шикарным оформлением, которые вы можете приобрести на Валдбериз, Озон, Читай Город и других книжных.

«Никто не узнает» ждем в печати в 2027 году.

Плейлист

Isabel LaRosa — Older

Artic Monkeys — Do I Wanna Know

Isabel LaRosa — I m yours

Sickik — Intro infected

Labrinh — Formula

Melanie Martinez — Pacify Her

Noah Cyrus — Again

Shy Smith — Soaked

Zandros — Obsessed

Saygrace — You Don t Own My

Indilia — Love Story

Ariana Grande — Dangerous Woman

Reed Wonder Aurora Olivias — The Machini

Maneskin — Zitti E Buoni

Maneskin — l'altra dimensione

Главный символ это цикла — белые лилии.

Белые лилии кажутся воплощением чистоты и невинности. Но за их хрупкой красотой скрывается яд. Так и любовь может выглядеть безупречной со стороны, оставаясь опасной для тех, кто решится ей поддаться.

Яд не делает лилию менее красивой. И разве запрет способен изменить то, насколько сильно мы любим?

Сомневайся, что звезды — это огонь, сомневайся, что солнце входит.

Сомневайся в истине, чтобы быть лжецом, но никогда не сомневайся, что я люблю тебя.

(с) Шекспир

Пролог

Он направил на него пистолет.

Сердце провалилось в огромную яму, наполненную страхом за жизнь любимого человека.

— Поднимайся! — приказал брат, едва сдерживая ярость.

Тристан закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем поднялся с моей постели и вышел навстречу Даниэлю. Все это время дуло пистолета оставалось направленным на него.

— Брат… — голос сорвался из-за слез, вставших комом в горле. — Прошу тебя. Ты ничего не знаешь. Он ни в чем не виноват.

Но Даниэль не слушал. Его черные глаза были полны такой ненависти, что я невольно замолчала. И в тот миг осознала жестокую правду: передо мной стоял мой Дон. Не брат, не друг и не отец двух прекрасных принцесс. Передо мной воплощение всех тех жутких историй, что я слышала о Даниэле Грассо Конселло. Его жестокость, беспрекословность и беспощадность, о которых прекрасно знали враги. Все это и многое другое тянулось за ним тенью, предупреждая каждого, кто осмелится встать у него на пути, о последствиях.

Его рука даже не дрогнула. У брата не было ни капли сомнения. Он целился в лучшего друга. В Тристана. Моего Тристана.

— Ты сейчас же опустишь пистолет! — закричала я, пытаясь перебраться по постели ближе к Трису. — Ради меня!

В этот момент я возненавидела себя. Свое положение, из-за которого не могла даже подняться с постели и защитить любимого от пули самого дорогого мне человека. Мне хотелось кричать, выплеснуть всю эту беспомощность, которая, словно тонкий кнут, затягивалась вокруг шеи.

Дэн даже не смотрел в мою сторону. Между ним и Тристаном шла безмолвная война. Столкновение двух людей, когда-то связанных крепкой дружбой, которой, казалось, уже не суждено было вернуться.

— Он предал нас, конфетка, — наконец брат обратился ко мне. — Он предал меня! — В его голосе было столько ярости, что каждое слово звучало как приговор.

Я содрогнулась от его криков. Шелковая пижама прилипла к коже от пота, но я не остановилась. Продолжала ползти к Тристану, пока не сорвалась с постели и не рухнула на пол. Опираясь на ладони, я добралась до него и обхватила руками ноги, пытаясь хоть как-то закрыть собой.

— Инесс! — рев брата прокатился по всему дому. — Уйди сейчас же!

— Сначала убьешь меня, — произнесла я. Еще никогда мой голос не звучал настолько уверенно.

— Инесс… — Тристан осторожно коснулся моих запястий, которыми я вцепилась в его ноги. — Прошу, отойди, любовь моя, — тихо шептал он, и в его голосе слышалась такая боль, словно видеть меня в подобном положении было для него невыносимо.

Но я не отпускала. Наоборот, вцепилась еще сильнее.

— Прошу тебя. Прошу…

— Нет, — я мотала головой из стороны в сторону, не желая даже слышать его просьбы. — Нет, нет, нет! — кричала, сопротивляясь, когда Тристан наконец отцепил мои руки от себя.

— Я люблю тебя, — услышала я напоследок.

В следующую секунду Трис оттолкнул меня в сторону Габриэля. Тот понял его без слов, подхватил меня и потащил прочь из комнаты.

— Отпусти! Отпусти! Умоляю, пусти меня! — горло разрывалось от криков, но Габриэль не ослаблял хватку.

Мир вокруг пустел. С каждым шагом, отделявшим меня от Тристана, я чувствовала, что теряю его. И… не зря.

Мы не успели спуститься на второй этаж, как весь особняк оглушил громкий выстрел. Даже Габриэль не ожидал этого. Мы оба замерли посреди лестницы, перестав дышать.

— Он не сделал этого, — твердила я, сама не веря собственным словам. — Нет, нет, нет…

Тело снова рванулось вперед, но Габриэль удержал меня, не давая упасть и вырваться.

— Он не мог! Ненавижу! Я никогда тебя не прощу! Никогда!

Я потеряла себя. Словно пули Даниэля попали не в Тристана, а в меня. Ведь выстрелы продолжили разрываться один за другим.

Я падала в бездну, беспомощно стекая вниз, словно больше не могла удерживать даже собственное тело. Молилась лишь об одном — больше не просыпаться. Больше никогда не открывать глаза. Брат меня предал.

Глава 1

Инесс 15 лет

История моей любви началась с побега.

В особняке нашей семьи стояла привычная ночная тишина. Я осторожно спускалась по лестнице босыми ногами, прижимая к груди свои конверсы. Их резиновая подошва постоянно предательски скрипела по полу, поэтому я надену их, когда выберусь из дома.

Холодный мрамор обжигал ступни, а каждый шаг отдавался внутри тревожным стуком сердца. Я замирала после каждой ступеньки, прислушиваясь к дому.

Казалось, еще немного и сердце вывернется из моего желудка вместе с едой, которую я пихала в глотку во время очередного ужина с моей любимой семьей. В кавычках конечно, черт возьми. Потому что моя семья была мне ненавистна. От слова совсем, кроме Даниэля и Дри. Если бы и Диего был с нами.

Я замерла посреди огромного парадного холла, выдохнула. Два этажа позади. Дело за малым. Крепче сжала маскарадную маску и обувь, на цыпочках зашагала в прачечную. Там, с помощью окна выйду на задний двор, а оттуда к нашему тайному с Даниэлем и Диего проходу.

Когда мой старший брат Диего был жив, они с моим вторым старшим братом Дэном всегда ходили в лес пострелять, а я, шла за ними хвостиком, чтобы поглядеть как разбиваются стеклянные банки от пива, когда в них попадали пули. Диего и меня научил, после чего мы с Дэном часто соревновались. Но сейчас все это было позабыто нами.

Даниэль совсем перестал туда ходить. Наша беседка заросла, с нее сошла краска, а разбитые стекла так и остались утопать в грязи. Со смерти Диего прошло чуть больше года, а я даже не помню, когда Даниэль в последний раз говорил о чем-то, кроме мести.

Он горел жаждой расплаты за смерть Диего. Именно поэтому улетел в Портофино — завершить месть де Лазарам. Семье, владевшей половиной Италии и построившей свою преступную империю на крови, страхе и власти.

Точно так же, как это сделали и мы.

Я вошла в прачечную, пропитанную запахом моющего средства и влажного белья. Тихо прикрыла за собой дверь и сразу подбежала к окну. Распахнула его. Быстро натянув конверсы, перелезла через подоконник. Окно было высоким, выполненным во французском стиле — от пола, поэтому выбраться наружу не составило труда. И оказавшись снаружи, я наконец смогла вдохнуть.

Ночной ветер коснулся лица, запутался в распущенных волосах, и мне стало немного легче. Широко улыбнулась своей победе и беззвучно закричала, прыгая на месте. Поправив задравшиеся джинсы и топ, я сорвалась с места и побежала через деревья и лошадиный манеж к дальней части территории. Холодный воздух обжигал легкие, ветки цеплялись за волосы и одежду, но я не останавливалась. Добравшись до заросшей стены, раздвинула густую листву и нащупала скрытый проход. Бетонная дверь тяжело поддалась под ладонью, со скрипом открываясь наружу.

Еще шаг и я оказалась за пределами территории Конселло.

— Ура-ура-ура! — как сумасшедшая запрыгала на месте, дергая руками в стороны.

Не теряя времени, побежала сквозь высокие дубы и каштаны, смотря на входящее сообщения на телефоне.

Джулс: Мы ждем возле трассы в нескольких метрах от твоего дома.

Инесс: Бегу. Уиииииии!

Серая Порше стояла у обочины, когда я радостная и запыхавшаяся после бега, запрыгнула в машину и дала пять Джулс. Подруга рассмеялась вместе со мной.

— Сумасшедшая. — Выдохнула она. — Твой папа убьет моего, если узнает в какие авантюры мы тебя втягиваем.

И самое страшное, что она не врала. Папа мог убить синьора Денучи лишь за то, что его дочь портила меня, хотя кто кого портил было еще под вопросом.

— Не узнает. — Усмехнулся ее брат за рулем. Антонио — единственный совершеннолетний среди нашей тройки — нажал на газ, и машина сорвалась с места. — Скажите спасибо, что я прикрываю ваши малолетние задницы.

— Спасибо-о-о-о! — Парировала я, делая поклон. — Чтобы мы без тебя делали, о, великий Тони.

— Антонио, Инесс, Антонио. — Закатил карие глаза парень.

Джулс рассмеялась, толкая брата в плечо.

— Не льсти себе, ты ужасно самовлюбленный.

— Могу себе позволить. — Тони посмотрел в зеркало заднего вида и поправил челку светлых каштановых волос.

Джулс и Антонио Денучи — дети одного из младших боссов моего отца. С Джулс мы познакомились на одном из бесконечных приемов в нашем доме, где мужчины обсуждали сделки, а их жены и дочери изображали идеальные семьи.

Но Джулс сразу показалась мне другой. Не такой скучной и напыщенной, как остальные девушки, расхаживавшие по залу с натянутыми улыбками и насмешливыми взглядами в мою сторону, чем пытались поднять свою самооценку, скрывая тот факт, что дочь Дона даже не посмотрела в их сторону.

Нет, я не была высокомерной. Я просто была честной. И скрывать свою неприязнь за улыбкой и лицемерно общаться с ними, не хотелось, как и Джулс, что стояла возле шоколадного фонтана, разглядывая картину папы, купленную на одной из выставок за огромные деньги. Я первая подошла к ней и не пожалела.

С тех пор прошло три года, и с Джулс мы все еще дружим.

Клуб «Винчестр» в центе Палермо, куда мы и приехали — принадлежал нам. Единственная причина, почему я поперлась сюда, не боясь, что люди отца донесут информацию: вечеринка была маскарадной.

Надела свою маску, прикрывающую пол лица в виде женщины-кошки, и вышла из машины. Мой образ как всегда прост и удобен: черные скини-джинсы, серебристый топ и кожанка поверх.

Воспользоваться своей фамилией не получилось. Пришлось выжидать очередь. Мы прождали сорок с лишним минут, прежде чем оказались внутри. Шум, запах дорогого алкоголя и травки тут же окутали нас. Маски были повсюду. В темноте не было даже шанса узнать друг друга.

— А ты купишь нам немного пива? — Спросила я у Антонио.

— Вас вообще не должны были сюда пускать. — Пытался он перекричать громкие биты.

— Я оплачу. — Сказала я.

— Я не бедный, синьора. — Усмехнулся Тони. — Только по одной бутылке. — Подмигнул он, направляясь к барной стойке.

Мы с Джулс сели за один из столиков, ожидая наши напитки.

— Там, разве бармен, не ваш адвокат? — Следя за Антонио, что завел разговор с господином адвокатом, исполнявшим роль бармена, спросила Джулс.

Взгляд остановился на Тристане за барной стойкой. Его руки искусно переворачивали шейкер1*. Расстегнутые и завернутые на предплечьях манжеты, белая рубашка, заправленная в черные классические брюки, и серебренный браслет на запястье. Стоя за барной стойкой, он что-то сказал другому бармену, и тот сразу поставил перед Антонио три бутылки пива. Тристан пожал Тони руку, обменявшись с ним короткой улыбкой, после чего Антонио направился к нам, ловко удерживая бутылки в одной руке.

— Послушай, — настороженно нахмурилась я, когда Тони подсел к нам, — ты про меня не проболтался?

Антонио передал пиво каждой из нас.

— Нет конечно. — Закатил он глаза. — Да и он не похож на того, кто разболтается, если даже увидит тебя.

— Он меня не видел. — Прошептала самой себе.

Он никогда меня не видел.

Я знаю господина адвоката с шести лет. С тех пор, как облила его ослепительно белую рубашку колой, когда он пришел в наш дом под покровительством брата.

Тогда я была маленькой девчонкой, которая плакала из-за отъезда в женский пансион в Неаполе. Девочкой, что ненавидела два колоска на своих длинных волосах, росла в строгости мамы, безразличии отца и неимоверно избалованной любви двух братьев.

В тот день Тристан пришел к нам, а я, шестилетняя сопля, бегала с бутылкой газировки. Так старательно бежала от нашей домработницы, что на лестнице полетела прямо на незнакомца. Напиток вылетел из рук и огромным пятном отпечатался на белоснежной мужской рубашке.

— Моя кола! — возмутилась я.

— О, боже, синьор, ваша рубашка! — Ахнула за моей спиной Джулия, наша домработница. Она увела меня в сторону от незнакомца, который сначала посмотрел на меня, как на милое плюшевое создание, а потом на Джулию, которая все охала.

— Все в порядке. Дети, что поделать. — Пожал он плечами, пока коричневая жидкость стекала по его вещам на пол.

— Из-за тебя моя кола разлилась! — Топнула я ногой, смотря злобно на этого парня. Тот незнакомец тогда улыбнулся и ущипнул меня за щеки, еще больше раздражая.

— Обязательно куплю тебе новую. — Подмигнул он.

— Тристан… черт, кто успел тебя так? — Голос брата привлек мое внимание, и я побежала к Даниэлю, чтобы избавиться от рук Джулии.

— Спаси меня, братик! Я не хочу уезжать.

Дэн поймал меня, крепко обнял и прошептал на ушко, что обязательно будет звонить. Никто в этом доме не мог переубедить маму. Отправить дочь в пансион — шикарная возможность избавиться от ребенка, которого вы с мужем даже не хотели воспитать.

Во второй раз я увидела Тристана на похоронах Диего. Спустя восемь лет после нашего первого знакомства. Я очень редко приезжала домой, и даже каникулы проводила в пансионе, поэтому мы никогда не пересекались.

«Извини, забыл, как тебя зовут» — Сказал он тогда, подсев ко мне возле могилы Диего.

Похороны уже прошли, кладбище опустело, но я отказалась уходить.

«Неважно» — ответила я.

Неважно. Именно так я ассоциировала себя с этим миром. Родителям всегда было неважно, что я чувствую. Неважно, что я не хотела в шесть лет быть одна, вдали от родного дома, посреди чужих людей. Неважно, что не хотела надевать гребаное платье и плести свои волосы, изображая покорную девицу.

«Самокритично» — усмехнулся господин адвокат.

«Возможно» — слетело с моих губ.

«А меня зовут Тристан» — дружелюбно улыбнулся незнакомец.

В мыслях я подумала: «Так вот как его зовут. Вспомнила!»

Я решила, что это и была наша первая встреча. В день, когда я похоронила одного из самых близких мне людей. Диего. Встреча, когда меня покорила его аристократичная внешность, невероятно голубые, почти кристальные глаза, широкая улыбка и ровные белые зубы. В мыслях подумала, что из него получился бы шикарный Ален Делон наших времен. Позже я узнала, что наполовину Тристан француз, и мое сравнение заиграло новыми красками.

«Не плачь, малая. Близкие люди уходят, но навсегда остаются в наших воспоминаниях. Уверен, Диего не хотел бы твоих слез» — сказал на прощание господин адвокат, когда Габриэль приехал за мной.

Из пелены воспоминаний вырвала Джулс, что стукнулась своей бутылкой пива об мою.

— Прием-прием, планета земля вызывает! — рассмеялась она.

Улыбнулась подруге, чокаясь в ответ. Но пить уже не хотелось. Мысли о Диего навели грусть. И о Даниэле тоже. Я скучала по обоим. Один давно не рядом, но в моем сердце. Другой рядом, но все равно слишком далеко.

Я осталась одна.

— Это Måneskin!2* — Заверещала я, быстро отгоняя грустные мысли. — Пошли! — Потянула Джулс и вышла на танцпол, расталкивая всех, чтобы пройти в центр.

Parla, la gente purtroppo parla

Говорят, к сожалению, люди говорят,

Non sa di che cosa parla

Но сами не знают, о чем.

Tu portami dove sto a galla

Отведи меня туда, где я могу оставаться на плаву,

Che qui mi manca l'aria

Ведь здесь мне не хватает воздуха.

Джулс кружилась, подпрыгивая под припев, а я присоединилась к ней, запевая во весь голос. Подняла руки и стала раскачиваться в такт музыке. Кто-то позади присвистнул, но мне было плевать. Как и на то, что совсем рядом находился человек, который когда-то был объектом моего подросткового обожания.

Я танцевала до умопомрачения. Вокруг выстроился круг хлопающих и свистящих мне людей.

— Давай на барную! — Кричал один из парней.

Мне понравилась эта мысль. Она будоражила кровь в жилах.

Подпрыгивая уже под другую песню любимой группы, побежала к барной стойке. Господин Адвокат посмотрел на меня из-под ресниц, криво усмехнувшись, разливая напитки в шоты. Отведя от него завораживающий взгляд, взобралась на поверхность стойки и запела, двигая бедрами. У меня был красивый голос. В пансионе меня приглашали петь на мероприятиях, и единственное, что я так обожала, это ходить на вокал.

Джулс кричала, что ее подруга чертовски секси. Тони только усмехался, попивая свое пивр. Остальные смотрели с восторгом, и мне это нравилось. Я обожала внимание. Взгляды, улыбки, чужое восхищение — все это действовало на меня почти как наркотик.

Я откинула влажные от пота пряди с шеи, прекрасно понимая, насколько соблазнительно это выглядит со стороны. И почти сразу почувствовала на себе взгляд Тристана. Он продолжал разливать напитки за барной стойкой, будто был полностью занят работой, но все равно следил за мной. Впрочем, не только он. Половина мужчин в клубе смотрела так же.

Музыка гремела под ребрами, чужие взгляды скользили по коже, и мне нравилось ощущать эту власть над вниманием людей. Мой возраст никого не смущал, пока о нем никто не знал. Я была уверена в себе на все сто.

— Зажигай!

— Давай!

Под конец, когда весь плейлист Måneskin был спет, я спрыгнула со стойки и рухнула на высокий барный стул. Джулс убежала танцевать с братом, а я отвернулась от Тристана. Он не должен был понять, что это я. Я сидела к нему спиной, когда услышала тихий звук — стакан воды скользнул по стойке и остановился рядом со мной.

— Держи, малая. Нужно отдышаться после такого концерта.

Малая. Черт. Черт. Черт.

Только он мог обратиться ко мне так. Я не обернулась. Это было бы фатальной ошибкой. А если просто проигнорировать?

Точно

Я встала, собираясь сделать вид, что не услышала его, но господин адвокат потянул меня за воротник топа, и я тут же приземлилась обратно на стул. Кожанку я давно выбросила в толпу. Уверена, теперь уже ее не найду.

— Куда собралась? — Ножки стула заскрипели по полу, когда Трис наклонился через всю стойку и повернул меня корпусом к себе.

— Чао, беглянка. — Его указательный палец щелкнул по моему носу поверх маски.

— Что? — Нахмурилая я. — Я не убегала. Домашние знают, что я здесь.

— Знаешь, тебе бы подучится врать. — Прищурился Тристан, приняв ровную позу и наконец перестав наклонятся ко мне.

Я гневно задышала, разозленная его опекой.

Господин адвокат продолжил работу, отпуская заказы.

— Пей. — Указал он на воду. — Только не бери открытое.

— А у тебя можно? — Вытянула бровь.

— Можно, — кивнул Трис, отдав коктейль двум подошедшим девушкам, которые явно были намного старше меня.

— Увидимся сегодня? — замурлыкала одна из них.

Когда сегодня? Уже ночь!

— Позвоню. — Подмигнул Трис.

Чертов дон Джованни3*.

Когда девушки ушли, Тристан снова перевел взгляд в мою сторону.

— Ты же понимаешь, что мне придется позвонить Габриэлю? — Поджал он губы и начал перемешивать напитки в шейкере.

Габриэль — правая рука брата. Безопасность нашей семьи лежала на его плечах, и он негласно считался моим телохранителем.

— Нет. — Покачала головой обижено. — Нет, Тристан! — Завопила, откинув голову назад в полном разочаровании.

— Полетят головы, малая.

— Не называй меня так. — Взбесилась, резко соскочив с места.

— Привет, красотка, — к нам вальяжно подошел парень, глянув на меня сквозь свою красную маску.

Я остановилась и улыбнулась незнакомцу. На вид ему было лет двадцать.

— Не туда свернул. — Тристан коснулся плеча этого парня, болезненно сдавливая и заставляя повернуться в его сторону.

— Проблемы? — Приподнял незнакомец бровь.

— Проблемы будут у тебя, если ты не отвяжешься. — Тристан запредельно дружелюбно улыбнулся и хлопнул ладонью по спине парня, после чего продолжил свои дела, будто бы секунду назад не пытался убить человека своим красноречивым взглядом.

— Господи. — Вздохнула я, закатила глаза и косо взглянула на господина адвоката. — Да хватит уже, слышишь? Не будь занудой.

Я развернулась, оставив двоих мужчин и пошла в сторону Джулс, что веселилась в компании других посетителей вместе с Тони. Но не успела пройти и два шага, мой локоть обвили длинные мужские пальцы и повернули к себе. Я врезалась в крепкую мужскую грудь. Пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на Тристана.

— Послушай, ты сестра моего друга. — Начал Трис, немного наклонившись. Видел ли он, как сжалась моя грудная клетка? — Я не могу дать тебе сейчас здесь веселиться, зная, что ты убежала из дома. Нужно позвонить Габриэлю.

— Нет! — Отдернула я руку и отошла, увеличивая расстояние. — Домашние не должны узнать. Мама запрет меня дома, понимаешь? Я хотела развлечься, ты все портишь. — С обвиняющим видом указала на него. — Когда ты стал таким правильным?

Тристан Костано не был из тех, кого заботило целомудрие девушек или их безопасность, если конечно они не попадали к нему в постель частной виллы на берегу южного моря Сицилии.

— С тех пор, как твоя наглая пятнадцатилетняя персона заявилась в клуб, где я работаю! — Ответил Тристан на грани срыва.

Он взял меня за руку, как маленького ребенка, и повел к своему рабочему месту. Только вот теперь я оказалась за стойкой. Тристан подхватил меня как игрушку и усадил на стул, среди кучи дорогих напитков и стеклянных бокалов.

— Сиди здесь. — Приказал он, на что я скрестила руки на груди и показала этой няньке язык.

Он выдохнул и продолжил:

— Договоримся так: я не говорю Габриэлю. Это останется, между нами, но ты сидишь здесь. Я закончу смену и отвезу тебя домой.

— Я не пришла сюда штаны отсиживать! Хватит лишать меня отдыха.

Ему вообще наплевать. Он пригвоздил меня взглядом и продолжил выполнять свою работу. Я сидела час. Сидела два, пока господин адвокат продолжал делать миллионы коктейлей, разливать их и флиртовать с девушками, заставляя моим ушам гореть от возмущения. Джулс подошла ко мне, когда наконец поняла, что я в плену.

— Какого черта? — Нахмурилась она, глядя на меня.

— Такого. — Указала кивком подбородка на Тристана.

— Дай ей потанцевать. — Обратилась подруга к господину адвокату. — Мы не будем пить. — Прокричала Джулс, чтобы было слышно.

Тристан даже не посмотрел на нее.

— Ну же, пожалуйста.

Джулс обладала способностями уговаривать людей своими оленьими глазками и надутыми губами. Тристан поднял взгляд.

— Дай девочкам повеселиться. — Рассмеялся его напарник.

— Хорошо. — Кивнул Тристан. — Три танца, и мы едем домой. —Посмотрел он на меня, кинув на стол белую салфетку.

— Мне нужно сказать спасибо? — Усмехнулась спрыгнула со стула.

— Желательно. — Выжидательно смотрел Тристан.

— Очень самонадеянно, господин адвокат. — Я прошла мимо него, как кошка, хитро прищурив глаза.

Тристан остался в недоумении. Я чувствовала его взгляд, когда вышла на танцпол и начала танцевать. Он мог смотреть на меня сколько угодно, но я знала, что в его глазах всегда останусь слишком юной. Для него я была ребенком, которого нужно остановить, приструнить, уберечь от собственных безрассудных поступков. Но никогда не стану той женщиной, на которую он посмотрит так, как в глубине души хотела я.