Litres Baner
Бракованная

Виктория Яровая
Бракованная

Глава 1
Хлоя

Холодный ветер резко ударил в лицо и с силой швырнул в него несколько колючих снежинок, которые тут же растаяли на теплой коже. С наслаждением вдохнув свежий воздух, я закашлялась. Вот он, вкус свободы. Наконец-то! Подняв голову к небу, на секунду зажмурилась и распахнула глаза. Как же хорошо! Что может быть лучше полного избавления от всех обязательств, которые сковывали несколько лет?

Это как скинуть кандалы, привязанные к ногам на долгие годы и замедляющие каждый твой шаг. Но все закончилось. Я смогла! И скоро начнется совсем другая жизнь. Счастливо улыбнувшись в темноту ночи, сбежала с крыльца медицинского корпуса, который служил моей тюрьмой долгие пять лет. Моя последняя рабочая смена закончилась, и теперь я свободна, как ветер!

Стараясь не растянуться на скользкой дорожке, я спешила к подземной парковке. Жуткий холод пробирался под тонкую одежду, прибавляя мне скорости. Вот же раззява, оставила комбинезон в багажнике Гарика. Хотя кто же знал, что за сутки так похолодает?

Стуча зубами, забежала на подземную стоянку и устремилась к своему гравискутеру, которого ласково звала Гариком. Мой самый верный друг за прошедшие семь лет. Ему, конечно, уже давным-давно пора в переработку, но он из последних сил заботился обо мне и даже ломался не чаще трех раз в год. Он единственное, чего мне будет не хватать, когда я, наконец-то, улечу с этой планеты.

Приветственно похлопав его по сиденью, я открыла бардачок. Достала комбинезон и с удовольствием надела его, включив подогрев. Приятное тепло окутало тело. Как же хорошо! Его бы я тоже с удовольствием взяла с собой, но он мне не понадобится. Там, куда я отправляюсь, вечное лето. Да и вещей придется брать по минимуму: так дешевле.

Быстро надела шлем и, оседлав Гарика, вырулила с парковки. Не оглядываясь, помчалась по пустынной улице, покидая навсегда территорию центра. Настроение было отличное, кровь бурлила в жилах, все мысли занимало приятное возбуждение от предстоящей поездки.

Так волнительно и в то же время страшно. Я никогда не покидала Землю, она была моим домом. Но нужно двигаться дальше. Чтобы добиться большего, я должна уехать. А куда, если не на Келер? Планету, предназначенную только для одного – развлечений. Таким, как я, там предоставлены миллионы шансов, и я очень постараюсь не упустить свой.

Будучи на эмоциях, я ехала с сумасшедшей скоростью, оставив далеко позади огни города. Впереди расстилались поля, заваленные пышным снегом. Ярко освещенные луной, они искрились и переливались. Вокруг тишина и простор. Я свернула на первое попавшееся поле и, увеличив скорость, пронеслась по кругу, поднимая вихрь из легких снежинок.

Хотелось кружиться от счастья, и я мчалась по нетронутым полям. Мой Гарик парил над землей, не касаясь ее своей гравиплатформой. А я летала, как фурия, поднимая высокие вихри снега. Быстро разворачивалась и на всем ходу врезалась в них. Потрясающее чувство свободы.

Наигравшись подобным образом и успокоившись, я заглушила Гарика и упала в сугроб. Раскинув руки, с наслаждением провалилась в мягкий снег. Никакого холода: костюм надежно грел, его заряда мне хватит и до утра. Откинув забрало шлема, я уставилась на звезды.

Такие далекие и в то же время такие манящие. Сколько людей так же, как и я, лежало под этими самыми звездами и мечтало о своем? Было время, когда они казались далекими и неизведанными, а сейчас там, далеко-далеко, находятся миллиарды людей, расселившихся по галактике.

Несколько столетий назад, когда открыли варп-двигатели, а затем и гипертоннели, оказалось, что мир сошел с ума. И было от чего сойти, ведь раньше этот самый «мир» для людей ограничивался только одной планетой. А сейчас он расширился в неимоверное количество раз, охватив всю галактику и уже уверенно расползаясь на соседние.

В итоге неконтролируемого и волнообразного процесса люди расселились по галактике. Но не всегда переселение проходило гладко. Много людей погибало, так и не долетев до своей цели; других убивала новая планета, которая оказывалась не такой уж и дружелюбной; кто-то сходил с ума и не мог приспособиться к новым условиям.

Тем же, кто смог прижиться, пришлось меняться, подстраиваясь под непривычную среду. И за столетия люди перестроились. У них появилась своя культура, нормы морали и поведения. Многие преобразились физически: в некоторых с трудом можно узнать людей, чьими далекими потомками они являлись. Лишь общеземной язык остался прежним, хотя в некоторых уголках галактики люди изобрели новый или воскресили свой национальный.

В непривычных условиях людям пришлось учиться взаимодействовать, отстаивать интересы и ресурсы на уровне своих планет. Сейчас, спустя столетия, этот процесс отладили, появился Галактический Союз и другие содружества, которые вводили законы и правила. И вот уже почти сто лет не слышно о конфликтах или войнах: все заняты налаживанием жизни и построением новых миров для своих потомков.

Вынырнув из далеких мыслей, я поежилась и нехотя поднялась. Нужно возвращаться. У меня много дел. До отлета предстоит освободить комнату, разобрать вещи, избавившись почти от всех, и перегнать Гарика Мау – коллеге по работе, который согласился его купить за сущие копейки. Это лучше, чем отдавать верного друга в переработку. Вскочив на сиденье, я не спеша направилась домой.

Два дня пролетели в непрерывных заботах. Освобождая квартиру, нещадно избавлялась от ненужных вещей. С собой могу взять только небольшую сумку: везти багаж слишком дорого. Экономила я на всем, стараясь отложить как можно больше денег. Неизвестно, когда у меня получится найти работу, а жизнь на Келере очень дорогая.

Мне и так пришлось купить самый дешевый билет и добираться до своей цели не прямым маршрутом, а окольными путями. Лететь придется долго. Корабль сначала направится в галактику NGC 2419, куда повезет крупногабаритный груз, а затем сделает еще несколько остановок на станциях, на одной из которых я и планирую сойти. Затем пересяду на другой корабль, который быстро и недорого доставит меня на Келер.

Я столько раз уточняла и перепроверяла маршрут, что выучила его наизусть. Было страшно сделать что-то не так и в итоге заблудиться. Хотя я прекрасно понимала, что вряд ли стоит этого опасаться: сейчас транспортная доступность на высоте.

Но больше всего я боялась криокапсулы. Так как первый мой транспорт по своей сути будет грузовым и планирует лететь несколько недель, то он принимает пассажиров только при условии их перевозки в криокапсулах.

А мне становилось жутко при мысли о том, что мое тело в замороженном состоянии будет заперто в капсуле. Накатывал приступ клаустрофобии, и все доводы разума о том, что я этого не буду осознавать, до меня не доходили. Лишь огромным усилием воли я брала себя в руки и с трудом успокаивалась.

В назначенный день проснулась рано. Равнодушно осмотрела свою пустую комнатушку. Вот по ней я точно не буду скучать. Маленькая, безликая, она никогда мне не нравилась, как бы я ни старалась ее украсить. А теперь мне пора покинуть ее навсегда.

Меня на планете больше ничего не держит. Сирота с двенадцати лет, так и не сумевшая обзавестись друзьями. Есть лишь несколько знакомых, которым я даже не сказала, что улетаю. Поэтому долгие проводы и напутственные речи меня не ждали.

Не позавтракав, я быстро оделась. Проверила сумку, убедившись в который раз, что в ней лежит все самое необходимое, и вышла из дома. Не оглядываясь, направилась к станции, от нее до космопорта нужно добираться несколько часов.

Он поражал своими размерами и занимал значительную территорию. Об этом я узнала из галанета, когда изучала маршрут и искала посадочную площадку своего корабля. Осмотреть его вживую у меня не было никакой возможности. Без каких-либо происшествий прошла контроль и вскоре, миновав посадочную площадку, вместе с остальными пассажирами на гравиботе направилась к кораблю.

При мысли о предстоящем полете внутри все тряслось от страха и начинало мутить. Но я держалась. Ровно до того момента, как после всех обработок пассажиров начали укладывать в капсулы. Мне пришлось до крови закусить губу, чтобы не выскочить оттуда и, отбросив все планы, не вернуться к прежней, опостылевшей мне жизни. Но я сдержалась и, погружаясь в искусственный сон, искренне гордилась собой.

Сознание медленно выплывало из темноты, но никак не хотело окончательно будить тело. Меня тянуло наружу, но я, как привязанная, не могла вырваться из липкого сна. Лишь кусочек сознания проник наружу, донося до меня обрывки фраз. Сквозь ресницы я видела быстро мелькавшие смутные образы. Мысли были ватными и казались чужими. Я как будто видела себя со стороны, не осознавая, что это именно я.

Меня подняли и куда-то понесли. Послышались мужские голоса: «Ты уверен, что она подходит? Ее состояние нестабильно, и у нас нет на это разрешения, это ведь…». Голос звучал неуверенно, но его грубо перебил другой. Жесткий и приказной тон говорил о том, что он главный. Я услышала: «Успокойся! Нам подвернулась возможность забрать парочку. Показатели у этой на грани, но подходят. Или ты хочешь все рассказать? То-то же! Давай, начинай!»

Тут же ощутила неприятное давящее чувство, словно из меня что-то вытаскивали. Я сопротивлялась, пыталась проснуться, но ничего не получалось. Держась из последних сил, я снова услышала голоса: «Что-то не так! Нужно прекращать!» и «Не смей! Продолжай!». Сопротивляться больше не могла. Отпустила сознание и медленно погрузилась в темноту.

Было ощущение, что меня заперли в пузыре. Я бьюсь о его стенки в попытках вырваться, но они пружинят, и меня снова отбрасывает назад. Уже почувствовала, что теряю силы, и вдруг у меня получилось.! Стенки пузыря порвались, и я резко открыла глаза. Но не смогла сделать вдох. Легкие горели, и мне казалось, что я тону в омерзительной слизи.

В состоянии неконтролируемой паники рванулась вверх и села, сделав долгожданный вздох. В груди пекло, а меня трясло от пережитого стресса. Дрожащими руками протерла лицо, освобождая его от комков слизи, и сразу же почувствовала неладное.

 

С ним явно было что-то не так. Я не узнавала его. На ощупь оно казалось совершенно чужим. Да, точно не мое! А что с телом? Я не могла толком пошевелиться. К нему повсюду были прикреплены разного размера провода и трубки. Они плотно опутывали мое совершенно голое тело. Опустив взгляд вниз, я присмотрелась, и мне стало так жутко, как никогда ранее.

Тонкая, почти прозрачная кожа не скрывала ничего, и я четко видела свои кости, жалкие волокна мышц и все сосуды, по которым, пульсируя, бежала кровь. В панике я попыталась встать и осмотреться по сторонам.

Я находилась в небольшом ярко освещенном помещении. Кругом стояли капсулы такие же, что и та, в которой я очнулась. Одна из них стояла совсем близко к моей, и, присмотревшись, я смогла разглядеть, что внутри лежит человек.

Под слоем прозрачной слизи он был так же, как и я, опутан проводами и казался восковой куклой. Наклонившись ниже, я в ужасе отшатнулась. У него не было лица! Лишь впадины там, где должны быть глаза, нос и рот. Я в панике начала ощупывать свое лицо и вертеть головой в попытках найти хоть какую-то отражающую поверхность.

Мне повезло: рядом с капсулой стоял небольшой столик на колесах, а на нем – поднос с инструментами. Не заботясь о тишине, я сбросила их на пол и впилась взглядом в блестящую поверхность подноса. В кривом и нечетком отражении на меня смотрело чудовище. Белесые, глубоко запавшие глаза; носа практически нет – лишь короткий обрубок, а вместо рта зияла дыра. Я закричала так громко, как только смогла, и кричала до тех пор, пока в помещение не ворвались двое мужчин в форме. Увидев меня, они переглянулись и со всех ног помчались ко мне, на ходу хватая что-то с полок.

– Роск, я тебе говорил, что не стоит ее брать! – закричал один из них.

– Да успокойся ты, Ланс! Сейчас обратно ее уложим, уснет как миленькая и не вспомнит даже!

«Ах вы, гады!» – только и успела подумать я, когда меня скрутили и, сделав укол, уложили обратно. И снова вокруг лишь темнота, непроглядная и пустая.

Глава 2
Хлоя

Надоедливые птицы трещали мне прямо в ухо. Казалось, что они топчутся по моей голове, а их крохотные лапки царапают ее в попытках свить гнездо в волосах. Пошли прочь! Я махнула рукой над головой и с трудом приоткрыла глаза.

Неяркий свет позволил разглядеть деревянные балки под потолком, увитые зеленым плющом с небольшими белыми цветами. Красиво! И никаких птиц на моей голове. Это хорошо. В нос ударил сильный цветочный запах. Я вдохнула поглубже и с наслаждением ощутила аромат нагретого солнцем дерева, благоухание цветов, зелени и сухой травы.

М-м-м! Это был бы прекрасный сон, если бы не птицы, которые продолжали громко чирикать мне прямо в ухо. Я снова прикрыла глаза и услышала голос: «Она, кажется, проснулась». Затем другой: «Тише, не буди ее, пусть поспит», и третий: «Она и так уже два дня в себя не приходит! А если с ней что-то не так?».

Голоса были женские, приятные, и они явно за меня беспокоились. А вот это странно. С чего бы им переживать за меня? Мозгу уже ушел сигнал об окружающих меня странностях, и он сейчас усиленно будил все мое тело. Я стоически держалась и не хотела покидать прекрасную дрему. Но в конце концов проиграла, и мне пришлось открыть глаза.

Все было на месте: тот же потолок, запах, и ненавистные птицы тоже никуда не делись. Не сон! А что тогда? На космический корабль точно не похоже. А я хорошо помню, как засыпала в криокапсуле, а значит, и проснуться должна была там же. Повернув голову набок, я огляделась. Это что еще такое? На меня в упор смотрело несколько пар глаз. А если быть точной, то ровно семь. Любопытных, принадлежащих молодым девушкам, одетым в одинаковые серые платья.

– Вы кто? – прохрипела я не вернувшимся до конца голосом.

Они переглянулись и одновременно пожали плечами, мол, не знают. И при этом с их лиц не сходили загадочные улыбки. Это что шутка? Они издеваются? Как можно не знать, кто ты, и при этом улыбаться?! Села и огляделась вокруг. Итак, что мы имеем?

Я сижу на довольно жесткой кровати, собранной из толстых прутьев. Еще семь таких же стоят по периметру большого светлого помещения.

Судя по всему, это деревянный дом, стены которого сделаны из плотно подогнанных бревен, уложенных так, что получился почти круг. Если придираться, то, строго говоря, это был многоугольник.

Конусообразная крыша застелена сухой травой, и подпирается теми самыми балками, увитыми плющом. Я не была уверена, что правильно определила род этого растения, так как ботаника не была моей сильной стороной. Оно обвивало несколько стен, и, похоже, это его цветы так сильно и приятно пахли.

Пол был выстелен циновками, а рядом с каждой кроватью стоял небольшой короб. Посреди комнаты находился низенький столик, вокруг которого на полу были разбросаны шкуры.

Такое я видела только на картинах и архивных фотографиях в галанете. Еще раз прошлась цепким взглядом по всей обстановке. В целом здесь было даже уютно. Светло, чисто. И приятно пахло. Только вот было одно огромное «но». Это явно не то место, где я должна была очнуться! Настолько не то, что мне стало страшно.

– Где я? – решила спросить у девушек.

Они все так же сидели на полу рядом с моей кроватью и откровенно меня рассматривали. Опять пожимание плечами и улыбки. Да что с ними не так? С виду, вроде, нормальные. Ладно, попробую зайти с другой стороны.

– А что вы помните?

Мне ответила брюнетка с карими глазами и нежной улыбкой:

– Мы все, кроме тебя, проснулись здесь два дня назад, а ты так и спала. Никто из нас ничего не помнит. Ты, наверное, тоже, – в ее голосе было столько сопереживания, что я непроизвольно прониклась к ней симпатией. Но, когда она продолжила, у меня озноб прошелся по коже. – Ты не переживай. Здесь хорошо, и о нас заботятся. Они добрые, вот увидишь.

Они? Это кто о них, интересно, заботится? И почему девушки этому так рады? Неужели не понимают, в каком положении оказались? Я внимательно всмотрелась в их лица, пытаясь найти хоть какие-то признаки опьянения или дурмана. Нет, на вид обычные девушки.

Ладно, я с ними потом разберусь. Сначала нужно выяснить, где я и кто ответственен за то, что я здесь оказалась. Уверенно встав с кровати и обогнув девушек, я двинулась в сторону яркого проема. Там явно была дверь, а значит, нужно идти туда. Меня немного шатало от слабости, но я уверенно шла вперед. Позади послышался шелест – девушки шли следом.

Как только я вышла наружу, на меня обрушился целый вихрь звуков и запахов. Шумела листва, вдалеке журчала вода, что-то потрескивало и шуршало. И ароматы были яркие, необычные и совершенно незнакомые. Я стояла, зажмурив глаза, не в силах их открыть от слепящего солнца. Шагнув в сторону, спряталась под навес и теперь могла хорошо оглядеться. Но не успела – увидела их.

По небольшой полянке, на которой стоял домик, не спеша шли варвары. А как можно назвать мужчин, у которых из одежды только набедренная повязка и которые несут в руках что-то окровавленное и явно мертвое? На широких поясах болталось оружие: ножи, топоры, мачете, кто-то нес лук. Мне сначала показалось, что их целая толпа, но, как-то на автомате пересчитав их, поняла, что их всего восемь. Просто они были такими огромными и широкими, что каждого можно было принять за двоих.

– Это что еще такое? – непроизвольно вырвалось у меня, а сама я сильнее вжалась в стенку дома.

– О-о-о, это они! – как-то мечтательно протянула девушка, стоявшая рядом со мной.

Я даже обернулась на нее, чтобы убедиться, что мне это не показалось. На лице невысокой блондинки застыло выражение обожания. Посмотрела на остальных. То же самое. Ну дают!

Перевела взгляд на мужчин и постаралась получше их рассмотреть. Они подошли к нам совсем близко, но солнце светило так ярко, что мне удалось понять только то, что это молодые, высокие и очень мускулистые мужчины. Лиц я не смогла толком разглядеть, но, вроде, человеческие. Облегченно выдохнула.

А те остановились напротив нас и, приложив кулак к груди, слегка склонили головы. Похоже, не агрессивные. По крайней мере пока. И я решилась заговорить:

– Кто вы? И где мы находимся?

Мой голос прозвучал негромко, но меня услышали. И проигнорировали. Они молча стояли и смотрели на меня. А я, повысив голос, спросила еще раз:

– Вы кто такие? Как я здесь оказалась?

Страх бушевал внутри, но я не могла дать ему волю, поэтому старалась вместо этого разозлиться.

– Не кричи, – тихонько тронула меня за руку брюнетка. – Они не понимают тебя и не могут говорить. Но они хорошие, не нужно на них кричать.

От такого я просто обомлела. Она их всего два дня знает! Да она их, вообще, видела? Это же восемь здоровенных мужчин, у половины из которых руки сейчас в крови.

Стало дурно, и я слегка покачнулась. Один из варваров сделал движение в мою сторону, но я отскочила, как ошпаренная. Сама не ожидала от себя такой прыти.

– Не подходите ко мне! – заорала я, выставив руку вперед.

Мужчины отступили, и мне немного полегчало. Устало прикрыла глаза, и вдруг в сознании возникло видение. Оно мелькнуло быстро, но я успела увидеть размытую картинку: ужасное лицо с обрубком носа и страшными белесыми глазами. Почему-то в сознании всплыло понимание, что это я. Мороз пробежал по коже. Я судорожно схватилась за свое лицо и начала его ощупывать. Меня накрыла паника.

– Зеркало! Здесь есть зеркало? – все еще трогая лицо, спросила я у девушек. Они отрицательно покачали головами. – А вода? Где есть вода?

– По той тропинке совсем рядом река, – ответила блондинка. – Но лучше одной…

Я ее уже не слушала. Бочком, вдоль стенки, не спуская со странной компании взгляда, я пробралась к тропинке. Миновав мужчин, развернулась и помчалась со всех ног. В голове мелькали ужасные картины, но я никак не могла вспомнить, где видела их. Настоящие ли они? Дикий ужас, что со мной что-то не так, целиком завладел мной.

Мчалась я настолько быстро, что чуть не угодила на полном ходу в небольшую заводь. Она отделялась от неглубокой прозрачной речки, которая текла среди тропического леса. Какая красота! Но эта мысль лишь скользнула внутри и пропала. Прямо сейчас я не могла думать ни о чем другом, кроме жутких видений.

Рухнув на колени у воды, постаралась рассмотреть себя в отражении. Шумный выдох облегчения сорвался с губ. Это была все та же я. Мой точеный носик, пухлые губы и зеленые глаза, обрамленные густыми и длинными ресницами. Я еще раз с облегчением выдохнула и потрогала лицо, приказав себе успокоиться. Все в порядке. Это я. Ничего со мной не сделали.

Глаза все такие же зеленые, а не того ужасного белесого цвета, как в видении. Зеленые? Нет, они должны быть светло-карими! Я же снимала линзы перед тем, как меня поместили в криокапсулу. Кому понадобилось вставлять их обратно? Прикрыв веки, я попыталась сквозь них сдвинуть линзы. Но их не было! Я пробовала снова и снова, но, по-прежнему, ничего.

Наклонилась низко-низко, пытаясь лучше разглядеть глаза. Прядь ярко-рыжих волос упала в воду, и я с раздражением откинула ее за спину, отметив несоответствие длины и более насыщенный оттенок. Странно. Когда пару лет назад проводила процедуру изменения своего естественного (русого) цвета волос, то точно просила сделать рыжий оттенок более светлым, а не с красным отливом, какой сейчас я видела в отражении.

Но не успела еще об этом подумать, как снова поразилась. На шее, чуть ниже мочки уха, красовалось круглое родимое пятно сантиметра два в диаметре. Это еще откуда? Я же его свела буквально недавно. Никогда оно мне не нравилось, и вот опять! Ох, не по душе мне все это. По спине пробежал озноб.

Осмотрела лицо и убедилась, что оно почти в порядке. Начала ощупывать себя снизу. Так, вроде, все при мне: широкие бедра, тонкая талия и высокая полная грудь. Хотя, погодите-ка! Этого не может быть!

Я вскочила на ноги. В вороте странного балахона попыталась нащупать край бодислиптера: моделирующего костюма из тончайшей ткани. Им пользовались многие женщины, хотя мало кто в этом признался бы. Дышащий, удобный, он, как вторая кожа, обтягивал фигуру, а встроенные вставки моделировали фигуру под нужные параметры.

Последние пару лет я почти постоянно его носила, стараясь врасти в новый образ, который должен был стать моей визитной карточкой на новой работе на планете Келер. Под одеждой он был совсем не заметен, и я к нему так привыкла, что родное тело казалось мне чужим.

И вот сейчас я по объемам явственно ощущаю его на себе. Он должен быть, но его нет! Как и линзы, я его точно снимала перед полетом. Откуда тогда у меня взялись такие формы? Ведь мои природные данные были намного скромнее. А глаза?

 

Все это пугало до дрожи в коленях и вносило еще большую сумятицу в мысли. Решила проверить наверняка. Трясущимися руками стянула одежду и, оставшись совершенно нагой, начала судорожно себя ощупывать. Это не костюм! Это все настоящее! Я крутилась и вертелась, пытаясь рассмотреть получше. У меня было тело моей мечты. Красивое, стройное, с округлыми формами, без единого волоска. Только, о ужас, не совсем мое! Как это возможно? Кому понадобилось проделывать со мной такое?

Меня насторожил даже не звук, а легкое дуновение, и я испуганно заозиралась. К уже имеющемуся страху добавился новый. Здесь кто-то был. Я кожей чувствовала его взгляд. До рези в глазах всматривалась в густые заросли джунглей, но так ничего и не смогла разглядеть. Никого! Не успела я облегченно выдохнуть, как появился варвар и застыл шагах в десяти от меня. Двигался он так быстро, что я даже не успела понять, откуда он вышел.

Это был один из тех дикарей. Я узнала его. Выше и шире в плечах всех остальных, мне даже показалось, что и старше. По его практически голому телу можно было сдавать экзамен по анатомии: каждая мышца идеально вырисовывалась под гладкой загорелой кожей. В этом смысле он был прекрасен.

Но, наверное, природа решила, что выдала ему слишком много и отыгралась на его лице. Оно не привлекало, ему не хватало мягкости; рубленые, крупные черты делали его слишком хмурым. Красавчиком он, видимо, не был и раньше, а сейчас и подавно, когда на нем красовалось несколько шрамов, проходивших по левой стороне. Это было похоже на след от удара лапой довольно крупного зверя.

Шрамы начинались на голове. Короткие, сбритые с боков волосы ничего не скрывали, наоборот, отметины отчетливо выделялись на их темном фоне. Они пересекали лоб, разделяли двумя полосами густую черную бровь, чудом не задев глаз, наискось шли по щеке и, слегка искривив угол рта, спускались на шею и плечо.

Смотрелось жутковато. А сочетание этой красоты с хмуро сведенными бровями, взглядом исподлобья и кривой ухмылкой вогнали меня в ступор. Я изо всех сил пыталась отвести от него взгляд, но не могла. Этот мужчина завораживал и притягивал. Нечто во мне потянулось к нему, позвало подойти поближе. Но чувство самосохранения тут же надавало этому «нечто» по его непослушным ручонкам и заперло далеко и надолго. Тут не тянуться нужно, а бежать подальше, да побыстрее.

Очнулась от наваждения и только тогда поняла, что все это время, пока я его бесцеремонно разглядывала, он тоже, не стесняясь, оценивал меня. Голую меня! Ой, мамочки! Устроила концерт дикарю, хоть бы ноги теперь унести. Не спуская с него взгляда, я медленно наклонилась и, подняв одежду, молниеносно натянула ее на себя. Он не шелохнулся.

Фуф! Хороший мальчик! Вот так и стой. А я медленно, сначала бочком, как крабик, а потом задом, как рак, все еще не спуская с него взгляда, кралась обратно туда, откуда пришла. Как только он скрылся из виду, развернулась и со всех ног помчалась к девушкам. Хоть и странная, но все же компания. Одной тут было бы совсем страшно. Немного запыхавшаяся, я выскочила на поляну и, завидев девушек, сидевших под навесом, бросилась к ним.

– Ты в порядке? Что-то случилось? – тут же забеспокоились они.

Они издеваются?! Конечно, случилось! Я очнулась невесть где, в весьма странной компании, да еще с моим телом сотворили невесть что. Неясно только, каким образом и с какой целью. Им-то хорошо! Лишились память, вот и не мучаются. А мне-то теперь как быть? Но промолчала. С шумом выдохнула и плюхнулась на шкуры рядом с девушками. Мне срочно нужен план.

Осмотрелась по сторонам, разглядывая местность. Итак, что мы имеем? По кругу нас окружали высокие деревья, увитые лианами. Под ними расстилалась сочная зелень. Кругом все шелестело, трещало и пело. Моим ушам, привыкшим к городскому шуму, это было в новинку. Даже приятно, но все же слишком громко. Нужно понять: мы на Земле? Возможно, это другая планета, с которой мне еще предстоит выбираться. Уроки по флоре и фауне мне явно пригодятся. Кто бы знал.

Лагерь – я так прозвала это место – находился на поляне с низкой травкой, которая так и звала прогуляться по ней босиком. Строения располагались по кругу. Домик, в котором я очнулась, стоял у леса, за ним виднелись маленькие деревянные постройки. Ох, держите меня семеро! Неужели это то, о чем я думаю? Да разве так можно издеваться над современным человеком, привыкшим к комфортному уединению по делам природным? Сокрушенно повздыхав, продолжила осмотр.

Дальше шла беседка, в которой мы сидели. Красивая, ничего не скажешь. Большая, с высоким потолком, сделанная из стеблей, напоминающих бамбук. Или это он и был? Не знаю. Она была увита зелеными густыми лианами, под потолком висели большие светильники, сделанные из полого бамбука, украшенного вырезанными цветами и животными. Наверное, когда в них горит огонь, выглядит очень красиво. На траве лежали все те же циновки и шкуры. Осторожно потрогала мех – гладкий, почти без ворса, как бархат. Интересно, кому он принадлежал?

По центру стоял огромный овальный стол на низеньких ножках, сидеть за ним можно было только в позе лотоса или на пятках. Я видела такие на архивных фотографиях в странах старого Востока. Он, на мой взгляд, выглядел как произведение искусства. Столешница состояла из очень плотно подогнанных и выструганных до состояния досок стволов деревьев. Умелая рука мастера выжгла на ней потрясающий рисунок: живописный пейзаж, изображающий водопад. Были видны даже легкие брызги воды, и мне чудилось, что они блестят на солнце. Да, человек, который это сделал, явно очень талантлив.

С трудом оторвавшись от рисунка, глянула в другую сторону. Там тоже была беседка, но больше похожая на навес. Наверное, это аналог кухни. Я видела сложенную из камней печь, огромный стол без намека на изящество, стеллаж со множеством корзин различных размеров, горшков и мешочков. Сейчас там суетились несколько мужчин и явно занимались готовкой еды.

Принюхалась. Пахнет вкусно, но пока непонятно, чем именно. И тут мой живот заурчал. Да так сильно, что взгляды всех девушек устремились на меня. Что такого? Кто знает, сколько я не ела? Голод накатил волной, и у меня закружилась голова. Как же хочется кушать! Сейчас я, кажется, поняла, что означает выражение «живот к спине прилип».

Интересно, а нас покормят? Ой, как же хочется! Но есть страшно, мало ли чем они тут потчуют, вон девчата весьма странные. Подсунут что-нибудь нехорошее, и не заметишь. Грибок какой или компотик сварят из ягодок подозрительных. По-хорошему нужно бы воздержаться, но я не осилю: голодная я не просто злая, а бешеная. И если не поем, тогда точно кого-нибудь покусаю.

– А тут кормят? – обратилась я с насущным вопросом к соседкам по несчастью.

– Конечно! – возмутилась одна из них. – Они о нас заботятся, мы едим три раза в день вместе с ними здесь. Они всегда…

– Да, да, – перебила я ее: слышала уже эти дифирамбы. – Я поняла, что они милашки и все такое. То есть они едят то же, что и вы?

– Ну да, – недоуменно ответили мне.

Отлично! Значит, нужно смотреть, что едят эти дикари, и есть то же самое. Надеюсь, они себя травить или дурманить не станут? Или станут? Да кто их знает! Вздохнула и решила закончить осмотр.

Итак, от нашего домика мимо кухни идет тропинка, по которой я сегодня уже совершала забег. Там неглубокая на вид речка. Хорошо, будет где завтра помыться. В центре поляны находилось большое кострище, выложенное камнями. И зачем оно им, интересно? Для готовки у них есть кухня. Надеюсь, ничего ритуального здесь не происходит? Читала я про доисторические пляски у костра с последующим поеданием кого-нибудь. Б-р-р-р! Меня даже передернуло. Исполняя роль лавок, рядом были уложены огромные стволы деревьев. Значит, все же тут проводят посиделки у огня. Даже интересно, я никогда такого не делала.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru