Семь шагов

Василий Ворон
Семь шагов

Он помолчал и, ткнув локтем Бурого, яростно прошептал:

– А ты что сидишь? Скажи ему что-нибудь!

Бурый покосился на болтающийся колокол, вытер пот со лба и негромко и хрипло сказал:

– Я просто хотел угостить молоком мою девушку… – он немного подумал и добавил: – Я не хотел нарушать правила. Я…

– Он дурак! – закончил за него Дэн и спросил: – Ну, пойдем?

Но они не сразу поднялись со скамейки. Они уже продрогли на ветру, но еще минут пять просидели, прислушиваясь к глуховатой трескотне колокольца. Потом встали и подошли к мосту.

– А, может, обратно пойдем? – предложил Дэн.

– Ну, уж нет, – упрямо помотал головой Бурый. – Как я Стелле в глаза смотреть буду?

– Так она же не узнает.

– Ерунда. Зато я знаю…

И Бурый первый шагнул к мосту. Дэн с ужасом смотрел на него. Бурый осторожно подошел к кладке, собрался с духом и поставил ногу на камни. По-прежнему посвистывал ветер, позади зловеще бился на своей палке колокол. Бурый медленно пошел вперед.

Мост и впрямь был невелик. Но не семь шагов пришлось сделать Бурому, а все 15 мелких, неспешных шажков, пока он не оказался на той стороне. Он обернулся и, не меняясь в лице, стал ждать друга.

Дэн перекрестился на свой католический лад – мелко и слева направо – и подошел к мосту. Он сделал первые два шага, потом опустился на четвереньки и уже таким способом преодолел мост. Поднявшись на той стороне, он сказал Бурому, молча и хмуро смотревшему на луну:

– Don’t tell about this to Maria2. Или я тебя убью.

И они двинулись по тропинке к скале.

Пройдя узким извилистым ущельем метров 30, они вышли в небольшую горную долину, освещенную луной. Здесь было тихо и внизу, то тут, то там горели окна домов.

Как и повсюду на Кавказе, дома были обнесены внушительными каменными заборами, поэтому, когда друзья спустились в аул, огоньки исчезли.

– Вот же блин, – пробормотал Бурый. – Приперлись к людям за полночь.

– Еще десяти нет, – отозвался Дэн, но Бурый не слушал.

– …Выйдут сейчас эти козодо́яры, наваляют нам, да еще сами, вместо своего пастуха, спихнут в пропасть.

– Shit… – вполголоса сказал на это Дэн и тут взлаяла за ближайшим забором собака. Ей начали вторить остальные по всему аулу. Через минуту стоял такой лай, что о былой тишине невозможно было даже подумать.

– Дождались, – сказал Бурый и повернулся лицом в ту сторону, откуда они пришли, размышляя, не вернуться ли. Но тут дверь в воротах напротив отворилась и на улице оказался человек.

– О, пожалуйста, не волнуйтесь! – выявляя свой акцент от волнения еще отчетливее, сказал Дэн и на всякий случай поднял руки вверх.

– Простите, мы хотели купить молока. Нам сказали, что у вас есть, – добавил Бурый. Человек распахнул дверь шире и отступил, приглашая внутрь.

Человека звали Мухамед, его немногословная и незаметная жена немедленно собрала на стол и сейчас же куда-то исчезла. Мухамед улыбнулся из-под черных густых усов с проседью:

– Садитесь. В моем доме всегда рады гостям.

К обильным кавказским угощениям Дэн с Бурым уже привыкли, да и не это занимало сейчас их умы. Как только полагающаяся светская часть беседы окончилась и аппетит умерил свой пыл, Дэн робко приступил к «десерту»:

– Скажите, Мухамед… Вы ведь знаете о здешней легенде? Ну…

Мухамед покачал головой и улыбнулся:

– Вы про дух Старого Чабана?

– Да. Мой друг… – начал было Дэн, но Бурый его перебил:

– Да, я лоханулся… – полагая, что Мухамеду неизвестно это слово, Бурый поправился: – Облажался… Проявил неуважение к духу.

Мухамед сокрушенно покачал головой:

– Ай, как нехорошо. У нас чтят старших. Даже если это дух.

Бурый тотчас заметил лукавую искру в черных глазах Мухамеда и насторожился:

2Не говори об этом Марии (англ.)
Рейтинг@Mail.ru