Василенко Полина Седьмая версия

Антонина и Василий шли по дорожке, медленно удаляясь от замка-санатория. Стоя на крыльце и некрасиво морщась, Ирина смотрела им вслед.

«Не мог поприличнее тётеньку себе выбрать, — с раздражением думала она. — Что только нашёл в этой Антонине? Ни ума, ни шарма, и взгляд брошенной собачки. Или Васе нравится благотворительностью заниматься? Он с детства добрый был, отзывчивый... хотя даже хорошо, что эта дамочка ничего из себя не представляет. Удача на моей стороне. Вася мог в любой санаторий поехать, а выбрал наш! Случайная встреча – не случайна. Мне же проще. Ещё сегодня-завтра его очарую, а на встрече одноклассников выложусь на сто процентов. Говорят, что Вася был в меня влюблён в школе, вот и возродим погасшие чувства. Кандидата-миллионера упускать нельзя. Тем более теперь он снова разведён. Дети у него есть, но если очень понадобится, то смогу и забеременеть. Сейчас медицина шагнула сильно вперёд».

Четко всё распланировав и оценивая свои шансы как крайне высокие, Ирина уверенно вошла в холл. Служащие тут же насторожились и стали демонстративно углубляться в работу.

Коллектив Ирину не любил. Совсем. Жёсткая, прямолинейная, бескомпромиссная и подчёркнуто вежливая, она идеально справлялась с должность управляющего, но проблемам сотрудников относилась равнодушно. Болеть, отпроситься на пару часов или прийти позже — абсолютно исключено. Ирину такое отношение не волновало. Она слишком долго шла к своей цели, добившись репутации безупречного работника. И это без всяких протеже и родственных связей. Богатые влиятельные любовники не в счёт – каждый знал что получает. Теперь у неё есть статус, очень приличная зарплата и вожделенная «уверенность в завтрашнем дне». А на счет чёрствости…Да, она меряет по себе. Слабые пусть идут мыть полы и торговать бананами.

Ирина надменно окинула пространство требовательным взглядом и быстро зашла в кабинет. Заняв кресло, она нервно постукивала длинными ухоженными ногтями по столу, после чего протянулась к телефону. Так, срочно нужен парикмахер и новый отпадный наряд. На вечере выпускников будет только одна королева – она!

Еще немного подумав, Ирина пришла к выводу, что больше так грубо «игнорить» подружку Василия не стоит. Врага лучше держать поближе. Поэтому, завтра она будет с Антониной любезной и чрезвычайно внимательной. Впрочем, еще сегодня за ужином можно попытаться исправить утренний конфуз.

Зайдя на компьютере в базу данных, Ирина быстро нашла паспортные данные соперницы. Надо позвонить Коле-очкарику, одногруппнику и вечному воздыхателю, пусть подробно узнает кто такая Антонина. Предупрежден – значит вооружен.

На столе нервно задребезжал сотовый телефон. Дочка.

Дашку она родила в двадцать пять лет. Просто решила, что уже пора обзавестись потомством – институт закончен, стабильная работа менеджера в крупной гостинице найдена, а богатый любовник Гоша вполне подходил на роль заботливого папочки. Родители тактично поинтересовались, будет ли свадьба или дочка так, «для себя» рожает? Ирка не ответила ничего определённого, но поинтересовалась у будущего папаши, разведется ли он со своей «курицей». Гоша категорически отказался менять социальный статус «женатика», но согласился помогать будущему ребёнку и даже открыл счёт в банке, куда регулярно переводил деньги после рождения Ленки. Девчонка, к счастью, оказалась на редкость смышлёной, особых хлопот не доставляла и по окончании школы с серебряной медалью поступила в медицинский институт. Выучившись на врача-стоматолога и пройдя (благодаря помощи папы Гоши) отличную стажировку в Израиле, сейчас трудилась в лучшей клинике города и подумывала о переезде в столицу.

- Мама, привет, – тихо поздоровалась Дашка.

- Привет. Что случилось? – Сразу спросила Ирина, раздраженная прерыванием обдумывания коварного плана.

- Ничего страшного, – ответила дочь и через секундную заминку ответила. – Кажется, на следующей неделе я переезжаю в Москву.

- Почему так экстренно? – Ирина напряглась. С дочерью отношения были не слишком нежные, но то, что Дашка ускользнет из-под её полного контроля стало неожиданностью.

- Пришел вызов из той крутой клиники, помнишь, я рассказывала? – не обращая на недовольство матери, спокойно продолжила Дашка. – Условия для начала шикарные: оплачивают половину съема жилья, устраивают на полную ставку и дают возможность для написания научной работы.

- Ты будешь писать кандидатскую диссертацию?

- Да, говорила об этом несколько раз. – Дашка вздохнула. – Мама, ты меня хоть когда-нибудь слушаешь?

- Слушаю, конечно. – Ирина недовольно поморщилась. – Ладно, поняла. Дома поговорим, сейчас я занята. Пока.

Ирина смотрела в окно и продолжала постукивать пальцами.

Значит, дочь всё-таки уедет…

Не хотелось признаваться самой себе, но этого момента она страшилась. К сожалению, отношения с мужчинами никак не ладились, а более близкого человека чем дочь у Ирины не было. Не хотелось остаться одной «на старости лет».

Погрустив еще пару минут, Ирина вздохнула и продолжила работать с документами, решив непременно «случайно» столкнуться с Василием за ужином. Свой шанс она не упустит!

Оказывается, в номер «люкс» массажисты приходили сами. Близнецы Андрей и Олег, лет двадцати пяти, невысокие, крепенькие, курносые, быстро втащили раскладные кушетки.

- Один из вас ляжет на кушетку здесь, другой – в спальне напротив, – широко улыбнувшись сказал то ли Андрей, то ли Олег. – Если есть определенные пожелания к массажу, то озвучивайте сразу. По прайсу вам прописан классический вариант шейно-грудного отдела.

- Сделайте, пожалуйста, массаж всего тела за дополнительную плату, – попросил Василий. – Моей спутнице тоже.

Антонина растерялась от такого сервиса, но отказываться не стала.

Через час Антонина в совершенно расслабленном состоянии лежала на диване в гостиной, а рядом, закрыв глаза и развалившись в кресле, с блаженной улыбкой сидел Василий.

- Он просто волшебник, – почти пропела Антонина. – Даже косточки на пальцах ног промассажировал.

- Не то слово, – не открывая глаз, согласился Василий. – Ребята знают своё дело

- Я не смогу пойти на обед. Не хочу выходить из нирваны.

- А мы сюда обед закажем, – Василий приоткрыл один глаз и глянул на часы. – Скоро час дня. Самое время подкрепиться.

За шикарным обедом, который накрыли на открытой террасе, разговорились о детях.

- Я за старшего переживаю, Лёшку. Очень умный пацан, память фотографическая, талантов немерено, но бродит-колобродит словно молодое вино.

- Предложи ему у себя поработать, может втянется, интерес появится.

- Думаешь? Лёша отрицает всё, сразу бычится, требует свободу выбора.

- Но ты попробуй. Ему и так непросто – пролонгированный переходный возраст и ты, как отец, практически отсутствуешь.

- Это правда, – грустно согласился Василий. – А если и присутствую, то только нотации читаю.

- Вот именно. – Антонина раскраснелась от вина и потянулась за холодной минеральной водой. – Расскажи про остальных детей.

- От второго брака у меня две дочки – Любаша и Маруся. Старшая пятнадцатилетняя красотка – очень одаренная пианистка, вечно по конкурсам ездит, в консерваторию поступать планирует. А Маруся помешана на моде. Купил ей крутую швейную машинку, ежемесячно выделяю деньги на ткани и дополнительные курсы шитья. Такие вещи создает, что любой кутюрье позавидует. – Василий рассказывал о детях и счастливо улыбался. – Девчонки часто ко мне приезжают. Договариваются с младшей, Светланкой, ей десять, и заваливаются дружной компанией. А уж если близнецы к ним присоединяются, то дома «дым коромыслом».

- И тебе это очень нравится, – заметила Антонина.

- Очень, – согласился Василий. – Жалею иногда, что дети от разных жён. А так бы жили все под одной крышей дружной семьёй.

- Зачем разводился тогда?

- Так получалось, – вздохнул Василий и как-то потускнел лицом. – Но зато дети – это моя лучшая версия.

- Шесть лучших версий! У меня одна дочка, но тоже лучшая.

- Почему ещё не рожали?

- Вначале не хотели – так хорошо нам было втроём, а потом уже и не получилось. Да чего теперь говорить, – горько усмехнулась Антонина. – Поздно.

- Зато внуки скоро будут, – попытался утешить Василий.

- Очень надеюсь. Знаешь, – оживилась Антонина. – Я буду суперской бабушкой! Читать-писать научу сама, плюс музеи, театры, кружки.

- И блинчики по утрам испечешь, – добавил Василий.

- Премепременно!

С террасы открывался волшебный вид на парк: зеленые кроны деревьев, пестрые клумбы с цветами, темно-серые меридианы пешеходных дорожек, стройные ряды хорошо подстриженных кустов. Ослепительное июньское солнце, выжигая весеннюю тоску с авитаминозом, медленно ползло по шершавым каменным стенам дворца-санатория. Теплый, чуть пахнущий пылью и горькими цветами ветер, легко, с радостью обнимал за плечи встречающихся прохожих.

Василий и Антонина еще долго болтали.

Два чужих человека, объединённые цепью случайных событий.

Ирина под видом проверки вошла в обеденный зал и с недовольством отметила, что Василий, улыбаясь, мило беседует с Антониной.

«Ну реально, нет в этой тётеньке ни шарма, на стати! Ладно, к утру Коля-очкарик обещал найти о ней информацию, тогда и буду суетиться».

Поморщившись, Ирина подобралась и уверенно пошла к столику. Поболтав с одноклассником и Антониной несколько минут, она сослалась на высокую занятость. У деловой женщины нет времени па пустые разговоры! Ирина дефилировала по обеденному залу, грозно зыркала по сторонам в поисках недочетов, не забывая вежливо улыбаться многочисленным гостям. Когда она наконец-то удалилась, персонал облегченно выдохнул.

Как сладко спалось Антонине на новом месте: на высокой широкой кровати с ортопедическим матрасом застеленной дорогим хрустящим, пахнущим тонким ароматом бельём, лежа на удобных подушках и укрывшись мягким, тёплым, уютным одеялом. И сон снился светлый, лёгкий. О чём, она не запомнила, но ощущения остались очень приятные.

Антонина лениво открыла глаза, счастливо потянулась и глянула в распахнутое окно: светло-голубое высокое-высокое небо, почти прозрачные белесые облачка и стремительные, разрезающие воздух стрижи. Какое замечательное лето!

Брюзжание мобильного телефона испортило романтический настрой.

- Тонька! А ты где? – Без предисловия спросила Зоя. – Поехали сегодня вечером ко мне на дачу! Погоды чудные стоят и вроде первая клубничка намечается.

- Нет, не поеду, – со вздохом протянула Антонина.

- Почему? – удивилась Зоя, зная любовь подруги к выездам на природу.

- Я в санатории, приеду только завтра после обеда.

- В каком таком санатории? Ты же только недавно оттуда вернулась!

- Санаторий называется «Малый Версаль».

- Да ладно! – не поверила Зоя. – Там цены как во Франции! Чего-то ты темнишь, подруга.

- Сейчас фотки вышлю.

- А каким образом ты там оказалась? И, главное, с кем? – полюбопытствовала Зоя.

- Потом расскажу. Хорошо? – улыбнулась Антонина и представила разочарованное лицо подруги. – Сейчас ни о чём не спрашивай. Мне здесь очень хорошо.

- Договорились, – недовольно ответила Зоя. – Но с одном условием – ты вышлешь фотки, а при встрече поделишься подробностями! Иначе я умру от любопытства.

- Это уже два условия, но я согласна! – Антонина попрощалась с подругой и ещё раз с наслаждением потянулась.

В дверь постучались и в комнату осторожно заглянул Василий.

- Долго валяться будешь? Умывайся, пойдем завтракать.

- Круасаны поедать и кофе попивать?

- Можно и это, но только после омлета с кашей. Давай быстрее. Есть охота! – Сказал Василий и прикрыл дверь.

- Сейчас встаю! – крикнула вдогонку Антонина и с сожалением отбросила одеяло.

Сегодняшний день прошел лучше предыдущего: гастрономические изыски, прогулка по парку, пробное занятие верховой езды, поездка на крошечный водопадик местной речушки со смешным названием Здрыга и полный массаж тела от братьев-близнецов.

Стремительно промелькнувшие сутки растворились в закатных лучах томного солнца. Антонина, оказывается, совсем забыла что такое – быть полностью расслабленной, а Василий с удивлением по-новому открывал удовольствие от простых вещей: вкусной еды, спокойных дружеских бесед и заботы о своём здоровье.

Ирина, зашедшая в обеденный зал во время ужина, с неудовольствием отметила цветущий вид одноклассника и его нелепой спутницы. Парочка до того мило беседовала, что сомнений не оставалось – им интересно друг с другом.

Но Ирина сдержала свою неприязнь и, подойдя поближе, тактично кашлянула, прежде чем начать беседу.

- А! – Василий оглянулся и обрадованно махнул рукой. – Привет, Иришка! Присаживайся.

- Я ненадолго. – Ирина сделала вил, что очень занята. – Хотела на счет завтрашнего дня уточнить. У вас выезд из номера до двенадцати дня.

- Да, помню.

- А в шесть вечера мы встречаемся в «Жульене»?

- Точно.

- Хорошо, – Ирина встала и по-деловому оглядела обеденный зал. – Увидимся на встрече. Надеюсь, вы хорошо у нас отдохнули?

- Ирочка, волшебно! – Василий привстал и обнял одноклассницу. – Жаль, что всего два дня свободных выдалось.

- Спасибо! – Ирине похвала пришлась по душе и она немного смягчилась. – Приезжайте ещё, таким гостям всегда рады.

- Ира, здесь не малый, а настоящий Версаль, – вставила Антонина. – Словно в сказке побывала. Безупречно, вкусно и даже полезно!

- Благодарю, – Ирина почти искренне растянула губы в улыбке. – Стараемся соответствовать названию.

Одноклассницы перекинулись ещё парой фраз, а Антонина смотря на них, вдруг загрустила: во-первых, прекрасный отпуск заканчивается, а во-вторых, ей никогда не стать такой красивой и эффектной, как Ирина.

После шикарного санаторного номера, своя квартирка показалась Антонине почти убогой. Василий, увидев, как она в растерянности ходит по комнатам, спросил:

- Ты чего?

- Может мне дома ремонт сделать?

- Зачем? – Василий покрутил головой в поисках причины.

- Обои, вот, потерлись. Шторы уже такие никто не вешает.

- Не выдумывай. – Василий не понимал в чём дело. – У тебя хорошо и уютно. Давай лучше чаю попьем. А к шести я яду на встречу.

- Хорошо. – уныло согласилась Антонина. – Могу быстро сварить куриную лапшу. Я лапшу сама делаю и режу. Бабушка научила.

- Да кто же от такой домашнятины откажется. Но вначале – чай!

Куринная лапша с купленными по дороге петрушкой и укропом, Василию очень даже понравилась. Пообедав, он занялся рабочими вопросами а затем заторопился на встречу. Антонина, прогладив гостю рубашку, с грустью наблюдала за его сборами. Славик всегда наряжался более торжественно, относился к процессу как к ритуалу: лично наутюживал стрелки на брюках, чистил парадный пиджак, долго подбирал рубашку и галстук. Напоследок, сбрызнувшись «праздничным» одеколоном, надевал дорогие импортные туфли. Иногда в таких хлопотах забывал на прощание поцеловать Антонину. Но она не обижалась и спокойно ждала мужа дома. Доверяла, верила, доверилась…Славик больше никогда не будет здесь одеваться и Василий уедет совсем скоро. И останется она снова одна.

Василий садился в такси, а Антонина, смотревшая из окна, не удержалась и помахала ему рукой. Получилось непроизвольно, искренне и к удивлению Василий ответил тем же. Антонина сразу успокоилась и перестала грустить, словно простой жест разогнал тоскливые мысли. Пусть будет как будет.

В небольшом ресторанчике «Жульен» громко звучала музыка и излишне бодрый ведущий в мятом льняном костюме «создавал весёлую обстановку». На встречу смогли подъехать семнадцать одноклассников. Они оживленно толклись на улице, обнимались, восторгались, целовались. Под раздачу всеобщего братания попал и Василий. Маринка Филипчук, бывшая соседка по парте, в настоящее время мать пятерых детей, радостно взвизгнув, повисла на именитом однокласснике, а потом стала представлять его словно звезду экрана:

- Да вы посмотрите, посмотрите, посмотрите! – ловко лавируя между одноклассниками выкрикивать Маринка. – Вот уж кого не чаяли, не чаяли повидать! Ни разу, ни разу не приезжал, а нынче всё сам, всё сам организовал!

- Маринка! Ох и звонкая же ты! – Рассмеялся Василий и тепло обнял подругу. К ним на встречу уже торопился Серега Франков. Старинный друг быстро перехватил инициативу и через некоторое время чуть успокоившиеся одноклассники сидели за накрытым столом в прохладном, стилизованным под французский стиль, уютном помещении ресторанчика. Пахло хорошей едой, официанты слаженно и тихо перемещались по залу, диджей грамотно убавил звучание музыки.

В это время в помещение, словно лебедь белая, вплыла Ирина, и все невольно обратили на неё внимание. На ней было бледно-розовое воздушное платье ниже колена и изящные босоножки, а образ дополняли изысканная авторская бижутерия из горного хрусталя, неброский нежный макияж и ухоженные волосы, убранные в скромную причёску, — воплощение того, что сейчас принято называть «тихим шиком». Эффект получился отменным. Уже было успокоившиеся одноклассники восторженно загалдели, выкрикивая приветствия, опоздавшей начали срочно искать свободный стул и столовые приборы. Ирина радостно улыбалась – пока идет всё по плану. Она отыскала глазами Василия и скромно кивнула, а тот поднял вверх указательный палец. Одноклассница Ритка, одно время работавшая с Ириной и знавшая её как облупленную, заметила это молчаливое приветствие и усмехнулась: «Понятно чего она так вынарядилась. Прямо девочка-одуванчик». Игорёк Тимохин, высокий нескладный мужчина в дорогом, но явно не новом летнем костюме, раздавал именные значки и бумажные колпаки, а Серёга Франков показывал замешкавшемуся ведущему, что пора начинать.

Торжественная часть, тосты, небольшой документальный фильм и презентация праздничной стенгазеты, подготовленных активистами класса – вечер одноклассников набирал обороты. Маринка Филипчук, ответственная за фотосъёмку, ловила каждый момент, и кадры получались удивительно живыми, эмоциональными, весёлыми. К середине вечера бывшие одноклассники окончательно расслабились: спала натянутость первых минут, исчез налёт озабоченности, и на лицах, помолодевших от смеха и воспоминаний, снова появились знакомые улыбки.

Василий словно вернулся в школу, в свой третий «А» класс, за четвёртую парту во втором ряду. Душа наполнилась необычайной легкостью, задором. Он смотрел на одноклассников, радуясь, что смог не только организовать себе отпуск, но собрать почти всех. Рабочие проблемы, сметы, встречи и чертежи — всё это постепенно теряло важность, растворяясь в тёплом гомоне неожиданно вернувшегося детства.

- Василь... – Рядом повеяло лёгким, нежным ароматом. Ирина коснулась его руки. – Всё хорошо?

- Лучше некуда! – Василий обернулся. – Смотрю на наших и радуюсь. Понимаешь, мы совсем не изменились. Даже приколы-шуточки те же остались.

- Хотел бы вернуться обратно, в школу? – улыбаясь, мягко спросила Ирина.

- Даже не в школу, а в то время. Чтобы с пацанами по гаражам лазать, классом в поход на озеро ходить, ржать на последнем ряду в кинотеатре, и лузгать около подъезда семечки.

- Ностальгируешь. Понимаю, – Ирина подперла голову рукой, глядя на пляшущих одноклассников. – Как же быстро время пролетело...

- Точно, – согласился Василий и посмотрел на одноклассницу. – Но на тебе это совсем не отразилось.

- Скажешь тоже, – фыркнула Ирина, делая вид, что не верит комплименту. — А правда, что ты был в меня влюблён? Тогда, в школе?

- Ага, был! – Василий счастливо улыбнулся. – Наверное, с первого по пятый класс.

- А потом что случилось?

- Случился переходный возраст и мы изменились. Но, – Василий поднял указательный палец. – Приятно об этом вспоминать.

- Значит, теперь я тебе не нравлюсь? Совсем? Прошла любовь – завяли помидоры? – Ирина сделал вид, что обиделась.

- Иришка, да ты что такое говоришь! – Васлий искренне, тепло приобнял одноклассницу. – Разве такая красота может не нравится? Ты же богиня!

- Нет предела совершенству. – Ирина скромно потупила взгляд, а саму так и разрывало от желания высказаться о недавней спутнице Василия. Не с той, ой, не с той он проводит время! Но сейчас лучше промолчать.

Долго поговорить не дали – к ним подлетела запыхавшаяся Маринка.

- Так, чего сидим? Выходим на танцпол! Сейчас конкурсы будут!

- И обязательно участвовать? – недовольно протянула Ирина и как бы невзначай прильнула к Василию.

- А как же! – возмутилась Маринка. – Потом поболтаете, а сейчас все танцевать!

- Мариночка! Не смею ослушаться! – Василий встал и чмокнул одноклассницу в щеку. – Вот как была ты старостой, так и осталась. Пойдем, душа моя, тряхнем стариной. Иришка, присоединяйся.

Иришка смотрела вслед уходящему однокласснику, злясь на так некстати вмешавшуюся Маринку, но потом одумалась. Бывают, ведь, не только быстрые, но и медленные танцы! И тут уж она своего не упустит. Пятьсот рублей диджею и будет та музыка, которая ей нужна. Ирина встала и, чуть подёргивая плечами в такт весёлой песне, присоединилась к танцующим.

В это самое Ритка Сёмина, худая, немного резковатая, с вечно настороженным выражением лица, поторопилась к Игорьку Митрохину. Он в одиночестве сидел за столом и с задумчивым видом смотрел на открытую бутылку водки. Заметив однокласснику, Игорёк обрадовался:

- Ритка, давай выпьем! Одному как-то не очень, – и Игорек потянулся к бутылке.

- Да хватит уже лакать! Я с тобой с самой школы дружу, но так ты еще никогда не опускался, – зашипела Ритка. – Ты что-нибудь собираешься предпринимать?

- А что я могу? Ничего! – Игорек обреченно развел руками.

- Вот правильно она тебя кинула. – Ритка недовольно поджала губы, а затем снова зашипела. – Ты посмотри, это шобла уже Василя окучивает! Предупредил бы товарища! Он же ничего не знает!

- А зачем? – Игорёк понуро пожал плечами.

- Затем, чтобы обломать её! А то нарядилась розой майскою, глазки стоит, жмётся к нему постоянно.

- Ну не ко мне же ей жаться. Теперь-то какой от меня прок?

- Вот именно! Не постыдилась же сюда прийти, гадина. – Ритка убрала бутылку подальше с глаз и снова настойчиво обратилась к Игорьку. – Расскажи ему, пусть знает! Эта дрянь тем и пользуется, что ты благородно молчишь. А если и его подставит?

Игорёк тяжело вздохнул и облизал сухие тонкие губы. Молча налил целый стакан минеральной воды и залпом выпил.

- Ты права, конечно, – глухо ответил Игорёк и посмотрел на танцующих. – Василь –нормальный мужик. Он мне десять лет назад сильно помог с мамой. Её оперировали в Германии. Я через Серёгу Франкова с ним связался. Вроде и не сильно дружили в школе, а Василь сразу откликнулся, с жильем помог, деньгами и переводчиком, а потом ещё обратные билеты для нас купил в бизнес-класс. Мама каждый раз за него свечки в церкви ставит.

- Вот! Сделай доброе дело, а иначе я сама расскажу.

- Не надо. – Игорёк помрачнел. – Сейчас Ирка от Василя отлипнет и позову его покурить.

- Молодец! Вообще надо было всем рассказать! А то мы «миндальничаем», а она пользуется, – Ритка ободряюще потрепала Игорька по руке. – Ирку беру на себя, заговорю зубы.

Пятьсот рублей сделали своё дело: вскоре объявили «белый» танец. Ирина тут же, оттеснив парочку одноклассниц, пригласила Василия.

Звучала красивая песня. Ещё несколько пар осталось танцевать, а остальные высыпали на улицу «подышать» – благо к вечеру жара спала и, более того, подул прохладный, пахнущий дождём ветер. Василий тоже бы с удовольствием присоединился к ним, но не хотелось обижать Ирину. Он понял, что категорически забыл, когда танцевал в последний раз вот так: тесно прижавшись, ощущая запах кожи и духов, почти слыша удары часто бьющегося сердца. Ирина была гибкой, податливой, пластичной, и к концу композиции Василию захотелось прижать её ещё плотнее и даже поцеловать. Одноклассница, словно почувствовав, вскинула голову и чуть улыбнулась.

- Если хочешь, можем продолжить. Потом, после праздника. – Шепнула она на ухо Василию и добавила. – Просто попьем кофе. У меня он очень хорош.

Василий удивленно вскинул брови, но песня закончилась и они не успели договориться. К Ирине подлетела Ритка:

- Слушай, пять минут удили мне, пожалуйста, – она тут же потянула одноклассницу за собой. – Срочно посоветоваться надо!

Ирка недовольно поморщилась, но Ритку было не остановить. Она почти насильно отвела подругу в конец зала и что-то активно стала рассказывать.

Василий, стряхнув в себя Иркины чары, воспользовался перерывом и вышел на свежий воздух. Небо заметно затянуло темными тучами и вкусно пахло озоном. Вдалеке, за высотными зданиями, горизонт озарился первыми грозовыми всполохами.

- Хорошо стало, свежо, – появившийся рядом Игорёк, протянул сигареты. – Будешь?

- Нет, бросил давно. Здоровья не хватает. И не пью почти. – Василий вздохнул. – Видать, старею.