Василенко Полина Седьмая версия

ЧП на заводе нарушило почти идеальную схему взаимодействия между предприятиями. Большое количество уникального, дорогостоящего оборудования было безнадежно испорчено огнем. Два цеха полностью выгорело. Чудом обошлось без жертв, лишь несколько человек получили травмы, но их по указанию Василия быстро перевезли в столицу и лечили в лучших клиниках.

Василий внутренне сжался словно пружина, приказав организму забыть о болезнях и усталости, сосредоточившись только на самых неотложных делах. У него были толковые заместители, но снова пришлось применять авторитарный стиль руководства. В конечном итоге, это же его империя, а двух царей на троне не бывает.

К середине знойного июля стало немного легче.

В один из дней, прямо посреди очередного рабочего совещания, Василий понял, что катастрофически устал. Устал и готов сию минуту сбежать домой. Быстро свернув оставшиеся доклады, он вызвал водителя Степаныча и скомандовал секретарю Марьяне Сергеевне:

- Всё! Баста! Я домой. Тревожить только в экстренном случае.

Уже из машины обзвонил почти всех детей и назначил вечерний сбор, а затем попросил домработницу Светлану приготовить праздничный ужин.

- Наконец-то! – обрадовалась Светлана. – Не волнуйтесь, Василий Андреевич. Сейчас быстро что-нибудь соображу. Да, кстати, утром звонила ваш кардиолог и просила прийти на обследование.

- Потом, обследование потом! – как всегда легкомысленно отмахнулся Василий. – Сегодня отдыхаем. Соскучился во своим оболтусам, сил нет!

Через два часа в доме воцарилось праздничное столпотворение: пятеро кричащих разновозрастных детей, парочка мило щебечущих бывших жён, мечущаяся от холодильника к плите домработница Светлана, меланхолично ожидающий выгрузку продуктов курьер, пытающийся узнать у шефа планы на вечер водитель Степаныч, по-боевому настроенный к тяжёлому вечеру аниматор и вжавшийся от ужаса в угол дивана пёс Гилька.

Василий никак не управлял воцарившимся безумием. Он спокойно следил за происходящим около окна, а затем присел на диван и притянул к себе ошалевшего бульдога:

- Ну, что, брат? Весело? Да ты так не напрягайся. Сейчас все прокричатся, сядут за стол и станет тихо. – Василий ласково почесал Гильку за ушами и со вздохом добавил, – Правда, ненадолго.

Гилька благодарно лизнул хозяина в лицо и тяжело вздохнул. Василий рассмеялся.

- Наберись терпения. Ещё один отрок не приехал, Лёша. Но от него шума теперь немного, взрослый стал. Зато, много проблем и тревог.

Василий в очередной раз набрал сына. Опять «абонент не доступен». Немного подумав, позвонил Лизе.

- Ты все-таки соизволил позвонить? – нерадостно протянула Лиза и стала выговаривать. – Я же по-человечески просила помочь! Лёша совсем отбился от рук.

- Лиза, ты знаешь, что произошло, – начал объяснять Василий.

- Да, да! Любая производственная проблема важнее проблем сына. Очень знакомо. – Лиза не собралась ничего слушать.

- Прости, я виноват. – Василий огорченно помолчал. – Не могу дозвониться Лёше. Я сегодня всех детей собрал. Соскучился. Думал, и он подъедет, поговорим спокойно.

- Не подъедет, – мрачно ответила Лиза. – Сказал, что должен подумать о жизни и умотал в Индию. Видимо, будет искать просветления.

- А документы из института забрал?

- Пока нет. Замдекана убедил его, что смысл жизни можно искать и не покидая институт.

- Лишь бы не передумал.

- Будем надеяться. – устало вздохнула Лиза. – Извини, что наехала. Вымоталась с Лёшкой. Насколько плохи дела на производстве?

- Сейчас уже почти нормально, но пришлось на время заморозить некоторые проекты.

- Понятно. Если заморозили, то можно и разморозить.

- Вот именно. Хочешь приехать? Сейчас пойдем шашлыки на веранду жарить.

- Не то настроение, прости.

После разговора с бывшей женой Василий сделал ещё одну попытку дозвониться до сына. Тщетно. Оно и понятно – Индия, медитация, поиски себя и просветление.

К полуночи в доме воцарилось относительное спокойствие. Бывшие жёны уехали, старшие дети сидели около костра и по старинке играли в карты, Светлана, загрузив посудомоечную машину, отправилась спать, близнецы, устав носиться по газону, играли в приставку. Гилька наконец-то выполз из своего укрытия и, мерно похрапывая, спал развалившись на кушетке

Василий устало прилег на диван, включил первый попавшийся канал телевизора и начал просматривать сообщения на телефоне. Ничего нового. К счастью. Наткнулся на папку с фотографиями и сразу Тоня. Василий занервничал. Чёрт! Он даже ей ни разу не позвонил! Не позвонил женщине, в которую успел влюбиться. То есть, несколько раз конечно порывался набрать номер. Но вначале не хотел вываливать на Тоню свои глобальные проблемы, да и на столько замотался, что попросту не было сил. А потом не мог придумать предлога. Звонить через две недели и разговаривать будто вчера расстались? Глупо и нелепо. А очень, очень хотелось услышать голос. И ещё больше хотелось обнять и помолчать вместе или пить ночью на кухне чай с пряниками. Просто, обычно, буднично и уютно.

Почему же так нескладно-то? И с Тоней, и с сыном, и с бизнесом?

Помаялся. Решился. Нашёл Тонин номер, но в последнюю минуту глянул на часы. Слишком поздно. У них уже третий час ночи.

Снова открыл фотографии и с удовольствием пересмотрел. Здорово было, тепло, по-взрослому. А может и хорошо, что всё так закончилось? Чувства на расстоянии – слишком сложно и ненадежно. Им уже давно не восемнадцать лет, чтобы совершать безумства, круто менять жизнь, лететь по зову страсти. Сейчас хорошо когда просто спокойно, стабильно.

Василий тяжело вздохнул и отчего-то сразу почувствовал себя старым, уставшим.

Рядом с Тоней он не ощущал возраста. Все случилось само собой, естественно.

«Лёгкий командировочно-курортный роман». Нет. Василий ещё больше нахмурился. Пошлое вышло сравнение. Тоня такого не заслуживает.

Но почему она сама не позвонила? Тоже бы могла набрать номер, поинтересоваться, как дела. Василий подумал и понял – не решилась. Тактичная, спокойная и нежная. Василию стало искренне жаль, что Тони нет рядом.

Тьфу, прямо подростковые переживания.

И теперь ничего не изменить, не сделать звонок в прошлое, не сказать нужные, меняющие судьбу слова и не совершить один единственный нужный поступок.

Слишком поздно…