Василенко Полина Седьмая версия

За Василием Андреевичем быстро приехала «Скорая помощь». Было диагностировано предынфарктное состояние и врач предложила отвезти мужчину в платную клинику, но он отказался:

- Не надо платных, там одного пациента в час принимают и понтов больше, чем помощи. Везите в нормальную больницу. У меня как раз крупный заказ по медицинскому учреждению намечается, вот и посмотрю «в живую», что надо учесть.

- Василий Андреевич, – со слезами в голосе обратилась к начальнику секретарша Леночка. – Надо о здоровье думать, а не о делах!

- Одно другому не мешает, – не согласился Василий Андреевич и, охнув, снова схватился за сердце.

Огромное приемное отделение городской больницы изнывало от очередной волны экстренных пациентов. Врачи, медсестры, санитарочки передвигались из одной импровизированной палаты в другую. Капитальный ремонт обещали уже лет десять, но пока сил и средств хватило только на ограждение одной кровати от другой длинной шторой-ширмой, в народе прозванной «задергушкой».

- Василий Андреевич, понимаете, – молодая, уставшая, но очень симпатичная докторица приемного отделения кардиологического стационара, тряся листками с выпиской, в который раз пыталась достучаться до непослушного пациента. – Приступ мы сняли, но по анализам видно, что необходимо полное обследование и посещение профильных специалистов!

- Да, понимаю я, понимаю, – не очень убедительно отвечал Василий, лежа на казенной кушетке и увешанный датчиками монитора. – Вот еще одна сделка, потом слетаю на переговоры сразу к вам, честное слово.

- Детский сад! – молодая докторица укоризненно покачала головой и искренне огорчилась. – Вы прямо, извините, балбес какой-то!

- Как? Балбес? – нисколько не обиделся Василий. Приступ действительно сняли, сердце совершенно успокоилось, ритм выровнялся и теперь в теле ощущалась только слабость, пустота и легкость.

- Именно. Вот у вас дети есть?

- Есть, шестеро! – гордо ответил Василий.

- После следующего приступа у них больше не будет папы! Сейчас мы успели, сердце в порядок под капельницами семь часов лечили, а в следующий раз можем и не успеть!

То ли пережитый стресс, то ли искренняя интонация докторши так подействовали, но Василий слишком ярко представил картину: стоял любимые деточки над свежевскопанной могилкой и горько плачут. Тьфу, ты!

- Понятно, – пристыженно буркнул Василий. – Говорите, что делать.

- Для начала настаиваю на полноценном отдыхе! – облегченно выдохнула докторица, расслабилась и разом стала еще симпатичнее. – А затем…

- Подождите, я сейчас все равно ничего не запомню. – Василий нашел нужный номер в телефоне. – Елена Владимировна, зайдите.

Через несколько мгновений за ширму заглянула испуганная секретарша. Василий нетерпеливо махнул рукой:

- Заходите и внимательно слушайте, что скажет доктор!

- А можно я на диктофон запишу? – робко спросила секретарша.

- Можно и на диктофон, – грустно улыбнулась докторица и продолжила…

Василий лежал в гостиной на любимом диване-полигоне, в пол уха слушал бубнящий телевизор, сладкое похрапывание Гильки, недовольные возгласы очередной нянечки, пытающейся загнать в дом двух не по погоде одетых младших отпрысков, строгие выговоры Светланы и, что уж было совсем невероятно, ощущал себя совершенно счастливым. Врач наказала в течении нескольких дней соблюдать строжайший постельный режим. А врач, такая умненькая и хорошенькая, плохого не посоветует.

Водитель Степаныч, буквально силой втащивший в дом близнецов-сорванцов Сашку и Серегу, обратился к Василию:

- Ваши наследники совершенно отбились от рук.

- Вижу, – притворно вздохнул Василий и взмахом руки подозвал детей. – Снимите обувь и подойдите. Снимите, а не покидайте в разные стороны!

Разгоряченные Сашка и Серега, наспех, как попало поставили ботинки и, громко смеясь, с разбег плюхнулись на диван рядом с отцом.

Пес Гилька моментально проснулся, испуганно подскочил и от неожиданности даже гавкнул, но, увидев причину своего беспокойства, снова свалился на бок и тут же захрапел.

- Чё? – хором спросили сорванцы и прыснули со смеху.

- Чё, чё? Через плечо! – хмыкнул Василий Андреевич. – Слушайте меня внимательно! Внимательно, я сказал! Ближайшие пару дней у меня строжайший пастельный режим по причине неожиданной серьезной болезни. Поэтому ведите себя хорошо, спокойно. Иначе отправлю обратно к маме прямо сейчас.

- Прямо спокойно-спокойно себя вести и без вариантов? – озадачено спросил Серега.

- Прямо, без вариантов.

- Правда отправишь к маме? – подхватил Сашка.

- Ага.

- Ладно, – близнецы переглянулись и синхронно вздохнули.

- Вот и хорошо, – Василий старался не выдать себя улыбкой. – Даю полчаса на безделье и разумное веселье, а потом за уроки!

Дети радостно слетели с дивана и с криками бросились на второй этаж.

- Вы так стойко держались, – рассмеялся Степаныч, когда близнецы скрылись в комнате.

- Раздолбаи. Все в меня. – С любовью в голосе произнес Василий, но, видя скептическое лицо водителя, добавил. – Я в детстве такой же был. Ну честное слово! Или, думаешь, я сразу в офисном костюме родился и в уме семизначные числа множил?

- А умеете числа множить?

- На калькуляторе. Но быстро…

Утро следующего дня началось идеально: послушные дети степенно позавтракали, почти без криков собрались в школу, домработница Светлана испекла вкуснейший пирог с яблоками и смородиной, с работы прислали сообщение об успешном заключении сделки, а самое главное, сердце больше совершенно не беспокоило. Но, на всякий случай, Василий решил хотя бы с месяц попить таблетки выписанные хорошенькой докторицей.

После завтрака и отъезда близнецов в школу, в доме воцарилась непривычная тишина. Впрочем, тикая тишина воцарялась всегда, но Василий обычно это время проводил на работе. Уезжал на целый день, приезжал на ночь и снова уезжал. Так в течении многих лет. У него непрерывным потоком решалось и создавалось множество важнейших, неотложных дел. А тут случилась вынужденная пауза, пустота.

Полежав еще с полчасика на диване, Василий Андреевич заскучал.

«А чем занимаются люди в свободное время?»

Василий озадачился, мягко отодвинул привалившегося во сне храпящего Гильку и пошел в кабинет. Осмотрелся по сторонам – здесь совершенно нет ничего, чем хотелось бы заняться. Послонялся по дому – результат такой же. На кухне увидел книжку, взяв в руки и прочитав аннотацию, понял, перед ним «женский» детектив. А, собственно говоря, когда в последний раз он читал художественную литературу? Лет двадцать назад. Почему бы и нет? Зевнул, открыл нехотя первую страницу и неожиданно увлекся. За таким вот «легкомысленным» занятием Василия Андреевича застала домработница Светлана. Она крайне удивилась, но благоразумно промолчала, лишь интеллигентно тихо кашлянув.

- А занятное чтиво! – совершенно не смутившись, сказал Василий. – Читаю как сказку и отдыхаю. Вроде и убийства всякие происходят, и маньяк агрессирует, а общий контекст очень даже оптимистичный.

Светлана лишь сдержанно пожала плечами и поспешила на кухню разогревать обед.

К четырем дня Василий одолел легкомысленный детектив и, что уж было совершенно неординарно, ненадолго провалился в сладкий сон.

Телефонный звонок, прозвучавший робко и сдержанно, оказался очень некстати.

- Да, – сипло ответил Василий, не открывая глаз.

- Василий Андреевич, – тихим, извиняющимся голосом сказала секретарша Леночка. – Я знаю, что не должна вас беспокоить.

- Но побеспокоила, – тяжело вздохнул Василий, с трудом вырываясь из дремотной неги.

- Я бы не за что не осмелилась, но уже пятый раз звонят из вашего родного города.

- Да? – удивился Василий. – Случилось чего?

- Ничего плохого не случилось, – поспешила заверить Леночка. – Речь идет о строительстве нового городского центра отдыха и развлечений. Как я поняла, довольно большой и перспективный заказ с различными пролонгированными возможностями.

- Интересно, – Василий мгновенно забыл про сон. – Скинь мне контакты.

- Хорошо, – быстро ответила Леночка и осторожно поинтересовалась. – Я правильно сделала, что позвонила? Вы же продолжите лечение?

- Елена Владимировна, не беспокойтесь, таблетки буду пить строго по схеме. Еще дня на два меня ни для кого нет! Высылайте лишь самую срочную информацию.

Набрав номер, Василий услышал нежный, чуть шелестящий голосок:

- Начальник департамента строительства Федорчук Катерина Сергеевна. Слушаю вас.

Василий, несколько удивившись несоответствию голоса и должности, быстро представился. Разговор получился ёмкий и четкий. Действительно, вырисовывался крайне привлекательный, перспективный проект. В голове тут же закрутились идеи. Василий не заметил как вскочил и, разговаривая, в задумчивости начал мерить огромную гостиную комнату широкими шагами.

Домработница Светлана, наблюдая за перемещениями хозяина, недовольно покачала головой: «Никакого спокойствия! Человек после сердечного приступа, а его снова тревожат!» Но по привычке ничего не стала комментировать. Не ее ума дело.

Закончив разговор, Василий уже не мог остановиться. У него давным-давно зрела одна интересная, почти фантастическая идея для офисного здания, которую теперь, несколько адаптировав и подогнав под нужные задачи, можно было воплотить в жизнь! Разве не для того существуют его компании, чтобы с помощью песка и бетона делать мечты реальностью?

Предвкушение будущего воплощения, подсчет возможных сроков и трат, обдумывание лучшего подрядчика для проекта, выбор предпочтительных материалов, цветов и прочее... Мысли, мысли, мысли. Шаги, шаги, шаги.

Возможно, для родного города этот проект слишком амбициозен, но зато какая привлекательная идея с точки зрения бизнеса и туризма! Такого больше нигде не будет!

Василий вдруг вспомнил себя в молодости: как он так же мгновенно загорался от интересных идей, как хотелось реализоваться, прославиться, обрести «вес» и завоевать нишу среди множества подобных архитекторов, как не боялся отстаивать нужные концепции, «пахал» сутками, знакомился и учился у настоящих профессионалов.

Мысли, мысли, мысли. Шаги, шаги, шаги.

Часы в гостиной комнате с боем оповестили о восемнадцати часах вечера. Пёс Гилька лениво поглядывал из-под полуприкрытых глаз за метаниями хозяина. Домработница Светлана, поджав губы, старательно оттирала заляпанный жженым вареньем стеклянный противень – близнецы накануне пытались стряпать «тертый» пирог, после выпечки отправленный в мусорное ведро. Пирог благополучно сгорел, а запеченный джем превратился в уголь и ничем не отскребался. Водитель Степаныч, слушая радиостанцию «Шансон», ехал за сыновьями шефа в элитную гимназию. Секретарша Леночка искренне радовалась возможности наконец-то вовремя уйти с работы. Молодая, хорошенькая докторица приемного отделения, мило посапывая после очередной трудной внеочередной смены, дремала в объятиях такого же замученного работой мужа-хирурга.

Вечер за окнами с наслаждением выдохнул дневную суету.

Лишь Василий Андреевич продолжал мерить комнату шагами.

Мысли, мысли, мысли. Шаги, шаги, шаги.

С раннего утра Василий Андреевич выслал почте по множество заданий, созвонился с архитектурным бюро и чуть позже провел экстренную видеоконференцию. Закрутилось-завертелось. К обеду были намечены основные пункты работы, а к вечеру Василий Андреевич уже прикидывал во сколько приблизительно обойдется строительство объекта и какие запасные варианты можно подобрать.

Давно он не испытывал такого творческого подъема. Даже дышалось как-то легче, по-новому, молодо и легко. Будто долго-долго ждал нужного шанса и теперь боялся упустить.

Настроение испортило лишь одно обстоятельство – позвонила первая бывшая жена.

«Лиза, Лиза, Лизавета. От тебя не ждал привета».

Прекрасная женщина, талантливая, эмоциональная, искренняя, даже готовила иногда, но, как оказалось, совсем не пара для него.

Василий и Лиза познакомились лет в двадцать на студенческом межвузовском «капустнике». Архитектор и журналистка. Почти классический союз «физика и лирика». У него – все строго, по линеечке, с расчетом и точно. У нее – легко, беззаботно, непринужденно и необязательно. Именно Лизина необязательность постоянно становилась причиной их с Василием бесконечных ссор. Не помогли ни красивая свадьба, ни своя собственная квартирка, подаренная родителями жениха, ни рождение первенца Алексея. Лиза, повинуясь внутренним творческим порывам, часто в одностороннем порядке отменяла совместные семейные решения, уезжала в неожиданные, но очень интересные командировки, желая быть везде и сразу.

- Так нельзя! – кричал при очередной ссоре Василий. – Мы же договаривались в выходные ехать к моим родителям. Они по Лешке соскучились.

- Вася! – со слезами на глазах не соглашалась Лиза. – Мы едем с бригадой артистов в дом ребенка. Это очень важно Я сделаю прекрасный репортаж и оттуда сразу поеду на выставку импрессионистов. Правда, ненадолго. К вечеру субботы вернусь, а в воскресенье поедем к твоим. Ничего страшного!..

И ссоры продолжались, продолжались. Пока однажды Василий молча не собрал чемодан и, поцеловав на прощание только что уснувшего сына, ушел навсегда. На следующий день подал на развод.

- Вася, он снова меня не слушается! Ни в какую! Никуда не хочет со мной ездить, по дому не помогает, хамит горничной, а мою маму вовсе обозвал «ядреной мадамой»! — несколько с надрывом тараторила Лизавета.

- Подожди, – Василий попытался остановить негодующий поток речи, живо представляя, как Лизавета нервно ходит по комнате и в отчаянии ерошит коротко остриженные ярко-красные волосы. Цвета для окраски она всегда выбирала сочные, ядовитые. – Объясни, кто «он», откуда у вас горничная появилась и чем бывшая тёща заслужила такое прозвище.

- Твой сын Алексей, кто же еще! – возмущенно ответила Лизавета. – Совсем от рук отбился! В следующем году диплом писать, а он йогой увлекается, музыку пишет, даже заявку на покорение Эвереста подал! Учеба – по боку!

- Кого-то Алексей мне отчаянно напоминает, – ухмыльнулся Василий.

- Да? И кого? – С вызовом спросила Лизавета. – Я, между прочим, имя себе сделала в журналистике!

- Не спорю, не спорю, – Василию совсем не хотелось ругаться. – Расскажи спокойно и по порядку. Тем более, что с Алексеем мы созванивались на днях. От него никаких жалоб не поступало.

На самом деле, Василий всегда чувствовал вину перед первенцем. Он слишком мало занимался Алексеем. Вначале мешала обида на жену – она то разрешала видеться с сыном, то нет, потом все время уходило на построение «империи», создание очередной семьи и рождение новых наследников.

Алексей в детстве никогда не капризничал и не плакал при отце. Подростковый возраст тоже миновал довольно спокойно, но после поступления в институт (куда, кстати, он поступил сам и на бюджет), поведение отпрыска резко изменилось. Парень усиленно начал искать «смысл жизни и высшее предназначение»: создал музыкальную группу, увлекся психологией, умудрялся активно участвовать в институтской жизни и даже попробовал быть вегетарианцем. При этом, что несколько успокаивало его мать, умудрялся отлично учиться.

А Лизавета все говорила и говорила... Василий, повинно склонив голову, все слушал и слушал... Пока ему наконец-то не надоело!

Отодвинув от себя телефон и откашлявшись, он резко спросил у бывшей жены:

- Что конкретно ты предлагаешь?

Лизавета замолчала от неожиданности.

- Предлагаешь побить сына, убить, лишить наследства? Какие методы воспитания еще действуют на молодого двадцатилетнего мужика?

- Зачем же убивать? – опомнилась Лизавета. – Просто поговори с ним по-мужски! – тут Лизавета тяжело вздохнула и добавила: – В очередной раз.

- Лиза, это не действует уже, к сожалению. Может дать парню время «перебеситься»? Лучше сейчас, чем в тридцать лет.

- Думаешь? – совсем загрустила Лизавета. – Очень боюсь его потерять.

- Все образуется, вот увидишь. Лешка нормальный парень: не курит, не пьет, морды беспричинно не бьет, учится пока хорошо и даже денег не просит. Дай сыну побыть молодым! Вспомни себя в юности. Да уж, назвать тебя пай-девочкой язык точно не повернулся бы.

- Что верно – то верно, – вынужденно согласилась Лизавета. – Но ты все-таки поговори. Он тебя любит и прислушивается.

- Ладно, – мягко согласился Василий. – Обещаю.

И после окончания разговора с бывшей женой, сразу набрал номер сына…

Несколько дней вынужденного больничного пролетели незаметно, в хлопотах и бесконечных переговорах.

Катерина Сергеевна Федорчук, позвонила еще раз и нежным голосом поинтересовалась, приедет ли Василий в свой родной город и когда.

- Когда? – Василий быстро прикидывал в уме возможную поездку. – Сейчас у нас майские праздники, а уж после них и появлюсь. Обещаю позвонить заранее.

- Давайте обговорим число более точно, – настаивала Катерина Сергеевна. – Мы же с «инвесторами» завязаны…

Через десять минут переговоров точная дата была назначена.

Что же за прелестница такая с нежным голосом возглавляет Департамент строительства в родном городе? Интересно даже посмотреть. На этой должности не каждый мужик выдержит, а тут милая дама. Или немилая?

«Вот моя деревня, вот мой дом родной» или закрутилось-завертелось.

Приезд в родной город таки состоялся, но с учетом постоянных переносов только в июне. За это время было много чего обговорено и Василий уже довольно четко представлял свой будущий проект. Чертовски хотелось сделать то, что поразило бы всех и сразу. Да, возможно слишком амбициозно, но власти и основные инвесторы родного города пока не возражали. Перспективно и довольно быстрая окупаемость.

И вот, пятого июня строительный магнат Василий Петров, взяв билет в бизнес-класс, полетел на родину.

Любимый с детства город встретил яростным проливным дождем. «Дождь в дороге- хорошая примета» – подумал предприниматель, но вымокнуть не успел. На выходе из аэропорта его уже встречала целая делегация.

Вперед сразу вышла коротко стриженная темноволосая женщина-дюймовочка в отлично сидевшем бледно-голубом брючном костюме.

- Приветствую на родной земле! Катерина Сергеевна Федорчук, – нежным голосом почти пропела она и неожиданно четко, даже по-мужски, протянула руку для приветствия.

- Надеюсь, хорошо долетели?

- Отлично, – Василий ответил на приветствие мягким пожатием руки. – Рад, что меня так встречают.

В ответ Катерина Сергеевна мило улыбнулась и стрельнула глазами на подчиненных. Те сразу подтянулись и Василий понял – дама не так проста, как кажется.

Убедился он в этом на состоявшемся через час совещании. Катерине Сергеевне не надо было «лить воду» и уговаривать, рекламировать проект. Она прекрасно разбиралась во многих тонкостях, знала что выгодно, что нет, владела необходимой информацией, а если создавалась минимальная заминка, то на помощь сразу приходили вышколенные подчиненные.

В конце совещания Катерина Сергеевна недолго помолчала и сказала:

- Лично мне все понятно. Считаю, ваш проект заслуживает внимания и будет выгоден для нашего города. Хотя, признаться, я удивлена, что вы прилетели один, без команды.

- Предпочитаю сам делать первый выстрел, – улыбнулся Василий. – Остальные прилетят позже, после окончательного утверждения проекта. Передаю вам папки со всеми расчетами и ближайшее время жду отклики, комментарии, пожелания.

- Постараемся уложится в месяц, – Катерина Сергеевна взяла папки и сложила у себя на столе ровной стопочкой. – Такие сроки вас устраивают?

- Вполне, – Василию очень импонировал стиль собеседницы. Спокойно, четко, уверенно. – У меня одна просьба. Хотелось бы посмотреть место предполагаемого строительства. Может еще какие идеи возникнут.

- Без проблем, – ответила Катерина Сергеевна и посмотрела в сторону заместителя. Тот сразу подскочил и кинулся организовывать машину. – Но, может, перекусите с дороги? В гостиницу или будем рады организовать вам отдых на подведомственной базе отдыха?

- На отдых я еще не заработал, – отказался Василий Петрович. – Вначале поеду на объект.

- Хозяин – барин, – не стала уговаривать Катерина Сергеевна.

Водитель вывез Василия почти на окраину города. Огромный заброшенный пустырь, брошенная земля с остатками каких-то сараев, досок, неопрятных куч мусора и ящиков. Вдалеке виднелся новый высокоэтажный многоярусный комплекс.

Василий медленно вышел из машины, задумчиво походил, внимательно осматриваясь, и достал телефон. Посмотрев локацию, подозвал шофера, бравого крепкого мужика со старомодными лихими усами:

- Растолкуй-ка, брат Витя, где мы сейчас? Я давно в городе не был, подзабыл порядком.

Водитель быстро сориентировался и дал четкий расклад:

- Мы на западе, там микрорайоны новые строят и по плану они будут приближаться к этой точке. Вон там, – водитель махнул рукой в сторону. – Там разбит экопарк. Но отсюда до него сложно пока добираться – нет ни пешеходного моста, ни толковой дороги. Старый город остается за объездной. Но если здесь утвердят строительство, то говорят, что будут строить новую объездную.

- Кто говорит? – улыбаясь, поинтересовался Василий.

- Я Катерину Сергеевну вожу, она и говорит, – ничуть ни смущаясь ответил шофер.

Василий еще немного походил, посмотрел, прикидывая варианты в уме. А ведь неплохо получается! Даже очень хорошо! Может, даже лучше, чем он предполагал. Сразу стаи выстраиваться планы, проект с учетом местности. Через пару минут Василий уже мог четко сказать, что надо доработать и какие дополнительные вопросы задать Катерине Сергеевне. Мысли бурлили, кипели, будоражили и толкали к последующим действиям. Приятные ощущения, радостное волнение. Новое, большое, эксклюзивное дело! Звонок на работу, съемка места будущего строительства и десятиминутный разговор с Катериной Сергеевной.

Когда основные вопросы были решены, Василий удовлетворенно скомандовал:

- Витя, а теперь можно и по городу поездить!

- Экскурсию устроить? – водитель подкрутил усы и хитро прищурился. – Вам злачные места показать или приличные?

- Злачные места оставим на потом, а сейчас просто покатай по родному городу. Хочу посмотреть, как все изменилось. Почитай двадцать лет не был. Соскучился, воспоминаний – море!

Ездили больше часа. Василий решительно не узнавал давно знакомые места: улица, где он прожил двадцать лет изменилась, словно сузилась; казавшаяся высокой родная пятиэтажка неказисто смотрелась на фоне современных высотных зданий; старая кирпичная школа сверкала новыми пластиковыми окнами; детский сад потерял все облезлые железные турнички и ощетинился нелепым чёрным чугунным забором; булочная превратилась в мини-маркет; шикарные кусты плакучей ивы на пешеходной аллее, где он с друзьями играл в Робин Гуда, были безжалостно выкорчеваны и заменены на низенькие зелёные ограды. Ничего не осталось от прошлого. Ничегошеньки. Пожалуй, только знакомый, вросший в молекулу ДНК, запах.

Василию стало грустно и одиноко. Родной город больше не принимал его с распростертыми объятьями. А так хотелось ощущения щемящей, щенячьей близости и безопасности – будто в нежном детстве прижаться к маме и облегченно выдохнуть: «Все, я в домике».

Пока водитель кружил его знакомыми-незнакомыми улицами, Василий вспоминал детство, школьных друзей, дворовую компанию, занятия по классу аккордеона в музыкальной школе, добрейшего преподавателя по математике Тихона Андреевича и свою первую любовь одноклассницу Иришку. Давно то как было! Даже не верится.

Иришка…Василий усмехнулся. Он страдал от неразделенных чувств с первого по пятый класс. А Иришка, казалось, даже не обращала на него внимание. Девочка-девочка: полненькая, скромная, распахнутые голубо-зеленые глаза, милая стрижка под «каре», и искренняя, открытая улыбка. В шестом классе с девочкой вдруг что-то случилась, слетел весь флёр детского очарования и уже к концу учебного года она превратилась в бунтующего подростка в черной безразмерной толстовке, вытянутых бесформенных джинсах и рыжей крашенной копной нелепо стриженных волос. Зато к пятнадцати годам Ирина только и успевала отбиваться от поклонников – рост метр семьдесят, фигуристая, огромные глаза с манящей поволокой и претензия на серебряную медаль.

Тридцать лет! Прошло почти тридцать лет!

Душа требовала свежего воздуха и воспоминаний. Попросив Виктора забросить вещи в гостиницу, он решил прогуляться по городу. Выйдя из машины и пытаясь угадать, в каком районе сейчас находится, медленно побрел по незнакомой улице. Жилые дома, магазинчики, весёлые студенты, стандартные офисные здания, кафе, озабоченные офисные служащие. Рабочий день, все куда-то спешат. А ему сегодня спешить некуда! Редчайший случай.

Антонина с грустью смотрела в окно. Последние дни отпуска. Очередной виток уныния и рябой, промозглой душевной серости. Вроде бы и причин нет никаких для грусти – за окнами цветущее лето, у дочери все хорошо, на работе тишь да гладь, денег на жизнь и развлечения хватает. Недавно даже в местный санаторий съездила на десять дней. Грязи, ванны, душ «Шарко», диетический стол, витаминный кислородный коктейль, бассейн и долгие прогулки по периметру ухоженной, зеленой территории. Физическое оздоровление наступило, а душевное нет.