Валери Вуд Спасая пламя души

Обернувшись, сжимая стакан, взглядом искал ее. Идиот.

«Черт тебя подери, Джаспер! Ты пялишься на нее как какой-то маньяк!» — пытался упрекнуть себя, но не помогло.

Рядом с ней парень. Они одного роста. Незнакомец протянул ей мохито, что-то с улыбкой говоря. Она ответила ему с робкой улыбкой. Блики в его кудрявых рыжих волосах вспыхивали медью. Одет он стильно, вероятно даже дорого.

«У нее парень. Нет, Джаспер, нет… Это точно не та самая о которой говорил Калеб», — внутри больно кольнуло, обжигая ревностью и горечью.

Отвернувшись, я вновь сделал глоток. Настроение окончательно испорчено.

К черту!

— Фил, сделай мне еще виски.

Моника Браун

«Что я здесь делаю?»

Этот вопрос не давал мне покоя вот уже полчаса. Клубы я не любила еще до встречи с ним. Шумно, душно, много народа и жутко неуютно. Хотелось домой, закинуть попкорн в микроволновку и устроить себе марафон «Крика7[7]».

Тяжело вздохнув, осмотрелась в поисках Эйви, что отошла минут десять назад и исчезла. Арис уже должен вернуться с напитками, но его тоже нет.

Не клуб, а бермудский треугольник какой-то.

Нервно поглядывая в телефон, не могла отделаться от ощущения, что на меня кто-то пялился. Чертова паранойя. Дома как-то проще с ней справиться, нежели в таком людном месте.

Господи, надеюсь никто не подойдет ко мне знакомиться. Я ведь даже не знаю, как могу отреагировать на подобное сейчас. Закричу еще как ненормальная, вот стыдоба будет.

«Что я здесь делаю?» — снова пронеслось в голове, и я уже в тысячный раз пожалела, что согласилась.

«Прекрати, Моника! Психотерапевт говорила, что нужно вылезать из зоны комфорта и начинать существовать с миром в доверии… Конечно она бы со мной не согласилась, что начинать нужно именно с клуба, полного незнакомцев. Но все же…»

Мне хотелось больше проводить времени с друзьями. Не дома, а где-то вне. Посещать особые места, знакомиться с их окружением. Вновь стать частью их мира, как когда-то было раньше. Я все еще надеялась, что он не отнял у меня эту возможность навсегда.

— А вот и я, — послышался низкий хриплый голос. — Прости, не хотел тебя так надолго бросать, у бара толкучка, — Арис тепло улыбнулся, в его взгляде светло-зеленых глаз, виднелось раскаяние.

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнула я, улыбнувшись ему. — Я уже подумывала провалиться под землю.

Я потянулась к напитку в его правой руке, но он поспешил убрать ее.

— Этот мохито мой, — сказал он, подмигнув, протянув мне другой бокал, с черной трубочкой. — Вот этот твой. Без алкоголя.

— Твой с алкоголем? — удивилась я, взяв свой стакан.

Арис и алкоголь не друзья. Он мягко говоря не любил спиртное, хоть и не был против что кто-то его пьет. Собственно, как и я. В моем случае большую роль сыграла аллергия. Если хоть капля спиртного попадет в мой организм, первым отреагирует небо зудящими ощущениями, затем лицо и шея начнут неистово чесаться, покрывшись красными пятнами. Конечно, выпив антигистаминные8[8], я могла бы в теории немного выпить, но данное занятие не входило в список желаемых.

— Не смотри на меня так, — Арис тепло улыбнулся, подойдя ближе. — Алкоголя немного, он почти не чувствуется. Просто хочу немного расслабиться и понять, чем отличается твой мохито от моего.

— Ладно, — не став развивать эту тему, нервно улыбнулась я.

Обхватив трубочку губами, сделала пару глотков. Стакан приятно холодил кожу ладони, а прохладная жидкость с мятным привкусом принесла облегчение. Арис наблюдал за мной изучающе, чуть наклонив голову в сторону.

— Хочешь сбежать отсюда? — чуть наклонившись ближе, поинтересовался друг.

Заправив выбившуюся прядь за ухо, кивнула.

— Ты не видел Эйви? Я начинаю волноваться.

Тяжело вздохнув, Арис закатил глаза, кивнув в сторону. Проследовав взглядом в том направлении, увидела Эйви, танцующую с высоким парнем. Она счастливо улыбалась, задрав голову, касаясь плеч и груди незнакомца в игривом танце.

— Это?

— Тот самый парень, — подтвердил Арис.

— Но она говорила, что он сегодня занят. День рождения друга, вроде.

— Совпадение или судьба, — он пожал плечами, кивнув в сторону диванчиков. Сделав глоток, он слегка поморщился. — Вон та компания как раз отмечает день рождения.

Рассматривая компанию, шумно поздравляющую именинника, мне стало не по себе. Наверное, дело в том, что я не любила привлекать к себе внимание и подобное для меня слишком. Все же день рождения, в моем понимании, более приватный праздник в кругу близких, без посторонних глаз и ушей.

— Некоторые любят шумно отмечать, — отметил Арис.

— Не понимаю я таких. В таком месте, я чувствую себя лишней, — рассматривая людей, призналась я.

— Слушай, — начал друг, подхватив меня под руку, отвел в сторону. От него пахло мятой и кофе. — Гони эти дурацкие мысли прочь, — он, нахмурившись, смотрел прямо мне в глаза. — Ты не лишняя. Просто тебе здесь неуютно, и я соглашусь с этим. Если бы не Эйви, мы бы с тобой были в пути домой, к мистеру Дарси. Заказали бы пиццу, может зашли бы в круглосуточный, купив всякой ерунды. Наслаждались бы тихим вечером за просмотром «Крика» или еще чего.

— Все части? — с надеждой спросила я.

Арис обворожительно улыбнулся.

— Обижаешь? Конечно, наш любимый марафон. Всю ночь до самого рассвета.

Лишь когда я улыбнулась, друг заметно расслабился, отпустив мою руку.

— Вот, — указал он на мои губы. — Самое лучшее событие за всю неделю.

В груди растеклось приятное тепло. Арис знал, как поднять настроение. С ним мы всегда сходились характером и никогда не ссорились. С Эйви все иначе. Она энергичная, яркая и эмоциональная. Конечно сейчас мы достигли полного понимания, но к этому шел долгий путь познания и принятия. Дружба порой труднее чем сердечные дела. Я благодарна судьбе, что она подарила мне их. Если бы не они…

— Простите что пропала, — послышался голос Эйви позади. Обернувшись, увидела, что она подошла к нам с тем парнем. — Конечно я не планировала знакомить вас сегодня, но у вселенной свои планы, — она, улыбнувшись, обняла незнакомца, положив ему ладонь на крепкую грудь. — Это Калеб.

— Тот самый Калеб, — с улыбкой сказал Арис, тут же протянув ладонь для рукопожатия. — Арис.

Было видно, как напряглись их руки. Рукопожатие было крепким, словно они соревновались кто сильнее. Карие глаза Калеба с оценивающим интересом разглядывали парня напротив, а когда его тонкие губы растянулись в улыбке, я поняла, что почти не дышала эту минуту.

— Сильное рукопожатие, — отметил парень Эйви. — Спортсмен?

— Не сказал бы. Спорт скорее, как хобби. Иногда занимаюсь паркуром. Сейчас правда большая часть времени уходит на работу.

— А кем работаешь, если не секрет? — Калеб наконец-то отпустил ладонь Ариса, обняв Эйви за талию прижал к себе.

— Фотограф.

— Фотограф? — задумчиво пробормотал Калеб, глянув на Эйви нежным влюбленным взглядом, она кивнула. — Ах, да. Вспомнил. Эйви рассказывала про тебя, даже показывала твои работы. Я хоть в этом не разбираюсь, но это… красиво.

— Спасибо за комплимент, — Арис сделал шутливый поклон. — Ах, что мы обо мне. Эта прекрасная дама, — он посмотрел на меня. — Моника.

— Привет, — робко пробормотала я, слегка покраснев от собственной нелепости.

Поймав взгляд серо-голубых глаз Эйви, слабо пожала плечами. Подруга, немного наклонив голову, улыбнулась, кивнув, как бы говоря: «Ты молодец».

— Моника, приятно познакомиться, — приветливо улыбнувшись, сказал Калеб.

— Взаимно.

— Простите за нескромный вопрос, но вы так хорошо вместе смотритесь. Давно встречаетесь? — поинтересовался он.

Переглянувшись с Арисом, мы на мгновение замерли и почти сразу же взорвались смехом.

— Ты все не так понял, — тихо смеясь, сказала Эйви. — Арис наш ментальный брат и самый лучший друг во всем мире.

— Простите, — смущенно сказал Калеб, потрепав свободной рукой волосы. — Эм, вы не будете против, если я украду у вас сегодня Эйви?

— Мы совсем не против, — Арис подмигнул Эйви. — Правда, Моника?

— Правда.

— Простите, я не думала, что так получится, — надув губки в извинение, сказала Эйви, обняв на прощание сначала меня, а потом Ариса. — Вы только сразу домой не убегайте, я вас знаю.

— Да-да, развлекайтесь, — лениво протянул друг, сделав глоток, делая вид, как ему тут нравится, хоть это было не так.

— Был рад с вами познакомиться ребята, еще увидимся, — сказал Калеб, уводя нашу подругу через толпу.

Музыка сменилась. Диджей объявил медленный танец. Кто-то жалобно простонал, спеша покинуть танцпол пока его не заполонили парочки.

— Ну что план «Крик» в деле? — поинтересовался Арис, глянув на часы. — В целом мы можем побыть здесь еще некоторое время, а потом по пути домой закажем еду или забежим в круглосуточный.

— Даже добавить нечего, ты составил идеальный план, — слабо улыбнувшись, кивнула. Вспомнив о неразобранных коробках, я слегка напряглась. — Только… Кхм… Такое дело, Арис. У меня до сих пор не разобраны коробки.

Я опустила взгляд, разглядывая листики мяты, настолько мне было стыдно произносить это вслух.

— Не проблема, — осторожно подцепив подбородок и подняв мой взгляд вверх, Арис тепло улыбнулся. — Если хочешь, я с удовольствием тебе помогу. Завтрашний день у меня до вечера полностью свободен.

— Правда?

Он усмехнулся, словно я сморозила какую-то глупость. Убрав руку, друг посмотрел мне в глаза. Мы стояли очень близко, что со стороны и правда могли показаться парочкой.

— Признаться честно я уже заждался. Думал ты попросишь о помощи раньше, — Арис подмигнул. — Утомительное знаешь ли вышло ожидание.

— Если ты знал, что так будет, почему сам раньше не предложил помощь? — нахмурившись поинтересовалась я.

— Не хотел отбирать у тебя выбор. Я знаю, как тебе сейчас важно все контролировать и уважаю это, — веселые нотки исчезли, и он стал предельно серьезным, слегка сощурив взгляд миндалевидных глаз. — Ты учишься всему заново, поэтому я просто ждал. Ждал, когда ты сама созреешь и попросишь помощи, пусть и в таком пустяковом вопросе.

Глаза защипало. Слова Ариса попали прямо в цель. Слишком хорошо он меня знал, видел насквозь. Наверное, я никогда не смогу выразить всю свою признательность и благодарность за все, что Арис делал для меня. Он никогда не вытаскивал меня из дома против воли и не уговаривал пойти в клуб, как это сделала Эйви. Да она просто была другой. Арис полная ее противоположность, этим они друг друга прекрасно дополняли. Повезло мне с друзьями.

— Подержи, — отдав ему напиток, утерла слезы я. — Подожди меня здесь, я схожу в уборную, и мы сбежим из этого места.

Светло-зеленые глаза смотрели на меня с пониманием. Арис лишь кивнул, повернувшись к толпе, принялся поглощать свой напиток.

Эмоции распирали изнутри. Простые слова, правильные, подкрепленные терпением с его стороны значили столько, что я не могла удержать слова внутри.

— Спасибо. Правда спасибо. Я не знаю, что бы делала без тебя.

— Иди уже. Нас впереди ожидает полная ночь культовых ужастиков и еды. Не трать ценное время, — чуть наклонив голову, Арис улыбнулся уголками губ.

Умываясь холодной водой, прогоняя остатки слез, я не могла перестать удивляться тому, что около туалетов нет очереди. Видимо вселенная решила сегодня меня пожалеть и дать возможность поскорее покинуть это место.

Наивная.

В длинном узком коридоре, залитым приглушенным синим светом, ни души. Я шла, глядя под ноги, на толстый ковер, считая шаги.

Пять. Десять. Пятнадцать. Способ успокоиться, который давно советовала психотерапевт.

На двадцать пятом шаге мир перевернулся.

Я врезалась во что-то твердое и теплое, неожиданно. Удар оказался мягким, но чертовски сильным, будто я с разбега влетела в стену. Невысокие каблуки предательски скользнули по ковру, тело по инерции качнулось назад. Мысленно я уже представила, как шлепнусь на ковер, платье задерется, открывая обычное белье. Будет больно и ужасно стыдно.

Падения не произошло.

Горячие крепкие руки обхватили мою талию раньше, чем я успела пискнуть.

Тело висело в воздухе под каким-то невозможным углом. Он смотрел на меня сверху вниз. В этом взгляде было что-то такое, от чего перехватило дыхание сильнее, чем от мимолетного испуга. Темно-ореховые глаза. Глубокие. С прищуром, будто он пытался разглядеть что-то у меня на лице.

Секунда. Две.

Незнакомец держал меня, не давая упасть. Его руки на талии уверенные, сильные, что он мог бы держать так целую вечность. И я бы не возражала.

«Ты, прости, что бы сделала? Не возражала? Ты с ума сошла?» — взревело собственное сознание.

Глубоко вдохнув через нос, я уловила запах.

Виски. Глубокий, терпкий, дымный. Тот самый, который пьют, когда хотят забыться, а не развлечься (так говорил отец). Неожиданно для себя я уловила что-то фруктовое. Легкое. Персик? Нет. Яблоко? Нет. Груша. Свежая, сладкая груша.

«Моника, очнись! Ты сейчас поплывешь! Прием! Разум вызывает Монику!» — не унималось сознание.

Незнакомец медленно. Очень медленно поднял меня. Руки на талии не разжимались. Хватка стала крепче, пока я не оказалась на своих двоих. Но он не отпускал. Смотрел. Изучал лицо.

— Мили, — прошептал незнакомец с такой болью и надеждой, что внутри что-то болезненно екнуло.

— Вы ошиблись, — тихо произнесла.

Парень моргнул пару раз, словно пытался прогнать мутную пелену. Осознав, что перед ним не та, чье имя он назвал, незнакомец отступил назад. Его руки соскользнули с моей талии, внутри заныло от потери приятного тепла.

— Прости, я и правда ошибся. Здесь так темно, что дальше собственного носа не видно. Ты в порядке?

Не знаю почему, но его фраза мне показалась такой забавной. Я тихо засмеялась, прикрыв ладонью рот. Он замер, смотря на меня как на призрак. Его рука потянулась ко мне, отчего я невольно вздрогнув отстранилась. Парень замер, рука зависла в воздухе и безвольно полетела вниз.

— Господи, прости. Я… Прости.

Развернувшись он ушел.

Пытаясь осознать произошедшее, простояла в коридоре некоторое время. Лишь когда шумная компания девушек пошла мимо, я пришла в себя и поспешила вернуться к Арису.

— Я уже начал думать, что ты там утонула, — со смешком сказал друг, заметив мое приближение.

— Очередь, — солгала я, забрав свой напиток.

Пока я пила, он рассказал мне о новом проекте, используя слова, истинное значение которых мне не ясно. Даже несмотря на это, с интересом слушая его, старалась ничего не упускать. Только взгляд сам нашел того парня.

Он стоял у барной стойки и что-то пил. В коридоре мне не показалось, незнакомец достаточно симпатичный, я бы даже сказала горячий. Правда по глазам видно, внутри у него очень много боли. К нему подходили люди, вероятно друзья, если судить по похлопыванию по плечу. Только он так и оставался у бара, один, продолжая пить.

— Подожди меня у барной стойки, — неожиданно сказал Арис.

Посмотрев на него, заметила, как он сжимал мобильный в ладони. На экране входящий вызов: «Мама». Поджав губу, кивнула, проследив за тем как он быстро поднялся по лестнице на балкон.

Разговоры с мамой для него всегда тяжелые. Но Арис любил ее несмотря ни на что и старался не игнорировать звонки. Да и звонила она сейчас редко, по крайней мере в последнее время.

Кое-как протиснувшись сквозь толпу, оставив пустой бокал на столике, где и так уже полно посуды, остановилась за спиной незнакомца.

— Простите, — легонько похлопав его по плечу, громко начала я. — Это конечно не мое дело, но… кажется, вам хватит. Ваши друзья явно беспокоятся.

Он медленно, словно через силу, повернул голову. Посмотрел на меня.

Взгляд мутный, затянутый пеленой алкоголя и какой-то болезненной усталостью. Но где-то там было что-то, отчего внутри все сжалось в тугой узел. Сердце пропустило удар. Я физически ощутила знакомый холодок внутри.

Парень молчал. Просто смотрел. Изучал. Через мгновение его взгляд лениво скользнул вниз. От глаз, по щеке, к губам.

Время замедлилось. Я даже не поняла, что произошло.

Секунду назад незнакомец лениво смотрел на меня. Сейчас его руки на моей талии. Жестко. Властно. Не спрашивая.

По телу пронесся ток. Хотелось отшатнуться, только тело совершенно не слушалось. Он наклонился, коснувшись моих губ.

Его губы обожгли мои. Горячие, настойчивые, требовательные. Его аромат пьянил так, что голова пошла кругом. Он целовал меня так, словно я была единственным воздухом во всем мире. Словно он тонул многие годы и только сейчас, в эту секунду вынырнул, сделав первый глоток.

И я… Боже. Я чуть не ответила на поцелуй.

На секунду мне показалось, что я тоже тонула. Что мне также не хватало этого. Этой дикой, необузданной как огонь страсти, когда человек берет тебя так, будто ты единственное спасение. Его руки сжимали талию, прижимая к себе еще сильнее. Мир на секунду исчез. Перестало существовать все. Только его чертовы губы. Его сводящий с ума вкус. Его отчаяние, передавшееся мне через этот поцелуй.

В животе все сжалось в тугой узел. Не от страха. От желания? Черт. Не знаю. Я перестала что-либо понимать, когда его губы коснулись меня.

И вдруг, меня словно облило ледяной водой.

«Что ты делаешь, Моника?»

Мысль обожгла сознание резко. Он пьян. Он не в себе. Он, не понимал кого целовал. А я стою и таю в чужих руках, как дура.

Самое страшное. Мне нравилось.

Именно это меня и отрезвило.

Собрав остатки воли, уперлась в его крепкую (чтоб его) грудь. Толкнула. Резко, сильно как могла, разрывая этот сумасшедший контакт.

Он покачнулся. Я сделала судорожный вздох. Воздух обжег горло, словно я и правда вынырнула из глубины. Губы горели. Тело полыхало. Глубоко внутри, под слоем стыда и паники, жило крошечное, но отчетливое сожаление.

Я не стала смотреть ему в глаза. Развернулась и быстро направилась на балкон, где Арис говорил с мамой.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросил друг, приложив телефон к плечу.

Он еще не закончил разговаривать. Господи, сколько же длился мой позор?

— Да, все отлично, — вторая ложь за день. — Ты закончил?

— Почти.

— Хорошо. Я подожду тебя на улице. В клубе очень душно, — и это еще слабо сказано.

Спустя полчаса. Дом. Арис раскладывал покупки из круглосуточного на журнальном столе, коробки с пиццей лежали где-то на кухне. На плазме открыта первая часть «Крика» в ожидании, когда кто-то соизволит нажать на воспроизведение. Мистер Дарси посапывал на подушке рядом. Я старалась не чесать покрасневшую шею, ожидая, когда подействуют антигистаминные. Только пальцы то и дело тянулись к лицу.

Губы все еще помнили его пьянящий вкус.

Глава 3

Моника Браун

Три месяца достаточный срок, чтобы привыкнуть к тишине.

Я же привыкла к другому. К коробкам, стоявшим посередине гостиной или вдоль стен на кухне, образующим некое подобие лабиринта, что заметно нравилось Дарси. Он чувствовал себя хозяином, выпрыгивая из картонных завалов в самый неожиданный момент.

Лос-Анджелес за окном жил своей жизнью. После произошедшего в клубе ничего не изменилось, в глобальном смысле. Но что-то изменилось во мне. Внутри. И я не понимала, что именно.

Арис пытался узнать правду, заметив изменения в поведении. Я отмахивалась, сама не знаю почему. У нас никогда не было секретов. Арис, Эйви и я делились с друг другом почти всем. Кроме, конечно, того периода, когда он стал частью моей жизни.

Несмотря на прошлый опыт, я не желала рассказывать о незнакомце, его руках и поцелуе, который никак не могла забыть. Господи, я как сумасшедшая вспоминала каждую деталь, запах и тепло. Записывала в дневник, краснея и желая вернуться обратно в тот момент. Мне хотелось узнать, как далеко бы он зашел в поцелуе. Прикусил бы мою губу или…

«Черт возьми! Моника, возьми себя в руки!» — завопило сознание, и я вздрогнула, выронив серую ветровку на пол.

— Я ненормальная.

Подняв ветровку, отряхнула ее, хоть полы и были чистыми. После помощи с разбором коробок, ребята (Эйви присоединилась к нам после обеда, и работа пошла быстрее) помогли с уборкой. Теперь это место больше напоминало… дом.

— Мя-я-я-у, — протянул мистер Дарси.

Он сидел на подоконнике, смотря на ветки дерева напротив. Его рыжий хвост по-хозяйски лежал на небольшой стопке книг, что наконец-то обрели свое место.

Вдруг осознала, что невольно вслушиваюсь в тишину дома. Сейчас она другая. Не давящая. Наоборот, укутывающая в теплое и мягкое, как облачко, одеяло. Дом, казалось, начал принимать меня, как сказала Александра Шерон, моя психотерапевт.

В основном приемы проходили дистанционно, лишь раз в месяц я посещала ее офис, чувствуя себя там крайне неуютно. Александра заметила это и приняла решение, что лучше наши «встречи» будут проходить в более комфортной для меня атмосфере. По крайней мере, если в обратном не будет необходимости.

Естественно во время последней сессии я поделилась с ней не только успехами по устранению картонных джунглей, как их назвал Арис, но и упомянула случай в клубе. Я очень волновалась. Да что там, я боялась услышать осуждение или увидеть это во взгляде карих глаз.

Александра слушала внимательно, не перебивая и делая небольшие заметки. За время работы со мной она успела понять, когда я делилась чем-то подобным, на меня смотреть не стоит. Иначе я собьюсь или снова закроюсь, сама того не желая.

— Моника, скажи, пожалуйста, какие у тебя были эмоции, когда вы столкнулись в коридоре?

— Мне было страшно, но не от того что кто-то меня поймал и держал в руках. Нет. Скорее мне было страшно потому что я чуть не упала.

— Боялась ли ты этого мужчину? — уточнила она.

Самый важный вопрос.

Мужчин я уже не боялась. Скорее сторонилась сейчас.

Но некоторое время назад… В счет, конечно, не шли Арис, отец и братья. Остальные же да. В первые месяцы, когда я лежала в клинике, ко мне подходили только женщины. Иначе меня начинало трясти, а паника душила. Я понимала, они не виноваты в произошедшем. Убеждала себя, что не каждый такой. Но… Но что-то внутри работало по-своему. Только к выписке я перестала шарахаться мужчин, но все равно невольно напрягалась рядом с ними.

— Нет.

— Почему?

— Я… Я не знаю. Он. Эм… — я замялась, теребя край любимой горчично-желтой кофты крупной вязки. — Хоть он и был пьян, но в его взгляде и намерениях не было ничего плохого. Угрожающего.

— Даже когда он тебя поцеловал? — в ответ я робко кивнула, прикусив губу. — Что ты чувствовала после?

— Сначала это был шок. Отвращения или страха не было. Я беспокоилась, — пожав плечами, подняла взгляд. — После того столкновения в коридоре, сама не знаю почему, очень переживала за него. Он показался таким подавленным, разбитым. В каком-то смысле даже уставшим от… всего. Мне показалось… Не знаю. Показалось, словно я почувствовала что-то знакомое и… Ну, прониклась каким-то сочувствием к нему. Когда увидела, как он стоит у бара и пьет, мне почему-то не было все равно.

— Что ты чувствовала после поцелуя? Почему ты оттолкнула его? Тебе было противно? Страшно? — задала уточняющие вопрос Александра.

— Это тяжело сказать, — разглядывая клавиатуру, не могла в первую очередь признаться самой себе. Сделав огромное усилие над собой, покусывая нижнюю губу, решилась. — После я почувствовала тоску. Мне очень захотелось вернуть тепло его рук. Вновь ощутить вкус его губ. Это безумие какое-то, — невесело усмехнулась, ногти впились в кожу ладоней.

— Это не безумие, — чуть тише обычного, сказала Александра, и я подняла на нее взгляд. — Чтобы лучше понять свои чувства, постарайся делать больше записей. Именно своих чувств, а не того что было. Сейчас тебе необходимо правильно пережить эти чувства и эмоции, чтобы их верным образом осознать, — она отложила блокнот в сторону. Придвинулась ближе к камере. — Моника, пережитое тобой, так быстро не проходит. Твоя психика пострадала от травмирующих событий, закрепив на подсознании определенные страхи и триггеры. Сейчас ты медленно восстанавливаешь утерянный контакт с реальностью, миром и с собой. Нет ничего страшного в том, что ты хочешь быть любимой, желаешь тепла и ласки. Не стоит избегать мысли о возможных отношениях, даже если это просто фантазия или безумие, как ты выразилась. Дай шанс себе жить. Позволь тлеющему пламени в душе разгореться вновь…