Litres Baner
Сквозь тёмные очки

Валентин Одоевский
Сквозь тёмные очки

***

Он проснулся на каком-то холме из белой породы.

Макс не понимал где находится. Чувствовал лишь очень сильную боль в голове и, одновременно с этим, невообразимую лёгкость в теле, на котором были грязные серые одежды.

Он кое-как поднялся, отряхнулся и стал озираться. Всё вокруг было окутано густым белым туманом. В воздухе висела оглушающая тишина.

– Ау! – крикнул Макс. – Есть тут кто?

Ответа не было.

Стараясь что-то понять, он побрёл по нисходящей холма – прямо в туман.

Войдя в дымку, он прищурился и тут… всё это растворилось, а он очутился в, до боли знакомом, парке, усыпанном осенними жёлтыми листьями. В воздухе царил хвойный запах, а на сером небе стояли густые облака.

«Где это я?», – недоумевал Макс и, как по инстинкту, обернулся.

Сзади на одной из дорожек была скамейка, а на ней… сидела Шура… его Шурочка… Сашенька, с которой он расстался буквально пару недель назад….

На ней была та же одежда, что и в тот день: лавандового цвета плащ, какие-то странные тёмно-зелёные джинсы. Всё это походило на сон.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Макс, подойдя к ней.

Девушка не ответила. Даже не повернулась, как будто не замечала его рядом с собой.

– Шура! – позвал он и положил руку ей на плечо…, но она прошла насквозь…

Тут-то Макс и осознал, что даже не ощущает то, как стоит на асфальте.

«Что за чертовщина?» – подумалось ему, когда Шура, вдруг, встала и, улыбаясь, пошла вперёд.

– Привет! – весело и протяжно поприветствовала она кого-то.

Макс обернулся и… увидел самого себя… в своей чёрной кожанке и с понурым видом… всё было точь-в-точь, как в тот самый день.

– Здравствуй! – ответил он, принимая девушку в объятия.

– Что-то случилось, Максик? – всё также весело спросила Саша, улыбаясь ему.

– Шурочка, прости…

На этих словах душа Макса, стоявшая в серых одеждах рядом, уже еле-сдерживала слёзы.

– Мы расстаёмся!.. – договорил он страшную фразу.

В глазах девушки появилось отчаяние, тоска и всё это смешивалось с подступающими слезами.

– К-как?.. – непонимающе спросила она.

– Я не могу так больше. Прости. Нам будет проще быть раздельно.

Слёзы уже пошли из глаз Саши.

– Я же люблю тебя! Мой милый…

Она больше не могла ничего говорить. Лишь стояла тупо опустив голову и роняла слёзы на асфальт…

– Удачи в жизни! – только и смог сказать Макс, когда девушка резко подняла на него заплаканное лицо и побежала прочь, закрываясь одной рукой.

– Придурок! – выругалась душа, а сам подумал: «Господи! Какой же я – идиот был…»

Тем временем, Макс сел на скамейку, на которой буквально только что сидела Шура. Несколько минут посидел, сложа руки у рта, потупив взгляд. Затем достал из кармана куртки телефон, порылся в контактах, набрал нужный номер.

– Поль, привет! Ну, всё, я свободен! Когда сегодня? – совершенно независимым голосом говорил он.

«И это всё я был?!» – удивлялся Макс, стоявший буквально у себя же за спиной.

– Ты – ублюдок, просто! – крикнул он и попытался ударить сидящую фигуру, но снова кулак прошёл сквозь неё, а вокруг всё мгновенно растворилось.

«Что за?!» – только и успел подумать Максим, когда неожиданно почувствовал, что лежит на асфальте.

Он попытался сесть, но затылок пронзила острая боль. Решил осмотреться. Вверху были балконы знакомого красно-белого дома и рыжее небо заката дня.

«Неужели!» – сообразил он и, забыв о боли, буквально подскочил с земли, но тут же пожалел об этом, ибо на этот раз пронзило не только голову, но и всё тело.

Макс кое-как отошёл от места, где только что лежал и сел на бордюр рядом.

«Что же такое происходит?» – всё никак не понимал он.

В этот момент кто-то вылетел с балкона четвёртого этажа. Макс узнал в этом человеке самого себя. Чётко увидел, как перевалился через перегородку и «камнем» устремился на мостовую вниз головой.

Снова раздался этот ужасный хруст, а запах крови особенно остро пронзил его ноздри. В голове гулко отозвалось «приплыл…».

Он попытался встать с бордюра, чтобы подойти к своему телу, но боль не унималась. Тогда Макс решил подползти.

На балконе сверху уже началась суматоха, через перегородку вниз смотрели удивлённые и перепуганные лица.

Он подполз к себе и попытался приподнять голову, однако, руки опять прошли сквозь неё.

Откуда-то сверху раздался смех. Обычный смех, чем-то, напоминающий детский. Максим посмотрел на крышу дома. Там, свесив пухленькие босые ножки, сидел мальчик в белом. На вид ему было не больше трёх лет. Он буквально светился.

«Ты-то там что забыл?» – удивлённо подумал Макс.

А мальчик сидел и буквально заливался, а затем поднялся на ножки, сделал шаг с крыши и, прежде чем Максим успел ужаснуться… исчез… просто растворился в воздухе…

«Замечательно! – подумал парень. – Мало того, что сдох, так ещё и свихнулся!»

В этот момент, вокруг снова всё исчезло….

***

…Он очутился в больничной палате. Один. Все койки были пустыми.

«Хорошо, хоть, не в морге», – усмехаясь, подумал Макс, когда дверь открылась и ввезли носилки с его телом, которое аккуратно переложили на койку и стали подключать к аппаратам.

– Этому повезло! – сказала одна из медсестёр.

– Ага, – вторила ей другая. – Три осколка черепа из мозга извлекли! Спасибо, что, жив остался!

– Выкарабкается. Вон, какой молодой!

– Лишь бы его кто-то ждал, а то ж, говорят, нет у него никого…

«Вот тут вы правы, – подумал Макс. – Действительно, нет у меня никого… кроме Шурки… но и её теперь тоже нет… зачем вы меня оперировали вообще?»

Медсёстры ушли, а он остался наедине со своим бездвижным телом.

– Лучше б ты сдох! – сказал Максим. – Лучше б тебя не довезли, скотина! Как ты мог так с ней поступить? А главное, из-за чего? – потому что она в больнице занята была?! А что ты делал в это время?! По бабам ходил, вот что! Паскуда ты… ещё и не нужен никому…

Он сел на тумбочку, упёр локти на колени и положил голову на ладони.

Вдруг через несколько минут дверь в палату отворилась. На пороге стояла Шура в белом врачебном халате. Глаза её были заплаканы.

– Шурочка… – прошептал-было он и потянул руки к ней, но вспомнил, что не получится, а потому просто поднялся с места.

Она села рядом с койкой и грустно посмотрела на бессознательное лицо Макса.

– Максик, ну как же так? – в пол голоса говорила девушка. – Зачем ты так со мной поступил? Мне же никто, кроме тебя нужен не был…

Душа опустила голову, стараясь сдержать слёзы.

– Что с тобой случилось? Я же любила тебя! Я и сейчас люблю!.. Ты же слышишь меня, я знаю…

– Слышу, – ответила душа, понимая, что говорят не с ней.

«Если я выберусь, – подумал он. – Обязательно извинюсь за всё это. Я вернусь к тебе Шурочка! Если… если… ты меня простишь… но я этого не достоин…»

Он упал на колени, не в силах более сдерживать слёзы и, чувствуя, как снова растворяется…

Макс снова почувствовал своё тело. Перевязанное. С тяжёлой головой. Но он, наконец, понимал, что живой. Что это не душа. Что одна слезинка, всё-таки, стекает по его щеке…

– Я дождусь тебя, любимый, – продолжала говорить девушка и положила свою руку поверх его.

– Шурочка…, – медленно прошептал Макс, собирая все силы, чтобы сказать. – Прости меня за всё…

Девушка буквально обомлела и застыла над ним.

– Спасибо тебе, что вытащила меня… я тебя очень люблю…

Он не мог открыть глаза, но зато чувствовал и слышал, как она снова заплакала и прижала его руку к своей маленькой горячей щёчке.

– И я тебя люблю, Максик! – шептала она. – Что бы ни случилось! Я прощаю тебя, слышишь! Всё у нас с тобой хорошо будет, ты только приходи в себя поскорее!..

Она приобняла его, как могла, чувствуя, что он тоже плачет с закрытыми глазами.

Максим был невероятно счастлив. Ему ничего не было видно. Лишь только чувства говорили о том, что происходит вокруг.

«Спасибо!» – мысленно сказал он.

И где-то рядом послышался знакомый детский смех….

Рейтинг@Mail.ru