Импера Трайс Квест. Карта боли

Глава 4

Афина

Я проснулась, когда дымчатые сумерки уже заволокли комнату. Занятно, но тело чувствует себя бодрее, чем обычно. Собранным, энергичным, будто апатия, преследующая последний год, на время отступила. Неудивительно, ведь на Солейле никто не знает Афину с порченой репутацией, грязную девку, не достойную и куска хлеба.

«Итак, обстановка на сегодня? Я бежала от Коула Креста, в итоге оказалась в его доме и постели. Нужно разработать новый план побега, а пока не привлекать внимания санитаров.»

Несмело выскальзываю из спальни, вот только Нонна словно умеет материализоваться из стен. Тут же обозначается рядом и приглашает в столовую на первый этаж. Там накрыт роскошный стол, будто я поросёнок и меня собираются откармливать на убой. Огромная запечённая индейка, ростбиф, несколько гарниров и салатов, гора воздушных панкейков, булочки в глазури, всё выглядит аппетитно и по-домашнему. Без раздумий сдаюсь этому шведскому столу, принимаюсь за еду. Нонна же сидит напротив, помешивая свой чай и с теплотой наблюдая за трапезой. Редкие слуги словно призраки – показываются и в секунду растворяются. Но каждый успевает бросить на меня любопытный скрытый взгляд.

– Нонна, раз уж мы вместе, может расскажете о хозяине дома?

Её мягкое лицо трогает свет, будто речь зашла о ком-то особенном, родном для этой женщины.

– Я знаю Коула с рождения. – с нежностью отвечает, – Была его няней, теперь экономка. Он очень хороший человек, Афина. Порядочный, принципиальный. Вы будете отличной парой.

После столь хвалебной оды стесняюсь спросить, сколько ему лет. Да и другой червячок начинает точить ум. Когда Киллиан отправлял меня якобы на Синиструм, он упоминал, что за мной будет присматривать его няня. И вот теперь Нонна представляется няней, но для Коула. Это навевает один логичный вопрос:

– Подскажите, у хозяина есть братья или сёстры?

– Родных нет. – аккуратно отвечает собеседница и взглядом даёт понять, что больше информации по этой теме ждать не стоит.

Пот градом катится по спине. Смотрю в светлые глаза Нонны, она в мои. Электрическое напряжение растёт, как снежный ком. Еда перестаёт казаться вкусной сию секунду, откладываю вилку.

– Родители?

– Отец пропал без вести много лет назад. Из-за этого Коулу пришлось рано взрослеть и принимать на себя обязательства по развитию острова. А мать…обезумела после исчезновения мужа. И сбежала на Большую Землю, оставив сына самостоятельно барахтаться в новых заботах. Дальше её судьба неизвестна.

– Кажется у вашего босса непростая жизнь.

– Да, так и есть, Афина, – она протягивает руку и накрывает мою ладонь. – Но поверь, это нисколько не повлияло на Коула. Он хороший человек. Тебе не стоит бояться грядущего.

Глаза наполняются робкой влагой, внимательно смотрю на женщину, которая пытается меня обнадёжить.

– Нонна, вы же в курсе, как я оказалась здесь. – тихо шепчу, – Что бы вы чувствовали, зная, что придётся выйти замуж за незнакомого человека?

Она вздыхает и смотрит на меня с необъяснимой теплотой. Будто я тоже, вместе с хозяином острова, родная ей.

– Я ни разу не была замужем, Афина. Не имела мужской защиты и покровительства. Лишь скрытно наблюдала за чужими историями. И знаешь, иногда лучше выйти замуж как ты, вслепую, нежели промотать земное время в одиночестве, без возможности прижать к груди собственных детей. – серьёзно отвечает.

Ужин окончательно испорчен. С грустью смотрю на тропический сад за окном. Мужская защита, покровительство – звучат для меня, как имена персонажей фентези. Что-то выдуманное, нереальное. И ни разу не знакомое.

– Можно я прогуляюсь? – спрашиваю, не отрываясь от окна.

– Конечно, Афина. Теперь это твой дом, ты вольна делать здесь всё, что захочешь.

«Всё, кроме уйти.» – горько усмехаюсь про себя и выхожу во двор прямо в пижаме. Ночь тёплая и ласковая, несмотря на позднюю осень. Всего два часа от Дюрана, а климат настолько отличается. Газон приятно шуршит под тапочками, и я углубляюсь в чрево сада. Здесь красиво даже ночью, потому что на деревья направлена разноцветная подсветка. Водопад с озером тоже сияют деликатными маячками. Но я не любоваться пришла. А исследовать забор на предмет плетущихся растений, помня домашние побеги по винограднику. И я нахожу. Вместо винограда правда лиана, гладкая, глянцевая, сложнее зацепиться и удержаться. А забор трёхметровый и на кону целостность моего позвоночника. Но я решаю рискнуть. Оглядываюсь, убеждаюсь, что хорошо скрыта буйной растительностью. Хватаюсь за шаткие стволики и карабкаюсь наверх. Тапочки быстро соскальзывают на газон, но так даже удобнее. Цепляюсь, еле удерживая равновесие, подтягиваюсь и наконец, хватаюсь за шершавую верхушку забора. Её ширина всего лишь с ладонь. Осторожно выглядываю наружу – а вот там растительности нет. Придётся прыгать. Осторожно переваливаюсь через край, повисаю на вытянутых руках и нащупываю ногами пустоту.

– Давай помогу! – раздаётся мужской голос снизу, а чужие руки смыкаются на талии.

От неожиданности вскрикиваю, отпускаю забор и обрушиваюсь прямиком на таинственного помощника, лихорадочно оглядываясь.

Сильные объятия рук в чёрной синтетической кофте. Знакомые лисьи глаза в разрезе балаклавы.

– Константин! – взвизгиваю и пячусь по траве, а он заливисто смеётся. – Ты что здесь забыл?

– Работаю.

– В смысле? Ты же перевозчик! Твоя работа в океане.

– И здесь, ловить беглянок, – отвечает с нескрываемой иронией в глазах и тянется к моим волосам, вытягивая застрявшую соринку. – Считай, я местный секьюрити.

– Ах, секьюрити?! А я ненароком в мудаки тебя записала! – с раздражением отряхиваю пижаму и складываю руки на груди замком.

Константин ложится на траву и разражается таким громким хохотом, что мне приходится броситься к нему и накрыть рот через балаклаву.

– Тише ты! Нас услышат!

– И что с того? – убирает мою руку и задерживает в своей чуть дольше, чем следовало бы.

– Помоги мне бежать. Я не хочу замуж! – шёпотом объясняюсь.

Но Константин отрицательно качает головой и садится.

– Ты просишь меня совершить преступление против Коула Креста. Не могу.

– Его тоже записываю в список мудаков, рядом с твоим именем. – ядовито шепчу и поднимаюсь на ноги, а он бросает взгляд на мои голые ступни.

– Ноги поранишь.

Снова взвизгиваю оттого, что он уверенно набрасывается на меня и закидывает на плечо. Несёт прямиком к парадным воротам пока, не стесняясь, колочу его по широкой спине.

– Отпусти! Сделай вид, что ты не заметил меня, умоляю!

Не знаю, это попытка успокоить или что-то другое. Но Константин уверенно проходится ладонью по моему бёдру, снизу-вверх. Секундное движение, а я притихаю. Прислушиваюсь к тому, как странно откликается тело. Кожа под его пальцами будто горит, а тепло из груди густым мёдом течёт в низ живота. Сцена наших объятий на полу кокпита вламывается в сознание без спросу, и я шумно глотаю слюну. Уже ненавижу себя за то, как легко он отнимает моё самообладание.

Константин же беспристрастно двигается к цели. Охранники открывают ему путь ещё до того, как достиг ворот. Невыносимо долгие шаги до крыльца. И когда ставит меня на пол в гостиной, я уже и рада поскорее избавиться от него и странного волнения, которое вызывает.

– Заплутала немного! – Константин подмигивает Нонне и уходит прочь.

Она же смотрит на эту сцену, как добрый родитель, который умиляется детской шалости.

– Кто этот парень? – растеряно спрашиваю, провожая взглядом широкую спину.

– Местный, наш. Давай покажу тебе дом? – вежливо предлагает, но чувствую её желание скорее сменить тему.

Закатываю глаза и всё же соглашаюсь. Побег сегодня вряд ли удастся, так хоть чем-нибудь займу время. Мы странствуем по огромному дворцу не менее часа: спортзал, бильярдная, банный комплекс с хаммамом и бассейном, конференц-зал, рабочий кабинет в духе кинофильмов о богатых мафиози. В нём, напротив рабочего стола, я встречаю портрет Креста-старшего и надолго погружаюсь в черты лица мужчины. Вот кому точно не суждено было стать обрюзгшим стариком, сколько бы лет не исполнилось. В его внешности чувствуется стержень, аристократичная вышколенность, стать. Но особо цепляет взгляд – предельно человечный, живой до мурашек. В глазах читается молчаливая боль – припылённая, изъеденная временем, но всё ещё живая. И как будто не чужая. Моя. Это так трогает сердце, что долго не могу оторваться от портрета.

– Как его звали? – тихо спрашиваю у Нонны.

– Киро. Киро Кирино Креста. – отвечает с придыханием, будто произносит имя святого.

Мы ещё немного молчаливо смотрим на прошлого хозяина Солейла и следуем дальше. Последняя комната, которую показывает Нонна – огромный тир с истерзанными мишенями и стендом огнестрельного оружия, который занимает целую стену. Чего тут только нет – пистолеты, автоматы, ружья, обрезы, узи и куча других пушек, названий которых я не знаю. Первобытный страх сковывает по рукам и ногам, пока разглядываю смертоносный склад.

– Нонна, зачем ему столько? – шепотом спрашиваю, не отрывая взгляда от стволов всех калибров.

– Хобби. – она говорит об этом, как о чём-то обыденном, словно мифический Коул Креста вышивает крестиком, а не упражняется в тире с пушками.

«Уже представляю, как он гоняется за мной по всему дому и стреляет по ногам за то, что отказала в близости. Жуть!»

Дом погружается в гипноз поздней ночи, будто замирая. Подсветка глуше, атмосфера тише, глаза Нонны тускнеют от накопленной за день усталости. Отпускаю её отдыхать и возвращаюсь в спальню, меняю испорченную лазанием через забор пижаму. Удивительно, как работает смена климата или стресс – стоит мне прилечь на кровать, как веки моментально слипаются. Лишь сновидения сегодня яркие, как картинки в калейдоскопе.

Эпизод из моего детства. Один из самых светлых и дорогих сердцу – берег океана и тёплые голыши гальки, которые пытаюсь сложить в стену импровизированного замка.

– Давай вместе!

Черноволосый взрослый мальчик, почти подросток, внезапно присоединяется к игре. Подбирает и подаёт самые удобные камешки, выпрямляет покосившиеся стены. Иногда они всё равно обваливаются. И тогда мы начинаем всё сначала. Почти не разговариваем, но трудимся слаженно, как настоящая команда. Я так и не додумалась узнать его имя, о чём до сих пор жалею. Впрочем, и он моего не спросил.

Замок получился почти с мой рост высотой. И после того, как я поблагодарила мальчика за помощь, он испарился, словно призрак. Будто не существовал, а я сама его придумала.

Только наше совместное творение намекало, что всё было реальным.

Глава 5

Афина

Новое утро ещё бодрее предыдущего. Странным образом влияет этот остров, будто питает энергией. Или отсутствие рядом деспотичного подавляющего отца сказывается? Подпрыгиваю с кровати, распахиваю шторы, потягиваюсь перед панорамным окном и обвожу глазами сад. Знакомая фигура тут же попадает в поле зрения, узнаю широкую спину и плечи. Секунду смотрю, как плотные мышцы двигаются под тонкой синтетической тканью. Константин в неизменной балаклаве беспощадно заносит топор над лианой, по которой я пыталась сбежать. Одно движение – мой билет на свободу с хрустом опадает на траву. Ну и сволочь! Лиана же ни в чём не провинилась!

Фыркаю и ухожу в ванную. Отличное утро для того, чтобы обкатать огромный бассейн из розового камня. Сгребаю с бортика всё разом: бомбочки, жасминовое масло, цитрусовый гель для душа, и швыряю на дно чаши под горячую струю. Вода моментально вспенивается тугими облаками с разноцветными разводами. С удовольствием погружаюсь в ароматные клубы, но особое тактильное ощущение дарит текстура камня на коже. Закрыв глаза, обдумываю альтернативные пути побега. Если Константин вырубил лиану, значит обязательно проверит и остальные лазейки по забору. Необходимо найти причину для того, чтобы сотрудники «Креста Индастриал» сами вывели меня за пределы дома. Несколько адекватных идей посещают голову, и я ныряю с головой в душистую воду, злорадно улыбаясь.

Обмывшись, нахожу в ворохе нарядного тряпья одежду попроще – джинсы и рубашку. Намеренно не наношу макияж. Стоит выскользнуть за дверь спальни, как Нонна в очередной раз материализуется из стены и предлагает завтрак.

– Я бы с радостью! – стараюсь сделать виноватый вид, – Но у меня разболелся зуб. Как мне попасть к доктору?

Глаза Нонны сужаются в две узкие щелочки. Подозревает в хитрости, очевидно.

– Константин отвезёт. – беспристрастно отвечает, и я вспыхиваю.

– Нонна, кто угодно, только не он!

Экономка лишь поворачивается спиной и быстро идёт по коридору, бросая прощальное:

– Спустишься, как будешь готова.

Ругаюсь про себя. Я уже придумала идеальный план побега и Константин в него не вписывается. Уверена, этот светлоглазый вездесущий чертяка всё испортит! Но попробовать стоит. Точнее – придётся.

Спускаюсь вниз и выхожу на крыльцо. На подъездной дорожке уже дожидается спортивная Ауди последней модели. Чёрная и матовая, идеальная, хищная в каждом своём изгибе. Тонированное стекло опускается, и Константин салютует мне с места водителя:

– Карета подана, принцесса!

– И кучер-мудак в базовой комплектации. – процеживаю сквозь зубы и сажусь на заднее сиденье под очередной заливистый хохот.

Кажется, этого парня невозможно задеть или оскорбить. Прислоняюсь лбом к стеклу, пока машина разворачивается и выезжает за пределы поместья. А затем на время выпадаю из реальности, не в силах оторваться и перестать рассматривать картинки за окном. Узкие улочки, двухполосные дороги, как и на моём Дюране. Но как же отличается общий фон! Я привыкла к серым каменным пейзажам, унылым зданиям и таким же людям. Здесь всё выглядит прямо противоположно. Сначала мы катимся по жилым кварталам с невысокими домиками, отделанными в едином стиле, похожем на стиль замка хозяина острова. Тёплый жёлтый камень, буйная растительность на приусадебных участках и даже балконах. А люди! Какие тут люди! Совсем не похожи на граждан Дюрана – светлые лица, приветливые и добрые. Все, до единого, улыбаются. Смеются на уютных открытых терассах кафе. Придерживают друг другу двери магазинов. Танцуют под аккомпанемент уличных музыкантов. Влюблённые парочки, не стесняясь, целуются у всех на виду. А вот девушка в соломенной шляпе, хохочет посреди тротуара, запрокинув голову и сжимая в объятиях корзину цветов. Ловлю себя на том, что улыбаюсь ей в ответ – через стекло, невидимая. И пытаюсь вспомнить, смеялась ли сама хоть раз в жизни вот так открыто и искренне.

Машина плавно вливается в поток более широкой улицы, где полотно дороги разделено аллеей высоких тенистых деревьев. Я буквально прижимаюсь к стеклу, жадно поглощая картинки. Зеркальные небоскрёбы удивительных форм подпирают небо, брендовые бутики сверкают на каждом углу, фантазийные рестораны и ночные клубы манят заглянуть в каждый. Здесь больше урбанизма, но он роскошный, нарядный, и всё равно утопает в зелени и цветах. Кажется, на этом острове берегут каждое дерево и кустик, не вырубая их ради стройки, а наоборот – строя вокруг, чтобы сохранить. Удивительное место, которое выглядит, как рай на земле. И в чём секрет этой роскоши и вечно улыбающихся граждан? В климате или мудром хозяине территории?

Перевожу взгляд на лобовое стекло и замираю, встретившись с глазами Константина в зеркале заднего вида. Пока я увлечённо рассматриваю инфраструктуру острова, он так же рассматривает меня. Как диковинку или забавного зверька. К щекам приливает странный жар, и я отворачиваюсь обратно в окно. Но язык мой – враг мой, решает жить собственной жизнью.

– Константин, почему твоя башка всё время в этом чёртовом чехле? Жарко же. Сними хотя бы в машине. – абсолютно не понимаю, зачем я это говорю, но говорю.

– Нельзя. Креста тщательно отбирает сотрудников службы безопасности. И во избежание покушений на нашу жизнь за пределами работы, мы скрываем свои лица.

Это признание заставляет снова обернуться в зеркало и встретиться с лисьими глазами. Они в ответ буравят так настырно, что щёки снова розовеют.

– Ты только что сказал, что тебя могут убить? И тех, других парней в масках? Кому это нужно?

Константин усмехается и переводит взгляд на дорогу.

– Там, где деньги, земля и власть, там и вечные войны, Афина. Сложно добиться успеха. Ещё сложнее – удерживать его. Именно этим и занимается твой будущий муж, заставляя своих секьюрити скрывать лица от потенциальных врагов, коих немало.

Мне становится жутко. Отец тоже окружает себя охраной, но не в таком масштабе. Хотя и его остров не такой богатый и развитый. Скорее, он похож на каменное дно унылой пропасти. Здесь же душа поёт, а силы черпаются из ниоткуда. Даже несмотря на то, что мне возможно, скоро настанет конец в виде замужества.

Машина останавливается перед многоэтажной белоснежной медицинской клиникой. Конечно же, ненавистный провожатый идёт со мной. Крепко придерживает за локоть, пока договаривается о приёме и ведёт сквозь стерильные коридоры. Замечаю, с каким интересом люди посматривают на нас обоих. Некоторые здороваются с Константином.

А я всё продумываю, как улизнуть, но он не отпускает ни на секунду. Его ладонь на моём локте буквально жжёт кожу даже сквозь ткань рубашки.

Наконец мы достигаем заветной двери стоматолога. К счастью, он на первом этаже. Уже предвкушаю, как выскочу через окно в кабинете, но проклятый Константин не оставляет меня даже здесь. Усаживает в кресло для пациента и плюхается на один из стульев в помещении. А главное, седовласого улыбчивого доктора и его медсестру нисколько не смущает факт присутствия свидетеля.

– Эй! – обращаюсь в хитро прищуренные голубые глаза, – Про врачебную тайну слышал? Выйди из кабинета!

– Нет никакой тайны, когда речь идёт о безопасности будущей жены Коула Креста, правда, доктор? – с азартом отвечает, не сводя с меня взгляда.

Задыхаюсь от его наглости. Этот дурень решил, что ему можно всё? С мольбой смотрю на врача, но тот кивает головой, потакая словам Константина. Фыркаю и произношу как можно громче:

– А если мне потребуется к гинекологу, тоже будешь торчать в кабинете?

– Да. – беспристрастно отвечает, и я заливаюсь густой краской.

Врач спрашивает, какой зуб болит, а мне даже нечего предложить ему, чтобы выглядеть правдоподобно. Указываю на совершенно здоровую «шестёрку». Озадаченный доктор ковыряет её острым инструментом, затем медсестра подкатывает мобильный рентген-аппарат и мне делают снимок. Придраться снова не к чему, врач начинает исследовать соседние зубы в стремлении помочь, я же начинаю раздражаться, и в итоге сама прерываю его.

– Если всё в порядке, отпустите меня. Вероятно, нервное напряжение так повлияло.

Константин тут как тут, помогает встать с кресла и ведёт на выход. Чувствую себя преступницей под конвоем, но сдаваться не намерена. Не сегодня. Не сейчас.

– Я хочу в туалет! – капризно надуваю губы, созерцая, как закатываются лисьи глаза.

Константин ведёт меня к двери с табличкой «WC», элегантно распахивает, и я с довольной улыбочкой влетаю в помещение. Осматриваюсь – ряд кабинок, широкая раковина под узким продолговатым окном. Идеально. Дверь захлопнулась, потирая руки крадусь к раковине, которая сыграет роль трамплина для прыжка в окно.

– Не боишься переломать свои красивые ноги? – раздаётся над ухом так неожиданно, что подпрыгиваю и оборачиваюсь.

Вездесущее голубоглазое чудовище не постеснялся даже сюда зайти. Глаза и рот медленно округляются в три большущих буквы «О», пока он медленно склоняется надо мной. И так высокий Константин сейчас кажется угрожающе огромным, до потолка. А его глаза, внезапно ставшие слишком строгими, запредельно близко от моих. В каких-то жалких миллиметрах. Я даже чувствую свирепое дыхание, прорывающееся сквозь ткань балаклавы.

– Что стоишь, как вкопанная? – первым прерывает тяжёлое молчание, – Иди по своим делам, ты в туалет хотела.

Тяжело сглатываю и делаю глубокий вдох, чтобы успокоить разбушевавшееся волнение:

– Выйди. Я не буду справлять нужду в одной комнате с тобой.

Константин ещё ближе наклоняется. Пытаюсь сделать шаг назад, но он обхватывает мои плечи, не давая отстраниться. Становится нечем дышать, и его крайняя близость кажется чем-то одновременно пугающим, неправильным и завораживающим. Между нами снова повисают миллиметры расстояния, километры странного напряжения. И тишина, которую первым нарушает Константин:

– Я очень не люблю, когда из меня пытаются сделать дурака. А ты именно этим занимаешься, наивная принцесса. Прекрати пытаться сбежать. Даже не трать силы, придумывая новый план. Я лично прослежу, чтобы у тебя ничего не получилось. – ядовито шипит сквозь ткань и я, неожиданно для себя, решаюсь стать дерзкой.

– Жаль, что ты в этой маске… – приближаюсь к нему ещё ближе так, что наше дыхание смешивается.

Голова странно кружится, кладу ладони на его бицепсы, чтобы поймать опору. Чувствую, как под пальцами каменеют мышцы. Наши глаза так близко, что впервые замечаю тонкие стальные искорки в акварельной голубизне напротив. Тело внезапно становится непослушным, а разум пьяным.

– Почему жаль? – хрипловато спрашивает Константин.

Мои губы чувствуют, как его губы двигаются под тканью. Какой горячий воздух вырывается из лёгких. И ароматный. Привлекательный. Но сейчас не об этом. Господи, Афина, соберись!

– Если бы ты был без балаклавы, я обязательно…плюнула тебе в лицо. За всё, что делаешь с несчастной девушкой, которую некому защитить.

Улыбается. Вижу это по его глазам, обрамлённым роскошными чёрными ресницами.

– У тебя будет такая возможность, принцесса. А сейчас, иди в туалет или куда ты там хотела. – с этими словами резко отдёргивает от себя и осматривает таким взглядом, что сердце спотыкается, на секунду забывает, что должно стучать. Но затем, опомнившись, срывается в сумасшедший ритм.

– Уже расхотела… – тихо отвечаю, отворачиваюсь к раковине и споласкиваю руки прохладной водой.

Обдаю шею, внезапно вспотевшие виски и лоб. Не вижу, но чувствую тяжёлый взгляд наблюдателя, просверливающий мне дырку в затылке. Не Константин, а здоровенная заноза в заднице. Он же терпеливо ждёт, когда закончу. Затем снова подхватывает под локоть и ведёт на выход из клиники, к роскошной матовой Ауди. Всю дорогу стараюсь концентрироваться на пейзаже за окном и не смотреть в зеркало заднего вида.

Но точно знаю, что туда смотрит он.

Глава 6

Афина

Дни полетели со скоростью света. Точнее – личного конца света. Как только мы с мистером Занозой вернулись во дворец, его осадили люди – дом буквально превратился в проходной двор. Толпы декораторов, рестораторов, флористов, стилистов и других людей, призванных сделать мою свадьбу событием миллениума, сменяли друг друга, словно кадры в рекламе. С подачи Нонны они окружили, как рой назойливых пчёл, бесконечно засыпая вопросами и подсовывая планшеты с картинками.

– Мисс Афина, вам нравится холодный белый или цвет шампанского? Шёлк или органза? Кружево или сетка?

– Мисс Афина, розы или пионы?

– Мисс Афина, музыка современная или классическая? Но непременно живая! Может настоящий оркестр? Или приглашённые звёзды?

– Мисс Афина, торт квадратный или круглый? Какие фрукты и кремы предпочитаете?

Каждый вопрос раздражал до белых вспышек в глазах. Я отвечала бездумно, постоянно выбирая первый предложенный вариант. Или не отвечала вовсе.

Десятки улыбающихся людей, которые не виноваты в том, что я их почти ненавижу. Не виноваты в том, что их призвали увлечь меня и втянуть в подготовку к свадьбе. Иногда я психовала, уходила в спальню и устраивала забастовки. Но это никого не смущало, люди просто принимались за работу без моего мнения. Слаженно и дружно примеряли декор в огромной гостиной. Обсуждали кейтеринг, меню, расстановку и очередь подачи блюд. Улыбались, смеялись, радуясь торжеству любви. Поддельной и пустой, как вся моя жизнь.