- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Импера Трайс Квест. Карта боли
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Небольшой фургон с эмблемой в виде грозди винограда стоит с распахнутыми дверцами. Двое ребят дружно выгружают из него ящики с вином и шампанским. Выслеживаю их и, поймав момент, когда оба скрываются в доме, бегом несусь к открытому грузовому отсеку, забираюсь внутрь и прячусь за самыми дальними поддонами, набитыми коробками с алкоголем. Слышу, как грузчики возвращаются к дверям и стараюсь унять грохот собственного сердца. Оно вполне может выдать меня с потрохами.
– Джо, слышал, сегодня во всех заведениях можно пить и есть бесплатно! Коул Креста угощает, в честь своей свадьбы. Айда сходим после смены?
– Такое грех пропускать! Весь остров гуляет! – отвечает собеседник, – Скорее на завод, загрузимся на завтра, а потом в отрыв!
Двери фургона захлопываются, погружая меня в непроглядную темноту. Еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться в голос, как психопатка.
«Получилось! У меня получилось!»
Сначала фургон едет ровно. Затем начинает шататься, будто мы оказались на просёлочной дороге. Еле держусь, пока меня швыряет по металлическому полу. Кажется, ребята и впрям сильно торопятся, чтобы не пропустить халявную вечеринку. Насколько же богат брат Киллиана, раз может позволить себе накормить и напоить огромный остров, населённый не только местными, но и бесчисленными туристами?
Наконец машина останавливается. Я уже наготове, подползла к дверям на ощупь. И как только они снова распахиваются, вываливаюсь на землю под испуганные вопли грузчиков.
– Спасибо, что подвезли! – смеясь, кричу им и убегаю по широкой гравийной дороге.
По одну сторону древнее каменное здание, окружённое полями виноградника. По другую глухой тропический лес. Ступни быстро сдаются под натиском грубой щебёнки, и я перехожу на шаг. Густые сумерки уже сделали воздух плотнее, двигаюсь навстречу ярким огням более развитой части острова. Даже отсюда слышно, что она гудит музыкой, воплями и массовым весельем. Выйду туда, а на месте порешаю дальнейший маршрут. Вскидываю лицо навстречу мелкому и тёплому дождю, который здорово освежает полыхающую от бега кожу. И улыбаюсь ему.
Пока в мою радость не вламывается грохот мотора автомобиля, который стремительно догоняет. Оборачиваюсь, вижу Джип с фарами на крыше, типичный тем, что обычно используются для охоты. Нехорошее предчувствие, как порыв ветра, за секунду сдувает моё тело в плотный лес.
Бегу, спотыкаясь и скользя на мокрых щупальцах лиан, обнимающих землю. Это хуже, чем гравий, клянусь! Несколько заноз уже вгрызлись в пятки, злобно напоминая о себе на каждый шагу. Дыхание сбивается, лёгкие горят от нехватки кислорода, а ночь, кажется, решила сыграть против меня. Буквально несколько минут – лес становится слишком тёмным. Угрожающе зловещим. Вычленять правильный маршрут для постановки стоп становится почти невозможно.
– Где моя Куколка? – раздаётся знакомый голос, далеко.
Дёргаюсь от испуга, почти падаю, рвусь вперёд, но я не могу двинуться, будто кто-то схватил за подол платья. Обливаясь крупным холодным потом, медленно оборачиваюсь и понимаю, что зацепилась за торчащий из земли сук.
«Прости меня, «Guo Pei». Как человек, связанный с искусством, знаю, что буквально оскверняю святыню.» – с этими мыслями наклоняюсь и беспощадно отрываю золотистых драконов, оставляя их погибать в глубине дикой чащи.
Без шлейфа платье короче и легче. Но рельеф под ногами сложнее и грубее. Дождь – чаще, будто намерено делает скользким мой путь. Приходится двигаться почти на четвереньках.
– Куколка. – раздаётся слишком близко и я невольно вспоминаю злополучный квест, где за мной гонялся огромный мужчина в страшной маске, всегда оказываясь на несколько шагов впереди.
– Куколка. – раздаётся рядом с плечом и я ускоряю шаг.
– Куколка. – звенит уже будто из глубины чащи.
– Куколка. – и я врезаюсь в огромную грудь, обтянутую чёрной тканью рубашки.
Пытаюсь отпрянуть, но руки того, кто гнёт и куёт металл, неумолимо сильны. Они хватают за плечи, впечатывают в грубое дерево, а затем сжимают за подбородок, заставляя встретиться со взглядом охотника. Ночной сумрак выхватывает стальные глаза в окружении контрастных ресниц, мокрых от дождя. А ожог на скуле выглядит почти чёрным во мраке дождливого леса. Сглатываю тяжёлый ком, перекрывший дыхание, и гляжу на Киллиана. Встретить в этом лесу самого дьявола или смерть с косой было бы более радужной перспективой.
– Что с платьем? Кто-то трогал мою Куколку? – спрашивает Килл, играя желваками на челюсти.
– Нет. Само. – еле выдавливаю из пересохшего от бега горла.
– Отлично. Значит, не придётся никому ломать руки сегодня.
Шерсть моментально встаёт дыбом. Руки ломать он отлично умеет. И челюсти тоже. Мой бывший парень испробовал это на собственной шкуре. Вжимаюсь в грубую древесину, пока Килл отходит на шаг назад и пристально рассматривает изуродованное платье за дохуярд тысяч долларов.
– Тебе так даже больше идёт. – с усмешкой отпускает, скользя взглядом по грязным и ободранным ногам.
– Согласна! – дерзко взбрасываю подбородок, – Какой валет, такая и дама!
Килл нахально улыбается, уловив мой посыл, и снова наступает, прижимая к дереву.
– Опять намекаешь, что я урод, Куколка? Что я тебе не пара?
Прикусываю губу, прячу глаза и позорно молчу. А Килл утыкается лицом в мою грудь и скользит вниз, опускаясь на колени. Обхватывает ладонями бёдра, упирая нос в мой живот и шумно вздыхает:
– Я готов поклоняться тебе, как божеству, Яра. Готов заставить планету вращаться против своей оси, если захочешь. А ты не принимаешь меня. Как сильно нужно любить, чтобы ты заметила?
Что-то внутри надламывается, но я не подаю виду, лишь голос начинает предательски дрожать.
– Отпусти меня, Килл. Я не хочу с тобой быть.
– Но будешь, Яра. – коротко усмехается и встаёт, снова соединяя наши взгляды.
Дождь становится сильнее, а от наших тел будто валит пар. Киллиан вгрызается в меня острым, как бритва, взором. А затем медленно говорит, растягивая каждое слово, будто чудовищную пытку:
– У меня есть скандальное видео Афины. И Коул ничего не знает о её прошлом. Он считает твою сестру чистым ангелом и влюблён, как фанатик. Вот только у ангела есть секрет, который она не осмелится рассказать. Бросишь меня – в ту же секунду Коул получит весточку. Их отношения будут испорчены. Свобода Афины от прошлого – тоже. А виновата будешь ты, Яра.
Болезненный жар наливается и пульсирует в груди, как шаровая молния, пока в голове мелькают кадры счастливой Афины, которая уверена, что обрела счастье. И твёрдое осознание того, что я снова выберу не себя, стреляет мне в висок. Больно. Очень больно.
– Мерзавец! – отчаянная пощечина летит в ту сторону лица, где находится шрам, – Как ты смеешь манипулировать такими вещами?
Килл даже не дрогнул, лишь сладко улыбнулся.
– Я буду манипулировать хоть небесами, хоть катастрофами, хоть богами и дьяволами, лишь бы ты была рядом.
Он снова отступает на шаг и рассматривает мои сбитые босые ноги, а затем стучит себя по груди и протягивает руки навстречу.
– Запрыгивай. Нам пора возвращаться.
И я, блять, запрыгиваю, щедро осыпая нецензурной бранью по пути.
Глава 12
Яра
Вцепляюсь в мокрую ткань рубашки и, устав от погони, позволяю себе положить голову на плечо Килла, пока он, подхватив за бёдра, несёт меня сквозь лес. Обдумываю ублюдскую ситуацию, в которой оказалась. Год назад, когда видео с Афи разлетелось по всему Дюрану, мне казалось, что ничего ужаснее быть не может. А теперь понимаю – спасая её, я оказалась в худшем положении.
– Как ты нашёл меня, Килл? – шепчу, рассматривая танец мышц под мокрой тканью на его плече.
– Жучки, – отвечает обыденно, будто перечисляет список покупок в супермаркете, – Они везде. В украшениях, платье и даже в камушке на трусах. Следующий засуну тебе в задницу.
– Больной псих!
– Очень изысканное признание в любви, Яра.
– Я не люблю тебя, придурок!
– Любишь. Просто сама об этом не знаешь. Сейчас тебе кажется, что я – худшее проклятие. Но если исчезну, ты не сможешь дышать без меня. Только никогда не узнаешь об этом, потому не доставлю тебе такого удовольствия. Я буду рядом всегда, Яра. Всю жизнь. Если уйду из этого мира раньше тебя, то буду донимать во сне и наяву призраком. А если ты уйдешь первой, я построю самый роскошный склеп. И замуруюсь в нём с твоим телом, чтобы дожидаться собственной кончины.
– Безумец. – тихо шепчу в мокрую чёрную ткань.
– Не спорю. И мой диагноз носит твоё имя.
– А стоило всего-то задеть за живое мальчишку со шрамом, чтобы он получил диагноз.
– А ты лучше? – усмехается в мои волосы, – Немного загадки, немного рыцарства, немного денег – проще, чем я рассчитывал. Чтобы девчонка, которая обзывала уродом, мокро кончала на моём члене.
Вспыхиваю стыдом, утыкаюсь в пульсирующую вену на его шее и яростно кусаю, зажимая между зубов одно из бледных пятен. Вкус и запах его пота, перемешанные с дождём, моментально вступают в игру с моим здравым смыслом. Знаю заранее, я проиграю. Всегда проигрываю.
– Ты отвратительный, Киллиан!
– Именно поэтому твоя киска обливается слезами каждый раз, когда я её целую?
Крепче сжимаю зубы, получая на сдачу болезненное сжатие моих ягодиц. Чувствую, как синяки расцветают под его пальцами и на пятнистой коже между моими зубами. Чувствую, как расцветает что-то отвратительно непобедимое в глубине бёдер. От его слов. От его пальцев, пронзающих плоть. Злюсь на себя и крепче кусаю.
– Блять, Яра, не провоцируй! – рычит Килл и спина ударяется о грубый ствол дерева.
Он держит меня одной рукой. Второй ныряет под платье и хватается за ластовицу трусиков. Они обжигают кожу, лопаясь по швам и улетая на землю. Пара секунд для его брюк, и вот по швам лопаюсь уже я.
– Ты ужасен! – шепчу, сжимая его жёсткие мокрые волосы в кулаке, пока пробивает себе дорогу внутри меня.
– А ты прекрасна. Такая влажная и гостеприимная. – шепчет в ответ и прикусывает мои губы.
Стон, глубокий толчок до предела, более громкий стон. Электрический контакт взглядов. Удар плоти о плоть. Скользкие капли, стекающие по ягодицам. И это не дождь. Это я и его правда. Это бешеный ритм, отбирающий меня у самой себя. Отбирающий и швыряющий в тоталитарную власть мужчины, который заполняет глубже, чем могу принять. И подчиняющая агония быстро разгорается там, где мы соединяемся.
– Давай, кончи для меня, Куколка. Покажи, как я тебе противен. – шепчет в губы Килл, разрывая пополам, крепче сминая бёдра и толкая на себя.
Зажмуриваюсь, до крови закусывая нижнюю губу. Но это, блять, невозможно. Невозможно быть заполненной сверх предела своих возможностей. Невозможно абстрагироваться. Невозможно отодвинуть ощущения в сторону. Невозможно не кончить с ним. Просто невозможно. Впиваюсь в шею Киллиана, оставляя ногтями красные полумесяцы, и прячусь на горячей груди. От него. От себя. От ядовитой страсти, сжирающей тело до последней косточки. Дрожу в сладостной схватке, то выталкивающей, то жадно всасывающей внутрь, и окончательно сдаюсь.
– Блять, Килл! – кричу на пике и чувствую, как внутрь врывается его оргазм, сплетаясь с моим, словно клубы густого дыма.
– Что, Яра? – вторит, содрогаясь во мне.
Короткая молчаливая передышка, лишь обоюдное тяжёлое дыхание разрывает музыку дождя. Затем он просто заправляет себя в брюки и шагает дальше с моим телом на руках, как ни в чём не бывало.
– Ты ублюдок, Килл. – рассеянно шепчу, крепче обнимая и снова укладывая голову на его плечо.
– Не старайся, Яра. Из твоих уст всё звучит, как комплимент.
– Почему ты меня любишь?
– У истинной любви не бывает причин. Ты думаешь, обида привязала меня к тебе. Но нет. Я же говорил, что полюбил тебя задолго до эпизода с кукольным домиком.
– Так сильно, что сжёг мой собственный?
– Именно. Вот такая моя любовь. Уродливая, как я сам. Нешаблонная. И у тебя нет выбора, принимать её или нет.
Молчу. Этот человек всегда сдерживал данные обещания. Сдержит и это, знаю наперёд. Уже сдерживает. Лес расступается, мы возвращаемся на дорогу и Килл бережно усаживает меня на сиденье внедорожника.
– Откуда ты его взял? – спрашиваю, наблюдая, как садится за руль и разворачивается в ту сторону, с которой приехал.
– Автопарк Коула. – коротко отвечает и закуривает.
Когда мы познакомились, от Килла пахло исключительно лимонными конфетами, которые он жевал, чтобы не курить. После похищения Афи и нашей ссоры, от него пахнет только табачным дымом. Киллиан курит так много, будто в нём запустилась программа самоуничтожения. Весьма органично для человека, который живёт с аутоиммунным кожным заболеванием. Ведь это тоже своего рода программа самоуничтожения. Изуродованный шрамами, обесцвеченными пятнами и бесплодием из-за свинки в детстве. Начинает казаться, что Киллиан цепляется за меня, как за единственное, что даёт право существовать. Право не отрицать себя.
Машина медленно возвращается к дому, где утихли свадебные гуляния. Лишь слуги суетятся, прибирая следы праздника. Мы всё пропустили и даже стыдно перед Афиной. Смотрю в те самые окна на втором этаже, где горит приглушённый свет. Как она там сейчас? Афина же девственница. Бережен ли с ней Коул Креста?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
