СИрения – Четыре раба для землянки

Глава 1

Алекс

Я очнулась от странной тишины. После взрывов, крика, раздирающего уши металлического скрежета разгерметизации - она казалась неправильной. Слишком плотной, словно меня заживо похоронили в вакууме. Она давила на барабанные перепонки, заставляла кровь биться в ушах глухими волнами. Я не сразу открыла глаза. Сначала просто слушала.

Где-то далеко - мерный гул. Похожий на работу мощных генераторов. Тело не болело. Это напугало сильнее всего. Я помнила, как переборки взрывались у меня перед лицом, как осколок пластика вошел в бедро, как легкие заполнялись чем-то горячим - кровью, смешанной с охлаждающей жидкостью из разбитой системы жизнеобеспечения. Я помнила, как подумала: «Вот и все. Двадцать шесть лет. Неплохо».

Глаза открылись с трудом - веки были тяжелыми, словно на них налили свинец. Сначала я увидела только размытые пятна, потом картинка начала фокусироваться. Потолок. Он был движущимся. Я не сразу поняла это. Поначалу мне показалось, что это просто игра света, причудливая подсветка. Но, присмотревшись, я увидела, как под гладкой, похожей на стекло, поверхностью медленно перетекают золотистые и серебристые нити. Они двигались, собирались в причудливые узоры и снова распадались, словно клетки под микроскопом. Биолюминесценция. Живая ткань. Над моей головой светилась панель. Какие-то завитки, похожие на вензеля, - складывались в слова, которые я, к своему изумлению, понимала: Нейронная адаптация завершена. Языковой модуль активен.

Мне вживили в мозг переводчик. Я замерла, пытаясь осознать это, но паника не пришла. Словно все происходило не со мной, а с кем-то другим. Тело слушалось. Я медленно, с прерывистым дыханием, приподнялась на локтях. Что-то прохладное, напоминающее жидкий шелк, - сползло с груди. Я была обнажена. Они не просто залечили раны. Они пересоздали меня.

- Медицинский модуль закончил первичную терапию, - раздался голос. Мягкий, женский. - Ваше состояние стабильно. Пожалуйста, оставайтесь на месте. За вами придут.

- Где я? - мой голос прозвучал хрипло, горло саднило.

- Медицинский центр планеты Саарит. Сектор Энеа. Вы были спасены после крушения вашего транспортного судна. Других выживших нет.

Других нет. Джейк, капитан, который смеялся за секунду до удара, рассказывал, как соскучился по своей дочке. Лена, второй пилот, которая всегда носила с собой термос с кофе и ворчала, что земной напиток здесь, в дальнем космосе, уже никто не варит. Михаил, старый инженер, чинивший все, что ломалось, даже если для этого нужно было использовать лом и матерные слова. Их больше нет. Я ждала боли, слез, отчаяния. Но пришла только пустота. Такая же холодная и тихая, как космос за бортом.

Я села, свесив ноги с лежанки. Пол под ногами оказался теплым, упругим. Комната была круглой. Стены - полупрозрачные, с белесыми разводами, за которыми угадывалось движение. Мягкий, рассеянный свет лился ниоткуда и отовсюду сразу. Я подошла к стене, коснулась ее ладонью. Поверхность подалась, потеплела, и в том месте, где мои пальцы прижались к ней, вспыхнули золотые искры, разбежались в стороны, как круги на воде. Биотехнологии. Я слышала о таких. Теоретические разработки земных ученых, которые так и не дошли до стадии практического применения. Здесь, на Саарит, они были реальностью.

Дверь открылась беззвучно, просто растворилась в стене, оставив проем, в котором стояла женщина. Она была прекрасна той красотой, которой хочется одновременно восхищаться и бояться. Высокая - почти под два метра, с идеальной, безупречной осанкой. Волосы - пепельно-серебристые, гладкие, как вода, струящиеся по плечам и спине до самой талии, переливались при каждом ее движении. Платье - темно-синее, облегало тело, но ткань была неоднородной: на груди и бедрах она становилась плотной, а на руках и плечах - истончалась до прозрачности, открывая бледную, с голубоватым отливом кожу.

Но самое странное - глаза. Ярко-зеленые, с золотистым ободком, они смотрели на меня так, будто я была не человеком, а любопытным экспонатом, редкой зверушкой, которую только что привезли в зоопарк.

- Ты очнулась, - произнесла она. Голос - низкий, грудной. - Хорошо. Я боялась, что регенерация окажется слишком агрессивной для твоего вида. Мы редко имеем дело с землянами.

- Вы знаете, кто я? - мой голос звучал слишком тихо. Я ненавидела себя за слабость.

- Конечно. - Женщина сделала шаг внутрь комнаты. - Твой корабль вошел в нашу систему без разрешения. Гравитационное поле Саарит затянуло его. Мы не могли этого не заметить. Поисковые модули нашли тебя в спасательной капсуле, в двух тысячах километров от орбиты. Ты была в коме и умирала. Мы тебя вылечили.

- Спасибо, - поблагодарила я, но женщина лишь усмехнулась - одними уголками губ.

- Ничто не дается бесплатно, землянка.

Она подошла ближе, остановилась в полуметре от меня, и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ей в лицо.

- Меня зовут Силуанна, - сказала она. - Верховная Хранительница региона Энеа. Это моя земля, мои поисковые системы, мои ресурсы. И по праву спасения, ты принадлежишь мне.

Она произнесла это так спокойно, так буднично, словно речь шла не о человеке, а о потерянной и найденной вещи.

- Я никому не принадлежу, - возразила я. - Я гражданка Земной Конфедерации, и у меня есть права.

- Права, - Силуанна повторила это слово так, будто я сказала какую-то неприличную глупость. - Ты на Саарит. Здесь другие законы. Ты женщина. А значит, ты источник жизни. Это твой дар. И твоя обязанность.

Она развернулась, и я увидела, как на стене появилось изображение. Женщина на высоком троне. Вокруг нее - на коленях, с опущенными головами - мужчины. Много мужчин. Красивых, обнаженных, с золотыми цепями на запястьях.

- Это порядок, установленный тысячи лет назад, - продолжила Силуанна. - Мужчины - исполнители. Они служат, защищают, ублажают. Женщины - повелевают. Так было, так есть, так будет.

- Мужчины - рабы? - уточнила я.

- Рабство - когда у существа нет выбора, - поправила Силуанна. - У мужчин Саарит он есть. Они могут отказаться от служения. Лишиться защиты, пищи, крова. Их ждет смерть. Никто не выбирает смерть, землянка. Поэтому они служат. И со временем - начинают любить свое служение.

- Любить? - я не скрывала горечи. - Как можно такое любить?

Силуанна резко обернулась. Ее глаза вспыхнули золотом - буквально, я видела, как зрачки разгораются изнутри, будто в них зажгли огонь.

- Не суди о том, чего не понимаешь, - сказала она тихо, и в этом шепоте была угроза. - Ты здесь чужая. Ты не знаешь наших законов, нашей истории. Но ты узнаешь. А пока… - она указала на лежанку. - Нам нужно поговорить о твоей судьбе.

Я села. Силуанна подошла к стене, коснулась пальцем светящейся панели, и изображение сменилось. Теперь я видела поместье: двухэтажный особняк из белого камня, окруженный садами, с фонтанами, с широкими террасами, с видом на бирюзовое озеро.

- Это твой дом, - сказала она. - С сегодняшнего дня. Ты - Госпожа низшего ранга. У тебя есть поместье и рабы. Твоя задача - вписаться в наше общество, научиться его законам, заслужить повышение статуса.

- А если я не согласна? - спросила я.

- Отказ - признак слабости, - произнесла Силуанна, и в ее голосе послышалось предупреждение. - Слабость карается понижением статуса. Если ты откажешься от статуса полностью - станешь изгоем. Лишишься всего. Тебя не будут обслуживать. Тебя не будут защищать. Тебя не будут уважать. Твоя жизнь превратится в выживание.

Она сделала паузу, давая мне возможность осознать сказанное.

- Ты женщина, землянка. На Саарите женщину нельзя продать, поработить или лишить воли. Богиня запретила это тысячу лет назад, и ни одна Госпожа не нарушит этот запрет. Но ты можешь оказаться одна. Без дома, без еды, без крова. И тогда ты поймешь, что статус - это не привилегия. Это броня, за которой можно выжить.

Она посмотрела на меня сверху вниз, и в ее вертикальных зрачках отразился живой свет потолка.

- Ты хочешь стать изгоем, землянка?

Я молчала.

- Вот и хорошо, - Силуанна кивнула. - Через два дня за тобой придет транспорт. Ты переедешь в свое поместье. Тебя ждет персонал - двадцать рабов-мужчин. Они будут обслуживать тебя, удовлетворять твои потребности, выполнять приказы. И помни: секс с рабами - не привилегия, а обязанность Госпожи. Это поддерживает их здоровье, мотивацию и иерархию. Отказ от этой обязанности - признак слабости. А слабость, как я уже сказала, карается.

Она развернулась и направилась к выходу.

- Подождите! - я вскочила, чувствуя, как мир начинает плыть перед глазами. - Я не могу … как вы не понимаете?! Это бесчеловечно!

Силуанна остановилась, обернулась.

- Здесь нет людей, дитя, - сказала она спокойно. - Здесь есть Госпожи и рабы. И ты скоро поймешь, что служить - не так уж плохо. Для них. - ее губы изогнулись в снисходительной улыбке. - Для тебя это шанс. Не упусти его.

Дверь закрылась за ней. Женщина. Свободная. Но привязанная к системе цепями статуса, от которого не могла отказаться, потому что отказ означал - смерть на улицах чужой планеты.

Роман участвует в литмобе "Хозяйка гарема рабов"

https://litnet.com/shrt/FtKY

Глава 2

Транспорт пришел как она и обещала. За это время меня «лечили». Мой мозг отказывался принимать реальность. Как можно жить в мире, где женщины владеют мужчинами? Где секс - это обязанность, а не желание? Где рабы улыбаются, когда их отдают другим женщинам для забав? Я была в ловушке.

Поданный мне транспорт был необычной серебристой каплей. Дверца, открывшаяся бесшумно, пригласила войти. Внутри оказалось просторно. Мягкие кресла. Столик с закусками - фрукты, похожие на земные, но с фиолетовой мякотью, и напиток янтарного цвета в высоком бокале. На стенах - голографические панели. Они показывали Саарит.

Планета была прекрасна. Я смотрела в маленькие окошки на проплывающие пейзажи. Леса изумрудного цвета, где деревья-свечи уходили в небо на сотни метров. Реки как расплавленные самоцветы, петляли между холмами. Города были похожи на огромные цветы, раскрывшие бутоны навстречу солнцу. Купола, шпили, арки, все это сверкало, переливалось оттенками. Невероятно красиво. И чуждо.

- Госпожа, - раздался голос из динамиков. Мягкий, почтительный. - Мы прибываем в сектор Энеа-7. Ваше поместье готово к приему.

Транспорт опустился. Дверь открылась. Я вылезла. Воздух ударил в лицо - влажный, сладкий, с привкусом цветов. Два солнца: одно - ярко-желтое, почти ослепительное, второе - тускло-красное, маленькое, висевшее низко над горизонтом. Они освещали дорожку из белого камня, ведущую к особняку.

Особняк в два этажа, белый камень, колонны, увитые растениями с мелкими голубыми цветами. Вокруг - сад. Идеальные газоны, клумбы, фонтан в форме женской фигуры, из глаз которого била вода.

Внутри особняк оказался еще прекраснее. Белоснежные полы, высокие потолки, светильники, излучающие мягкий золотистый свет. Мебель - диваны и кресла с изогнутыми спинками, обтянутые тканью, напоминающей бархат. Я провела пальцем по стене - гладкая, прохладная. Каждая деталь здесь была продумана до совершенства.

Я прошла в главный зал. И замерла. Вдоль стены, по стойке смирно, выстроились мужчины. Как и предупредила Силуанна их было двадцать. Все красивые. Все разные. Брюнеты и блондины, смуглые и светлокожие, высокие, мускулистые. В их взглядах читалось подобострастие, смешанное с любопытством и откровенное желание. Они смотрели на меня как на Госпожу, как на ту, кто держит их жизни в своих руках. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри меня поднимается чувство вины. За то, что я здесь. За то, что я - часть этого мира. За то, что я не знаю, как им помочь.

- Приветствуем вас, Госпожа, - шагнул вперед один из них. Темные вьющиеся волосы, карие глаза, чувственные губы. Тело с идеальными пропорциями. - Меня зовут Миран. Я временно исполняю обязанности старшего в этом поместье, пока вы не назначите своего фаворита.

Он опустился на колени. Склонил голову. За ним - все остальные. Двадцать мужчин на коленях перед одной женщиной. Передо мной. В горле встал ком, я с трудом сглотнула.

- Встаньте, - хрипло сказала я. - Пожалуйста, встаньте.

Мужчины поднялись. Но немного замешкались, не понимая, как реагировать на «пожалуйста». Здесь им не говорили «пожалуйста».

- Ваши покои готовы, - продолжил Миран, не поднимая глаз. - Ужин будет подан через час. Если вам потребуется что-то еще, просто позовите. Мы все к вашим услугам.

Я не хотела власти, не хотела рабов, не хотела становиться частью этой системы. Но другого выхода не было.

- Спасибо, - сказала я. - Я… мне нужно отдохнуть. Проводите меня в спальню.

Миран кивнул, жестом отпуская остальных, и повел меня по коридору. Я шла за ним, чувствуя на спине взгляды девятнадцати пар глаз.

Спальня оказалась огромной. С большим окном, выходящим в сад. Кровать - под балдахином из полупрозрачной ткани, переливающейся перламутром, покрытая мягкими простынями. Миран остановился у двери.

- Если я понадоблюсь, Госпожа, - сказал он, - просто коснитесь панели у кровати. Я приду.

- Миран, - окликнула я его, когда он уже развернулся.

- Да, Госпожа?

- Как… как ты здесь оказался?

Он замер. На секунду его лицо потеряло выражение подобострастной вежливости. Я увидела озабоченность. Но она исчезла так же быстро, как появилась.

- Меня продали сюда родители, Госпожа, - ответил он ровно. - Я был слишком красивым, чтобы работать в полях. - Он улыбнулся. - Я служу уже четырнадцать лет. И, надеюсь, служить еще долго.

Он поклонился и вышел.

Я села на кровать, провела рукой по простыне. Мне претила эта система, эти мужчины, которые стояли на коленях. Я ненавидела Силуанну. Но больше всего я ненавидела свое тело, которое начинало реагировать на эту ситуацию. Когда Миран смотрел на меня своими карими глазами, когда он говорил «к вашим услугам» и опускался на колени, я чувствовала не только отвращение. Я чувствовала дрожь внизу живота. Предательскую, непрошеную. Мое тело хотело власти. Хотело этих мужчин - красивых, покорных, готовых на все, чтобы угодить. Я в мире, где женщины владеют мужчинами, где секс - это обязанность, а не желание. И я - часть этого мира. Я - Госпожа. Я должна играть по их правилам. И это пугало меня больше, чем вся планета Саарит.

Глава 3

Я проспала несколько часов. Когда проснулась, за окном сияло желтое солнце - второе, красное, за это время полностью ушло за горизонт. На Саарите был свой странный ритм, к которому мне предстояло привыкнуть. Тело отдохнуло, но разум по-прежнему находился в оцепенении. Рабы. Это слово все еще обжигало язык.

Я села, свесила ноги с кровати. Простыня сползла, обнажая тело, и я снова поразилась тому, как идеально оно выглядело. Я прошлась по комнате, касаясь пальцами стен, мебели, гладкой поверхности стола, на котором оставили поднос с едой. Фрукты, похожие на земные персики, но с фиолетовой мякотью. Хлеб с хрустящей корочкой. Кувшин с напитком янтарного цвета, источающим аромат меда и каких-то пряностей. Я заставила себя съесть несколько кусочков, запить сладкой жидкостью, чувствуя, как тепло разливается по желудку, возвращая силы.

- Госпожа, - раздался голос из панели у кровати. Мягкий, почтительный. - Ваши рабы хотят представиться.

Ваши рабы. Двадцать мужчин. Я глубоко вздохнула, нашла в шкафу одежду - длинное платье из текучей ткани цвета слоновой кости, мягкой, приятной телу, подчеркивающей каждую линию фигуры. Обуви не было - здесь, на Саарите, женщины высшего сословия ходили босиком. Вышла в коридор. Рядом возник Миран.

- Я провожу вас, госпожа, - поклонился он.

Мужчины снова стояли вдоль стены. Но теперь не по стойке смирно, а расслабленно, каждый в своей позе. Кто-то опирался плечом на колонну, кто-то стоял, сложив руки на груди, кто-то сидел на корточках у стены. Увидев меня, они замерли. А потом, как по команде, опустились на колени. Все до единого.

- Я же просила не делать этого, - сказала я, и мой голос прозвучал резко - Встаньте!

Мужчины поднялись, но с явной неохотой - словно мое «не надо» нарушало какой-то важный ритуал, без которого мир Саарита не мог существовать.

- Госпожа, - произнес Миран. - Позвольте представить вам ваших подданых. Но сначала… - он сделал паузу, бросил взгляд на кого-то из задних рядов, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. - Сначала тех, кто будет при вас постоянно.

Он махнул рукой. Из толпы вышли двое. Братья - это стало понятно сразу. Одинаковая бледность кожи, те же струящиеся белые волосы, падающие на плечи и спину до самой талии, те же глаза - серебристые, с темными ободками вокруг радужки, которые делали их взгляд глубоким, почти гипнотическим.

Но были и отличия. Первый - чуть выше, чуть шире в плечах, с более жесткой линией челюсти и внимательным, цепким взглядом, который, казалось, видел меня насквозь. Второй - чуть ниже, с более мягкими чертами лица, с полуулыбкой, застывшей на губах, которая делала его похожим на херувима с древних картин - невинного и порочного одновременно.

- Аэрин, - представил первого Миран. - И Лиран, его брат. Они здесь недавно - всего год. Но уже заслужили репутацию… искусных слуг.

В голосе Мирана прозвучала едва уловимая нотка. Ревность?

Аэрин - тот, что выше, шагнул вперед и опустился на одно колено. Лиран сделал то же самое, но чуть плавнее - словно танцевал даже в этом простом движении.

- Госпожа, - произнес Аэрин. Голос у него был низкий, грудной, с легкой хрипотцой, которая заставила мое сердце биться быстрее, хотя я запрещала себе это чувствовать. - Мы - ваши слуги. Ваши тени. Ваши руки и губы. Прикажите - и мы сделаем все, чтобы вы были довольны.

- Все, что угодно, - добавил Лиран. - Мы умеем петь и танцевать. Играть на музыкальных инструментах. Декламировать стихи. Делать массаж - любой, от расслабляющего до глубокого лечебного. И, конечно, удовлетворять ваши… физические потребности.

Он произнес это с естественной грацией. Они говорили о себе как о функциональных предметах, созданных для обслуживания.

- Встаньте, - сказала я, и оба поднялись.

Теперь я могла рассмотреть их лучше. Они были одеты в легкие, почти прозрачные туники из ткани, похожей на шелк - белую на Аэрине, пепельно-серую на Лиране. Туники доходили до середины бедра, открывая длинные, мускулистые ноги. На бедрах - золотые цепи, тонкие, изящные, с мелкими подвесками, которые тихо звенели при каждом движении. На запястьях - браслеты из того же металла. И золотая пластинка врощеная в кожу запястья.

- Что это? - спросила я.

Аэрин и Лиран переглянулись.

- Идентификаторы, Госпожа, - ответил Аэрин. - В них записана вся информация о нас: происхождение, возраст, навыки, состояние здоровья. А также имя нашей Госпожи.

- Но пока там имя Верховной Матери Силуанны, - добавил Лиран. - Она владела нами до вас.

- Теперь вы можете переписать нас на себя, - закончил Аэрин. - Если хотите, мы можем быть просто арендованы. На время.

Я почувствовала, как внутри поднимается горячая волна - не гнев даже, а что-то более глубокое, бессильное.

- Я не собираюсь никого переписывать, - сказала я резко. - Вы не вещи. Вы люди.

Братья снова переглянулись.

- Здесь, Госпожа, - осторожно произнес Аэрин, - людьми считаются те, кто имеет статус. Женщины. Мужчины - рабы. Это не унижение. Это… реальность.

- Реальность, которую кто-то придумал, - возразила я.

Лиран улыбнулся.

- Вы не похожи на других Хозяек, - сказал он. - Вы смотрите на нас не как на мебель. А как на… - он запнулся, подбирая слово, и его пальцы непроизвольно коснулись идентификатора на запястье. - Как на раненых зверей. Которых жалко.

- Я не жалею вас, - солгала я, отводя взгляд. Потому что он был прав. - Я просто не понимаю, как можно жить в такой системе.

- Объяснить? - спросил Аэрин.

- Позже, - ответила я, чувствуя, что не готова к этому разговору. - Сейчас я хочу нормально поесть. И, наверное, привести себя в порядок.

- Мы поможем, Госпожа, - сказал Лиран и шагнул ко мне, протягивая руку ладонью вверх - жестом, который не оставлял сомнений: он предлагал не просто помощь, а полную покорность, готовность стать продолжением моей воли.

Я колебалась секунду, потом вложила свою ладонь в его. Пальцы Лирана сомкнулись вокруг моих. Его кожа оказалась теплой, гладкой - их берегли, знали им цену. Он повел меня через зал. Аэрин шел чуть позади.

Мы поднялись на второй этаж, прошли в просторное помещение с большим бассейном в центре. Вода в нем испускала легкий пар, пахла травами.

- Это купальня, Госпожа, - пояснил Лиран, отпуская мою руку и подходя к бассейну. Он опустился на колени у бортика, провел пальцами по воде, и та вспыхнула, словно приветствуя его. - Вода обогащена минералами, полезными для женского организма. Она снимает усталость, успокаивает нервы, улучшает кровообращение. Ваше тело еще слабо, и эта процедура поможет ему восстановиться.

Он говорил заученно, но в его голосе слышалась искренняя забота. Или мне просто хотелось так думать.

- Мы можем помочь вам раздеться, - тихо сказал Аэрин, стоя за моей спиной.

Я почувствовала его дыхание на своей шее и по позвоночнику пробежала дрожь.

- Я сама, - ответила я, но голос дрогнул, выдав мое смятение.

Ткань скользила, путалась, не хотела подчиняться. Аэрин мягко отвел мои руки в сторону - не принуждая, но и не оставляя места для возражений.

- Позвольте, Госпожа, - прошептал он.

Его пальцы - длинные, сильные, но невероятно нежные - коснулись моего плеча. Я замерла, чувствуя, как даже это легкое прикосновение отзывается где-то глубоко внутри. Платье, подчиняясь его движению, соскользнуло вниз, открывая грудь, живот, бедра.

- Вода ждет вас, Госпожа, - сказал Лиран. Он все так же стоял на коленях у бортика, опустив голову в почтительном поклоне, не смея смотреть на мое тело без разрешения. - Идите.

Я шагнула в бассейн. Вода не обжигала - ласкала, обволакивала, проникала в каждую пору, в каждую клетку. Я погрузилась по плечи, закрыла глаза.

- Можно, Госпожа? - услышала я голос Аэрина.

Он стоял на коленях у бортика, держа в руках губку - мягкую, золотистую, источающую аромат цветов. Он ждал разрешения, не смея смотреть на меня.

- Что вы собираетесь делать? - спросила я.

- Мыть вас, Госпожа, - ответил он. - Если вы позволите. Это наша обязанность.

Я должна была отказаться. Должна была сказать «нет», вылезти из воды, уйти в спальню, закрыть дверь и не выходить до тех пор, пока не придумаю, как сбежать с этой проклятой планеты. Но я устала. Устала бороться, устала бояться, устала быть сильной, устала делать выбор, когда любой выбор казался неправильным.

- Да, - прошептала я. - Мойте.

Аэрин кивнул и опустил губку в воду. Та впитала влагу, стала тяжелой, и провел ею по моему плечу. Губка скользнула к ключице, к груди.

Лиран тем временем подошел с другой стороны. Он не взял губку - его пальцы, теплые и гладкие, коснулись моей шеи сзади, массируя, разминая, снимая напряжение. Я невольно выдохнула, расслабляя плечи.

- Расслабьтесь, Госпожа, - тихо сказал Лиран. - Не думайте. Позвольте нам заботиться о вас.

Я послушалась. И мир исчез. Остались только ощущения.

Губка Аэрина двигалась по моему телу медленно - грудь, живот, бедра. Там, где кожа была особенно чувствительной, его движения становились медленнее, почти невесомыми. Лирана продолжал массировать мою шею, спускался к лопаткам, к пояснице. Я чувствовала, как от его прикосновений разливается тепло, как мысли становятся медленными, сонными. Все их внимание было сосредоточено на мне, на моем теле.

- Повернитесь, Госпожа, - попросил Аэрин, и я послушно повернулась, подставляя спину.

- У вас красивая кожа, - тихо сказал Аэрин. - Очень нежная. Мы будем беречь ее.

- Вы так говорите со всеми Госпожами? - спросила я, не открывая глаз.

- Нет, - ответил Лиран, и его пальцы на секунду замерли. - Со многими мы вообще не говорим. Они не любят, когда рабы открывают рты без разрешения.

- А с теми, кто разрешит?

- С ними мы говорим то, что они хотят услышать, - честно ответил Аэрин. - Мы умеем читать женщин. Это наша работа. Наше предназначение. Нас учили этому с детства - распознавать желание до того, как оно будет высказано.

- А сейчас вы читаете меня?

- Мы пытаемся понять, - сказал Лиран. - Вы не похожи на других. Вы действительно не хотите власти. Это… непривычно.

- Но наша задача - служить, - добавил Аэрин. - Даже если Госпожа не знает, чего хочет. Мы должны угадать. Должны предложить. Должны сделать так, чтобы вы захотели.