Сира Грин Первый вечер

***

Карета плавно затормозила, погружая нас в тишину, нарушаемую лишь стрекотом цикад. Адиан ещё раз внимательно, изучающе оглядел меня, после чего властным жестом потребовал руку. Стоило мне подчиниться, как он перехватил мою ладонь, разворачивая её тыльной стороной вверх. Он до крови прокусил острым клыком свой большой палец и размашисто мазнул алой влагой по моей коже. Кровь демона вспыхнула коротким тусклым светом и мгновенно испарилась, не оставив и следа.

Я замерла, ошеломлённо глядя на то место, где только что был след. Внутри всё напряглось от дурного предчувствия; эта непонятная магия пугала. Я отдёрнула руку и принялась судорожно тереть её о ткань плаща, словно пыталась избавиться от невидимого клейма. Синеглазый, считав моё возмущение, лишь небрежно хмыкнул. Он поднялся поправляя съехавший галстук, и коротко бросил:

— Это для безопасности.

Для чьей именно — моей или его — он уточнять не стал. Возразить я не успела: дверь распахнулась, и мне пришлось безмолвной тенью следовать за ним, принимая на себя роль бесстрастного проводника.

Мы оказались на берегу Озера Грёз — одного из самых живописных и таинственных мест столицы. Древние легенды гласили, что тот, кто отважится нырнуть в его глубины, обретёт власть над собственными снами, но до сих пор это не удалось ни одному смельчаку. Иначе половина населения Изнанки уже давно превратилась бы в могущественных медиумов.

Озеро поражало своей обманчивой безмятежностью. Вне зависимости от капризов погоды, его вода всегда сохраняла пронзительный лазурный цвет. Она казалась тёплой и ласковой, но таила в себе смертельную опасность: коварные расщелины и ледяные подводные течения делали его столь же прекрасным, сколь и беспощадным. В его бездонной синеве скользили редкие рыбы, чей вылов карался по строжайшим законам.

Вдоль берега раскинулся сад, который в это время года буквально взрывался всеми оттенками розового и красного. Мы шли по цветущей аллее, утопая в чарующем, почти дурманящем аромате лепестков. Вскоре деревья расступились, открывая вид на просторную террасу у самой кромки воды. Там, на небольшом возвышении, красовалась изящная белая арка, густо оплетённая лианами и усыпанная бело-кровавыми цветами.

Внизу располагались ряды кресел для гостей, и от количества людей у меня спёрло дыхание. Казалось, здесь собралась вся знать столицы, сверкающая шелками и драгоценностями.

Адиан двигался неспешно. Я следовала за ним шаг в шаг, смиренно опустив голову и пытаясь ещё больше скрыть себя под капюшоном. Как бы мне ни хотелось оглядеться, статус шамана требовал суровой отстранённости. Лишь когда мы взошли на возвышение к алтарю, я позволила себе поднять взгляд и осмотреть собравшихся.

Мой взор первым делом наткнулся на чету Ленцев, занявшую почётные места по правую руку. Глава семейства замер в неподвижности, глядя куда-то вдаль своими пугающими белёсыми глазами. Рядом с ним величественно восседала его супруга; длинные волосы сегодня каскадом рассыпались по полу, а голову венчал венок из ярко-алых цветов, придававший её строгому облику капельку обманчивой мягкости. Чуть поодаль, нервно терзая кружевной платок, сидела Астрид. На её пушистых ресницах уже дрожали крупные слёзы — но вот радости ли? Её венок был заметно скромнее, сплетённый из бутонов приглушённых, блёклых тонов. Справа от неё неподвижной изваянием застыл Эван. Напряжённый, с плотно сжатыми губами, он, точь-в-точь как отец, хмуро и заворожённо созерцал одну ему видимую точку где-то на горизонте.

Я перевела взгляд чуть дальше, и в ту же секунду у меня перехватило дыхание.

Казалось, весь мир вокруг перестал существовать. Стрекот цикад стих, краски сада поблекли, а время замедлило свой бег. На меня в упор смотрели бездонные, антрацитово-чёрные глаза Оуэна.

В первую секунду я попыталась обмануть себя. Пыталась внушить забившемуся сердцу, что он смотрит сквозь меня, на алтарь или на брата. Но нет. Я всей кожей ощущала его взгляд. Оуэн смотрел так пристально, словно силился прожечь белоснежный кокон моей маски, содрать завесу тайны и заглянуть в лицо той, кто посмел за ней скрыться.

Он выглядел безупречно. На нем были строгие тёмные брюки и рубашка цвета перезрелой вишни, которая, как и у Адиана, была небрежно расстегнута на несколько пуговиц у горла. Пиджак он сжимал в руках, а огненные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая волевое лицо.

От одного его вида на моих губах вспыхнул жар — слишком живое воспоминание о нашем поцелуе. Какая же я наивная Я так надеялась, что за эту неделю успела смириться. Думала, что смогла вытравить из сердца случайные искры этой обречённой интрижки. Но стоило нашим глазам встретиться, как пульс поднялся до небес.

Его свадьба тоже назначена на сегодня — эта мысль подействовала как ледяной душ, мгновенно отрезвляя. Вот только было кое-что странное Почему наследник идёт к алтарю позже своего младшего, непутёвого брата? Хотя, я немного знаю о традициях Ленцев, может так надо.

— Перестань сверлить его взглядом, ведьма, — голос Адиана прозвучал в моей голове, резкий и отчётливый.

Я легонько вздрогнула, переведя недоумённый взгляд на парня, но тот продолжал стоять неподвижно, олицетворяя само спокойствие и торжественность.

— И на меня тоже не пялься так открыто, — снова раздался ментальный приказ.

Сделав над собой нечеловеческое усилие, я покрепче сжала пальцы под полами плаща, взяла бьющие через край эмоции в тиски и заставила себя отвернуться. Как бы мучительно ни жгло изнутри дикое желание вновь отыскать в толпе вишнёвую рубашку я послушно увела взор дальше по рядам. Туда, где восседали те, чьи имена были вписаны в кровавую историю этого мира золотым тиснением. К дедушке и бабушке младших Ленцов. Именно они в своё время запечатали Кербера. Задача, что теперь легла на плечи нынешних наследников.

Статный, широкоплечий мужчина с густыми тёмными волосами, щедро тронутыми сединой, сидел по правую руку от прохода. Его суровое лицо, глубоко исчерченное морщинами, хранило в себе следы былого величия, а тёмные глаза смотрели на мир со спокойной, давящей мудростью прожитых веков. Рядом с ним, прямая как стрела, расположилась высокая, худощавая женщина. Для Адиана и Оуэна она была родной бабушкой, а для меня — далёкой, почти легендарной родственницей, о которой в нашем доме говорили только шёпотом. Ей было глубоко за триста Обычные люди столько не живут, но магия Изнанки и нерушимая связь с супругом-демоном позволяли ей дышать, покуда билось его сердце.

В её облике я отчётливо видела черты своего «солнечного» рода. Волосы цвета спелой пшеницы и глаза

Золотые. Яркие, как полуденное солнце Точно такие же, как у меня. Цвет глаз был единственной нитью, что связывала меня с домом Восбергов, — моим проклятием и моим единственным наследием.

Наконец, оставив в покое демоническое семейство, я отважилась перевести взгляд на левую сторону — туда, куда мне меньше всего хотелось смотреть. Семейство Восбергов. Дяди, тети, бесконечные ряды бабушек и дедушек и, разумеется, они. Я мгновенно наткнулась на холодное безразличие карих глаз отца и высокомерную лазурь материнского взора.

Они были, как и всегда, безупречны. Сердце при виде родителей неприятно сжалось, наливаясь тяжестью. Сейчас я была благодарна Адиану за этот маскарад. Они сидели, гордо выпрямив спины, с лицами, на которых застыли маски торжественного спокойствия. Я посмотрела на стул рядом с матерью, где должна была находиться Эрика, но, к моему изумлению, сестры там не оказалось.

Внутри кольнуло недоброе предчувствие. «Где она?» — вспыхнуло в голове. Впрочем, я тут же попыталась успокоить себя: должно быть, Эрика вовсю готовится к собственной церемонии, которая по статусу куда важнее бракосочетания младшего Ленца.

Наконец, спустя мучительно долгое ожидание, когда последний гость занял своё место, над озером поплыли торжественные звуки музыки, знаменующие начало обряда и выход невесты. Мой отец, видимо, тоже решил, что свадьба Адиана — событие второстепенное, раз позволил себе не присутствовать в рядах гостей в этот момент. Грубость, конечно, неслыханная, но синеглазого демона это вряд ли волновало.

Я украдкой взглянула на Адиана. Он по-прежнему казался расслабленным, но я видела, как струной натянуто его крепкое тело. Казалось, он готов в любую секунду сорваться с места и сбежать, так и не дав мне сыграть мою сомнительную роль.

От созерцания демона меня отвлёк шелест дорогого шёлка и мерный, неспешный цокот каблучков по камню. Я обернулась, внутренне готовясь встретиться с той самой «невестой-смертью», что так пугала Адиана.

В следующее мгновение у меня спёрло дыхание. Девушка была ослепительна: шоколадные волосы идеальными волнами ниспадали на плечи, голову венчала изящная диадема из прозрачных камней, сияющая в лучах солнца. Её прямой, ясный взгляд отливал той же лазурью, что и воды Озера Грёз у меня за спиной.

Она была само совершенство. Но моё сердце ухнуло в бездну и, казалось, больше биться не желало. К алтарю грациозной, поистине королевской походкой приближалась Эрика. И вел её под руку наш отец.

Сердце загромыхало где-то в горле, эхом отдаваясь в ушах и разом обрывая все звуки праздничной музыки. Я с хрипом вдохнула вмиг ставший колючим воздух, заставляя скованные ужасом лёгкие наконец заработать.

Это какая-то ошибка Чудовищный просчёт. Наследница ОБЯЗАНА выйти за наследника — таков незыблемый закон веков. И наследник Ленцев — это Оуэн!

Я в панике метнула взгляд на черноглазого демона. Оуэн сидел неподвижно, но всё его тело было пронизано напряжением; он переводил взор с брата на мою застывшую фигуру. В голове погребальным колоколом всплыли его слова: «Полторы недели. Я уверяю, когда это время истечёт, ты всё поймешь правильно».

Я резко, наплевав на то, сколько глаз смотрят на алтарь, повернулась к Адиану. Вот она, истина, ударившая под дых. Наследник — он. Эрика не ошиблась. Обычно титул и мощь рода переходят к старшему, но, видимо, в этот раз природа распорядилась иначе, и вся разрушительная сила Ленцев досталась младшему сыну.

Ледяная волна мурашек пробежала по коже, оставляя после себя чувство омерзения. Какая же я дура! Сама, по собственной воле согласилась помочь Адиану разрушить союз, который должен защитить мир и не позволить мне превратиться в безвольный сосуд для зла. Я собственноручно ломала единственный щит, отделяющий меня от бездны!

«Ну уж нет! Я в этом не участвую!»

Я уже намеревалась развернуться и бежать, исчезнуть, раствориться в лазурных водах озера, лишь бы не рушить свой и без того хрупкий мир. Но не смогла сдвинуться ни на сантиметр.

— Стой на месте. — голос синеглазого громыхнул в моём сознании, словно захлопнувшаяся крышка гроба.

И я подчинилась Не желала этого, я кричала внутри себя от ярости, сопротивляясь чужой воле, но застыла каменным изваянием. Я была вынуждена стоять и смотреть, как сестра медленно всходит на алтарь и встаёт по правую руку от новоявленного наследника.

Горло сдавило спазмом. Как же мне хотелось вцепиться в эту самодовольную демонскую рожу! Он играл мной, пользуясь тем, что я, в своем неведении, не знала его истинного статуса. Лживый, циничный подонок! Но запоздалое осознание обмана было лишь верхушкой этого кошмарного айсберга. Самое жуткое — он действительно намерен расторгнуть этот брак! Без солнечной магии Эрики им не удержать Кербера. Зверь восстанет, и тогда я я просто перестану существовать

Ужас больно сковал сердце, душил и выворачивал конечности. Дыхание стало прерывистым и тяжёлым. Я даже не заметила, как священник начал монотонно зачитывать ритуальную речь. Когда пришло время обмена кольцами, в моей голове снова прозвучал приказ, которому я не смогла противиться.

— Остановитесь! — голос прозвучал чуждо, искаженный чарами маски и спазмом в глотке.

Вокруг мгновенно повисла давящая тишина. Сотни взглядов устремились на меня. Я не могла разглядеть лиц, но чувствовала немой вопрос, волну паники и непонимание. Все знали: шаман никогда не вмешивается в церемонию, если не происходит нечто катастрофическое. Сейчас мне и самой не помешал бы настоящий проводник, способный вытащить меня из этой жуткой западни Но спасения ждать было неоткуда. В голове продолжали звучать слова Адиана, и я, послушная марионетка, начала произносить его ложь.

— Боги! — гремел мой голос, а внутри я лишь неистово молила их не гневаться, не карать меня за это святотатство. Мысль о том, что я прикрываюсь именами тех, кто давно отвернулся от Изнанки и погрузился в вечное молчание, обжигала изнутри. Какая омерзительная ложь!

Я видела, как по рядам гостей прошел гул. Люди и демоны начали растерянно переглядываться, пытаясь осознать масштаб происходящего. Мои руки, скрытые широкими рукавами, мелко дрожали; я в очередной раз попыталась восстать против воли Адиана, заткнуть рот и замолчать, но всё было тщетно.

— Боги велят поступить иначе! — выкрикнула я, чувствуя, как всё тело сводит судорогой от нечеловеческого напряжения. — Они велят найти артефакт, способный сокрушить монстра!

«Что за чушь он несёт?!» — взбунтовался разум. Этот артефакт — легенда, сказка для тех, кто боится смотреть правде в глаза. Не существует оружия, способного одолеть Кербера без очищающего света Восбергов.

— Но это же просто легенда! — чей-то голос из толпы озвучил мои мысли, взорвав тишину.

— Мы знаем лишь об одной части артефакта. Но без второй, что утерян, он не имеет смысла. — Адиан «взбунтовался» наравне со всеми, искусно играя роль ошеломлённого жениха.

Я поймала озадаченный и напуганный взгляд Эрики. Её лицо побледнело, а губы подрагивали. Адиан при этом продолжал крепко сжимать её тонкие пальцы в своих, изображая заботливого, «успокаивающего» жениха, а на деле — удерживая сестру на месте и не позволяя ей нарушить ход его безумной пьесы.

— Не все легенды — плод воображения, — продолжали транслироваться мысли демона через мой надтреснутый голос. — В этот раз сумеете отыскать то, что было скрыто.

«Он сошел с ума Он обезумел!» — не унимался разум, пока я продолжала быть рупором для этого бреда.

— Но вам предстоит разделиться, — я обратилась к Эрике, чувствуя, как каждое слово даётся мне с боем. — Боги молвят: Светлая наследница должна отправиться за той частью, что известна миру. А ты

«Какая ересь! Хватит!» — взвыла я про себя, готовая на всё, лишь бы прекратить этот позор. И в этот миг внутри что-то надломилось. Оковы воли Адиана внезапно ослабли, я почувствовала, как контроль возвращается к моим связкам. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы выкрикнуть правду, чтобы сбросить эту ложь но кольцо на пальце внезапно обдало кожу невыносимым, яростным жаром. Я снова превратилась в безвольную марионетку, чьи нити натянулись до предела.

— Ты! — я сорвалась на резкий жест и выкинула вперед руку, указывая пальцем прямо на Адиана. — Ты должен найти потерянный фрагмент. Ты найдешь карту! Собери её воедино. Её части разбросаны по скрытым уголкам Изнанки и только когда карта станет целой, она приведет тебя к артефакту, способному низвергнуть зло. Времени вам отведено — год!

Наконец, голос в моей голове замолк. Тишина, воцарившаяся в саду, была оглушительной. Я выполнила свою часть договора, подписав миру — и самой себе — смертный приговор.