Сира Грин Первый вечер

— Прекрати дёргаться! — бросила я, игнорируя слабый электрический разряд, пробежавший по коже.

Странно, но этот удар током не вызвал боли. Напротив, он отозвался внутри чем-то тягучим и почти приятным. Что это? Вкус триумфа или его магия иначе воздействует на меня? Я смотрела на него сверху вниз, фиксируя каждую деталь его поражения: измятая рубашка выбилась из брюк, обнажая полоску крепкого торса, воротник смят, узел галстука съехал куда-то к плечу. Его лицо было пунцовым, волосы — взъерошенными, а взгляд затуманенные зрачки расширились так, что почти затопили синеву радужки.

Я ведь не могла ударить его настолько сильно? Неужели высшего демона так легко вырубить? Или ему внезапно стало плохо? Впрочем, плевать. Он сам заварил эту кашу, пусть теперь захлёбывается последствиями. Я упёрлась ладонью в его грудь, чувствуя под пальцами сумасшедший, загнанный ритм его сердца, и склонилась ниже.

— А теперь убери свои чёртовы искры и выдави из себя что-то внятное, — произнесла я, пытаясь выровнять сбитое дыхание. — Иначе у добавлю тебе ещё.

— А ты отзови свою тьму и слезь с меня, — хрипло отозвался он. Адиан дёрнулся, пытаясь высвободить руку, но мрак не отпустил.

— Ну нееет! — с победной издёвкой протянула я. — По твоим правилам мы уже играли Ленц. теперь моя очередь.

Я заворожённо наблюдала за струйкой крови, спускавшейся от его носа к верхней губе. Повинуясь какому-то безотчётному инстинкту, я провела большим пальцем по его губам, стирая алую каплю. Наткнувшись на его потяжелевший синий взгляд, способный, казалось, прожечь меня насквозь, я лишь вызывающе вскинула бровь:

— Ну? Начинай. Не молчи.

Сильнее вжала его в пол, что бы он наконец перестал рыпаться. Парень тяжело выдохнул и мотнул головой, безуспешно пытаясь смахнуть упавшую на лоб чёрную прядь.

— Артефакт существует, — наконец заговорил он. — Но поскольку карта была утеряна, то и местонахождение стерлось из памяти.

— Это ни черта не объясняет. Подробнее!

— Боги, ведьма — тягуче, с какой-то порочной ухмылкой протянул он, и его взгляд заскользил по моему лицу, задерживаясь на искусанных губах. — Не ожидал от тебя такой напористости.

Адиан медленно, дразняще слизал кончиком языка остатки тёмной крови со своей губы. Я невольно проследила взглядом за этим жестом, и моё сердце гулко ухнуло в рёбра.

— Зубы мне не заговаривай, — отрезала я, силой заталкивая это неуместное, пугающее ощущение куда-то поглубже.

— Какая дикая грубиянка. Ну же, ослабь путы, златоглазка

Внутри внезапно шевельнулось знакомое чувство подчинения. Тягучая нега разлилась по венам, нашёптывая, что нужно поддаться, отпустить его Черт! Его кровь. Вот в чём дело! Тьма взвилась, начиная нехотя сползать с его рук. Но в последний момент я встряхнулась, буквально вырывая свою волю из его чар, и с новой силой вдавила его тело в доски.

— До чего же ты склизкий, — выплюнула я, не сводя с него глаз.

Адиан смотрел на меня с нескрываемым изумлением. Он явно не понимал, как мне удаётся противостоять его силе. Честно говоря, я и сама не до конца осознавала природу своего сопротивления, но сейчас это было не так важно. Главное — удержать контроль, не позволить ему вновь дёргать за ниточки.

— А ты, Ру, самое настоящее спасение, — парень вдруг улыбнулся какой-то своей потаённой мысли. Улыбка была настолько искренней, что я на мгновение опешила, выбитая из колеи этой внезапной переменой. — Знал, что не ошибся в тебе! С тобой у нас точно всё получится.

— Я тебе сейчас ещё раз врежу, если не перестанешь говорить грёбаными загадками, — зашипела я, совершенно не разделяя его восторженного безумия.

— Ты ведь знаешь пророчество, которое обещано ребёнку тьмы? — его тон внезапно стал серьезным.

Ещё бы мне его не знать Этим пророчеством меня тыкали в лицо с самого детства, им же оправдывали каждую попытку избавиться от меня. Я лишь коротко кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Помнишь, как все шептались о первенце Восбергов? — продолжал он, не сводя с меня сияющих глаз. — У них и впрямь родилось проклятое дитя.

«Ну, да Это я Он что не знает кто я?» — слова застряли в горле комом. Я замерла, боясь даже вздохнуть.

— Но, разумеется, как только его тёмный дар проявился, дитя убили, — Адиан произнес это с какой-то печалью.

Не знает

— И казалось бы, всё предрешено: брак с Эрикой, и мы, как многие поколения до нас, просто усыпили бы Кербера на время. Я уже смирился с тем, что иной судьбы у меня нет, и мне придётся связать жизнь с этой — он осёкся, решив не продолжать. — В общем, потом я встретил тебя. Ту, что наделена силой самой бездны! Это подарило мне надежду. Я начал искать хоть какой-то способ убить монстра окончательно и сорвать эту свадьбу. И я нашёл! — гордо заявил он, почти светясь изнутри. — У пророчества есть продолжение! Там сказано, что именно тьма найдет артефакт. Ты хоть и не Восберг, но владеешь тенями, а значит, только ты способна его отыскать.

Я смотрела на него и не переставала поражаться. Насколько же он оказался наивным и безнадежно, ослепительно глупым. Я годами скрывала свою принадлежность к «солнечному» роду, но была свято уверена, что высший демон уровня Адиана давно раскусил мою тайну.

— Откуда у тебя такая уверенность? — выдавила я, чувствуя, как абсурдность ситуации начинает давить на виски.

— В кармане брюк достань листок, — он хитро улыбнулся, чуть качнув бедрами.

— Я не полезу к тебе в штаны, Ленц, — я брезгливо скривилась. Смотреть в его измазанное кровью лицо с этой мерзкой, заигрывающей улыбочкой в такой момент было просто невыносимо.

— Я бы и сам достал Да руки, как видишь, слегка заняты, — он иронично кивнул на свои запястья, опоясанные мраком.

Я закатила глаза и тяжело выдохнула, подавляя желание прописать ему ещё один встречный, но всё же решилась. Стараясь не думать о том, насколько двусмысленно это выглядит со стороны, я запустила руку в его карман. Пальцы нащупали плотный, хрустящий комок — небольшой сверток из старой бумаги, пожелтевшей и иссохшей от времени. Я осторожно развернула его, стараясь не порвать хрупкие края.

— Читай вслух, ведьма, — тихо, почти благоговейно попросил Адиан.

Я сглотнула и начала читать строки, которые с детства выжигали на моей подкорке страх и ненависть к самой себе.

«Когда в роду, что свет несёт,

Родится та, что свет убьёт —

Изменит мир привычный ход,

И тьма поднимет древний свод.

И то, что спало сотни лет,

Вдохнёт в себя забытый свет,

И обретёт из плоти плоть —

Чтоб мир живой собой смолоть».

Эти слова я знала наизусть. Каждое из них было приговором моей жизни. Но Адиан не лгал — на пожелтевшем пергаменте виднелось продолжение, до этого мне неведомое.

«Но сказано меж древних строк:

Не всякий путь ведёт в исток,

Не тьма приносит вечный рок.

Коль свет и кровь сплетут венец —

Удержат гибнущий конец,

И зверь, что спит в цепях веков,

Не вырвется из старых снов.

Но если связь, что суждена,

Окажется отвергнута — и если тень,

Рождённая в свету, не примет гибель как судьбу,

А вспомнит имя, что скрывали,

И сбросит ложь, что ей внушали —

Пройдёт сквозь боль, где сердце рвут,

Где правду ложью назовут,

И станет тем, кем быть должна —

Тогда придёт и злу конец.

Но путь извилист и жесток,

И жаждет зло вернуть исток.

И коли тьма найдёт свой свет —

То мощь наденет свой венец,

И злу придёт последний след».

Голос мой дрогнул на последних словах. В карете повисла такая тишина, что было слышно, как бьются наши сердца — моё, полное ужаса и надежды, и его, полное безумного азарта.

— Где ты это откопал? — тихо вырвалось из горла. Я не верила своим глазам.

— Долгая история. Но теперь ты веришь, что мой план не так уж и безнадёжен? И что я не такой уж идиот, — Адиан мягко улыбнулся.

Моя магия схлынула, подавшись моему замешательству. В голове было пусто. Я даже не заметила, как Адиан сел, и теперь мы оказались лицом к лицу. Его ладони легли мне на плечи.

— В той же книге была зацепка где искать первый фрагмент карты, которая в свою очередь приведет нас к артефакту. И только ты способна его обнаружить, Рут, потому что в твоих жилах течет первозданная мгла.

«И если тень, рождённая в свету, не примет гибель как судьбу» — эти слова пульсировали в висках. Да, я не желала умирать. Я не хотела становиться безвольным сосудом для Кербера.

Но «Пройдёт сквозь боль, где сердце рвут, где правду ложью назовут». И это пугающее: «Путь извилист и жесток, и жаждет зло вернуть исток». Эти фразы леденили душу, прямым текстом предрекая, что борьба может даже не начаться. Я могу погибнуть, даже не добравшись до цели, сгинуть в поисках призрачного спасения.

Я всё ещё сидела на бёдрах парня, глядя куда-то поверх его плеча. В голове теснились горькие мысли о том, что моя тихая, размеренная жизнь и план «просто переждать бурю» окончательно потерпели крах. Я уже открыла рот, чтобы возмутиться, выплеснуть на него остатки яда, но встретилась с его синим взглядом. И весь заготовленный воздух намертво застрял у меня в горле.

Он сидел так близко. Глаза, потяжелевшие и тёмные, медленно очерчивали моё лицо, словно он выискивал какую-то сокровенную истину. Этот взгляд, лишённый привычной насмешки, обжигал, заставляя сердце пропускать удары. Он метался от моих глаз к губам, задерживаясь на них, очерчивая их контур с такой жадностью, что мне стало не по себе. Я ощутила, как его ладони, до этого сжимавшие мои плечи, медленно и уверенно соскользнули вниз, обводя ребра, и властно остановились на талии, притягивая меня ещё ближе, если это вообще было возможно.

По телу разлился жар. Двусмысленность нашей позы внезапно ударила в голову, но, заворожённая этой синевой, я не смогла даже дёрнутся.

— Знаешь, ведьма, ты мастерски умеешь выводить из равновесия, — бархатистый шёпот у самого уха заставил стайку мурашек пробежать по позвоночнику. — Думаю, этот год, что нам суждено провести вместе, будет крайне занимательным.

Я почувствовала мимолетный, острый укус за мочку уха. Вспыхнув от возмущения, я занесла руку для пощечины, но Адиан перехватил запястье в воздухе. Он покачал головой, и на его губах расцвела дьявольская улыбка.

В следующее мгновение он прижал мою ладонь к своей груди, туда, где под тонкой тканью измятой рубашки гулко билось сердце. Синева глаз всё продолжала затягивать. А затем, не разрывая этого зрительного контакта, он медленно, тягуче повёл мою руку ниже по своему торсу, и ещё ниже

Когда кончики моих пальцев ощутили холодный металл пряжки ремня, а лицо обдало новой волной жара его дыхания, я подскочила как ошпаренная, буквально вжалась в дверцу кареты, возмущённо задыхаясь от его действий.

— Извращенец! — взвизгнула я, чувствуя, как щёки горят не то от гнева, не то от возмутительной близости.

Адиан в ответ на мою панику лишь запрокинул голову и рассыпался громким, задорным смехом, в котором сквозило неприкрытое торжество.

— Зря отказываешься Тебе бы понравилось, — ничуть не снижая напора, лениво бросил он.

Парень поднялся пола. Расправив плечи, он принялся заправлять рубашку обратно в брюки, даже не думая отводить глаз.

— Ты вся напряжена златоглазка. Тебе не помешало бы как следует расслабиться И я, заметь, совсем не против помочь тебе с этим.

Он надвигался на меня, точно грозовая туча, крадя пространство кареты сантиметр за сантиметром.

— Ну же — его голос опустился до едва различимого, интимного шёпота, опаляя кожу. — Я ведь и целуюсь куда лучше Оуэна

— Проверял?.. — выпалила я прежде, чем мой шокированный разум вообще успел включиться и проанализировать фразу.

Мир будто на мгновение застыл. Я сама округлила глаза от неожиданности, пораженная собственной дерзостью. Адиан резко замер на полуслове, так и не дотянувшись до моих губ. Его брови взлетели вверх, а рот смешно приоткрылся.

— Тц, боже! — наконец раздражённо буркнул он спустя затяжную паузу, мгновенно теряя весь свой коварный, обольстительный запал и принимая привычный наглый, слегка обиженный вид. Он выпрямился в полный рост и разочарованно всплеснул руками. — Всю атмосферу испортила

— Какой же ты мерзкий, Ади, — бросила я, наконец обретая почву под ногами.

Я глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и выпрямилась, возвращая себе ледяное спокойствие.

— Я возвращаюсь за вещами. А дальше будь добр, веди себя не как законченный придурок. Быть может, тогда наш год пройдет без лишних травм для твоего драгоценного тела. Я буду готова через час.

Это были последние слова, которые я бросила ему, прежде чем шагнуть в брешь. Уже было плевать, что я раскрываю себя перед другими, уже на всё было плевать мой мир рушился и лишь глупая идея демона могла мне помочь Хотя, какое там «помочь». У меня просто не осталось выбора. Либо идти с ним, либо сидеть на месте и ждать своего конца. Из двух зол я выбрала первое, хоть мне это безумно не нравилось. А ещё мне ужасно, до омерзения не нравился сам Адиан с его мерзкими выходками Но разве кого-то волнует чужое мнение? Да всем плевать!

Секунда — и вот я стою посреди своего коридора. В квартире пока ещё царила тишина: Бум, должно быть, спал Мне не хотелось будить его, правда не хотелось. Но сдерживаемые так долго слёзы жгучего, удушающего отчаяния уже хлынули по моим щекам.

Вся эта грёбаная жизнь Все мои бесконечные попытки просто выжить, просто жить спокойно, тихо, как обычные люди — всё это в один миг покатилось к чертям, прямо в бездну. В этот момент, обессиленно прижавшись лбом к прохладной стене прихожей, я думала лишь об одном: лучше бы я вообще не рождалась.