Шантидева Собрание практик: (Шикшасамуччая)

И так далее – подробно[25].

3. – Хотя об этом говорится много и подробно,Таким, как я, неумным, тяжело познать обет великий бодхисаттвы.Так как же следует нам пробуждаться?– Вот принципы, благодаря которым не случаются падения.

Каковы эти принципы? Таковы:

4. Нам надо отдавать всем существами добродетели, добытые в трех временахи наше тело, и богатство —беречь их, очищать и умножать.

Это краткий обет бодхисаттвы. Если бодхисаттвы ослабляют культивирование этого, случается падение. Как говорится в «Сутре пратимокши бодхисаттв»:

Если бодхисаттва, держась пути устранения страданий всех существ, после десяти миллионов кальп захочет счастья – хотя бы [спокойно] посидеть, – он должен породить в себе мысль: «Так сидеть, [ничего не делая], мне стыдно перед всеми существами!»

И в «Сутре чистой дисциплины» говорится:

Манджушри сказал:

– Божественный сын! [Есть] пять непрерывных [качеств], обладая которыми бодхисаттва быстро продвигается к высшему, истинно совершенному Пробуждению. Какие пять? Божественный сын, когда бодхисаттва, искренне породив в себе устремленность к высшему, истинно совершенному Пробуждению, /22/ не прерывает ее устремлением к состоянию шраваки или пратьекабудды – это первое непрерывное [качество].

То, что он, решив отдавать все имущество, никогда не допускает и в мысли скупости, – второе непрерывное [качество].

То, что [бодхисаттва], породив в себе мысль: «Я спасу всех существ», никогда не предается малодушию, – третье непрерывное [качество].

То, что он, породив в себе мысль: «Постигну не-возникновение и не-прекращение всех явлений (дхарм)», никогда не впадает в [ложное] воззрение, – четвертое непрерывное [качество].

То, что [бодхисаттва], породив в себе мысль: «Мгновенной мудростью совершенно познаю все явления», никогда не останавливается, не прекращает достигать Всеведения, – пятое непрерывное [качество].

Итак, нужно непрерывно культивировать, как следует, даяние тела, имущества и заслуг, их оберегание, очищение и умножение.

Чтобы что-то отдать, избавляйся от привязанности [к этой вещи], созерцая ущербность ее удержания и пользу отдавания.

Как говорится в «Сутре светила луны»:

И жизнь и это разлагающееся телонепостоянны, нашей воле не подвластны,подобны сновидению и иллюзорны.А «дети», накрепко привязываясь к ним,свершают злодеяния, и так под гнетсвоих проступков подпадают, и когдаВладыка смерти их уносит, неразумных,то в страшный Ад существ спускаются они.

И в «Дхáрани, открывающем бесчисленные двери» сказано:

Когда некие существа ссорятся,основа этих [ссор] – цепляние за обретения.Поэтому избавься от жажды чего-либо.Если избавишься от нее, это станет дхарани.

И в «Пратимокше бодхисаттв» говорится:

Шарипутра! Бодхисаттва также /23/ сознает все явления как принадлежащие другим и не привязывается ни к каким вещам. Почему же? Привязанность опасна.

И в «Вопросах Угры» сказано:

То, что отдается, не нужно охранять. То, что есть в доме, нужно охранять. То, что отдается, сокращает обусловленное существование. То, что содержится в доме, продлевает обусловленное существование. За то, что отдаешь, не цепляешься. За то, что содержится в доме, цепляешься. То, что отдается, безопасно. То, что содержится в доме, опасно. То, что отдается, указывает путь к Пробуждению. То, что содержится в доме, указывает сторону Мары. То, что отдается, не истощается. То, что содержится в доме, истощается. То, что отдается, [приносит] счастье. То, что содержится в доме, [приносит] страдание, поскольку требует охранения. То, что отдается, избавляет от омрачений. То, что содержится в доме, увеличивает омрачения. То, что отдается, становится большим богатством. То, что содержится в доме, не становится большим богатством. То, что отдается, свидетельствует о деянии великого человека. То, что содержится в доме, свидельствует о деянии дурного человека. То, что отдается, хвалится всеми Буддами. То, что содержится в доме, хвалится людьми «детского» [разумения].

И далее:

Если возникает [чувство] большой любви к сыну, а к другим существам не возникает, следует укорять себя тремя укорами. Какими тремя? «Пробуждение обретается бодхисаттвой, который одинаково относится [ко всем], а не по-разному; Пробуждение обретается бодхисаттвой, который истинно практикует, а не блуждает; Пробуждение обретается бодхисаттвой, который практикует непрерывно, а не с перерывами». Укорив себя этими тремя укорами, /24/ следует подумать о сыне как о немилом. Породить три мысли: «Он мне немил; если он будет мил моему сердцу, у меня возникнет [чувство] большой любви к этому ребенку, а к другим существам – нет, поэтому я нарушу предписание Будды. Из-за этого я поврежу и свои корни добродетели, а также легкомысленно нанесу вред своей жизни, посему это для меня вредно. Из-за этого я отклонюсь от пути Пробуждения, посему это мне чуждо».

Следует породить такое же чувство любви ко всем существам, какое питаешь к сыну; так их возлюбить, как любишь его.

Также нужно правильно поразмыслить: «Он откуда-то пришел [в этот мир], и я пришел откуда-то. Однако все существа раньше были моими сыновьями, и я был сыном всех существ. Здесь нет ни одного “моего” или “чужого” существа».

Домохозяин! Так бодхисаттве не следует цепляться ни за какие вещи как за «мои», не нужно привязываться к ним. Не следует быть склонным к притворству и жажде [вещей].

Домохозяин! Если к бодхисаттве-домохозяину подходит проситель и просит у него некую вещь, которую ему не [хочется] отдать, [бодхисаттва] должен поразмыслить: «Отдам я эту вещь или нет, все равно с ней несомненно расстанусь. Ведь придется умереть, и тогда эта вещь меня покинет, и я покину ее. Поэтому с радостью отдам эту вещь, и от этого будет польза, когда [придет] смерть. Если ее отдам, во время смерти мой ум не будет цепляться за нее. /25/ Благодаря этому я буду умирать радостно, восторженно, весело и без сожалений».

Если, так поразмыслив, [бодхисаттва] все же не может отдать эту вещь, ему следует объясниться перед просителем тремя уведомлениями: «Я еще слаб, и мои “корни” добродетели незрелы, поэтому я новичок в Великой колеснице; я подвластен скупости; имею эгоцентрическое воззрение, цепляюсь за “я” и “мое”. Великий человек, прошу простить меня за это и не унывать. Как совершенствуются помыслы твои и всех существ, так и я буду делать, осуществлять, усердствовать». Так, домохозяин, бодхисаттве-домохозяину следует объясниться перед просителем тремя уведомлениями.

Об этих уведомлениях просителя сказано лишь для того, чтобы избежать других зол – отсутствия у бодхисаттвы веры в это или отсутствия у просителя веры в бодхисаттву: они не [выражают] отсутствия проступка скупости; Бхагаван ими укоряет бодхисаттв.

Как говорится в «Пратимокше бодхисаттв»:

Шарипутра! У бодхисаттв нет четырех качеств. Каких четырех? У бодхисаттв нет притворства. У бодхисаттв нет скупости. У бодхисаттв нет зависти и злословия. У бодхисаттв нет малодушной мысли: «Я не смогу достичь высшего, истинно совершенного Пробуждения».

Шарипутра! Если у кого имеются эти четыре качества, мудрым следует знать: «Ох, он лицемер. Ох, он пустослов. Ох, он отступник от Дхармы. Ох, он полностью омрачен. /26/ Ох, он сосредоточен на мирской суете. Ох, он все больше заботится о пище и одежде».

Шарипутра! Итак, бодхисаттвы мужественны. Они отдают свои руки. Отдают ноги. Отдают нос. Отдают голову. Отдают главные и второстепенные члены [тела]. Отдают сыновей. Отдают дочерей. Отдают жену. Отдают радость. Отдают богатство. Отдают счастье. Отдают дом. Отдают жилище. Отдают страну. Отдают драгоценности. Отдают всю собственность.

И в «Вопросах Нараяны» сказано, подобно предыдущему:

Не храни таких вещей, в отношении которых не возникает мысль о даянии и которые не хочется отдать. Не держи такого обретенного [добра], которое не намереваешься оставить. Не удерживай таких слуг, отдать которых не захочешь по просьбе просителей. Не удерживай такого царства. Не удерживай такого богатства и драгоценностей. Бодхисаттве не следует держать никаких богатств, отдавать которые не хочется.

Сын благородной семьи! Бодхисаттве-махасаттве следует породить в себе такие мысли: «Если уж я отдал всем существам это свое тело, тем более [нужно отдавать] “внешние” вещи. Отдам то, что будет нужно тому или другому существу! Если будет нужно, желающему рук отдам свои руки. Желающему ног отдам ноги, а желающему глаз – глаза. Желающему мяса отдам мясо [своего тела], желающему крови – кровь, желающему костного мозга – костный мозг. /27/ Желающему главных и второстепенных членов тела отдам главные и второстепенные члены тела. Тем более буду отдавать “внешние” вещи: скот, зерно, золото, серебро, драгоценные [камни], украшения, лошадей, слонов, повозки, экипажи, деревни, города, городки, области, царство, страну, столицу, государство, базары, слуг-рассказчиков, рабочих и живущих из зарплаты, сынов, дочерей и рабов. Отдам всe имеющееся, что нужно тем или другим существам. Все эти существа обязательно соберутся и узнают [от меня] Дхарму, когда я достигну Пробуждения». Так подумав, [бодхисаттва-махасаттва] – во имя оказания помощи, из сострадания и любви к существам – все дает, не жалея, не страдая и не уповая на плоды. Дает без привязанности.

Также, сын благородной семьи, вот пример – целебное дерево. Откуда бы ни было получено [лекарство]: из его корней, ствола, ветвей, коры, листьев, цветков, плодов или сердцевины, оно не рассуждает: «Это [лекарство] так получено из моих корней… получено из сердцевины». [Целебное дерево] вылечивает, не рассуждая, болезни великих, средних и низменных существ.

Сын благородной семьи! Так и бодхисаттва-махасаттва пусть сознает это тело, [состоящее] из четырех великих элементов, как целебное дерево, и дает тому или другому существу то, что ему нужно. Если [существо] желает его рук, пусть даст ему руки; если оно желает ног, пусть даст ему ноги.

И в «Священной сутре Акшаямати» [Будда] учит:

«Это тело я использую для того, чтобы все деяния всех существ вели к счастью. /28/ Например, эти четыре великих элемента – земля, вода, огонь и ветер – разными путями, разными способами, разными объектами, разными средствами и разными ресурсами вызывают переживания существ. Так и я [при помощи] этого тела, состоящего из четырех великих элементов, буду разными путями, разными способами, разными объектами, разными средствами и разными ресурсами осуществлять великое исцеление всех существ». Так думая, осознавая реальный смысл этого, [бодхисаттва] вникает в страдание тела, но, поскольку он заботится о существах, страдание тела вовсе не возникает.

О даянии себя, богатств и заслуг говорится в «Священной сутре алмазного победного стяга»:

Соответственно даяние бодхисаттвой себя всем существам [выражается] в следующем.

Оказывая помощь всеми [своими] корнями добродетели, он думает обо всех существах, исходя из этих корней добродетели. Ставит себя, подобно светильнику, вблизи каждого существа. Словно источник счастья, благословляет всех существ. Словно источник Дхармы, истинно поддерживает всех существ. Словно свет, не отступает от всех существ. Входит в основу всех существ. [Бодхисаттва] сознает себя как условие корней добродетели [существ]. Следует за всеми существами. Словно друг, не отлучает себя от всех существ. Открывает себя, словно путь, всем существам. Отождествляется с орудием высшего счастья существ. Словно солнце, одинаково [освещает] весь мир и передает всем существам такие свои качества. /29/ Сознавая, что во всем мире может сделать из себя, что хочет, он превращается в лучшую во всем мире ступу и видит себя как ступу всех существ. Одинаково относясь ко всему миру, он сознает себя как предельную опору всех нужных для всех существ вещей. Думает, что дарует счастье всему миру. Представляет себя благодетелем всех существ. Воображает себя [источником] знания для всего мира. Превращает себя в исполнителя деяний бодхисаттвы. Как говорит, так и действует. Думает, что он облачен в панцирь всеведения и заботится о существах, приглашенных ранее на «пир». Преисполняется усердия. Помышляет о щедрости бодхисаттвы и представляет себя садом для всех существ. Всему миру являет себя как [воплощение] энтузиазма в Дхарме. Пребывает в состоянии даяния душевного счастья всем существам. С бесконечной радостью отдает себя всем существам и видит себя источником благих качеств для всего мира. Молится, чтобы [смог] даровать всем существам Пробуждение Будды. Заботится обо всех существах, словно отец. Полон решимости помочь существам обрести достаток.

Когда бодхисаттва отдает себя в услужение, его ум рад просителям и подобен подстилке на земле; он (бодхисаттва) готов терпеливо переносить, подобно земле, все страдания; /30/ готов неустанно служить всем существам; он обладает твердостью и выносливостью в примирении со злом, причиняемым ему людьми-«детьми»; усердно [сажает] благие корни добродетели; предан служению всей сфере существ.

Когда он отдает пришедшему просителю свои уши или нос, его ум охвачен практикой бодхисаттвы, он причисляется к возвышенному роду Татхагат; он (бодхисаттва) пребывает в памятовании обо всех бодхисаттвах; познает существенное во всех трех мирах, лишенных сущности; он не привязан к своему телу; памятует обо всех «лишенных места» качествах Будды; обладает мыслью, извлекшей сущность из лишенного сущности тела.

Перед тем как у бодхисаттвы заберут язык, он радостно, дружелюбно сажает просителя на прекрасный «львиный трон», достойный царя, и вежливо говорит с ним… То есть без гнева, не ощущая обиды, не унывая, с умом, возвышенным родом великих личностей, умом, исходящим из рода Будд, незапятнанным и мощным, с умом, не привязанным к телу, и не стремясь произносить слова, [бодхисаттва] опускается на колени, высовывает язык, прикасается им к телу просителя и, проявив радость, дружелюбие, удовлетворение, вежливо говорит ему: «Бери мой язык и делай с ним, что хочешь, чтобы ты был радостен, счастлив, весел и удовлетворен».

Когда [бодхисаттва] отдает голову, он проникает в высшее из всех явлений – Мудрость, подобную голове, и «головой», спасающей всех существ, /31/ постигает Пробуждение; сильно желает несравненной Мудрости высшего из всех существ, подобной голове; обретает «голову» всеведения; верит в Царя Мудрости; желает беспредельной, совершенной «головы» Владыки всех явлений; его ум охватывает радостью бесчисленных просителей.

Когда бодхисаттва отдает просителям руки и ноги, он обладает «руками» веры; оказывает последующую помощь; силой бодхисаттвы протягивает «руки» щедрости и отдает [свои] руки, очень радуясь даянию; «шагает» к Великой Опоре[26] и верит в деяния бодхисаттвы; силой даяния, не ослабляемой [неприятными] ощущениями, пребывает в [состоянии] чистой устремленности, и его Мудрость совершенно не омрачена; он обладает непрекращающимся, неразрушимым, неразрывным «телом» Дхармы; он неподвластен никаким марам; его ум устойчив и развит благодаря благим друзьям; сосредоточен на всех бодхисаттвах и их деяниях и освобождается единственным актом щедрости.

Когда бодхисаттва, поранив свое тело, сливает кровь для просителей, его бодхичитта ликует; его ум желает практиковать деяния бодхи[саттвы]; он не затронут ощущениями; желает [удовлетворить] всех просителей; не гневается на всех забирающих; идет по всем путям бодхисаттв; не обращая внимания на свое тело и не оставляя его умом, [бодхисаттва] непрерывно отдает кровь своего тела. Его ум, основанный на Мудрости, продвигается в Великой колеснице; душа [наполняется] верой, стремлением, удовлетворением, веселостью, радостью, счастьем, очищается, /32/ и [бодхисаттва] испытывает сильную радость, преданность, восторг и блаженство.

Когда [бодхисаттва] дает просителям плоть своего тела, он счастлив; охотно говорит просителям: «Отдам плоть своего тела, костный мозг… все, что вам нужно. Берите!» Его щедрый ум [наполнен] бесподобной, возрастающей радостью. [Бодхисаттва] «дружит» со всеми благими качествами, на которые опирается сонм мудрых бодхисаттв. У него высшее особое намерение, очищенное от мирских нечистот. Он желает душой великого подвига даяния, одинаково ценного для [всех] бодхисаттв; неустанным даянием всех просимых вещей [создает] условие для созревания кармы глубокой проницательности; совершает подношение, по-настоящему украшая земли Будд всей вселенной; великим состраданием охраняет всех существ; практикует десять действительных сил Пробуждения Будды; одним проявленным корнем добродетели почитает всех прошлых, будущих и настоящих бодхисаттв; выражает все бесстрашие голосом быка-вожака и льва; сознает равенство трех времен, всего реального времени; выражает пожелание бодхисаттвы усердствовать до последней кальпы проявленной вселенной; являет неустанную не-рожденную устремленность.

Когда бодхисаттва дает просителям свое сердце, его ум практикует даяние, практикует парамиты, пребывает без возбужденности при всем бодхисаттвинском даянии; становясь опорой, почитает всех просителей; полностью очищает ответственное решение; /33/ предается великой молитве, чтобы все существа [духовно] созрели; пребывает в практике бодхисаттвы; приходит ко всеведению, не переставая молиться.

Когда [бодхисаттва] дает просителям свои кишки, почки, печень и легкие, он очень искренен с просителями, его глаза светятся радостью, он [проявляет] бодхисаттвинскую любовь, незамедлительную щедрость; его ум извлекает хорошо обдуманную сущность из лишенного сущности тела; он памятует о том, что тело, в конце концов, отправляется на кладбище; думает, что тело зависит от других; размышляя, что тело непостоянно и служит пищей других, он видит в теле пищу волков, шакалов, лис и [диких] собак. Так размышляющий о Дхарме бодхисаттва смотрит на просителей, не мигая, и порождает такую мысль: «Отдам этим просителям кишки, почки, печень и легкие из своего тела или не отдам, в конце концов, когда закончится эта непостоянная жизнь, все равно отправлюсь на кладбище». Так поразмыслив, он остается довольным и с такой мыслью о Дхарме смотрит на просителей, видя в них благих друзей и желая извлечь суть из лишенного сущности тела.

И когда [бодхисаттва], желая Дхармы, отдает свое мясо вместе с ногтями, он также посвящает все «корни» добродетели.

Вслед за даянием тела в этой же [сутре] говорится о даянии богатства и заслуг:

Достойные подношения бодхисаттвы, разные получающие [подаяние] личности, приходящие с тех или других сторон, бесчисленное множество нищих и голодных просителей, услышав о бодхисаттве, приходят к нему; приходят надеющиеся на бодхисаттву, слышавшие о даянии /34/ и прежних пожеланиях бодхисаттвы, те, о которых бодхисаттва заботится даянием и молитвами, приходят, надеясь, что он все отдаст. Увидев их, [бодхисаттва], горя желанием почтить пришедших просителей и намереваясь просить их терпеливости, подходит к ним и, коснувшись головой [их ног], просит терпения: «Пусть не омрачится ваше [настроение], если почтительно вам услужу». Попросив терпения всех просителей, омыв их и дав отдохнуть, [бодхисаттва] дарит им достойные предметы: повозки из драгоценных камней, полные девушек-драгоценностей, самых прекрасных в Джамбудвипе; золотые повозки, полные местных девушек – чистых драгоценностей; берилловые повозки, полные поющих [девушек] и аккомпанирующих на цимбалах; также дарит хрустальные повозки, полные девушек-драгоценностей, красивых, в прекрасных нарядах, привлекательной внешности и искусных в любви.

Далее в этой же [сутре] сказано:

Он дарит повозки из драгоценных камней, которые тянут запряженные парами «всезнающие» слоны-драгоценности, все покрытые сетчатыми гирляндами. Дарит сандаловые повозки с драгоценными колесами и спицами, драгоценными «львиными» тронами, прикрытые разными драгоценными зонтами, с четырех сторон украшенные победными стягами и баданами, окуренные разными благовониями, хорошо умащенные всеми мазями из благовонных эссенций, украшенные букетами цветов; их тянут сто тысяч девушек за драгоценные веревки. Безвозвратно, неизменно, подъехав без толчков, они распространяют приятный аромат, сопровождаются разговорами юношей и девушек. Осыпая [эти повозки] разными благовонными порошками, [бодхисаттва] очищает их и дарит.

Еще /35/ говорится в этой же сутре:

Он отдает себя всем существам или подносит всем Буддам в почтительное услужение, дарит все царство, замок, город, царский дворец со всеми украшениями или, по обстоятельствам, отдает просителям всех слуг или своих сынов, дочерей, жен, или, отдав весь дом, совершает даяние всего богатства и имущества.

Бодхисаттва также совершает даяние напитков и «вкусов» (кушаний). Тогда он раздает [просителям] прекрасные, разнообразные, обильные, чистые [напитки и кушанья], обладающие разными – горьким, острым, терпким, соленым – прекрасными вкусами, многими насыщающими привкусами, унимающие расстройство элементов, придающие силы телу и уму, порождающие радость, удовлетворение, восторг, блаженство, устраняющие причиняемый враждебными силами вред, унимающие все болезни и оздоровляющие.

Бодхисаттва также совершает даяние одежды, цветов, благовоний, мазей, гирлянд, постельных принадлежностей, жилища, опоры, светильников, исцеляющих болезни лекарств, множества вещей и разных пищевых продуктов. Он подносит Буддам-Бхагаванам множество разных мастерски изготовленных, разнообразно украшенных сосудов и порошки драгоценных камней, золота и серебра, представляя немыслимые [мириады] субъектов подношения (то есть Будд).

Когда бодхисаттва подносит их [Трем] Драгоценностям, он думает о том, как несказанно трудно найти благого друга. А когда совершает подношение святой Сангхе, он делает это ради поддержания Дхармы Будды. Совершая подношение [святым] личностям, шравакам или пратьекабуддам, /36/ он искренне восхищается их благородными достоинствами. Совершая даяние родителям, он думает, что оказывает почести учителям. Поднося наставникам, учителям и другим достойным подношения, он входит в практику наставлений учителей.

Когда дает одежду и пищу бедным, нищим и просителям, он обретает «глаз» отсутствия гнева и любовь ко всем существам.

Также бодхисаттва совершает даяние «всезнающих» слонов с семью массивными членами [тела]: шестилетних, с шестью бивнями, цветом подобных лотосу, совершенно чистой внешности, с золотыми украшениями, покрытых золотыми сетчатыми гирляндами, с хоботом, покрытым разными драгоценными украшениями, – наряженных, покрытых золотом, красивых, [способных] без устали пройти тысячу йоджан.

Он совершает даяние чистокровных коней, на которых приятно скакать, – с совершенным аллюром, способных быстро нестись в четыре стороны, [питающихся] прекрасной пищей, убранных всеми бесподобными украшениями богов.

Когда их преподносит, он почтительно, без всякой скупости думает о постоянном даянии всем существам: учителям, благим друзьям, родителям, бедным, нищим, просящим и берущим; охватывая их великим состраданием, усердно практикует великую, безмерную щедрость – достоинство бодхисаттвы и лелеет помыслы благородных бодхисаттв.

Когда совершает даяние сиденья существам, [бодхисаттва] дарит прекрасный царский трон с берилловыми ножками, поддерживаемый львами, с балдахинами из золотых веревок и драгоценных гирлянд и подстилками из многих мягких тканей; окружение [трона] надушено всевозможными благовонными эссенциями; около него стоят многие победные стяги; он украшен мириадами драгоценностей, /37/ объят балдахином из золотых сетчатых гирлянд; на [троне] приятно звенят гирлянды золотых колокольчиков; он выделяется, окруженный бесчисленными крупицами драгоценностей, – очень высокий и красивый; на него смотрят бесчисленные существа; ему дарована сила укрывать всю великую землю одним зонтом; это трон для управления всеми владыками царств; сидя на нем, царь властвует при помощи беспрепятственного колеса, и все неукоснительно выполняют его приказы.

Совершая даяние зонтов, бодхисаттва дарит зонты, украшенные большими драгоценностями, с рукоятками из драгоценностей, покрытые сетчатыми гирляндами колокольчиков, обмотанные драгоценными нитями и гирляндами серег и ожерелий, обвешанные гирляндами драгоценных камней; около [зонтов] слышны веселые мелодии и приятные звуки; их внутренняя сторона покрыта чистыми золотыми сетчатыми гирляндами; они красуются сотней тысяч драгоценных спиц, в них кладезь драгоценных камней; снаружи надушены и окурены аквилярием, сандалом и бесчисленными лучшими благовониями; убранные мириадами украшений, они ясно, чисто блестят, словно золото реки Джамбу. С безгрешными мыслями он дарит их и бесчисленное множество более превосходных зонтов. И когда [бодхисаттва] – чтобы «украсить» ступу совершенной нирваны истинного Главы всех существ, или Татхагаты, или в связи с поиском Дхармы – совершает даяние, подношение бодхисаттвам, благим друзьям или досточтимым бодхисаттвам – проповедникам Дхармы, или своим родителям, или драгоценной Сангхе, или проявлениям всех Будд, или всем [просящим] и берущим, /38/ он посвящает все эти корни добродетели так…