Полная версия:
Серж Князев Второй голос. Том 2
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— А Голос?
— Был частью его жизни.
— Вы знали?
— Не сразу.
— Когда узнали?
— Позже.
Андрей почувствовал знакомое раздражение.
— Олег, если каждый ответ будет «позже», можно было не встречаться.
— А если я сейчас вывалю на вас двенадцать лет, вы до вечера перестанете понимать, где начало.
Андрей хотел возразить.
И остановился.
— Ладно. Девяносто шестой.
Олег посмотрел на него внимательнее.
— Только?
— Пока.
— Почему?
— Потому что это моя часть истории.
Олег немного помолчал, потом открыл коробку и достал небольшую чёрную тетрадь.
— Павел полез именно сюда.
— Можно?
— При мне.
Андрей взял её.
Почерк был мелкий, аккуратный.
На первых страницах — даты, фамилии, расходы, заметки о машинах. Потом начали появляться короткие фразы, обведённые ручкой.
«Переставь машину».
«Не езжай».
«Позвони».
Рядом — время, обстоятельства, результат.
— Он всё записывал?
— Почти с самого начала.
— Зачем?
— Хотел понять закономерность.
Андрей невольно усмехнулся.
— Конечно.
Олег посмотрел на него.
— Что?
— Ничего.
— Вы делаете так же?
Андрей поднял глаза.
— Откуда…
И сам понял.
— Сергей делал.
— Поэтому и спросил.
Олег перелистнул несколько страниц и указал на дату.
23.12.96.
Первая строка:
«Нашёл Андрея с реки».
Ниже:
«Подтвердил. Слышал “левее”. Больше ничего».
Андрей продолжил читать.
«Считает, что не надо спрашивать специально. Говорит, если постоянно получать правильный ответ, перестанешь понимать, где твоё решение».
Он остановился.
Фраза с кассеты, только короче.
Дальше:
«До первого января вопросов не задавать. Если сам предупредит — слушать».
И последняя строка:
«Андрей решил источник не искать».
Андрей перечитал.
Олег заметил.
— Что?
— Ничего.
Но внутри что-то уже сдвинулось.
В конце первого месяца с Голосом Андрей задавал вопрос, который не произнёс вслух:
Почему именно я?
И получил:
Потому что ты уже однажды выбрал.
До сих пор он практически не сомневался, что речь о реке.
Все побежали вниз.
Он полез в другую сторону.
Выбрал.
Теперь перед ним лежало ещё одно старое решение.
Источник не искать.
Это ничего не доказывало.
Слово обычное.
Совпадение более чем возможное.
И всё же прежнее объяснение перестало быть единственным.
— Дальше, — сказал Андрей.
Следующие страницы были почти пустыми.
24 декабря:
«Не спрашивал. Сам не говорил».
25 декабря:
«Тихо».
26 декабря:
«Тихо».
27 декабря:
«Всё-таки спросил».
Ниже:
«Ответил».
Следующая строка была густо зачёркнута.
А под ней:
«Андрей бы матерился».
Миша не удержался:
— Похоже.
Андрей посмотрел на него.
— Очень смешно.
— Я ничего.
Он снова перевёл взгляд на тетрадь.
— Что спросил?
Олег пожал плечами.
— Не знаю.
— Вы не пытались разобрать?
— Пытался.
— И?
— Не получилось.
— Другие записи?
— По этому вопросу — нет.
— Странно.
— Сергей часто потом уничтожал формулировки.
— Почему?
Олег посмотрел на тетрадь.
— Потому что довольно быстро понял: сам вопрос иногда говорит о человеке больше, чем ответ.
Андрей медленно закрыл страницу.
— Четыре дня.
— Что?
— Он продержался четыре дня.
— Да.
— А потом опять начал.
Олег кивнул.
— И сначала это было очень хорошо.
Вот теперь Андрей поднял глаза.
— В каком смысле?
— В прямом. Голос ему помогал.
— С чем?
— Работа. Деньги. Люди. Иногда опасность.
— Конкретнее.
— Не сегодня.
Андрей выдохнул.
— Опять.
— Потому что это уже другая часть.
— И когда она начинается?
— Не двадцать седьмого декабря.
— Тогда зачем вы сказали, что всё было хорошо?
Олег посмотрел прямо на него.
— Чтобы вы не придумали простую историю.
— Какую?
— Что Сергей начал спрашивать, сразу разрушил себе жизнь и вот вам мораль.
Он покачал головой.
— Нет. Первое время вопросы делали его жизнь лучше. Намного.
В кабинете стало тихо.
Даже Иван Петрович перестал перекладывать бумаги.
Именно эта фраза Андрею не понравилась больше всего.
Если бы ответы сразу приносили неприятности, всё действительно было бы просто.
Опасный инструмент узнаётся легко, когда режет руку при первом прикосновении.
Гораздо хуже, если сначала он работает идеально.
Олег забрал тетрадь.
— Поэтому я и не хотел отдавать вам коробку.
— Из-за того, что Сергей сначала зарабатывал деньги?
— Нет.
— Тогда?
— Потому что вы услышали одну кассету и уже полезли дальше.
— Я пришёл к вам.
— Именно.
Андрей усмехнулся.
— Сильный аргумент.
— Сергей был такой же.
— Вы меня знаете двадцать минут.
— Мне хватило кассеты.
Миша отвернулся, скрывая улыбку.
Андрей решил не продолжать спор.
— Можно сфотографировать страницы декабря?
Олег подумал.
— Те, где вы упоминаетесь.
— Хорошо.
Он сделал несколько снимков.
Олег внимательно следил, чтобы Андрей не листал дальше.
На последней разрешённой странице была ещё одна короткая запись от 31 декабря:
«Неделю закончил. Не получилось».
Больше ничего.
— Что не получилось?
— Не знаю.
— Не спрашивать?
— Скорее всего.
— Вы же читали продолжение.
— Читал.
— Значит, знаете.
Олег посмотрел на него.
— Андрей, вы сейчас делаете ровно то, что Сергей начал делать тогда.
— Что?
— Считаете, что если перед вами есть ответ, его обязательно надо получить.
Фраза попала неприятно точно.
Андрей закрыл телефон.
— Хорошо.
Олег явно ожидал спора.
— Что хорошо?
— На сегодня хватит.
Миша посмотрел на него с удивлением.
Иван Петрович — тоже.
Олег медленно закрыл коробку.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
— А кассета?
— Завтра привезу оригинал.
— Копию сделали?
— Конечно.
Олег поморщился, но спорить не стал.
— Павлу не давайте.
— Почему?
— Потому что ему сказали Сергея не искать.
— Здесь согласен.
— Вот теперь я удивился.
— Я тоже умею учиться.
Они вышли из административного здания около половины третьего.
На улице стало жарче.
Миша открыл машину, но Андрей не сел.
Достал телефон.
На экране был пропущенный.
Татьяна.
Звонила минуту назад.
Он сразу перезвонил.
Она ответила после первого гудка.
— Андрей?
Голос был тихим и каким-то неправильным — не столько испуганным, сколько слишком собранным.
— Да. Что случилось?
— Ты сейчас можешь говорить?
— Могу.
Олег уже собирался садиться в «Тойоту», но по тону Андрея остановился.
— Таня?
— Да.
Несколько секунд она молчала.
— Андрей, я опять его слышала.
Он почувствовал, как всё вокруг будто стало чуть тише.
Миша закрыл дверь машины, не садясь.
— Кого?
Глупый вопрос.
Оба это понимали.
— Голос.
— Когда?
— Минут пять назад.
— Что сказал?
На другом конце послышался тихий звонок.
Обычный дверной.
Татьяна резко вдохнула.
— Он опять пришёл.
— Кто?
— Мужчина.
— Какой мужчина?
— Я не знаю.
Андрей выпрямился.
— Таня, с самого начала.
Она говорила быстро, но старалась не повышать голос.
— Я дома. Работала за компьютером. Позвонили в дверь. Я встала, пошла открывать. Уже руку на замок положила — и услышала.
— Что?
Пауза.
— «Не открывай».
У Андрея по рукам пошёл холод.
— Дословно?
— Да.
— Один раз?
— Один.
Дверной звонок прозвучал снова.
На этот раз Андрей услышал его отчётливо через телефон.
— Ты посмотрела, кто там?
— В глазок.
— Знаешь его?
— Нет.
— Возраст?
— Лет пятьдесят. Может, меньше. Не знаю. Тёмные волосы, рубашка.
— Он что-нибудь говорил?
Татьяна понизила голос ещё сильнее.
— Да.
— Что?
— Назвал меня по имени.
Андрей посмотрел на Олега.
Тот уже не собирался никуда уезжать.
— Как назвал?
— Татьяна Сергеевна.
— Правильно?
— Да.
— Что ещё?
За дверью послышался мужской голос.
Приглушённый, но слова разобрать удалось:
— Татьяна Сергеевна, я знаю, что вы дома.
Андрей почувствовал, как напрягся Миша.
— Таня, не отвечай.
— Я и не отвечаю.
— Дверь закрыта?
— Конечно.
— На оба замка?
— Да.
— Телефон не отключай.
Он уже открывал контакты вторым пальцем, когда Татьяна прошептала:
— Он сказал, что по поводу Сергея.
Андрей замер.
— Какого Сергея?
— Воронова.
Олег сделал шаг ближе.
Андрей включил громкую связь.
— Повтори.
— Мужчина за дверью сказал, что пришёл по поводу Сергея Воронова.
Олег побледнел.
— Спроси, от кого, — тихо сказал он.
Андрей покачал головой.
— Нет. Не вступаем в разговор.
Он снова поднёс телефон.
— Таня, вызывай полицию. Вторым телефоном можешь?
— Домашний есть.
— Звони 112. Скажи: неизвестный мужчина не уходит от двери, знает твоё имя, ты опасаешься открывать.
— Андрей, может, это просто…
Из-за двери снова заговорили:
— Татьяна Сергеевна. Мне Олег Воронов дал ваш адрес.
Андрей медленно повернул голову.
Олег смотрел на телефон.
— Я никому ничего не давал.
Татьяна услышала.
— Кто это?
— Олег здесь со мной.
На том конце стало тихо.
— Тот самый Олег?
— Да.
— Андрей...
— Не открывай.
Теперь он сказал это уже сам.
Олег вытащил телефон.
— Адрес какой?
Андрей прикрыл микрофон.
— Ты знаешь, где она живёт?
— Нет.
— Вообще?
— Я даже фамилию нынешнюю не знаю.
Андрей вернулся к разговору.
— Таня, полиция?
— Сейчас позвоню.
— Не отключай меня. Положи мобильный рядом, звони с домашнего.
Послышались быстрые шаги.
Через несколько секунд Татьяна уже разговаривала с диспетчером где-то чуть в стороне.
Андрей стоял возле машины и смотрел на старые гаражи.
Ещё десять минут назад главным вопросом дня была зачёркнутая строка в тетради Сергея.
Теперь она потеряла всякое значение.
Миша тихо спросил:
— Кто мог знать про неё?
— Я. Павел. Ирина. Ты.
— Славка?
— Что мы нашли Татьяну — да. Про Сергея…
Он остановился.
Павел говорил с Татьяной?
Нет.
По крайней мере Андрей не знал.
Олег сказал:
— Сергей мог записать её фамилию.
— В коробке?
— Мог.
— Адрес?
— Тридцатилетний.
— Она там же живёт?
Андрей понял, что не знает.
Татьяна вернулась к телефону.
— Сказали, наряд направили.
— Хорошо. Он там?
Она подошла к двери.
— Не слышу.
— В глазок не лезь близко.
— Андрей, я не ребёнок.
— Сегодня все так говорят.
Несколько секунд была тишина.
Потом Татьяна сказала:
— Его нет.
— Уверена?
— В глазок никого.
Олег резко спросил:
— Машина видна из окна?
Андрей повторил.
— Из кухни двор видно, — ответила Татьяна.
— Не подходи прямо к окну. Сбоку посмотри.
— Господи...
Но спорить она не стала.
Послышались шаги.
Потом:
— Стоит мужчина возле подъезда.
— Тот же?
— Да.
— Что делает?
— По телефону говорит.
— Машина рядом?
— Не вижу.
Татьяна замолчала.
— Что? — сразу спросил Андрей.
— Он посмотрел на мои окна.
Миша выругался себе под нос.
— Отойди.
— Уже.
— Полиция едет. Дверь не открывай никому, пока не убедишься, что это они.
— Поняла.
Олег неожиданно протянул руку.
— Дайте телефон.
— Зачем?
— Хочу услышать голос, если он ещё заговорит.
— Кого?
— Мужика.
Андрей передавать телефон не стал.
— Сначала скажи, что происходит.
— Я не знаю.
— Но ты испугался раньше меня.
Олег посмотрел на административное здание, потом на закрытую коробку за окном первого этажа.
— Потому что Сергей однажды уже искал Татьяну.
Андрей замер.
— Когда?
— Потом.
— Олег.
— В две тысячи седьмом.
— Зачем?
— Я не знаю.
— Врёшь.
— Не знаю точно.
В телефоне Татьяна вдруг сказала:
— Андрей.
— Да.
— Он ушёл.
— Куда?
— За дом. Я его больше не вижу.
Почти сразу где-то вдалеке послышалась сирена.
Татьяна выдохнула:
— Кажется, полиция.
— Не открывай, пока не позвонят и не представятся.
— Поняла.
Через минуту снизу действительно раздались голоса.
Ещё через две Татьяна сказала, что у двери сотрудники.
Андрей только тогда почувствовал, насколько сильно сжимал телефон.
— Я тебе перезвоню через десять минут.
— Андрей.
— Что?
Она помолчала.
— Я тридцать лет ничего не слышала.
— Знаю.
— Я даже начала думать, что тогда на реке сама себе придумала.
— Таня…
— А сейчас он сказал два слова.
— Какие?
— Ты же знаешь.
Конечно, знал.
Не открывай.
— И если бы не сказал, — продолжила она, — я бы открыла.
Связь оборвалась не сразу.
Сначала Андрей услышал, как кто-то из полицейских попросил Татьяну показать документ.
Потом она сказала:
— Перезвоню.
Экран погас.
Несколько секунд никто не говорил.
Миша первым нарушил молчание:
— Ну вот.
Андрей посмотрел на него.
— Что «вот»?
— Утром вы жаловались, что ничего не происходит?
— Я не жаловался.
— Это я образно.
Олег не улыбнулся.
Он стоял, глядя в сторону административного здания.
— Надо забрать коробку.
Андрей повернулся к нему.
— Куда?
— Домой.
— Почему?
— Потому что если человек у Татьяны действительно пришёл из-за Сергея, он мог узнать о ней только из старых записей.
— Или от кого-то из нас.
— От меня — нет.
— От меня тоже.
— Значит, надо понять.
Андрей посмотрел на окно кабинета Ивана Петровича.
Ещё полчаса назад он согласился остановиться.
На сегодня хватит.
И это решение по-прежнему казалось правильным.
Только теперь прошлое само сделало следующий ход.
Телефон снова завибрировал.
Сообщение от Татьяны:
«Полиция здесь. Мужчину не нашли».
Следом второе:
«Андрей, он оставил у двери конверт».
Андрей сразу набрал её.
— Не трогай.
— Я не трогаю. Полицейский поднял.
— Что на нём?
Татьяна замолчала.
— Таня?
— Моё имя.
— И всё?
— Нет.
Её голос опять изменился.
— Там написано: «Лето 1996».
Андрей медленно поднял глаза на Олега.
Тот всё понял по его лицу.
Коробка Сергея больше не была главным событием дня.
Теперь кто-то ещё знал, с чего всё началось.
Глава 8
— Не трогай конверт и вообще пока ничего не трогай, — сказал Андрей. — Пусть сначала полиция посмотрит, потом уже будем разбираться.
— Они уже здесь, — ответила Татьяна. Говорила она тихо, заметно стараясь держаться спокойно. На заднем плане кто-то задавал ей вопросы, потом хлопнула дверь. — Один сотрудник спустился вниз, второй пока со мной. Андрей, ты понимаешь, что происходит?
— Пока нет. Скажи лучше, что ещё написано на конверте, кроме твоего имени.
— Имя от руки, синей ручкой. Ниже приклеена полоска бумаги, а на ней напечатано: «Лето 1996».
Андрей посмотрел на Олега. Тот стоял у своей «Тойоты», прислонившись ладонью к крыше, и по его лицу было видно, что происходящее ему нравится ещё меньше, чем самому Андрею.
— Хорошо, — сказал Андрей. — Делай всё, что скажут сотрудники. Мы сейчас приедем.
— Кто «мы»?
— Я, Миша и Олег.
Татьяна помолчала.
— Воронов?
— Да.
— Тот самый, который Павла толкнул?
Олег поморщился и негромко сказал:
— Передайте, что я уже раскаялся.
Андрей прикрыл микрофон ладонью.
— Я обязательно передам именно в этой формулировке.
— Что он сказал? — спросила Татьяна.
— Что едем. Минут через сорок будем. И больше никому не открывай, пока полиция не закончит.
— После сегодняшнего можешь не напоминать.
Когда связь оборвалась, Олег сразу повернулся к зданию администрации.
— Коробку заберу. Не хочу оставлять её здесь ещё на ночь.
— Правильно. Только сейчас сначала едем к Татьяне.
Олег остановился.
— А я там зачем?
— Затем, что человек за её дверью сослался на вас. Если вы его действительно не посылали, то тем более надо понять, откуда он знает ваше имя и почему решил им воспользоваться.
— Я никого не посылал.
— Я это уже слышал. Поэтому и едем.
Миша, до этого молча стоявший рядом, открыл заднюю дверь «Гранд Чероки» и посмотрел на них обоих.
— Я правильно понимаю, что спор закончен?
— Нет, — сказал Андрей. — Просто Олег пока об этом не знает.
Олег впервые за несколько минут усмехнулся.
— Вы всегда такой?
— В основном по будням.
Иван Петрович встретил их у кабинета. Услышав, что Олег собирается забрать коробку, он с явным облегчением снял ключ с гвоздя.
— Забирай к чёрту. Восемнадцать лет эта железяка стояла у меня спокойно, а за последние два дня один человек голову разбил, второй с полицией приехал, теперь ещё вы бегаете туда-сюда. Мне для полного счастья только пожарных не хватает.
— Не накликайте, — сказал Миша.
— Я уже вообще стараюсь ничего не говорить.
Коробка оказалась заметно тяжелее, чем выглядела. Олег взял её первым, Андрей помог подхватить снизу, и вместе они вынесли её во двор.
— В багажник? — спросил Миша.
Андрей покачал головой.
— Лучше в салон. Если кто-то полезет, хотя бы сразу будет понятно, что ему понадобилось.
— Очень успокаивающая мысль, — заметил Олег.
— После вчерашнего я уже не ставлю перед собой задачу кого-либо успокаивать.
В итоге коробку поставили на пол за водительским сиденьем «Тойоты» и накрыли старой курткой. Олег поехал следом за «Гранд Чероки».
Краснодар в середине дня стоял привычно и основательно. Первые десять минут они двигались настолько медленно, что Миша несколько раз успел посмотреть в зеркала.
— Олег за нами держится. И ещё чёрная «Киа» уже минут пять идёт тем же маршрутом.
Андрей посмотрел в зеркало.
— Какая именно?
— Через две машины. Я её ещё возле гаражей заметил.
— Уверен, что она за нами?
— Нет. Просто обратил внимание.
— Тогда пока это просто чёрная «Киа». Если начнём каждую машину считать слежкой, домой будем возвращаться через Ростов.
Они перестроились в соседний ряд. «Киа» осталась на месте, а через пару минут свернула направо.
Миша пожал плечами.
— Всё, ушла.
— Вот поэтому и полезно сначала смотреть, а потом строить теории.
— Я вообще-то ничего не строил.
— Зато я уже начал.
— Тогда замечание себе?
— В основном.
Телефон завибрировал. Татьяна прислала фотографию конверта. Он был белым, совершенно обычным. Имя написано синей ручкой, а под ним действительно аккуратно наклеена полоска с двумя напечатанными словами:
ЛЕТО 1996.
Следом пришло сообщение:
«Сотрудник всё сфотографировал. Сейчас открываем».
Через пару минут телефон снова завибрировал. На этот раз Татьяна прислала фотографию того, что лежало внутри.
Место Андрей узнал раньше, чем людей.
Старая цветная карточка была выгоревшей по краям: песчаный склон, кусты у воды, синий тент, несколько человек возле машин. Молодой Слава Гончаров стоял почти в центре, ещё худой и без нынешней седой бороды. Рядом Витька, чуть дальше Татьяна.
Сам Андрей находился с краю кадра, мокрый, в одних шортах. Он не смотрел в объектив, а разговаривал с кем-то за пределами фотографии. Павла на снимке не было, поэтому, скорее всего, фотографировали уже после того, как мальчика увезла скорая.
Второй снимок показывал оборот карточки. Выцветшей синей ручкой там было написано:
«Татьяна Морозова. Тоже слышала».
Ниже, уже чёрной ручкой, стояла другая фраза:
«Не ищите дальше».
Андрей передал телефон Мише.
— Почерк Сергея узнаёшь?
— Я его видел несколько минут и точно не запомнил. А вы?
— Тоже нет.
Он сразу набрал Олега.
— Сейчас пришлю фотографию. Посмотрите оборот и скажите, узнаёте ли почерк.
— Что там?
— Сначала посмотрите.
Ответа пришлось ждать меньше минуты. Олег сам перезвонил.
— Верхняя надпись точно Серёжина.
— Уверены?
— Да. Он так писал заглавную «Т» и всегда немного заваливал строки вверх.
— А сам снимок раньше видели?
Олег ответил не сразу.
— Кажется, да.
— «Кажется» или видели?
— Андрей, там было несколько сотен фотографий. Но именно этот снимок, по-моему, попадался. У него нижний угол надорван, и Сергей часто подписывал людей на обороте.
Андрей снова увеличил изображение. Правый нижний угол действительно был надорван.
— Когда вы его видели?
— После смерти Сергея, когда разбирал вещи. Может быть, позже ещё попадался.
— То есть кто-то мог получить доступ к этой фотографии задолго до того, как Павел появился в гараже.
— Если это действительно та же карточка.
— Хорошо. Через пятнадцать-двадцать минут будем.
Перед тем как отключиться, Олег попросил:
— Только фотографию никому не отдавайте.
— Там полиция, Олег.
— Я понимаю.
— Тогда зачем просите?
Он тяжело выдохнул.
— Наверное, привычка всё держать при себе.
До дома Татьяны оставалось минут пятнадцать. Андрей не стал звонить Ирине: пока у него было слишком мало фактов и слишком много возможных объяснений. Именно такие разговоры он теперь старался не начинать заранее, чтобы потом самому не подгонять новые сведения под уже высказанные версии.
Дом оказался обычной девятиэтажкой в западной части города. Во дворе стояла патрульная машина, возле подъезда — Татьяна и двое сотрудников полиции.
Андрей узнал её сразу, хотя женщина с фотографии девяносто шестого и та, что сейчас стояла перед ним, были связаны скорее выражением глаз, чем внешностью. Короткие волосы, заметная седина, джинсы, светлая футболка.
— Привет, — сказала она.
— Привет.
Они неловко обнялись.
— Вот уж не думала, что второй раз за тридцать лет увижу тебя именно так.
— Я тоже рассчитывал хотя бы на кофе и нормальный стол.
— Кофе есть. Правда, сейчас не до него.
Она перевела взгляд на Олега.
— Вы Олег Воронов?
— Да.
— Очень приятно. Особенно после того, как человек за моей дверью сообщил, что вы дали ему адрес.
— Я адреса не давал и вас до сегодняшнего дня лично не знал.
— Надеюсь, что это так.
Старший из сотрудников представился капитаном Беляевым. Мужчина лет сорока, спокойный, без желания изображать начальника там, где это не требовалось.
— Кто из вас Андрей?
— Я.
— Вы разговаривали с Татьяной Сергеевной по телефону, пока мужчина находился у двери?
— Да.
— Позже подробно расскажете последовательность. Пока главное: мужчина ушёл до нашего приезда, соседи его не знают. Камера в подъезде есть, сейчас пытаемся получить запись через управляющую компанию.
— Конверт посмотрели?
— Изъяли с согласия хозяйки. Внутри была фотография и лист бумаги.
— Какой лист?
Татьяна посмотрела на Андрея.
— Я не успела тебе прислать.
Беляев достал телефон и открыл фотографию. На половине обычного листа А4 были напечатаны три строки:
«Сергей Воронов не был первым.
Не ищите тех, кто слышал.
Остановитесь на том, что уже знаете».
Миша прочитал через плечо Андрея и нахмурился.
— Информативно.
Капитан посмотрел на него.
— В каком смысле?
— В том, что вроде бы написал много, а по существу почти ничего.
— Вот с этим соглашусь.
Андрей спросил:
— Отпечатки будут смотреть?
— Посмотрят, только не рассчитывайте на кино. Конверт обычный, бумага обычная, всё это могло пройти через десяток рук. Если что-то пригодное найдут — хорошо.
— Это можно считать угрозой?
