Сергей Витальевич Твардовский Сырок 1

Помимо рабочих и людей в простых, ярких, или офисных, одеяниях, тут попадались те, кого Рома принял за охранников. Они резко контрастировали с «обычными» — чёрные облачения, блестящий металлический глянец защитных щитков, каски, скрывающие лицо за чёрным зеркальным забралом, огромные стволы наизготовку и цепкий взгляд, чувствовавшийся даже сквозь закрытые шлемы.

«Робокопы…»

— Зэйн, а мне точно нужно оружие? — не спуская с полицейского глаз, пробормотал Рома, — у меня ж ни лицензии, ни права на ношения, да и драться я не умею… и законов не знаю… может это. Ну его? Да и денег меньше потратим… А?

Креа, как он заметил, одобрительно кивнула, но, к удивлению, поддержала Зэйна:

— Не, без оружия от тебя проку мало…

— Так а… стоп, а с оружием? Стойте, — Рома чуть забежал вперёд, — услышьте, пожалуйста, стойте… спасибо!

Те встали. Креа скрестила руки, испытующе уставившись на него.

— Ещё раз повторяю, — он набрал воздуха в грудь, — я не умею драться, я не держал в руках… нет, ножик держал, но я им колбасу режу, ребят. Ну, серьёзно, ну... какое ещё оружие…

— Да не трясись ты так, Сырок! — Зэйн был неколебим, — Пошли. Возьмем тебе детский меч. Потом, когда освоишься, чего-нибудь посерьёзней прикупишь. Мы ж тебя не на бои снаряжаем, а охотников и детскими вырезать можно.

«Детский меч, отлично. Детский… всё ясно» — глядя на поддакивающую Крею, Рома почти принял свою судьбу, но решил уточнить: — Детский, в смысле ненастоящий?

— Идём, сам увидишь, — кивнул Зэйн в сторону лавки, которая была как раз по пути, — и, Кри, пожалей пацана… обменяем металлолом на меч.

— Согласна, — кивнула та и вычеркнула что-то в своём блокноте.

***

— Вы смотрите, кто пожаловал! — усатый торговец, скучавший за прилавком, выскочил навстречу вошедшей троице, — давненько не захаживал, дружище! Неужели мои камни, наконец, привёз?

В лавке, кроме торговца, никого больше не было, и Рома сразу окинул взором всё небольшое помещение.

Выглядел магазин как склад ролевиков. Никаких крутых стеллажей, ни манекенов, ни развешенных по стенам алебард, секир, рапир, лазерных мечей, или разводных ключей дубин. Просто ряды металлических полок, с валяющимися на них мечами, топорами, каким-то огнестрелом, чем-то похожим на арбалеты. Были даже какие-то деревянные посохи. Не хватало ещё слоя пыли и ржавчины с вкраплениями паутины, но хозяин, видимо, был чистюлей. Только не раскладывал товар красиво, а просто сваливал, как было. С другой стороны, всё выглядело одинаковым. Мечи ничем не отличались, кинжалы тоже. Смысла их красиво выкладывать, действительно, не было.

— Слакс, грэнч тебя подери! Хотел к тебе заскочить в прошлый раз, но…

— Но прятался от Красса, — продолжила за него Креа, вызвав одобрительный хохот торговца, — Привет, Слакс, — сказала она и ухнула на стойку плотную стопку пластин, которой точно не было в её руках ещё секунду назад.

Торговец просиял и быстро убрал пластины вниз, даже не пересчитывая и не проверяя всё ли на месте.

— Креа, грэнч тебя… кхм… Слакс, позволь тебя познакомить с нашим другом, — быстро перевёл тему Зэйн, — Это Сырок. И он, чёрт подери, за раз угробил трёх охотников!

— Да гонишь. Этот рохля? — недоверчиво буркнул Слакс.

— Разорви меня охотник, если вру. Если бы этого не было, то я бы не стал об этом говорить!

Оружейник перевёл взгляд на Крею, которая молча тряхнула головой. Рома, смотрящий в сторону, пока чувствовал прищур хозяина магазина, бегавший по нему, откашлялся и сделал шаг вперёд, протянув правую руку.

— Ром…

— Это Сырок, — перебил его Зэйн, — он наш третий.

Слакс недоумённо посмотрел на протянутую ладонь и просто кивнул Роме.

— Так, а каким образом этот пацан троих завалил? — недоверчиво хмыкнув, спросил Слакс, — Вы же за оружием для него пришли, верно? Ещё, небось, за детским. Не похож он на бойца… Выкладывай, Зэйн. Мне проблемы потом не нужны.

Тон его резко сменился с восторженного на подозрительный. Притом на такой, будто бы Зэйн не раз и не два втягивал его в какую-то авантюру.

Стоящий с протянутой рукой Рома немного хотел провалиться сквозь землю, но, вспомнив о том, где он был, как-можно незаметнее опустил руку и отправился изучать прилавки, пока взрослые снова выясняли отношения.

— Ты ещё и не за наличку собрался покупать? Ты там грэнчей объелся что ли?! — догнало его возмущение Слакса.

В тот момент парень подумал, что он всегда держался хорошей компании, никогда не общался с теми, кто, казалось, был хоть немного маргинален. Да и мама его всегда радовалась его друзьям. Хорошо, что мама не узнает, с кем он стал дружить, когда попал сюда. Несмотря на хорошее отношение Зэйна и кажущуюся простоту и рассудительность, другие воспринимали его не так хорошо, как Рома.

— Да, но ты глянь на товар, — крякнул Зэйн.

Что-то тяжело бумкнуло, Рома обернулся. Зэйн стоял перед Слаксом, держа в руке здоровенную секиру о двух концах.

«Э-э-э… Откуда она взялась?»

— Где ты её украл?

— Нигде! Я кто, по-твоему? — Зэйн даже зарычал от обиды, — заказывал один коллекционер, но его ограбили и пристрелили. Ему она уже не нужна. И она не в розыске, — он перешёл на шёпот, — ведь накладные потерялись.

Слакс стоял, хмуро глядя то на оружие, то в честные глаза Зэйна.

— А у него ведь и документов нет? — кивнул он в сторону Ромы, а глаза его ещё больше сузились, — ты же не только за оружием пришёл.

— Ты прав как никогда, мой друг, — прямо ответил Зэйн, — через пару дней нам возвращаться в город… сам понимаешь.

— Только, грэнч тебя раздери, не говори, что он с рудников Тариссы сбежал.

— Нет, фу! Да как ты мог! Никогда беглым преступникам помогать не стану… — Зэйн, казалось, действительно был огорчён таким подозрением, — давай же, Слакс… не ворчи. Я сам с Тариссы и не стану ни во что такое ввязываться. А парню помощь нужна. Я тебе потом всё расскажу.

Рома, в очередной раз, напомнил себе про библиотеку, атлас и хоть что-то, что дало бы возможность хоть как-то идентифицировать своё место в этом мире. Тарисса — что это? Почему торговец так подумал? Почему Зэйн так отреагировал? Да и почему они всегда откладывают рассказать всё на потом?

— Ладно… — Слакс, удовлетворённый бурной реакцией Зэйна, устало махнул рукой, — одним топором не откупишься. Что ещё есть?

Пока Рома соображал, глядя куда-то под ноги, раздался очередной «бумк». Он поднял глаза и обомлел. Креа, стоявшая рядом с Зэйном, протягивала Слаксу какой-то замысловатый посох, от которого исходило слабое сияние, в районе навершия.

— Да откуда вы их достаёте, — выдохнул Рома.

На него не обратили внимания, как всегда, в такие моменты.

Далее начались торги. То, что Зэйн и Креа выставили перед торговцем, казалось, должно было компенсировать неудобства, связанные с продажей из под прилавка оружия человеку без документов, а так же подделки тех самых разрешений и паспорта, или его аналога.

Они бухтели друг на друга настолько долго, что Рома уже начал скучать, бродя среди полок с совершенно анти-эпичным вооружением, размышляя о том, насколько его представления о фэнтези были деформированы поп-культурой.

— Сырок! Иди сюда.

Рома инстинктивно обернулся.

«Вот так быстро…» — с грустной усмешкой подумал он о том, как стремительно 27-летний Роман превратился в Сырка, которому было чуть более суток от роду.

— Выбирай, — Зэйн указал на полку, что была ближе всех к прилавку.

Наверное он издевался… но, нет, не издевался.

На полке лежали всё те же стандартные мечи и жезлы с топорами. Даже, вдруг, стало лень идти через весь зал, ведь Рома был в дальнем углу. Он обернулся за спину.

«Может выбирать надо тип оружия?»

Рома задумался на секунду. Меч — остальное как-то не отзывалось. Меч — стандарт. Учитывая однотипный дизайн, так вообще без вариантов. Хотя, если вспомнить, что он, как бы, демон-маг-богини-смерти, как считала Креа, то, возможно, посох?

«Нет, всё-таки меч» — глядя на наваленные друг на друга палки, которые можно было бы приделать к швабре или метле, решил Рома и потянулся к валяющимся одноручным, судя по размеру, мечам. Если он ещё колдовать что-то сможет, то вторая рука, наверное, будет полезна. И вообще, почему он стал думать об этом с какой-то серьёзностью?

— Нет, пацан, то для взрослых, — остановил его Слакс.

— Кхм… простите, — Рома прошагал к Зэйну и вытащил один меч.

Тот был тяжёлым, несмотря на небольшие размеры. Действительно, меч был небольшой, но он чуть не выронил его от неожиданности.

Покосился на Зэйна, вспомнив его огромный тесак.

«Как он вообще им сражается? Как он его носит?» — Рома помнил, то лёгкое движение, как, почти играючи, Зэйн отправлял свой апокалиптический клинок, который должен был весить пару центнеров, в пазы креплений на гравицикле. Ну, хотя бы один.

«Что-то тут не то… Не бьётся как-то…» — думал Рома, вспоминая о том, как силён был Зэйн и его мощные хлопки по спине, но, учитывая габариты и вес меча… Либо тот умел сдерживать силу, чтобы не переломать никому кости, либо ещё что-то, о чём парень не знал. Не то, чтобы Рома пытался оправдать свою слабость. Просто щёлкнуло что-то в сознании.

— Выбрал? — Зэйн смотрел на него, выжидая.

— Угу.

— Эй, Слакс, он выбрал. Давай стандарт плюс учителя. — Зэйн кивнул и деловито обратился к торговцу, который уже выкладывал на прилавок несколько разноцветных стекляшек, напоминавших леденцы в форме таблеток.

— Дай сюда, — протянул руку Зэйн.

Рома отдал ему клинок и Зэйн, надавив на основание ручки, прокрутил его и извлёк сердцевину.

— Да быть не может, — выдохнул Рома, глядя, как тот вставляет камушки в специальный паз.

Закончив, он протянул разобранный меч Роме, пояснив:

— Когда вставишь, придумай то, как он будет выглядеть. Только долго не думай, а то получится ерунда и придётся докупать новый камень.

Раздался щелчок. Сердцевина, утопленная до упора, мягко провернулась и прочно встала, когда Рома провернул её по часовой стрелке.

Всё напряжение в левой руке сразу куда-то ушло.

«Вот так оно работает?»

Меч будто бы… нет, он не стал лёгким. Он стал идеальным по весу.

Рома поднял его. Рука не дрожала. Клинок — словно продолжение его самого — шёл плавно, но, будто, готов был сорваться в любом направлении. Рука даже немного зудела от желания… Парень играючи провел серию взмахов и почувствовал, в этот момент, адреналин и порывы ветра, созданные лезвием, рассекающим воздух.

Значит, тот гигантский меч не весил как автомобиль. Значит, он весил идеально для Зэйна.

«Интересно… а я, значит тоже смог бы…»

— Эй, парень, там тикалка скоро сработает, определись уже с внешним видом. За дополнительные камни придётся платить.

Рома глянул на простой и «никакой» одноручный клинок.

«Значит, это просто болванка и я…» — он зажмурился, пытаясь вспомнить что-то. Не хотелось увеличивать свой долг перед друзьями. Нужно было думать о том, как расплачиваться.

Рома закрыл глаза и случился тот самый момент, когда у меломана-интроверта спрашивают совета о том, что бы послушать. В сознании была пустота. Он столько времени размышлял о том, как художники ошибались, столько вспоминал. Ничего.

Пустота.

— Быстрее, парень, чего ты ждёшь? — голос Зэйна.

«Ну, давай!» — Рома напряг всё своё естество, что аж пот проступил на лбу.

Глядя на резные изгибы металлических рогов, чуть оборачивающих гарду и голубое сияние, исходившее из глазных отверстий козлиного черепа, украшавшего сочленение лезвия и рукояти, Рома не верил в происходящее.

— В темноте заметно будет, — прокомментировала Креа, — зачем все эти сияния?

— Зато не потеряется, — парировал Зэйн.

— Можем камень заменить, чтобы получше выбрать, — сказал Слакс, — что скажешь, парень?

Рома заворожено провёл лезвием, ощущая каждое движение будто бы за несколько мгновений до того, как оно будет совершено.

Голубоватый свет и, едва уловимый, ледяной пар, что лился из глаз козьей морды, вкупе со светящимися рунами на лезвии, смысл которых Роме не был не известен, оставляли в воздухе неуловимые узоры.

Рома обернулся к ждущей его реакции троице и, единственное, что он смог сказать в тот момент, было:

— Я получил власть, которая и не снилась моему отцу, — он не был уверен, что смог воспроизвести интонацию падшего принца должным образом.

Никто его не понял, но даже Креа кивнула, соглашаясь с его восторгом.

***

— ДА ХВАТИТ УЖЕ ОРАТЬ! СТОЙ СПОКОЙНО! — орал Зэйн в ухо Роме, но тому было плевать.

Многоножка, ползающая по нему была отвратительна, страшна, чудовищна и ему просто хотелось вырубиться, но Зэйн держал крепкий захват в подмышках, а Креа, лёжа на полу, обхватила обе ноги.

Сама процедура была неясна. Страшна. Омерзительна до одури.

Есть же линейки, измерительные ленты.

«ПОЧЕМУ МЕРКИ ДЛЯ ОДЕЖДЫ СНИМАЛИСЬ ГРЭНЧЕВОЙ ЧЛЕНИСТОНОГОЙ ТВАРЬЮ???»

Рома почти потерял сознание — надеялся на это — когда тварь проползла по его лицу.

Но, нет, не вышло.

— ПРОСТО ДЫШИ, ПРОСТО ПОДУМАЙ О ЧЁМ-ТО, СКОРО ВСЁ ЗАКОНЧИТСЯ, — продолжал орать Зэйн.

«Так, думай. Лапки, она не укусит, дыши»

Рома дышал, не думая о жутких клацающих жвалах, похожих на ножи, для резки стали, и о том, как у него зудело всё. Вообще всё — многоножка даже в паху прошлась.

«ЗАЧЕМ??? ТАЛИЯ, ПЛЕЧИ, ДОСТАТОЧНО!» — мысленно орал Рома, надеясь, что, в тот момент он дышал, а не позорился, визжа на весь торговый уровень, перед портнихой преклонного возраста и своими спутниками.

Пытка продолжалась — он не знал сколько. Его не предупредили. Его просто завели в кабинку и схватили. Обездвижили. Потом на него усадили это чудовище, издающее стрекочущие звуки. Они даже не сговаривались, не шептались. Будто бы заранее всё спланировали.

Многоножка по спирали двигалась по его талии, затем выше. Рома ощущал каждую лапку, мелким крючком цепляющую кожу, даже сквозь одежду.

«Вырубись!»

Сознание тоже его предало и не отпускало. Дрожь в теле возрастала, а сердце, казалось, уже давно должно было разорваться.

Но тоже, абсолютно предательски, продолжало гонять кровь по телу.

Когда хитиновые лапы замельтешили на шее и лице, он заверещал, ощутив что-то влажное и прохладное, капнувшее на лоб. Зэйн не сдержался и затрясся от хохота, но хватку так и не ослабил.

— Ну, вот и всё, — прокомментировал он вид задницы гигантской мокрицы-переростка, с торчащими из неё тонкими шипами и усиками, скользившей перед остекленевшими глазами Ромы.

Оно ушло, судя по всему, по плечу Зэйна, который мгновенно чуть ослабил хватку.

Колени подкосило, и Рома рухнул на пол примерочной, тяжело дыша.

***

Выбравшись из кошмарного магазина одежды, Рома, успевший подавить приступ паники, не обнаружив своих компаньонов внутри, нашёл их у стоявшего напротив торговца чем-то съестным.

Зэйн громко убеждал того, что тот должен продать ему охотничьи колбаски за полцены.

От упоминания их у парня заурчало в животе, ведь прошло достаточно времени с тех пор, когда они завтракали на той скале.

Креа, заметив его, чуть подняла руку.

«Она что… улыбнулась?» — Рома даже оглянулся, чтобы проверить, что сзади нет какого-то его старого знакомого. Никого там не оказалось. Или ему просто показалось? Или ей было совестно за то, что ему пришлось пережить, и к чему она была непосредственно причастна?

Оставалось лишь теряться в догадках.

— А вот и наш храбрый Сырок! Надо подкрепиться перед дорогой, — сказал Зэйн, когда Рома подошёл к прилавку, источавшему такой восторг, что рот его мгновенно заполонило слюной, которую он не успевал сглатывать.

Аромат копчёностей был таким ярким, что хотелось накинуться на всё, чтобы прочувствовать каждый кубический миллиметр этой выставки деликатесов. Вспоминая ночную фасолевую похлёбку, парень искал глазами что-то знакомое, но не находил. Ничего похожего на земные копчёности. Точнее на обычные московские — в экзотических странах ему бывать не доводилось, потому за всю планету, хоть он и был единственным её представителем, говорить не хотелось.

Хотя, откуда ему было знать, что он тут был единственным, Рома рассуждать не стал и обратился к Зэйну:

— Я сожрал бы всё, честно.

— Вот это подход! Только не выйдет, а то нам по делам ещё надо, — напомнил он и откусил кусок от чего-то, что, судя по всему, и было той самой «охотничьей колбаской», но напоминало, скорее, мясной стручок гороха размером с добрую такую шаверму-макс.

Он так аппетитно ей хрустнул, что Рома, стараясь удерживать слюни во рту, указал на такую же и чуть жалобно спросил:

— Можно мне такую?

— Не советую, — хрустя такой же точно «колбаской», сказала Креа.

— Да пусть попробует, — Зэйн побегал глазами по выставленному букету колбасок, нанизанных на шпашки, и указал на ту, что, на его взгляд, была самой достойной.

Продавец вручил её Роме вместе с салфеткой — как дома.

Голыми руками — не как дома.

Рома лишь секунду удержался, чтобы не показаться диким, и вгрызся в угощение, застонав от яркого вкуса и аромата, заполонивших всё его существо. Ощущения были такими яркими, будто бы он был веганом, которому впервые дали попробовать домашний сервелат. Не магазинный, а именно с домашней коптильни. Единственное, что пришло ему на ум в тот момент, ведь посол и специи ощущались не по ГОСТу, а по старому семейному рецепту. Да и консистенция — нежные волокна, которые не застревали в зубах, а хрустящая корочка не прилипала к нёбу.

— Нравится? — поинтересовался Зэйн.

— Угу! — кивнул Рома так усердно, что чуть не поперхнулся, добавив с набитым ртом, — вуфшее фо я ел.

— Только не спрашивай что это.

— ЗЭЙН! — ударила его по спине Креа.

«Охотничьи…» — Рома застыл, меняясь в лице. Дошло.

Челюсти, работавшие, словно промышленный измельчитель, замедляли свой ход. Что-то лопнуло, брызнув, раздавленное зубами.

— Это из охотников, да? — пролепетал он, понимая, очевидность того, что гигантских сороконожек-убийц, заполонивших пустоши, просто обязаны были встроить в пищевые цепочки. Люди так делают обычно.

— Угу. В пустошах они почти на каждом столе, потому…

— Да и грэнч с ним, — совладал с лицом Рома, пожал плечами и откусил ещё кусок, стараясь не подпрыгнуть от радости, увидев, как парочка синхронно выпучила на него глаза.

«Главное не думай о чёртовых жуках. Оно и вправду вкусно»

— Это же я его жру, а не он меня, — закончил Рома, прожевав.

Для усиления эффекта, можно было бы попросить добавки, ведь его напарники продолжали пялиться на него и переглядываться, но он правда наелся.

— Грэнч, да ты издеваешься! Да на нём же трещина, вот!

— Ладно, скину пару гильдов, — согласился ростовщик, чуть поморщившись от зоркости зрения Зэйна.

— Нет, ты скинешь пять. Там ещё потёртое у крепления, вот, смотри сам...

Креа молча ходила, у витрин, заваленных всяким барахлом, пока Зэйн воевал за скидку на браслетик, который, по его мнению, обязательно нужен был Роме.

А Рома уже настолько вымотался, что лишь молча перебирал ногами, которые просто отваливались, в том направлении, куда его тащил Зэйн. Стопы уже даже не пульсировали, а, скорее, превратились в два раздутых стейка с пальцами-сардельками — примерно так. Даже точно так.

А ведь им ещё предстояло отправиться в дорогу «на задание».

«Пощады…»

— А, может, мне тебе ещё докинуть парочку гильдов, в подарок?! — взорвался ростовщик, гневной тирадой. Видимо ушлость Зэйна шокировала даже его, — убирайтесь отсюда!

Креа, оторвавшись от изучения ассортимента, быстро подошла к Зэйну и, чуть подпрыгнув, обхватила рукой за шею и привлекла к себе, зашептав что-то на ухо. В процессе она выглядывала, с извиняющимся видом кивая ростовщику.

— Ладно, грэнч тебя подери, — Зэйн, внезапно сменил гнев на милость, — возьму за три гильда, вместе с теми стельками, которые по акции.

— По рукам, только они без пропитки, — торговец очень быстро сменил гнев на милость.

— И чек гони. Если браслет нерабочий, пожалуюсь куда надо, — пробурчал Зэйн, отсчитывая три металлических жетончика.

Рома поймал себя на мысли, что готов в любую секунду открыть глаза, а потом стоять с чашкой кофе у окна, глядя на привычный пейзаж и пытаться осмыслить всё, что с ним происходило во время этого сна, который не собирался заканчиваться. То есть, он уже даже смирился, когда стрела абсурдометра сорвала лимитер и пустилась в бесконечное вращение, наматывая десятки полных оборотов в секунду. Смирился, но, в какие-то моменты, накатывало внезапное ощущение, что он услышит звук будильника и всё вернётся в норму.

Сможет ли он сам вернуться в норму после всего этого — он уже не знал.

— Ну как? Лучше?

Рома, удивлённо хлопая глазами, перетаптываясь с ноги на ногу, перемещал взгляд между кроссовками, Зэйном и Креей.

Те стельки, которые углядела Креа…

— Могу кросс бежать, — сделал вывод Рома, не обнаружив ни сдавленности, ни тяжести, ни даже малого признака усталости в ногах. Пульсирующие тупой болью стопы отпустило сразу, как он надел обратно кроссовки, куда засунули те стельки «по акции».

— У вас дома таких нет? — спросил Зэйн совершенно серьёзным тоном, глядя, как Рома менялся в лице, не понимая, что происходит. Ему же не объяснили.

Так же здоровяк пообещал сюрприз, когда их пропитают амортизационным маслом. Объяснять не стал, но Рома сам задал вопрос.

— Ну, не со скалы… хотя… увидишь потом… только напомни, а то могу забыть, пошли тряпьё твоё забирать, Сырок, — было ответом.

По пути в магазин одежды, купили такую же перекидную ленту, что он видел в офисах. Отделений было много, но они были маленькими. Креа уже начинала ворчать, да и Зэйн уже начал торопиться — видимо, лимит времени на сборы первоклассника подходил к концу.

Шагалось легко и, казалось, Рома готов был шагать весь день.

Ему было страшно услышать, сколько он будет должен ребятам, но, когда ноги перестали ныть от каждого шага, он стал ощущать благодарность — ведь Креа могла бы свалить по своим делам, да и Зэйн… он, будто бы, верил, что Рома проживёт тут столько времени, что его действительно необходимо было снаряжать.

Хотя… если чёртовы стельки снимали столько проблем, то, кто знает, может быть Зэйн, и впрямь, делал ставку?

— Креа, метнись за леденцами, встретимся в ангаре, — сказал Зэйн, — а мы с Сырком подойдём и сразу отправляемся.

Он кинул ей связку железяк, которую она поймала почти не глядя.

— Позаботься, чтобы тачки были готовы к старту.

— Ты ему так много должен?

«Красс…»

— Нет, но… эй… причём тут он?! — Зэйн возмутился так, будто бы действительно не понимал о чём речь.

Рома стоял перед зеркалом, разглядывая своё отражение.

В новой одежде он выглядел обычно.

Ну, то есть, он, будучи обитателем пустынного краулера-города, не обратил бы внимания на себя самого. Тёмная однотонная одежда. Максимально подогнанная. Настолько, что, будто бы, не ощущалась вовсе. Ткань — будто вторая кожа. Мягко, легко, нигде не давило и не тёрло. Если не смотреть в зеркало, то одежда даже не ощущалась, что было немного странно.

Цвет был — Рома пытался вспомнить, но, вроде бы, никто не спрашивал, а, когда он был в полуобмороке в примерочной, он не кричал «свинцовый индиго». Он кричал другое. Да и сам оттенок — глядя на него, он понимал. Что то был «свинцовый индиго», но был ли такой оттенок хоть в какой-то палитре?

Наверное, нет. Как и всё, что происходило с ним в последние сутки. Нигде такого не могло быть.

— Вам очень идёт, — сказала пожилая портниха, поглаживая чудовищную многоножку, которая, как-то, не только мерки сняла, но и цвет угадала. Наверное, и шила тоже. Рома б не удивился. Или нет… удивился бы, но принял.

— Спасибо, мэм. Очень идёт, — сказал Рома и сороконожка издала череду щёлканий, будто принимая хороший отзыв на свой счёт.

«Ну, в путь…» — глянув на себя ещё раз, подумал парень и вышел из кабинки.

На выходе, он внезапно провёл ладонью по спине инсектоида, который даже чуть изогнулся под его ладонью. Не испугался. Потянулся.

«Спасибо и прости, что орал…» — подумал Рома, не глядя на членистоногое, и лишь совсем немного передёрнул плечами. Скорее инстинктивно.

— Идём? — сказал он ждущему его у выхода Зэйну.

— Ба, Сырок, да ты посмотри на себя! На человека похож стал.

Кажется, что так оно и было. Проходящие мимо люди совершенно не обращали на него внимания.