Замуж за бывшего

Любовь Попова
Замуж за бывшего

Рассматриваю гостей, лиц которых никогда и в глаза не видела, как вдруг вижу перед собой бокал шампанского.

– То, что такая женщина рядом с Самсоновым, чудовищная ошибка.

Глава 54.

Этот незатейливый комплимент согрел мне израненную душу, и я не смогла не улыбнуться, принимая бокал. Мужчина казался настроен вполне доброжелательно.

– Хорошо его знаете?

– Только по тому, как грубо он ведет себя на дебатах.

– Люди любят его за его честность.

– Люди хотят хлеба и зрелищ, а он прекрасно удовлетворяет их, выставляя себя клоуном. Хорошо хоть дреды срезал.

– Да… – ответить мне на это нечего, в какой-то степени я с мужчиной согласна, но его тон казался мне несколько оскорбительным. Словно все людишки – дождевые черви, что к его недовольству осквернили землю после дождя. – А вы.

– Игорь Андронов.– представился он с дежурной улыбкой, не коснувшейся глаз и склонился к моей окольцованной руке. Странно, но даже не заглянул в декольте. – Мой племянник в этом году баллотируется. Никифоров. Вы наверняка слышали.

Никогда не интересовалась политикой.

– И он, конечно, выиграет? – насмешливо поинтересовалась я, отпивая из бокала и чувствуя приятную щекотку от того, как пузырики воздуха проникают в горло, а вот взгляд Самсона не щекотал. Он буравил мне спину.

– Если вы сейчас скажете правду, несомненно.

Что? Что!

Меня прибило по мозгам, как бетонной плитой, и я посмотрела внимательнее на вытянутое, гладкое лицо с глазами, цвета расплавленного серебра и поняла, что сейчас будет озвучена истинная причина нашего «милого» диалога.

– Не понимаю, о чем вы.

– Вас держат здесь насильно, это и дураку понятно. И я готов вам помочь. Новые документы, новая жизнь. Прямо сейчас. Самсонов больше никогда вас не найдет. Вы станете свободной.

Это было настолько заманчиво и невероятно, что на глаза навернулись слезы. Совершенно неправильно по отношению к Юре, сбегать вот так. Это приведет к потере его депутатского кресла, но разве он нормально со мной обращался? Разве давал хоть раз право выбора? Разве он выслушал меня?

Решение было настолько очевидно, что я неосознанно кивнула и не глядя, и не оборачиваясь вышла вслед за Андроновым. И уже только возле крупного внедорожника с тонировкой опомнилась и взглянула на яркие желтые пятна окон темного дома.

Теперь я жена Юры, теперь я могу, если не управлять им, то заставить прислушаться. И я ведь люблю его. Пусть болезненно, пусть неправильно, но люблю… Может быть пора ему об этом напомнить? Может быть он тоже ощущает не только похоть?

Это противоречие заставило меня замереть перед открытой дверцей и сделать шаг назад.

– Меллиса?

– Вы знаете, – твердо заявила разворачиваясь к дому. – Я наверное поторопилась с решением. Я вернусь к супругу.

Андронов закатил глаза, и тут я увидела Костю. Он бежал к нам так быстро что и мое сердце невольно заколотилось сильнее, но вдруг Костя был сбит ударом вытянувшейся из темноты руки.

Вскрикнув от ужаса, я уже хотела заорать и позвать Юру, как вдруг рот мне накрыла мощная лапа, а тело подняли в воздух. Извиваться и кричать было столько же полезно, как в саркофаге мумии.

– Какие эти шлюхи не постоянные – произнес насмешливый, незнакомый голос мне на ухо. – То сюда, то обратно…

Я расширившимися от страха глазами видела, как обездвиженного Костика тоже подняли с пола, и он захрипел от боли.

Его закинули в салон, а меня стали укладывать в багажник, Когда чужая рука освободила мой рот, я снова хотела закричать, но как только вдохнула воздух, мне прилетел мощный удар в скулу.

– А-а! – ахнула я от острой боли, а в голове мгновенно зашумела кровь.

И вот тут я поняла значение выражения «Бьет, значит любит».

Юра бил любя, сдерживал свою медвежью силу рук, а этот высокий незнакомец ничего не сдерживал. Удар наотмашь, так что голова безвольно повисла на шее, как на ниточке. Еле приоткрыв глаза, чувствуя, как будто в голову долбит дятел, и болезненно простонав, я увидела того, кого меньше всего ожидала здесь встретить.

– Ты же умер, – прошептала я, и в глазах потемнело.

Дорогие мои. Сегодня на мои книги скидка 50%. Хороших выходных!

Глава 55

*** Юрий ***

Два дня.

Два дня я понятия не имею, где Меллиса. Бесплодные поиски сводили с ума и только мысль, что она где-то там, боится, ждет меня, удерживала на плаву и не давала предаться алкогольному забытью.

Подключили всех.

Я воспользовался связями, что накопил за все эти годы. Я был бы и рад, если она умудрилась сбежать сама, но пропал и Костя. Когда не оставляют свидетелей, значит не хотят чтобы предмет поисков нашли.

Завывания Юли, потерявшей молодожена, слушать стало не выносимо и я почти совсем перебрался в машину. Объезжал город, ловил взглядом пламя волос или знакомую фигуру.

Слежка за Андроновым ничего не давала. Он преспокойно вернулся в свой дом к жене и дочери. А потом при встрече на дебатах мерзко ухмылялся и очень вежливо спрашивал о результатах поисков.

Даже слежка за ним следующие сутки ничего не дала.

Ничего, сука, не дала!

Где Лисса?

Где же, ты, моя девочка.

Я выступал на очередном собрании избирателей, читал заготовленную речь, понимая, что сейчас оставалось только ждать, когда сработают спецслужбы. И солнце словно смеялось над моей бедой светило мне в лицо, ослепляло, погружало в воспоминания о губах рыжей со вкусом этого самого солнца и персиков, которые я однажды для нее своровал у невнимательного армянина заглядевшегося на ее лицо.

Звонок прозвучал в конце речи.

Я быстро ее свернул и нажал кнопку ответа. Сейчас мне было наплевать на возмущенный взгляд Серого. Я давно говорил, что это ему надо баллотироваться. У него и рожа подходящая, ухоженная. Но как оказалось, в мою рожу больше верят.

– Нашли?

– Пока непонятно, но с одного из складов Андронова выехал грузовик. По сканеру видно, что там…

– Что?

– Теплосканеры указывали на биение сердец. Регистрация проведена на свиней. Когда мы проверили, там действительно были свиньи. Но кузов большой…

Я знал, что это так перевозят живой товар за границу. То есть людей. Еб**иь! Меня сковал лютый страх.

– Какого ж х**я, вы его не вывернули на изнанку?! – заорал я.

Я понимал, что Лиса может оказаться в притоне, Андронов на это способен. Был даже готов к тому, что ее изнасилуют или подсадят на иглу. Со всем этим мы бы справились.

Но Европа это значит, что повезут и дальше. Восток. Америка. Найти ее в рамках целого мира почти невозможно, даже с рыжими волосами, которые скоро просто отрежут как отличительный признак.

– Юр. Я понимаю твое переживание. – нихуя ты не знаешь. – Нарушений не было. Там свиньи, никто не звал на помощь. Что ты предлагал бы нам сделать.

– Номер машины и маршрут есть?

– Примерная карта маршрута до переправы в Финляндии есть. Так же можем снабдить тебя официальным оружием и визами без ограничений, но все это под твою ответственность.

«Я уже просрал свою ответственность» – подумал я и буркнул:

– Когда ты все подготовишь?

– Привози паспорт. В течении часа все подготовим.

Я воздал хвалы современным противозаконным технологиям и погнал домой собираться. Рюкзак был упакован по минимуму, главное чтобы оставалось место для оружия телефона и денег с документами, а оделся в самую простую одежду туриста. Футболка с надписью «улица красных фонарей» и широкие штаны цвета хаки. Все это время в моей спине прожигал дыру Серый.

– Это может затянутся на месяцы. Ты рискуешь.

– Если я ее потеряю, рискую не только карьерой. Смысл бороться за жизнь и свободу детей, если я даже жену не могу оттуда вытащить?

Серый взлохматил свои светлые волосы.

– Ты знаешь, я с тобой до конца. У меня у самого сестра умерла в притоне. Просто это не Москва. У тебя там никого нет. Язык ты знаешь абы как. Это целая вереница стран и ты можешь просто не найти ее.

– Прослежу маршрут. Сделаю все что в моих силах. Носом землю вырою, но найду.

Было бы у меня столько уверенности, сколько звучало в словах.

– Почему ты не хочешь с собой никого взять?

– Потому что одному проще скрыться. Кабан с пацанами уже взяли билеты в Европу. Будут как клиенты по борделям ее искать. Ты пока здесь, но если затянется и мы прое**ём выборы, то приедешь и ты.

– Такую, как она не отдадут в обычный притон.

– А то я не знаю, – огрызнулся я и вздохнул. – Все. Погнали. Лисса мне голову открутит, если ее кто-то попользует кроме меня.

Шутка была удачной, но ни хрена не веселила.

Глава 56.

Мне очень страшно публиковать следующие главы. И я прошу учесть, что все, что в этой книге – моя выдумка, возможно никак, связанная с реальностью. И я прошу учесть, что у романа не зря стоит жанр – триллер. Осознали немного? Тогда поехали. До финала осталось немного.

****

В голове продолжало шуметь, а собственные тараканы бить в тамтамы.

Это же надо было такую дурость совершить!

Пойти за незнакомым человеком. У него ведь еще и противостояние с Юрой! Могла бы и догадаться. И что теперь делать?! Умирать мне точно нельзя, а то, как меня забросили в багажник, подсказывало, что за жизнь еще придется побороться.

Пыталась пошевелить хоть одной частью тела, получилось только пальцами, остальное было стянуто… чем-то неприятным и давящим на мягкие ткани.

На голове мешок. Через него можно прекрасно слышать и дышать, а вот видеть лишь контуры.

Машина ехала часа два, ну это я так прикинула, пока в душе ругала себя всеми матерными словами, которые знала на двух языках.

Остановились. Меня вытащили, и свет еле-еле пробился через щели мешка. Ошиблась. Ехали дальше, либо стояли. Было уже утро.

Внесли в более темное помещение и почти сразу бросили в какой-то угол. Но я не ударилась, а наткнулась на что-то мягкое. Человеческое тело. Хорошо хоть живое, иначе я просто уже бы умерла от страха и ужаса.

 

Где я. Кому нужно меня похищать. А главное, что со мной собираются делать?

Хочу задать все эти вопросы, но рот заклеен клейкой лентой. Сажусь и пытаюсь рассмотреть хоть что-то, сделать хоть что-то Но мозг от страха просто отказывался работать.

– Фура через сколько приедет? – слышу голос из прошлого.

То, что Юра сел за убийство Леонида, который меня оклеветал я узнала еще в Москве, когда беременной ходила. Тогда на Юру я была зла за недоверие и избиение и ничего не почувствовала от его заключения. «Так ему и надо» – в тот момент думала я.

А теперь становится ясно, что сел он не за дело, а потому что кому-то это было нужно.

И опять же – зачем?

– Фура в пути, – ответил ему тоже знакомый голов. Крыса в логове Юры. Рваный. Теперь понятно, почему возле дома не было охраны! Он же мать ее начальник.

– А что с рыжей? – спросил он.

– На нее есть покупатель, – резанул голосом Леня.

Меня как баскетбольным мячом в грудь ударили. Выбили весь воздух из легких, заставляя содрогнуться.

Какой покупатель? Вы совсем офонарели. Людей нельзя продавать.

– Смотри, как задергалась. Еще не понимает, куда попала. Давай покажем? – Голос Лени прямо резал по-живому и вызывал тошноту.

– Был приказ не снимать повязку до конца пути.

– Она все равно уже никому ничего не расскажет.

Послышались шаркающие шаги по бетонному пыльному полу и с меня сняли мешок. Я с презрением уставилась в, когда-то казавшиеся мне добрыми, глаза.

– Привет, Рыжуля, – передразнил Леня Юру и провел рукой по моей шее, чуть сдавил и залез в ворот платья, сжимая грудь.

Если бы не лента, я бы вытошнила прямо на его кристально белую футболку. Ты рано улыбаешься. Юра найдет тебя. Он сожрет тебя живьем.

Все это я говорила взглядом, пока он пытался возбудить мой сосок, болезненно его сжимая.

– Неужели фригидной стала? Рваный рассказывал, как там весь дом дрочит на твои стоны. Может, мы, – он поиграл бровями, – трахнемся напоследок, чтобы ты, как следует унюхала русской спермы, а то, кто знает какие чурки тебя скоро ебать будут.

Я закрыла глаза, не в силах смотреть в это жуткое озлобленное лицо и поверить в то, что он говорит. А судя по его тону, он верил в это. Даже знал.

Боже, как дать сигнал Юре? Как дать сигнал, когда сама не знаешь, где ты?

– Ты кстати очень сексуальная, пока связанная. Вы уже пробовали такие игры с муженьком?

Господи, заткнись. Пожалуйста, закрой свой грязный рот.

Нашу «идиллию» нарушил телефонный звонок. И я, наконец, смогла осмотреться.

Склад. Солнце заглядывает через мутные окна и запах пыли неприятно щекочет нос. На одной из коробок, знакомая эмблема с аистом, компании по перевозке грузов. Филиалы по всей Европе.

И еще был запах пота, мочи, нечистот и фекалий. Жуткое сочетание, закладывающее нос. Я только теперь его вдохнула его полной грудью и почти задохнулась.

А потом повернула голову… И лучше бы я этого не делала.

Крик вырвался из горла, слезы градом потекли по щекам, сердце в груди забилось раненой птицей.

Боже, да как же это?!

*****

Я очень надеюсь, что учитывая происходящее в романе и событий, связаных с ним в романе Сын Дьявола вы поймете, кого увидела Лисска.

Глава 57.

Помним про триллер, да?))

****

Дети.

Это были связанные, точно так же как и я подростки, юноши и девушки постарше. С мешками на головах и тихонько поскулившие. За шумом собственных мыслей я даже не сразу это расслышала.

Дети. Некоторые даже возраста Никиты.

Я ошеломленно обернулась на Леню и Рванного.

Последний виновато опустил глаза, а я впервые в жизни ощутила всепоглощающее желание убить человека.

Не просто убить.

Разрывать его тело на мясо. Не дать ему терять сознание до последнего, пока не вытечет последняя капля крови. Ублюдки. Блять, какие же они твари!!

Притоны это одно, но о подобной дикости я даже не подозревала.

А ведь когда-то одной из этих несчастных могла оказаться я.

– Да не ной. Это просто бизнес. – ухмылялся Леня и говорил так, словно объясняет мне законы миры. Ужасного, погрязшего в жажде наживы мира. – И Юра был бы его частью, если не размяк с тобой как тряпка. У Игоря на него были большие планы. А он вместо того, чтобы взяться за ум почти убил меня.

Лучше бы убил. Лучше бы вырвал сердце. Оторвал голову.

Я отвернулась, чувствуя, как крик ужаса подступает к горлу. И я кричала, про себя кричала, что есть сил и качалась, как и эти дети, из стороны в сторону.

«Куда же смотрит восхваляемый церквями бог, если допускает подобное?» – думала я, наблюдая, как всех по очереди кормят из трубочки. От еды – питьевого йогурта, не отказалась и я.

Силы мне еще понадобятся.

Заботливые скоты кормили нас, а вот в туалет водить ленились. Нас. Потому что теперь я стала одной из них.

Я стала товаром.

Сидеть в собственных испражнениях, было жуть как неприятно, но даже это меркло с тем ужасом, который я испытывала, осознавая, где я и что происходит.

Мир потерял краски, стал казаться мерзким, неправильным и я ведь тоже была равнодушной частью этого мира. Если я выберусь. Если я останусь жива, я подниму на уши всех.

И первой полетит голова Андронова, который судя по всему и прикрывал этот выгодный бизнес.

Теперь понятно желание Юры войти в думу. Он хотел все изменить. Он все хотел изменить, а я вместо того чтоб ему помогать, только вставила огромную палку в колесо.

Вина грызла меня изнутри и сильнейшее желание оказаться дома, в уютной кровати, под одеялом, ощутить рядом сильное тело.

Только попадая в настоящий ад, мы осознаем какой рай был в нашей жизни. Только умирая, понимаешь сколько упустил.

Я ведь даже не сказала, что люблю.

****

Через несколько жутких часов приехала фура. Всех связанных, включая меня, не слишком аккуратно затолкали внутрь, усадив на деревянные вонючие скамьи по периметру кузова. Это было, что-то вроде двойного дна.

А потом я услышала визг свиней.

Прикрытие.

Нас поглотила тьма, а за тонкой стенкой начали забрасывать в кузов животных, которые судя по звукам пытались вырыть само днище.

Хрюканье и визг забиралось под подкорку мозга и сознания, олицетворяя всю грязь этого мира.

В какой-то момент движения, я просто отключилась, дичайше надеясь, что проснусь где-нибудь далеко, пусть даже в том самом детском доме.

Очнулась снова, когда поняла, что клейкая лента из-за слюны отклеивалась.

К запаху пусть с трудом, но стала привыкать. Помогали тоненькие потоки воздуха и света. Они пробивались через мелкие щели в кузове. А еще поняла, что ехать нам очень и очень долго.

Отчаяние билось в горле, слезы текли вниз, по платью. Уже ничто не сможет его отстирать. Сквозь череду собственных, уже суицидальных мыслей почувствовала толчок в плечо и чуть повернула голову.

Рядом кто-то тяжело дышал и периодически дергался.

Я недолго думая, подцепила мешок зубами, и он очень ловко помог его стянуть с себя.

Немного света позволяли рассмотреть узкое длинное пространство и мальчика который что-то пытался мне сказать и пучил глаза.

Глава 58.

Сняла с его рта липкую ленту и его тут же вырвало к себе на колени, забрызгав и мои. Уже даже не поморщилась. Смрад стоял такой, что рвота даже не ощущалась.

Это был вполне милый мальчик с непонятным цветом волос.

– Блять, извиняй подруга, – без предисловий перешел он на ты. В подобной ситуации вежливость вряд ли разумна.

– Ничего.

– Ты взрослая, – вдруг сказал он, осмотрев меня тяжелым взглядом и я только пожала плечами, повернулась и стала помогать избавляться от мешка и ленты ребенку с другой стороны.

Мальчик повторил за мной.

Так началось повальное снятие с голов мешком и клейких лент.

Никто, конечно не звал маму или на помощь, прекрасно понимали где и для чего их посадили в эту машину.

– Ты взрослая, – повторил снова мальчик.

– Это очевидно, зачем ты это повторяешь?

– Почему ты не с ними.

Понятно, кого он имел в виду.

– Потому что, как и вы, стала товаром.

– Ты знаешь, куда нас везут? – спросил тихий голос девочки рядом.

– Нет.

– А я знаю.

– Заткнись, а то опять мешок оденут. – послышался голос где-то сбоку. Хотя, сомневаюсь что детские голоса можно различить среди непрекращающегося поросячьего визга.

– Тебе страшно? – снова этот странный мальчик.

– Смысл пугаться, того чего не знаешь? Меня больше волнует, как они собираются нас отмывать, и дадут ли поесть.

– Они не дадут нам сдохнуть, зачем им жмурики. Они ведь хуже продаются, чем секс – игрушки.

– Тоже верно, – кивнула я и обрадовалась, что дети несмотря ни на что не впадают в панику и не кричат о помощи. Возможно у них и есть шанс выжить и вырваться из оков рабовладельцев.

Я глубоко вздохнула, чувствуя как с двух сторон ко мне прижались дети, наверное хотели ощутить хоть какое-то человеческое искреннее тепло. Хоть толику надежды на счастье.

Насколько это возможно связанной с затекшими мышцами я расслабилась и откинулась на одну металлическую стенку, и стала смотреть на себя в другую.

Там, в расплывчатой зеркальной поверхности я не видела ничего кроме трех пятен и задержала дыхание, когда поворачивалась медленно и осторожно, как ступая по тонкому льду, на мальчика.

Он прикрыл глаза и глубоко дышал постоянно морща нос, когда очередной раз слышал особенно громкий визг свиней.

– Как тебя зовут? – спросила я тихо, надеясь что никогда не услышу его голос, надеясь что лед обломится до того, когда я осознаю, кто сидит рядом со мной на пути в рабство.

– Никита, а чё?

Глава 59.

*** Юра ***

Странный этот город. Безразличный ко всему. Люди болеют. Умирают. Страдают. А город продолжает двигаться вперед, развиваться, укатывать новые и новые дороги асфальтоукладчиком и давить тех, кто оказался не в том месте, ни в то время.

Мелисса оказалась не в том месте.

В клубе, где я ее и заметил. Жила бы себе дальше, а не ехала в пропахшей дерьмом, фуре, неизвестно куда.

И я ведь мог уже отпустить ее, но нет, мне захотелось обычного, такого простого счастья. Приходить после гребаной, выматывающей всю душу работы и наслаждаться любимой женщиной.

Да, наверное все-таки любимой, если за столько лет не вытравил эту заразу из своего сердца.

Иногда нужно быть честным сам с собой. Я люблю Мелиссу, а еще я кажется недостоин счастья. Ибо сделал в жизни столько дерьма, что на еще три таких же хватит. Уже приближаясь к МКАДУ ощутил вибрацию телефона.

– Да, – прокричал я, когда остановился у заграждения и достал из мотоциклетной сумки телефон.

– Юр! Тут еще такое дело. Начальника охраны уже три дня никто не видел.

– Рваного?

– Да. Ещё нашли Костю избитого, но живого. Он не помнит ничего, – сразу сказал Серый, когда я начал задавать вопрос.

Рваный. Рваный. Нет, этот сученыш не пойдет на такое. Если только ему не посулили огромного бабла, которого у меня он в жизни не увидит. Он метил на место Серого, но слишком туп и горяч.

Если он еще в Москве, нужно его найти.

Только, где?

– Серый, а помнишь притон, где Рваный после тюрьмы зависал.

– На Павелецкой вроде. Думаешь, он там отсиживается?

– Посмотрим, это близко.

Одел шлем и рванул через двойную сплошную, сдерживая внутреннюю истерику и желание, кого-нить, на**уй убить.

И пусть молится Рваный, потому что он первый в списке.

Мне повезло. Он был там, а теперь здесь, рядом со мной, уже в его машине прикованный наручниками с лицом похожим на кровавое месиво.

Уже второй человек предатель из-за бабла. И все то им сука мало. Сколько денег человеку не плати, жадность никогда его не оставит.

Теперь мы ехали в сторону Финляндии, где и должна быть разгружена часть фуры. Некоторые из сирот останутся в Европе, а другие дети поедут дальше.

Я хотел убить Рваного, когда он сказал, что Леня трахнул Лиссу.

– Если Лисска товар ее не трону, – хотя по сути мне было насрать. Главное чтобы жива. Стоп… В голове щелкает. – Какой Леня?

Меня как битой огрели.

«Лучший друг» оказался жив? Этот урод из-за которого я отсидел два года и избил Мелиссу?!

Дыхание сперло и я даже остановился, чтобы отдышаться. ну потому что… Пиздец.

"Я тебе не изменяла!"

Сука.... Я ведь знал, что не стала бы.... Но Леня так все описывал, словно знал, как именно она кончает, словно подглядывал за нами каждый ебанный раз.

Мне нельзя убивать, но руки чешутся. найти. Разодрать глотку. Открутить голову и Лисске с извинениями подать. Сука!

– Что, – ржет рванный с тремя выбитыми зубами, весь в крови. – Ждешь встречи с лучшим другом?

 

– Ты бы так не радовался. Когда я его встречу, ты сдохнешь.

И я буду очень рад, когда мы, наконец, по-дружески обнимемся. Жаль, что это будет его последнее объятие.

Ну, а про Мелиссу.

Судя по бегающим глазками Рваный врал. Ну, или я очень хотел в это верить.

Ехали долго, иногда спали.

Я в мотеле, а этот урод, в отключке, в машине.

Когда добрались до места назначения склад был пустой.

Не успел?

Нашли парней со склада и они тут же попытались убежать, но меня их судьба и совесть не заботила, поэтому я просто дал денег и спросил на ломаном английском, что они знают.

А знали они, оказывается, много.

Приехала фура и очень дорогой бентли, из которого вышел надушенный пидорок в костюме тройке. Стал смотреть, как часть груза, почему-то наполовину распакованного (здесь я не понял) стали сгружать в другую машину, а потом очередь дошла до рыжей девахи и детей, что к ней прижимались.

Здесь я стал слушать в разы внимательнее.

Про то, как Мелисса вскинулась, устроила истерику и начала что-то орать на смеси русского и английского. Какого-то Никиту звала. И Юру.

– Дальше-то что? – спросил я, чувствуя, как дрожит тело. Что за Никита? – Где она.

– Ну так, по голове ей дали, чтобы не орала. Сначала хотели в салон положить, но пидорок нос зажал, ну запашок тот еще был, и указал на багажник.

Посмотрел бы я на вас, если вы бы ехали в тех условиях.

О подобной перевозке я узнал лет в двенадцать. Меня и нескольких детей привезли на какой-то склад в лесу, судя по запаху и держали там почти два дня, изредка кормив.

Я умудрился достать у одно из пояса пальцами пистолет и пристрелить сначала одного «воспитателя», потом другого.

Андронов тогда, как раз вернулся на склад и лишь задумчиво посмотрев на трупы, приказал меня вернуть в детский дом.

Пидорок. И зачем пидорку в Англии могла понадобиться Лисса?

А главное, почему именно таким макаром? В дерьме? Бывший муж?

– Серый, – набрал я знакомый номер, сев в машину. – А пробей мне адрес бывшего хахаля Лиссы в Лондоне.

– Зачем? – удивился Серый.

– Да похоже, что он ее себе обратно решил забрать.

– Ого, а как ты. В общем ладно. Тут еще Андронов своего Никифорова стал пихать активнее.

– Да пусть хоть в жопу пихаться начнут. Сначала Мелисса. Всё, жду адрес.

Я отключился, и немного погодя отвез Рваного в ближайший Скотланд Ярд и написал заявление об изнасиловании.

– Вас изнасиловали? – с сомнением спросил полицай, рассматривая мою внушительную фигуру.

– Конечно, могу разорванное очко показать.

– Нет, Нет. – принялся что-то строчить щуплый парень. – Заявление мы принимаем, задержанный будет осужден и депортирован на родину.

И вот там-то в тюрьме за изнасилование мужика, Рванного ждет настоящий пиздец. Я бы и сам убил. Но на душе и так достаточно грехов.

Глава 60.

*** Мелисса ***

Долго пыталась прийти в себя.

Плыла на волнах сознания, и когда туман немного рассеялся, начала выть в голос, сжимать зубами подушку, которая уже намочилась моими нескончаемыми слезами.

Никита.

Мой мальчик.

Мой милый, рыженький мальчик. Так вырос, столько пережил. Потому что я, наивная дура, верила, что все у него хорошо. Послушала его приемных родителей, не хотела беспокоить детскую психику.

Побеспокоили и без меня. Родители умерли, а некая Ольга из детдома, тему прошарила и деньги у меня клянчила, тогда, как сам Никита, ходил в обносках.

– Она фотографировала меня, – рассказывал он, прижимаясь к моему плечу. – Заставляла улыбаться возле нового велосипеда, а потом отнесла его обратно в магазин.

Он говорил, говорил. Про этот ужасный год в детском доме, про то, как понял, что приемный. По ямочке на подбородке, которая передается от отца к сыну. Я слушала, плакала и не могла насмотреться на родные, знакомые черты лица и ощущала, как ножом по сердцу, режет чувство вины.

Как я могла так опростоволоситься?

Как я могла не пожелать увидеть в живую своего сына? Неужели не считала себя достойно? Неужели годы в психической клинике истребили материнский инстинкт?

Как я могла обречь его на пребывание в детдоме. А теперь…. Где мы теперь?

И что делать?

Рядом с нами сидела и рассказывала свою историю девочка Алена, они с Никитой сдружились, когда жили в обветшалом приюте на окраине Москвы.

Она хрупкая, светленькая и такая невинная, как кукла с фарфоровым лицом и голубыми глазами. Красивая, несмотря на слой грязи на лице.

Неудивительно, что она приглянулась работорговцам.

Когда мы остановились, я пообещала себе, что на этот раз не выпущу из виду сына, не отдам его никому, вырву из лап уродов и работорговцев!

Я найду способ связаться, если не с Юрой, то с тетей, с которой поругалась.

Я сделаю все, чтобы вернуть Никите и другим детям, детство.

Я поклялась и не сверну с пути!

****

Вот только, говорить легко, а вот выполнить обещание сложнее, особенно когда кричишь, что есть мочи и видишь, как твоего мальчика как мешок с картошкой грузят в кузов черной, тонированной машины, а тебя саму пихают в багажник другой.

Я ведь так и не сказала ему, что я его мама.

Я просто струсила, боялась увидеть в глазах обиду. Теряя сознание я видела, как он кричал, пока его подружку Алену и еще нескольких девочек сажали в третью машину и смотрел на меня с просьбой помочь.

Я помогу мой мальчик, держись.

Только держись.

****

Выскочила из туманного наполненного болью сна, резко и непонимающе оглянулась.

Почти задохнулась, когда поняла, что это за место, чей это дом. Боже только не снова эта тюрьма.

– Привет, любимая, – слышу приветствие произнесенное на чистейшем английском.

Глава 61.

В углу сидел со смартфоном Дэвид и лишь мельком на меня взглянув, произнес на чистом английском:

– Тебя мыли два раза, а все равно воняешь, как помойная яма.

Я быстро себя осмотрела и увидела, что помимо обнаженности я полностью чистая. Хотя, надо признать справедливость его замечания. Я воняю.

Но не так, как сам Дэвид и его поступок.

– Как я здесь оказалась? – начала я с главного, удивляясь, как мне легко удается произносить английские слова, после целого года пребывания в России.

– Ты вернулась домой из этой варварской страны.

– А то, как я вернулась, тебя не слишком волновало?

– Этого нам не сообщили

«Конечно, нам с Джулией», – думала я, пока он фальшиво давил улыбку и убирал телефон в карман.

– Главное ты здесь. – Он вдруг встал во весь свой рост, расправил плечи в модном клетчатом пиджаке на заказ и раскрыл объятия. – Ну, здравствуй, любимая. Я очень рад тебя видеть.

Мне захотелось рассмеяться от того, как театральный режиссер не может сыграть простейшего любящего мужа. И даже высокопарность не помогла.

Хотелось ему врезать, теперь я понимаю, что желание навредить Самсону и наполовину не было таким же сильным.

Я отвернулась от этого красивого лжеца и быстро осмотрела знакомое, дорогое, стильное убранство. Парчовая кровать со столбиками, где я не испытала ни одного оргазма. Туалетный столик, заставленный драгоценностями, картина, подаренная мне на первую годовщину свадьбы. Мой собственный портрет с полуобнаженной грудью.

И там дальше шкаф с одеждой. Я прошла к нему и выискала обычные джинсы и пуловер.

– Ты куда собралась? – напряженно спросил за моей спиной Дэвид.

– Ты тоже собирайся, – сразу потребовала я. – Мы едем искать моего сына.

Молчание было мне ответом, и я, уже одетая, повернулась и зло спросила:

– Ты глухой?!

Его нерасторопность дичайше бесила!

– Каким сыном? Ты опять с ума сходишь? Он же в России. Ты же бросила меня, чтобы быть со своим ублюдком.

Я никогда не передвигалась так быстро. Моя рука словно стала жить своей жизнью и настигла карой-оплеухой щеку Дэвида.

– Никогда! Никогда! Не говори так о моем ребенке!

– Больная, психованная! Мне же больно! – орал он пока держался за место удара. И во мне плескалось злорадное удовольствие от красного пятна на его гладко выбритой щеке.

– Как твой сын мог оказаться здесь, сама-то подумай.

– С теми детьми, на которых ты даже не обратил внимание. Ты хоть знаешь…

– В мире полно дерьма, – перебил он. – Я вряд ли смогу очистить его в одиночку.

– Но это не мешает тебе в этом дерьме мазаться и трахать шлюх по притонам. Им хоть есть восемнадцать?

Я очень сомневалась.

– Если бы ты не была фригидной сукой, я бы не искал утешения на стороне.

Утешения. Да… Не говорить же ему, что вся моя фригидность рассыпалась в прах, когда в моей жизни вновь появился Юра.

Надо ему позвонить. Он наверняка уже и сам на пути в Европу. Я верила в это.

***

Глава 62.

– Мне нужен телефон, – потребовала я, не желая вступать в перепалку насчет постоянных измен и того, что за мной всегда был неусыпный контроль.

– Твоего сына не может быть здесь, – снова начал туже песню Дэвид и я вновь же ощутила ослепляющую фотовспышкой взрыв гнева. Она сжигала меня как пламя, в котором столько лет пребыла моя душа и свобода. Я так хотела свободы.

Рейтинг@Mail.ru