Замуж за бывшего

Любовь Попова
Замуж за бывшего

Пролог.

– Юра. Я пойду с тобой. Не надо стрелять.

Старичок молчал, как будто воды в рот набрал и смотрел только вперед, туда, где часть дороги выделялась пятном света, а по периметру сплошной мрак.

И в глазах Юры мрак, а тело напряжено, ноздри раздувались, как после бега.

Сейчас он походил на лесное, косматое чудовище, и я, к стыду своему, чувствовала некий благоговейный страх перед его гневом.

И вдруг Юра оскалился и нажал курок.

Я закричала и сложилась пополам от ужаса происходящего, но тут же пришла в себя.

Выстрела не было. А эти двое смеялись. Правда, водитель несколько натянуто, зато Юра красиво. Закинув голову назад и сверкая белыми зубами.

Из дула пистолета со щелчком выскочило лишь маленькое пламя, даже не коснувшееся мужичка. Зажигалка!?

Меня пробрало настолько, что я заплакала. Во мне бурлили и облегчение, и обида за столь неудачную шутку.

– То кричат, то ноют, – насмешливо произнес Юра. – Бабы, что с них взять. Спасибо, мужик, что подвез.

– Она говорит, ты ее похитил, – кивнул фермер в мою сторону.

– Да жена это моя! – грубо хохотнул Юра и резко подтянул меня к себе, сжав в объятиях. – Игра у нас с ней такая. Правда, милая?

Он чмокнул мне нос и угрожающе заглянул в глаза.

И вопрос был только в том, нет ли в закромах у Самсонова еще одного, но уже настоящего пистолета.

– Игра, – вряд ли у меня был вид влюбленной женщины, но я все же разомкнула губы в легкой улыбке. – Спасибо, что подбросили.

– А, ну раз игры, – перестал напрягаться фермер и попытался завести машину.

Она немного пообижалась за неуважение к российскому автопрому, но все-таки завелась.

Все это время Юра прижимал меня к себе, и я чувствовала, как тяжело и гулко бьется его сердце в грудной клетке.

Тук! Что сейчас будет. Тук! Он меня убьет. Тук! Мне пиз**ец.

Уезжая и оставляя меня наедине с Юрой, фермер ворчал что-то об извращенцах, которым бабки и время некуда девать. И была в этом своя правда.

Нас облепила густая тьма, только голубоватый свет выделял наши лица: его, неожиданно злое, и мое ожидаемо испуганное.

По коже мурашками ходил мороз, но я знала, что с холодом это никак не связано. Было тепло, несмотря на раннее утро. Розовая полоса в дали неба так и не добралась до нас.

Все произошло так быстро!

Господи, как я хотела оказаться дома, в офисе, где угодно, только бы подальше от него и своих к нему чувств.

Я ничего не могла с собой поделать и испуганно рванула в сторону, в шаткой надежде на спасение.

– Совсем дура! – вдруг заорал он, рванув меня, и буквально впечатал в себя, так что я охнула от боли. Его грудь казалась каменной глыбой.

– Тебе повезло, что мужик божьим одуванчиком оказался. Другой бы прямо в тачке твои ноги раздвинул! Мало тебя пользовали? Захотелось еще?

– Лучше он, чем ты! – запальчиво крикнула я ему в лицо и сдобрила слова пощечиной.

Его голова дернулась, а когда он снова посмотрел на меня, я в очередной раз поняла, какую ошибку совершила. В голове заезженной пластинкой крутились его давнишние слова: «Тебе пиз**ец, Фролова».

Мне пиз**ец, и я видела это по полыхающему огню в его глазах, который разгорался все ярче.

– Я…

Он схватил меня за растрепавшуюся косу, оттянув до боли, и прошипел в лицо.

– Когда-то ты так не думала! Очевидно, за столько лет ты набралась наглости и изменила свое мнение. Может быть, проверим?

– Что проверим… Что ты…

Я не понимала, что он имел в виду, но его это и не волновало.

Он просто оторвал меня от земли и грубо запихнул на заднее сидение своего джипа, а сам сел за руль.

Глава 1.

*** Мелисса ***

Неоновая вывеска «Парадиз» озаряла пространство похлеще ночных фонарей

Она словно заявляла всем и каждому, кто имел неосторожность пройти мимо: «Здесь дорого и пафосно».

Простому человеку попасть в клуб нереально, но если ты красива, молода, а юбка напоминает скорее широкий пояс, то тебе здесь самое место.

А если имелась VIP проходка, принесенная Маринкой из соседнего отдела, то можно было даже не отстаивать длиннющую очередь.

В конце нее ждала пара безэмоциональных амбалов, проверяющих достаточно ли откровенен твой наряд.

Мой наряд – самое то. Бордовое в блестках платье на тонких бретельках. Достаточно короткое, чтобы ощутить, как обнаженные участки кожи обдувает прохладный августовский ветерок.

Пока девчонки давали полапать себя мужчинам у входа, хихикая как идиотки, я взглянула на вывеску и общий фасад здания.

Безвкусица.

Как, впрочем, и внутреннее убранство, что я увидела спустя пару минут. Но черная кожаная мебель, мигающий свет, басы, долбящие по мозгам, полуголые официантки и жадные, мужские взгляды – это то, что мне сейчас нужно.

То, что нужно, чтобы отметить свою маленькую победу. В моих руках были долгожданные документы на развод.

Свобода!

Немного покрутившись у зеркала на входе, поправив и без того идеальные прически, мы с девчонками двинулись вперед.

Отжигать. Зажигать.

Да и просто поджигать танцпол.

Несмотря на то, что я не была душой нашего коллектива, мою идею сходить в клуб приняли с поросячьим восторгом.

И вот спустя несколько часов я, заправив рыжую прядку за ушко, с улыбкой наблюдала, как коллеги предвкушающе осматривают до отказа заполненный клуб.

Здесь душно, да так, что сделать вдох полной грудью крайне затруднительно. Вентиляция явно работала на последнем издыхании, создавая вокруг отдыхающих призрачную, пропахшую запахами пота, сигарет и секса, дымку.

Её было еще хорошо видно из-за бьющих по глазам софитов, мигающих в такт музыке, которой управлял ди-джей на самом верху.

Судя по довольным лицам людей, он знал свое дело.

– Ну что? – кто-то из девчонок подал голос, стараясь перекричать музыку. – Найдем место?

Вопрос был совершенно рациональным, и мы все весело кивнули, а вот жжение в затылке таковым не было.

Я на миг обернулась, но на меня смотрело так много народу, что выделить кого-то одного не представлялось возможным.

Мужики буквально пожирали взглядом моё тело… Но ни один не сравнится с тем, как давным-давно смотрел на меня… Он.

Так, что сначала хотелось спрятаться, а потом покориться. Просто лечь и ждать, когда он возьмет то, что принадлежало ему по праву. Силы. Наглости. Жестокости.

Не потому, что можно, а потому, что захотел.

Наконец мы добрались до вип-зоны и плюхнулись на, не вполне к месту, мягкие диванчики. Такие скорее должны стоять в гостиных, потому что манили отдохнуть, а не отрываться на танцполе.

Пока девчонки делали заказ, шумно обсуждая коктейли, я разглядывала крупное помещение, очевидно бывшее когда-то складом.

– Тебе секс?

– Что? – взглянула я на Марину. Веселая, жгучая брюнетка. Мы с ней с первых дней моей работы в редакции журнала невзлюбили друг друга, но сегодня оставили конфликты позади.

– Коктейль. Секс на пляже?

– Да хоть секс на столе, главное выпить, – натянуто улыбнулась я, чувствуя внутри настоящий кайф от собственной свободы, стараясь отречься от вечного чувства вины.

Кайф растекался во мне гуще любой патоки, горячее любого спиртного, острее любого ножа. И мне хотелось выплеснуть это, скинуть с себя оковы неудачного брака, неудачной юности и просто танцевать. Просто жить.

Но мое устремление прервал, как всегда, не вовремя зазвонивший телефон.

И там, к сожалению, был не слон, и требовал он не шоколада, а объяснений.

Какого черта я развелась без его ведома?

Я устала слушать Дэвида, я вообще устала только от одной мысли о его лощеной физиономии. Именно поэтому на радость, замершим в предвкушении развязки девчонкам, крикнула:

– Да пошел ты в жопу!

Он что-то пролепетал про то, что не понимает русский сленг, на что я пуще прежнего рассмеялась.

– Если не понимаешь, учи язык. Козел!

С этим я и закончила период жизни, который длился почти шесть лет. Пять из них я была замужем за одним из самых известных театральных режиссеров Лондона.

И брак мог быть вполне удачным и долгим, если бы не моя, так называемая, фригидность. Он не пытался помочь мне с ней справиться, он просто трахал других. На чем и был успешно пойман. Тетя, конечно, отнекивалась. Но я наконец получила повод. Оставить ненавистную жизнь в Лондоне и вернуться в Россию. Поближе к Никите.

– Лисска, ты вот задумалась, а вон кто-то задумался о тебе. Смотри, какой шикарный мужик, – вырвала меня из раздумий Марина. Кивнула на противоположную сторону балкона.

Глава 2.

Девчонки неделикатно посмотрели туда же и одобрительно заулюлюкали.

Я проследила за их взглядами, но прокуренное облако не дало мне понять, кого конкретно они имеют в виду.

– Ты о ком?

– Глазки-то открой. Вон тот «тарзан» уже минуты три глаз с тебя не сводит.

И правда, что тарзан. Крупный, волосатый. Причем, с дредами, интерес, к которым я вообще никогда не понимала. Кожаная куртка, джинсы.

Крут, конечно, но меня бандиты никогда не привлекали.

И взгляд вроде разглядеть можно. Тяжелый, нахальный.

Когда он подмигнул, меня передернуло, к этому прибавилось чувство тошноты из-за двух брюнеток, буквально вылизывающих ему шею.

Не удивлюсь, если под столом сидела третья и активно ему отсасывала.

– Не в моем вкусе, – отвернулась я, но успела заметить, как он подзывает официанта.

– А чего?

– Есть исследование, что парни с длинными волосами так компенсируют длину члена, – совершенно серьезно произнесла я, но девчонки все равно рассмеялись.

– Да ладно? – спросила Ленка, сидящая напротив, широко открыв глаза.

– Не знаю, – фыркнула я, как раз принимая у официантки стакан с коктейлем. – Я это только что выдумала.

Очередной взрыв хохота и алкоголь добавили в кровь адреналина, и мне захотелось выплеснуть его в жарком танце.

 

– Хочу вниз! – встала я с дивана. Поманив пальчиком подруг и виляя обтянутой тканью попкой, я направилась по лестнице вниз.

И даже пятнадцати сантиметровые каблуки не были помехой. Потому что я хотела движения.

Я хотела жить.

Мгновенно подхватив ритм, я задвигалась под стрелами пристального, мужского внимания.

Сегодня я его хотела, впервые за много лет оно не вызывало раздражения. Лишь легкий отголосок возбуждения, прокатившегося по извивающемуся в танце телу.

Я полностью отдалась мелодии, проглядывающей сквозь тяжелые басы и ударные. Мое тело пело, и я вместе с ним, лаская себя, покачивая бедрами.

Подняв руки вверх, я запустила ладони в волосы, перебирая темно-рыжие, благородного оттенка, как говаривал Дэвид, пряди.

Я пропускала их сквозь пальцы, чувствуя, как меня старательно раздевают мужские взгляды.

О, какой же я ловила кайф.

– Лисска, да ты секс-бомба! – прокричала мне на ухо Марина, и, повернувшись спиной, прижалась своей тощей задницей, подхватывая плавные движения моих бедер.

Её удивление было понятно. Закрытого вида одежда и стянутые в пучок волосы на работе мешали разглядеть во мне не то, что секс-бомбу, а просто женщину.

Мымра, сказал бы Новосельцев из известного советского фильма. Осталось найти своего очкарика и познать, наконец, женское счастье. Утраченное давным-давно.

– Сто лет так не отрывалась, – прозвучал в ухо голос Оли, давно уже замужней девушки, когда мы, пошатываясь, вернулись наверх.

– Не уверена, что уйду на своих ногах, – хихикнула другая. И судя по тому, как она переглядывалась с парнем с соседнего столика, говорила она в прямом смысле.

– Он снова не спускает с тебя глаз, – заговорщически шепнула Марина, пропуская очередной мартини. Она была помощником главного редактора в журнале, где я устроилась переводчиком. Несмотря на большие деньги, я никогда не сидела без образования и работы. Что бесило Тетю и мужа. Действительно, зачем наследнице миллионного состояния работать.

А мне нравится. От воспоминаний отвлекает.

– Слушай, а может, тебе стоит проверить свою выдуманную теорию? Кажется, он собирается идти к нам.

Глава 3.

– Кажется, он собирается идти к нам? А нет… Жаль, – предложила Марина, когда я покачала головой на очередное подмигивание настойчивого поклонника. – Так что насчет длины его члена?

– Что самое страшное, так это то, что он наверняка даже не откажется достать член на всеобщее обозрение, – скривилась я, стараясь не смотреть на мужчину. Его взгляд мог бы выжечь во мне дыру, будь хоть на миг волшебным. – Хочешь его, забирай.

Да сколько можно?

В этот же момент к нашему столику подошел администратор, по крайней мере, точно не официант, ибо его торс был прикрыт рубашкой.

Смущаясь, он поставил на стол поднос с графином, рюмкой и нарезанной селедкой.

Да вы шутите?

Склонившись ко мне, он собирался что-то сказать, но я не выдержала и рассмеялась.

– Водка? Кто дарит девушкам водку?

Девчонки меня поддержали, что вызвало на лице админа явственное недовольство.

– Я бы на вашем месте не отказывался.

– Ну, так и не отказывайтесь, выпейте, – хамовато заявила я, откинувшись на спинку диванчика. Черт. Уже знаю, что перегибаю палку, но не хочу давать мужику с внешностью бандита – тарзана ни одного аванса.

Конечно, парни могут понимать под нет – да… но я была не из таких.

Админ ушел, а взгляд мужика на той стороне стал ледяным. И меня откровенно говоря передернуло, словно я только что выкинула пульт управления от несущегося на всех парах состава. Несущегося в пропасть неизвестности.

Ну вот чего мне бояться в достаточно приличном, переполненном клубе?

Бандит долго смотрел, как водка на подносе возвращается в бар. Потом тоже откинулся на диванчике и больше не обращал на нас внимания.

И что-то мне подсказывало, что он просто затаился.

Еще спустя пятнадцать минут я поняла, что пять коктейлей давят на мочевой пузырь. Девчонки уже меня не различали. Или я их?

Одна пересела на чужой столик, Марина с Леной что-то бурно обсуждали. И еще одна, имени я ее не помню, ушла танцевать.

Я долго пробиралась сквозь тесную толпу. Улыбнувшись нескольким, приятного вида мужчинам, я подумала, что такие вот, лощенные, простые, мне подходят больше, чем всякие хозяева мира.

Найдя наконец нужную дверь, я порадовалась чистоте и свежести внутри покрытой черным кафелем уборной. Здесь царил полумрак, окрашиваемый розоватым светом, льющимся из ламп над раковинами.

Вообще я любила розовый. Он шел мне и красиво оттенял рыжие волосы, но в этом клубе его было чересчур много.

Когда я входила в кабинку, в помещении было трое, когда вышла, не осталось никого. Учитывая переполненность зала, это было странно.

Правда странно.

Но размякший от спиртного мозг этому факту не уделил должного внимания.

Зато я уделила внимание себе.

Поправила волосы, ополоснула лицо и шею.

Опершись руками на раковину, я разглядывала красную помаду, блестящую ткань платья, обтянувшее тонкую талию и крупную, высокую грудь. Когда-то я усиленно худела, но на зависть всем сиськи так и остались третьего размера.

Сегодня весь мой вид говорил о желании найти мужика. И, если честно, я бы не отказалась от какого-нибудь деликатного любовника, способного утолить жажду по ласкам, что всегда испытывали мои соски.

Я улыбнулась сама себе, потому что действительно выглядела потрясно. А возможно во мне говорила текила?

– Сама бы себя трахнула.

– Давай лучше я, – пронзает меня басовитый хрип сзади, и я резко сморю в отражение. Но уже не на себя.

На темный, возвышающийся горой, силуэт за спиной.

Черт. Все-таки затаился.

Глава 4.

Я дернулась от звука этого раскатистого баса.

В зеркале замаячила огромная тень, и я резко крутанулась на каблуках.

Сердце пропустило удар. Какой уж тут деликатный любовник.

– Мне кажется, вы ошиблись дверью, – попыталась сказать строго, но голос выдавал страх.

Тот самый «тарзан», стоявший передо мной, и вдалеке казался крупным, а здесь словно крал жалкие крохи личного пространства.

– Это ты, детка, ошиблась, когда посмотрела в зубы дареному коню, – растягивая слова, ответил мужик, разглядывая моё тело, словно уже вытрахал его в самых разных позах.

Такой взгляд был оскорбительным, и я, не сдержав порыв, за который в трезвом состоянии дала бы себе в лоб, сказала:

– Конь – это благородное животное, а я перед собой вижу только невоспитанную обезьяну.

Взгляд из возбужденного стал пустым, а в следующий миг на моем горле сомкнулась рука, показавшаяся стальной.

Я даже понять не успела, когда он приблизился.

Воздуха в легких почти не осталось, а в голове толчками бились кровь и страх. Он обволакивал меня. Картинки из прошлого мелькали в сознании, которое ускользало от давления на шею.

Это уже было. Когда-то давно меня хотели взять силой.

Удар. Разбитые коленки. Рука на лице, и член, срывающий самое сокровенное, что только могло быть у девочки.

А потом психологи, долбанная фригидность. Больше этого не должно повториться. Я не зря трачу четверть месячной зарплаты на персонального тренера и психолога.

Я могу за себя постоять!

Я неслабая!

– За свои слова надо отвечать, детка. И за свои действия, давай-ка… – рвет его бас пленку неосознанности.

В миг открываю глаза шире, вглядываясь в черную мерзлую пустыню его глаз, и поднимаю руки с двух сторон, оглушая резким ударом по ушам.

Рука на шее на мгновение разжалась, но не успела я сделать движение в сторону, чтобы дать себе отдышаться, как мне прилетело в ответку.

По лицу.

Да так, что искры посыпались из глаз.

– Любишь пожестче?! Так даже лучше. Снимай свои тряпки! – заорал он, дергая капрон на колготках.

– Черта с два! – закричала в ответ и пнула коленом в пах.

Пока он согнулся пополам, постаралась обойти его, убежать, скрыться от этого зверя. Тщетно. Он уже оклемался, потому что в следующий момент я с визгом отлетела в сторону.

С треском врезалась в стену, чувствуя, как острая боль пронзает плечо.

А он уже рядом, и я слышу, как тяжело дышит, обдавая меня парами спирта, сигарет и чего-то тошнотно сладкого. Кокаин? Задница. Он не только на член насадит. Я же больше ходить не смогу. В этом состоянии мужики вообще кончить не могут.

Он рывком подтянул меня к себе и грубо поцеловал, сразу врываясь в рот твердым языком, сминая грудь огромной лапой.

– Понравилось? – шепнул он, шаря в бюстгальтере рукой, которую я пыталась отпихнуть. Безуспешно. Словно капкан раскрывать.

– Нет! Найди себе другую шлюху! – заголосила я ему в ухо и плюнула, показывая, ка-ак мне понравилось

– Мне нравишься ты.

Глава 5.

– А ты мне нет! – очередная пощечина его только раззадорила, следующая так и не долетела до адресата.

Он удержал мою руку и стянул с себя футболку, демонстрируя мускулистую, татуированную грудь и твердый пресс.

Животное, не иначе! Ни капли схожести с изнеженным торсом Дэвида, а в глазах ни капли той деликатности.

– Я не хочу! – уже кричала я, надеясь, что меня услышат и помогут, но взгляд насмешливых черных глаз убивал последнюю надежду. – Помогите!

– Кричи, да погромче, мои пацаны давно ничего кроме: «Возьми меня», – передразнил он женский голос, – не слышали.

Я не могла в это поверить, я не хотела принимать факт того, что мною овладеют, как вещью. Попользуют и выкинут. В туалете.

Опять!

Опять?!

Зарычав и напрягая последние силы, я дернулась, вырвалась, отчего лямка блестящего платья врезалась в кожу и с треском порвалась.

Но не наряд меня беспокоил, а дверь. Я забарабанила в нее. И кричала. Громко, отчаянно.

– Помогите! Помогите! Насилуют!

Мои волосы оттянули его крупные пальцы, и он внезапно лизнул мне влажную от испарины шею, прорычав:

– Какое насилие, мы же просто развлекаемся. Игра у нас такая. Пре-лю-дия.

– Засунь свои игры в задницу!

Перед моими глазами мелькнула длинная дреда, и я, не раздумывая, резко за нее дернула.

– Они тебе мешают? Как раз хотел их срезать, – хохотнул он, и вдруг отпустил меня.

Я тяжело дышала, чувствуя, как слезы начинают заливать мне лицо и грудь.

Подергала за ручку.

Закрыто!

Он точно сумасшедший. Псих!

Это стало еще понятнее, когда я повернулась, прижавшись к двери, и увидела, как он разбивает кулаком зеркало и огромным осколком срезает себе почти все дреды.

Я закричала от ужаса. Господи! И чем я только привлекла его внимание!? Ему что, шлюх мало?!

Кровь на ладони он словно не чувствовал, и в два шага приблизившись ко мне, вжал грязную руку в платье, потянул на себя, в миг его порвав. Бюстгальтер сорвал следом, почти не прилагая усилий.

Я завыла сильнее от страха и ужаса, отталкивая его, приближающееся к моим губам, лицо.

– Отпустите меня! – уже молила. – Прошу, я никому не скажу, просто уйду, – я вдруг взглянула на узкое окно за его спиной.

Он заметил, куда я смотрю, и тут же со смешком обхватил мой зад, вжимая в свой твердый, огромный член.

– Твоя аппетитная задница туда не влезет, зато в нее прекрасно влезет мой член. Не рыпайся, и дай себя трахнуть, рыжуля.

Это «рыжуля» снова вернуло меня на много лет назад.

Всего на мгновение, но именно это придало силы.

Окно действительно было узковатым, но по правилам пожарной безопасности я могла туда влезть.

Я посмотрела в черные глаза. Ненависть клокотала во мне кипящим коктейлем. Не так я хотела закончить этот вечер.

Точно не сексом с уродом на грязном полу сортира.

Удар лбом в его кривоватый, явно не раз сломанный нос, был адски болезненным, но действенным. Ибо «Тарзан» тут же за него схватился, когда кровь полилась ручьем.

– Вот же, су-ука!

Я тут же бросилась к окну, задергала за ручку, открыла. Напрягая руки, попыталась влезть.

– Тебе помочь? – спросил мужик насмешливо, обхватывая руками талию и вдруг кусая за ягодицу. Я дернулась и вскрикнула от острой боли, отчего повалилась на него спиной.

Он уже не совсем в адеквате завалился назад, потянув меня за собой.

Разбил спиной часть керамической раковины, создав невообразимый шум, но и это его только рассмешило.

Он схватил меня за ногу, когда я, тяжело дыша и шмыгая носом, попыталась отползти от него, и повалил уже на мокрый от крови пол.

– Отпусти, – кричала я, отбиваясь и стараясь причинить как можно больше вреда его спине. Но больно было только рукам, которые словно сталкивались с деревянной стеной. – Отпусти меня, урод. Я не хочу тебя!

Но он уже молча улыбался, и я видела в его глазах безумие, больше похожее на одержимость.

 

– Давай, рыжая. Давай, сладкая.

На шум разбитой раковины прибежали трое.

– Помогите! – сразу крикнула я, пытаясь столкнуть с себя мощное тело, но обезьяна расхохоталась и, повернув к вошедшим голову, рявкнул:

– Свалили, я еще не кончил, – и в тот же момент палец одной руки протискивается внутрь меня, полоснув обжигающим стыдом.

Ну почему там так влажно?!

– Помогите, – снова крикнула я, выгибаясь и пытаясь убрать от себя руку, но он продолжает толкаться внутрь. – Будьте же людьми!

Лица охраны остались каменными, а дверь закрылась.

Щелчок прозвучал, как предсмертный гонг. Выхода не было, и пришло понимание, что вот сейчас нужно перестать сопротивляться, чтобы он просто не убил меня.

Потому что это вряд ли кого-то заинтересует. А те три амбала с каменными харями преспокойно вынесут моё тело через заднюю дверь, чтобы не беспокоить отдыхающих, и бросят в реку.

Понимание-то пришло, а вот желание оставить хоть крошку достоинства взяло верх.

Я не могла заставить себя лежать спокойно, пока он вылизывал мои соски, трахал пальцем и расстегивал ширинку.

Я сопротивлялась, просто не могла иначе.

Кричала, извивалась, царапала, тянула за остатки дред. Я хотела сделать, хоть что-то, причинить боль, разорвать, спастись!

Но его тело было огромным, а силы, растраченные на драку, уже заканчивались.

Выхода нет, а бежать от постыдного, грязного удовольствия просто необходимо!

Глава 6.

*** Юрий Самсонов. За пол часа до сцены в туалете ***

Хотелось в кровать. Не трахаться. Лечь на прохладное свежестиранное белье и забыться сном, в которым всегда мелькало одно и то же.

Яркие, цвета огня волосы и стоны. Сначала болезненные, а потом от наслаждения.

Впрочем, и здесь было неплохо. Пацаны. Музыка. Телки поджарые на танцполе зажигают. Официантки полуголые так и жаждут, чтобы забрал их из этого пропахшего алкоголем и сигаретами места и сделал своей.

И главное ведь, что?

Мое это все. Каждый, сука, болтик, каждый осколок разбитого где-то стакана.

Раньше моей была только Мелисса. Только ее отвоевал у своры детдомовских волков. Чтобы ебать, чтобы любить. Она, сука конечно, не ценила ничего.

Хватит голову прошлым забивать и без того дел много. Выборы. Имиджмейкеры эти достали, почти на шею сели. Я вчера так и спросил:

– Вы отпердолить меня хотите? Поэтому так тесно прижимаетесь?

Поржал я с их рож знатно. Вот и сейчас можно поржать над какой-то пошлой историей Рванного. Мы его так зовем из-за груди. В нее как-то питбуль вцепился. Выжил ведь.

– Самсон.

Я оторвал взгляд от мелькающих по танцполу огней. Надо мной стоял Серый. Стабильный как семяизвержение. Серый костюм. Блеклые волосы. Чет вечно без бабы. Странный, но надежный.

За его спиной маячили две малышки. Одинаковые. Светловолосые. Четкие такие. Полапать есть за что, хотя грудь маловата.

– Юрий Алексеевич, – хором пропели они, но из-за музыки пришлось читать по губам. – Мы хотим поблагодарить вас за работу, которую нашел нам Сергей Валерьевич.

– Так он же нашел. Его и благодарите.

Пацаны заржали, а Серый только закатил глаза.

– Обойдусь, – отмахнулся он и кинул на стол маленький пакетик. – Развлекайся, раз уж захотелось. Когда оскопление?

Парни снова заржали, а девки разом переглянулись. Испугались поди.

– Не волнуйтесь, красавицы, свою елду я даю только в женские ручки, ротики и пилотки. Дреды будем резать. Говорят, не положено с ними депутату.

– Давно надо было их срезать, – напомнил Серый. – Тоже мне. Обезьяна, а не депутат.

Я уставился на него так, словно он уже в судорогах бился у меня под ногами с перерезанным горлом. Он по-быстрому свалил. Наверное, не хотел портить свой ох**й нос.

Я кивнул так и стоящим, как по стойке смирно, девчонкам, и они сели по обе стороны от меня.

Спрашивать, как они устроились в новой квартире и на работе, не стал. Были дела поинтереснее.

Никогда не баловался этой дрянью, но сегодня решил устроить себе компромисс. Дреды режем, кокс нюхаем. И разве не должен человек попробовать в своей жизни все.

Впрочем, были вещи неприемлемые даже для такого отморозка, как я.

Насыпал себе дорожку. Даже не знаю.

– Вставляет хоть? – спросил у Кабана. Тот уже тискал какую-то девчонку, снятую у бара. Ничего такая, рожа правда туповата. Но чтобы сосать, мозгов и не надо.

– Эй, ты поаккуратнее, – посмотрел он на стол, потом на меня. – Много занюхаешь, потом соображалка туго будет работать.

– Ну и отлично. Сегодня мне мозг не нужен, главное, чтобы член стоял, как каменный. Верно, девчонки?

Близняшки захихикали и, склонившись к друг другу, что-то зашептали. Я тем временем втянул носом дорожку порошка.

Меня тут же, как будто облили ледяной водой. Все тело покрылось мурашками, а в следующий миг задрожало, как в лихорадке.

Но в голове… Черт. Пусто, как у алкаша. Все еще ярче стало казаться. Музыка раздражать перестала. И девки эти сразу принялись меня обрабатывать. Наверное, мало им Серый отстегнул.

В голове шумели басы, а свет мигающий на танцпопе почти умиротворял.

– Торкнуло тебя, Самсон, – заржал Кабан, усаживая девку к себе в ноги.

– Я не могу так сразу.

– Отсосешь, свожу тебя в ресторан.

Это подействовало, правда с небольшим нажимом.

И вот блондинка принялась дрожащими пальцами расстегивать его ширинку. Его не зря Кабаном называли.

Там член почти с руку был. Ну ничего, взяла, сосет.

По-рабочему так, с удовольствием, а Кабан подгоняет. То за волосы возьмет, то нос зажмет, чтобы брала глубже, в самое горло. Да так, что слюна уже намочила ей футболку, под которой проявились отличные титьки. И соски острые, крупные. Кто сказал, что баб минет не возбуждает?

Я отвернулся от этого зрелища, зная, что мне-то точно сегодня сосать будут две. Язычки у них юркие, шероховатые. Вон, как горло вылизывают.

На секунду прикрыл глаза, но зная, что засну, поднял руку. Ко мне мигом подлетел Вано. Когда мы с пацанами в клубе, он обслуживает только нас.

– Кофе, Юрий Алексеевич?

– Лучше двойной. И без вашей дебильной корицы.

Черт. Пара дней на ногах давали о себе знать. Предвыборная гонка с ума уже сводит. Но тут главное помнить цели. Вся эта х**ня не зря.

Беру кофе у официанта, смотря куда-то вперед. Там, чуть дальше за столиком, девки незнакомые сели. Разношерстные, словно из гарема сбежали. Кроме одной.

Сердце забилось, как бешеное. И это явно не из-за кокса. Кокс такое не вызовет. Воспоминания как пулей, прямо в лоб. Лисска?

Глава 7.

Нет. Её здесь не должно быть. В Лондоне сучка, под какого-то театрального педика ложится.

Эта была еще и худая, хотя сиськи, что надо. Торчат аж из-под блестящего платья. Бретельки. Черт, я уже обожаю эти тонкие веревочки.

Стянуть одну и взять в рот сосок. Он наверняка крупный как ягодка. Во, блять. Я прямо чувствую его на языке.

И выглядит офигенно. Не чета этим наскоро наряженным курицам.

А я смотрю, как она сидит так ровненько на краешке дивана и носик морщит, оглядывая помещение. Ну, давай же, рыжуля, я здесь.

И сегодня я тебя, красивую заразу, выдеру. А тебе еще и понравится.

Кофе уже и не понадобился. Сон, как рукой сняло.

– Ты на ком залип? – спросил Кабан, уже спустив сперму в рот своей подружке.

– Да вот, нашел себе приключение.

– Я думал, ты рыжих палкой гонишь.

И правда. Чего-чего, а рыжих не люблю. Кроме одной. А эта похожа. Наверное, и правда кокс в голову ударил.

Мой взгляд, конечно, заметили.

Курицы заржали, а глаза рыжей так и блуждали мимо. Я что, такой незаметный? А нет, увидела. Губы скривила. Вот сука.

Кабан тоже подметил выражение ее лица и тут же оскалился.

– По-моему, тебе сегодня не перепадет, Самсон. Девка-то не про тебя.

– По-моему, – передразнил я. – Тебе нужно закрыть свой рот. Ваня! – позвал я пацана.

– Да? – вот нравится мне эта вышколенность. У всех. А всего-то ничего: вытащил из дерьма и работу дал. И вот, ты уже для них Бог. Детдомовцы не привыкли к доброте, наверное, поэтому как щенки ластятся даже к таким садистам, как я.

– Водки и закуски на тот столик. Рыжей крале.

Парень посмотрел по направлению моего взгляда и кивнул.

Там как раз началась суматоха. Судя по всему, девкам захотелось телесами потрясти.

Пока бармен в запаре копался, моя киска уже убежала танцевать. Да не убежала, просто поплыла по лестнице на своих шпильках, виляя отменным задом. Люблю таких. Сочных. Не то, что эти, кожа да кости.

Пришлось встать, чтобы поглазеть, как она танцпол давит. Извивается, как на члене. Хороша баба.

– Шест ей что ли купить?

– Да походу просто мужика надо, – усмехнулся Кабан, поглядывая на танцующих со своего места.

На моем лице тут же расплылась ухмылка. Девочка так жаждет траха. Не могу же я оставить её в беде.

Ничего, ничего. Скоро я так же по твоему телу буду водить руками и членом. Стягивать мини и ноги раздвигать. Она вернулась за стол, пошатываясь, минут десять спустя. Почти как по заказу к ней подоспел Вано.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 
Рейтинг@Mail.ru