Замуж за бывшего

Любовь Попова
Замуж за бывшего

Глава 33.

*** Юра ***

Сквозь дрему чувствую обжигающее дыхание в паху.

Блеск!

Теперь Лисска сама решила отсосать. Без просьб, уговоров, требований, угроз. Просто открыла рот и заглотила по самые гланды, да еще таким макаром, словно ни член лижет, а конфету сладкую. Причмокивает, яйца языком задевает.

Ка-айф. До оргазма совсем немного.

И в это было бы легко поверить. Если бы не запах. Сладкий, тошнотный. Что-то вроде роз или пионов.

Я распахнул глаза и уставился в темный глянцевый потолок. Еще несколько минут лежал, пытаясь сосредоточиться на адекватных мыслях, потому что член-то стоял колом, разбухал все сильнее, заполняя ротовую полость, и кто-то – не Лисса точно – уже скользил по нему губами на приличной скорости. Техника отличная. Рыжая так не умеет.

Вверх – вниз. И снова. И снова.

Блять, как хочется думать, что это рыжая.

Посмотрев вниз, я ожидаемо увидел белобрысую голову, активно насаживающуюся на мой кол.

– Юля! – отпихнул я ее.

Она скатилась с кровати и плюхнулась на свою тощую задницу. Тут же вскочила, и, облизнувшись встала в соблазнительную позу.

Для кого угодно.

Меня же волновало отсутствие более легкого аромата в комнате. Цитрусового с долей мяты.

– Где, Меллиса?!

– Ушла, – пожала Юля плечами и во мне взыграл гнев на ее полное безразличие к моим четким указаниям.

Её и в детском доме пороли часто за непослушание и воровство. Может быть и мне пора начать или убить нах**й?

Обошел кровать и отшвырнул девку в сторону, чтобы выйти на балкон.

– Лисса! – проорал я в темноту и стая ворон, с ближайшего леска, испугавшись, взметнулась вверх.

Сзади послышался визгливый смех.

– Она на велосипеде. Наверное, уже на полпути в Москву.

Так спокойно.

Руки в кулаки то сжимались, то разжимались, представляя бледную шею. Досчитать до десяти, чтобы просто не размозжить голову суке!

– Ты совсем еба**сь? – спросил я тихо и вкрадчиво, поворачиваясь и приближаясь.

Испугалась, конечно.

Хвост поджала, и руки сложила на груди.

– Ты, какого х**я мои приказы не выполняешь! Я что сказал, выдать ей велосипед? Дать ключи и выпустить в лес?! Ты еще и документы выкрала для нее? Тварь, – размахнулся я и, почти коснувшись бледного, испуганного лица, остановился.

Девчонке девятнадцать. И так немало тумаков получала. Вот крыша и поехала.

Ладно.

Отошел от сжавшейся на полу девушки и прошел к шкафу.

Лисске поиграть в догонялки захотелось? По рукам.

Разве я против ролевых игр? Только потом пусть не жалуется, когда новой игрой станет порка.

– Ты ей не нужен, а я тебя люблю.

– Закрой пасть! – гаркнул я, натягивая свитер и джинсы. Девка меня вывела.

Надо от нее либо избавляться, либо показывать, кто в доме отец.

– Тебе кажется сосать нравиться, – спросил я, одевшись и вцепился в развратный розовый топ, подтягивая ее к себе.

– Тебе, только тебе, – какой тупой лепет.

Я не смог сдержать едкой улыбки.

– Не люблю, когда мне пиз**т Юля. Короче. Либо ты собираешь монатки и выметаешься, либо.

Она испуганно задрожала и вцепилась в мою руку.

– Или…

– Отсасываешь всем, кто сейчас на смене.

Она напряглась, выпрямила спину и отшатнулась.

– Пятнадцать человек? – это она хорошо знала. График составляет. – Ты не посмеешь!

– Что ты сказала? – почти на уровне шепота спросил я, и подойдя в плотную, не дал рвануть от меня и схватил за лицо двумя пальцами. – Ты дрянь малолетняя, уже в который раз нарушаешь прямой приказ. Я терпеливый. Но ты перешла границу.

– Юра…

– Для тебя я Юрий Алексеевич! – рявкнул я и откинул ее на пол.

– Либо сваливаешь, либо сосешь!

– Но как я потом смотреть им в глаза буду, – вот что за бабы. Сразу ныть. Вот только слезы на меня никогда не действовали.

– А как ты смотришь им в глаза, отсасывая наедине? Или ты думаешь твои свиданки никто не обсуждает?! Я дал тебе нормальную работу и хотел дать образование. Ты все прое**ла.

– Зачем мне образование, когда есть ты.

– Дура! Куда ты сейчас без образования? – я резко вспомнил о Лиссе и посмотрел в окно. Там уже брезжил рассвет. Рыжая уже поди машину поймала, если не только ее уже не распяли в какой-нибудь тачке.

Я забыл о всяких кое-как привитых мне манерах и потащил упирающуюся белобрысую в холл. В коридоре сорвал пожарную сигнализацию, чтобы сразу разбудить всех.

Через пять минут внизу уже стояла орава по пояс раздетых парней.

Они недоуменно озирались по сторонам и еще более удивленно смотрели на Юлю, которую я швырнул им в ноги.

Мне уже на все плевать. Гнев душил и требовал расплаты, хоть для кого-то.

– Ты выбрала? Сваливаешь или сосешь?

Глава 34.

– Юра, – послышался голос Тамары. Она стояла в стороне спален на первом этаже в ночной рубашке до пола и заламывала руки. – Что происходит? Юля.

– Меллиса сбежала, а эта тварь ей помогла.

– Что ты собираешься…

– Парни! Юля сейчас будет вам сосать. Каждому. Пока не высосет всю сперму.

Все стали переглядываться, переступать с ноги на ногу, наверное думая, не свихнулся ли я. Может и так, но ослушаться не посмеют.

И Юля не посмеет. На улице она быстро пойдет по рукам и сколется.

– Юрий Алексеевич, – захныкала она, сидя в центре и сотрясаясь всем телом. Такого унижения ей не перенести, но она сама виновата.

– Достаем х**и пацаны. Девочка хочет сосать.

– Юра…

– Заткнись Тамара. Ты ее совсем расхлябала. Чего встали! – повернулся я к статуям. Не удивительно, что Лисска ушмыгнула. Они же как раскормленные коты. – Импотентами заделались?! Живо!

Парни тут же принялись снимать трусы и дрочить члены. Стоял далеко не у всех.

Пятнадцать, нет четырнадцать – Костя – слесарь не стал раздеваться, а только кусал кулак и смотрел на Юлю – отборных членов для одной рыдающей зарвавшейся девчонки.

– Я не хочу, – выла она. – Я больше не буду! Я стану послушной. Простите меня, Юрий Алексеевич!

– Корень. Чего, как не родной, – насмешливо посмотрел я на нас самого крупного из пацанов. – Засаживай ей по гланды, а то говорит много.

Корень подошел вплотную к Юле. Член уже налился кровью и стоял, тычась той в лицо, подергиваясь в нетерпении.

Юля отворачивалась долго, пока член бился ей об щеки. Затем корень мельком взглянул на меня и тут же схватил Юлю за волосы, чтобы та перестала дергаться.

Пальцы на щеках, волосы в кулаке и Юле пришлось широко открыть рот и принять огромный член.

Ненадолго.

Костик с размаху дал Корню по прыщавой роже и того увело в сторону.

Все замерли, и тут же посмотрели на меня.

Что за хуйня!

Я достал ствол и в два шага преодолел разделявшее нас с Костей расстояние.

Пистолет уперся ему в голову.

Костик слесарь. Лучший в своем деле. Может любую тачку по запчастям собрать и разобрать. Мать в тюрьме. Отец спился.

Я нашел его четыре года назад. Он чуть под разгон не попал. Кому-то из богатеев захотелось мальчика. Он был мне обязан. Как и все здесь.

– Юрий Алексеевич. Самсон, – заговорил он дрожащим голосом, но смело смотрел в мои звериные глаза.

– Быстрее рожай, Костя. Мне еще нового слесаря искать.

– Я женюсь на ней, – тут же выдал он и я поднял брови. Вот это поворот. – Завтра подадим заявление в загс. Она перестанет быть вашей проблемой.

Я, после небольшой паузы, убрал пистолет в карман и с жалостью посмотрел на самоубийцу, а потом на Юлю.

Она пялилась на Костю, как на бога. Ну, что же, возможно на первое время этого им хватит.

Я хлопнул его по плечу, выражая молчаливое согласие, и рванул в гараж.

Там быстро достал ключи от крузака и выехал за автоматические ворота.

Меня ждала погоня и животный секс. Можно в лесу. Можно на дороге. Лисса сама выбрала такой путь.

Член до сих пор стоял как каменный, а там, эти психи пусть сами между собой разбираются. Кто на ком женится, кто кому будет сосать.

Глава 35.

Юля могла и сдать меня, а в итоге лишь сказала, где стоит велосипед.

Сто лет не ездила на нем.

Но усевшись на удобное спортивное сидение, ощутила мощный прилив счастья.

Ночь. Небо темно— синее, чуть розовело по краю и воздух. Свежий, пряный и хвойный.

Я глубоко дышала, пока ветер летел потоками мне в лицо, а натруженные сексом ноги крутили педали все быстрее.

Я старалась не смотреть по сторонам, чтобы просто не пугаться темного леса. Что там таится?

Главное не думать.

Можно ехать дальше, чуть поскрипывать спицами, радоваться, что дорогу освещает круглая луна и улыбнуться.

Скоро я увижу Никитку. Поселюсь рядом в Белгороде. Буду наблюдать за тем, как он растет. Как влюбляется, играет в футбол или вот так же рассекает воздух на велике.

А зарабатываться можно и в интернете. Или взять ссуду в банке и открыть, наконец, школу иностранных языков. Может быть туда и придет учиться Никита.

Главное поближе к сыну и подальше от Юры.

Я невольно вздрогнула и обернулась.

Он спал, когда я уходила. Его широкая грудь мерно вздымалась и опускалась. Руки кувалды были очень близко от меня. Они как могли сломать шею, так и довести меня до исступления, грубо лаская и сжимая тело.

Хватит! Все кончено.

Вопрос только в том, что будет, когда Юра проснется. Что он будет делать? Побежит за мной или плюнет, как много лет назад, займется своей жизнью.

Внезапно, заставив меня покрыться ледяной коркой ужаса, стая ворон взметнулась в небо, раскрашивая его черными точками, а сзади послышался звериный рев.

Страшный. Лютый.

Не знай я, что в этом лесу не обитает медведь, подумала бы именно на него. Но зверь здесь был только один и звал он меня.

Я прикрыла глаза, чувствуя как страх бьется в самом горле и наклонившись, крепче ухватилась за руль и начала крутить педали сильнее.

 

Быстрее! Быстрее! Только вперед!

– Лиса-а!

Мне удалось добраться до дороги и проехать еще пару километров, когда небеса услышали меня, и я смогла затормозить машину. Ниву, кажется.

Страх садиться к незнакомому мужичку, был настолько осязаем, что по спине прошла ледяная дрожь, но страх перед Юрой всегда был сильнее.

– Вы откуда в таком виде? – спросил он поглядывая на мой халат и спортивные брюки под ними в зеркало заднего вида. Волосы завязала узлом резинкой, что выдала еще с утра Даша.

Взгляд у водителя спокойный, ни капли похоти. Судя во замыленному виду и землянистому запаху в машине – фермер.

– Меня похитили, пришлось сбегать, – решила я сказать правду, не зная поверит ли.

– О, – заулыбался он. Совсем идиот? Или не поверил? – Прямо как в криминальной России?

– Да, да, вы не могли бы ехать быстрее, – поторопила я, чувствуя возрастающую панику.

Мы ехали уже минут десять, но Нива тащилась как черепаха, а в гараже Юры стояли очень быстрые аппараты. Дэвиду только снилось.

Если Самсонов примется догонять, то шансов у нас удрать будет мало. Может быть затеряться в лесу?

Я взглянула в черноту, скрытую деревьями, что проносилась за окнами, и, сглотнув, покачала головой.

Нет. Лучше уже в машине.

Возможно, это и стало ошибкой, потому что уже через пять минут, прямо в спину мне выстрелил яркий свет неоновых фар.

О, боже мой!

Никто не сигналил, но я слышала шум свистящих шин и вцепилась в собственные колени, уже зная, что он нас догонит.

Руки задрожали, и я схватилась за волосы, умоляя мужичка ехать побыстрее.

Я так хотела убежать. Очень хотела. Был ли хоть шанс? Или я обманывала сама себя?

Когда огромный джип поравнялся с нивой и чуть ее бортанул, нежно так словно любовник. Мужик взглянул на меня и еще прибавил скорость.

Даже если это было для него игрой, я не против.

На моем лице промелькнула улыбка. А вдруг?

Спустя еще минуты две погони, машина уже держалась из последних сил. Скорость вроде и небольшая, но панель сотрясалась как баба в оргазме при этом еще и трещала пластиком.

Как бы не развалилась на ходу.

Юра снова поравнялся с нами и любовно прижался, а в стекло водителя прилетел кулак. Юра специально взял праворульную машину, чтобы достать до водителя. Знал, что я буду убегать.

Лицо Юры было сосредоточенным и злым, а глаза впивались в меня через прозрачное стекло, как иглы.

Все. Мне конец.

Оставалось надеяться… на что?

Что фермер, бывший суперагент, и огромный Юра не станет для него большой помехой?

Но сколько бы он хорошо не дрался, против огнестрельного оружия не помогает ничего.

А именно его приставил Юра к виску фермера, когда мы остановились.

– Кажется, приехали девушка, – извинился фермер, кажется даже не заметивший, как грозного вида мужик тычет ему ствол и рычит:

– Лисса выходи, пока я его не грохнул.

***

Глава 36.

Что страшнее? Страх потерять свою жизнь или осознавать, что кто-то из-за тебя ее потерял? Сейчас я понимала, что не могу позволить Юре убить человека. Потому что только я виновата, что не подождала немного и не сбежала в более удачное время или может быть дождалась бы когда он сам меня отпустит.

– Юра! Нет! – закричала я, и стала дергать ручку машины, пытаясь вылезти. Чертова колымага! Она открылась только с третьей попытки, и я почти упала на асфальт.

Юра подхватил меня, обжигая пальцами, стальными клешнями, запястье.

Он взглянул мне в глаза, продолжая держать на прицеле водителя и взвел курок.

– Юра, – шепнула я умоляющим голосом. Мысль, что из-за меня погибнет человек, была невыносимой. – Он просто подвез меня! Он ничего не сделал. Ничего!

– Ну да, – прогремел в тишине голос Юры. – Он просто решил взорвать двигатель своей колымаги, пытаясь обогнать меня.

– Юра. Я пойду с тобой. Не надо стрелять.

Старичок молчал, как будто воды в рот набрал и смотрел только вперед, туда, где часть дороги выделялась пятном света, а по периметру сплошной мрак.

И в глазах Юры мрак, а тело напряжено, ноздри раздувались, как после бега.

Сейчас он походил на лесное косматое чудовище, и я к стыду своему, чувствовала некий благоговейный страх перед его гневом.

И вдруг Юра оскалился и нажал курок.

Я закричала и сложилась пополам от ужаса происходящего, но тут же пришла в себя.

Выстрела не было. А эти двое смеялись. Правда, водитель несколько натянуто, зато Юра красиво. Закинув голову назад и сверкая белыми зубами.

Из дула пистолета со щелчком выскочило лишь маленькое пламя, даже не коснувшееся мужичка. Зажигалка!?

Меня пробрало настолько, что я заплакала. Во мне бурлило и облегчение, и обида за столь неудачную шутку.

– То кричат, то ноют. – насмешливо произнес Юра. – Бабы, что с них взять. Спасибо мужик, что подвез.

– Она говорит, ты ее похитил, – кивнул фермер в мою сторону.

– Да, жена это моя! – грубо хохотнул Юра и резко подтянул меня к себе, сжав в объятиях. – Игра у нас с ней такая. Правда, милая?

Он чмокнул мне нос и угрожающе заглянул в глаза.

И вопрос был только в том, нет ли в закромах у Самсонова еще одного, но уже настоящего пистолета.

– Игра, – вряд ли у меня был вид влюбленной женщины, но я все же разомкнула губы в легкой улыбке. – Спасибо, что подбросили.

– А, ну раз игры, – перестал напрягаться фермер и попытался завести машину.

Она немного по обижалась на неуважение к русскому автопрому, но все-таки завелась.

Все это время Юра прижимал меня к себе, и я чувствовала как тяжело и гулко бьется его сердце в грудной клетке.

Тук! Что сейчас будет. Тук! Он меня убьет. Тук! Мне пиз**ец.

Уезжая, и оставляя меня наедине с Юрой, фермер ворчал что-то об извращенцах, которым бабки и время некуда девать. И была в этом своя правда.

Нас облепила густая тьма, только голубоватый свет выделял наши лица: его, неожиданно злое, и мое ожидаемо испуганное.

По коже мурашками ходил мороз, но я знала, что с холодом это никак не связано. Было тепло, несмотря на раннее утро. Розовая полоса в дали неба, так и не добралась до нас.

Все произошло так быстро!

Господи, как я хотела оказаться дома, в офисе где угодно, только бы подальше от него т своих к нему чувств.

Я ничего не могла с собой поделать и испуганно рванула в сторону, в шаткой надежде на спасение.

– Совсем, дура! – вдруг заорал он, рванув меня и буквально впечатал в себя, так что я охнула от боли. Его грудь казалась каменной глыбой.

– Тебе повезло, что мужик божьим одуванчиком оказался. Другой бы прямо в тачке твои ноги раздвинул! Мало, тебя пользовали? Захотелось еще?

– Лучше он, чем ты! – запальчиво крикнула я ему в лицо и сдобрила слова пощечиной.

Его голова дернулась, а когда он снова посмотрел на меня, я в очередной раз поняла, какую ошибку совершила. В голове заезженной пластинкой крутились его давнишние слова: «Тебе пиз**ец, Фролова.»

Мне пиз**ец, и я видела это по полыхающему огню в его глазах, который разгорался все ярче.

– Я…

Он схватил меня за растрепавшуюся косу, оттянув до боли и прошипел в лицо.

– Когда-то ты так не думала! Очевидно, за столько лет ты набралась наглости и изменила свое мнение. Может быть, проверим?

– Что проверим… Что ты…

Я не понимала, что он имел в виду, но его моя и не волновала.

Он просто оторвал меня от земли и грубо запихнул на заднее сидение своего джипа, а сам сел за руль.

Страх. Он приходит в нашу жизнь всегда неожиданно.

Впервые я его познала, когда мне сообщили, что родители попали в аварию. Я, лелеемая с детства принцесса, осталась совершенно одна в этом мире. Ни бабушек, ни дедушек, одна лишь тетка, и та в Англии.

Но тот страх оказался ничем, по сравнению с тем ужасом, что я испытала попав в детский дом.

И этот ужас преследовал меня всю мою жизнь, не отпускал. И сейчас он в лице Юры сидел впереди и сосредоточенно вел машину, иногда касаясь меня взглядом своих темных, горящих ледяным пламенем глаз.

– Куда мы едем?

Юра молчал все время, пока мы ехали по трассе, сколько я бы не спрашивала.

Ехали долго. За окном на огромной скорости – шины повизгивали – проносились лесные чащи, где полосами розового и желтого цвета рассвета окрашивались кроны деревьев.

Устав перекрикивать музыку, требуя немедленного ответа я почти уснула.

Открыла глаза, когда солнце уже прилично пригрело мне залитое слезами лицо.

Все вопросы отпали разом, когда мы проехали синюю табличку с надписью "Дмитров"

Я моментально погрузилась в темное болото боли, страха и ужаса. По спине пробежал холодок и голос из прошлого – хриплый, прокуренный: «тебе пиз**ец» ворвался в мозг ослепительной вспышкой.

Только собственный крик не дал мне впасть в забытье воспоминаний.

– Нет! Нет, Юра! Я не хочу туда! Я не могу туда вернуться! Я все поняла!

Глава 37.

Это был он.

Детский дом номер три центрального московского округа. Место, с которого и начался ад моей жизни.

Да, сейчас он определенно стал выглядеть лучше. Дорожки вычищены, лужайки засажены цветами, а краска не облупливается, окна пластиковые новые, даже нигде не разбиты, но это был Ад.

Любой детский дом был Адом. Потому что их мало, а сирот много. Потому что никому до этих детей нет дела.

Свора брошенных щенков, озлобленных, голодных. Там творится черти что. И изнасилования только верхушка айсберга.

Мне еще тогда сообщили, что не трахнись я с Юрой, меня бы спокойно продали какому-нибудь богатому папику. Больно красивой я была, да еще и девственницей. А девственницы в детских домах водятся недолго.

Быстро и дорого продаются.

Юру пропустили через железные ворота без проблем. Моя истерика уже была на грани нервного срыва. Все тело покрылось мурашками, а зубы застучали, как будто кто-то в август пустит осенний ветер.

Нет! Нет!

Я старалась остановить Юру, кусала, дергала за руки, пока он одним ударом не откинул меня обратно на заднее сидение, как надоедливого комара.

Я сопротивлялась, как сумасшедшая, пока Юра вел меня по чистеньким коридорам. Дети еще спали, и мои завывания эхом отражались от этих бесконечных покрытых кафелем стен и возвращались к нам.

В какой-то момент Юра просто закинул мое тело на плечо и понес туда, где я помнила, был мужской корпус, а потом втолкнул в одну из спален.

Его бывшую комнату.

Три фигуры мигом подскочили, потому что удар двери, стену оглушал и пугал до дрожи!

– Подъем салаги! Дембель скоро.

Дембелем здесь, как и в армии называли выход из детдома и только квартира, подаренная государством, хоть как-то скрашивала этот праздник.

– Доброе утро, Юрий Алексеевич, – как на параде отрапортовали трое уже довольно рослых парней.

Я не смотрела на их лица, но отметила спортивные фигуры и темные волосы двух и пшеничные, третьего.

– Макс, Антон. Кажется, хотели проверку мне на верность.

Парни мазнули по мне любопытным взглядом и переглянулись, а я забилась сильнее, но вытолкнуть кляп, который запихнул мне в рот Юра со словами:

«Детей же разбудишь» было нереально.

– Мы готовы, – сказал, выйдя вперед блондин.

Явно лидер. И Юра был таким. Высокий, дерзкий, красивый сукин сын! Стал еще хуже! Что он собирается делать?!

Что он собирается со мной делать?!

И что? Парни ждут приказа убить меня? И они ведь его выполнят. Юра явно им покровительствует.

– Вот, – он буквально швырнул меня на кровать одного из них. Я больно ударилась плечом об стену и застонала.

Так мне точно медицинская помощь понадобится, а возможно уже скоро не понадобится…

– Не все сразу, – заговорил Юра и, взяв рядом со столом стул, развернул его и сел, растопырив ноги. – По одному. Будет брыкаться, так что двое держат, а один… трахает.

****

Спасибо вам, мои дорогие за поддержку и награды. Меня они очень вдохновляют))

Глава 38.

Что?! Что?!

Я посмотрела на Юру, как на больного, со всем невыразимым ужасом. Хотелось заснуть и проснуться у себя. Или никогда не просыпаться, только бы не видеть этого лица. Ничего не выражающего. Безразличного. Пустых ледяных глаз и губ, дернувшихся в злой усмешке.

Осознание прибило кулаком по голове.

Он не шутил. Он, блять, не шутил!

Я хотела вскочить, выскочить из комнаты и помчаться за помощью. Куда угодно. Но их четверо и я одна. Лишь одно движение и я снова врезаюсь в стену.

– Чего ждете? Я сказал вперед.

Парни тут же повернулись ко мне. Окружили плотным кольцом.

Их лица ничего не выражали, я умоляла взглядом пощадить и качала головой.

– Не надо, – прошептали мои губы, потому что мне оставалось только выть и плакать.

 

Двое парней сделали резкий рывок и вот я уже прибитая к кровати, а руки по сторонам.

Блондин дергал за полы халата и стаскивал джинсы. Я изворачивалась как уж, но он только натужно пыхтел, механически выполняя приказ Юры.

Сам он смотрел только мне в лицо, почти не моргая, и сколько бы я не посылала ему молчаливые призывы одуматься. Игнорировал все.

Прохлада дунула по голым ногам, один из парней сжал грудь. Я надеялась, что у парней не встанет на взрослую тетку.

И снова ошибка.

Блондин оголил твердый член, стоявший колом и стал вклиниваться между моих ног.

Господи, Юра! Неужели ты так и будешь смотреть?!

Неужели тебе приятно, что на твоих глазах меня будут пользовать другие! Юра! Прошу!

Хочешь наказать, накажи сам! Сам! Как угодно! Побей, но не отдавай другим!

Боже, я же люблю тебя! А ты остался все такой же низкопробной мразью!

Блондин, пыхтя, начал на меня взбираться, но я неистово извиваясь, чувствуя как болит тело от клешней-рук парней, все-таки смогла ударить острой коленкой его длинный тонкий член, так что он охнул от боли и согнулся пополам.

Словно озверев, он взвыл и дал мне оплеуху.

Глава 39.

Вскрик вывел из транса. Что я творю?

Резкое движение и Антон слетает с Лисски.

Я стоял и смотрел на это пиз**ец, что сам в принципе устроил. Хотелось дать себе по мозгам, чтобы уже совсем на место встали.

Парни сразу отпустили Лисску и бросились к Антону. Ну приехали. Он походу руку сломал.

Я посмотрел на съежившуюся в углу рыжую и в первые за много лет ощутил это ноющее… дебильное чувство вины.

Просто реально выбесила.

– Да, хватит ныть! – мазнул я взглядом по парням и сделал шаг к рыжей. – В медпункт его, пока весь приют не перебудил своими воплями.

Серьезно. Антон хоть и подминает всех под себя. Трус еще тот, хотя за его бравадами этого и не разглядеть. Отец по пьяне мать убил. Теперь в тюрьме. Жизнь, что называется удаться.

Парни вышли. Нас окружила неприятная вязкая тишина. Я наверное что-то должен сделать, как то… Блять… ну… загладить свою вину. Сел на кровать. Скрип и она прогнулась под моим весом.

– Рыжая.

– Уйди, – всхлипнула она, отвернувшись к стене.

– Это… – Ну не извиняться же. – Это был урок.

– Урок?! – развернулась рыжая, взметнув растрепанными волосами и стала меня бить кулаками по груди, лицо я прикрыл. – Учи рабов своих! Ты не имел права, так меня пугать! Никогда ко мне не прикасайся, понял! Я ненавижу тебя!

– Ну, уж дудки, – поймал я ее руку стальной хваткой. Кричи сколько угодно, но я уже понял, как действую на тебя.– Воюя со мной, убегая, ты делаешь хуже себе. Тебе ли не знать, как я зверею от борьбы и не подчинения.

– И что?! – прошипела она, не хуже змеи. – Я должна понять, простить и раздвинуть ноги, чтобы пожалеть бедного сиротку?

Глава 13.1

Она так близко. В глазах огонь. Сиськи ходуном, то вверх, то вниз. И мой взгляд невольно захватывает в плен ее соски. Здесь не прохладно, но они острые, как пики и смотрят прямо на меня.

Дерзкие, вздернутые, темные. Даже странно, я помнил их, как розовые, даже несколько бледные.

Она еще раз дернула рукой, но взвыла от боли. Я держал крепко и мы оба понимали мои намерения.

Надо было думать, когда голая, произносила «раздвинуть ноги». Член на это сразу напомнил о себе и голоде, который с каждым трахом рыжей становился все сильнее.

– Мне не нужно ничье понимание или прощение, тем более жалость. – Резкий тон и в груди отчаянно колотится возбужденное сердце. – А вот насчет третьего можно подумать.

– Не смей, не здесь!

Тяну ее на себя, она упирается рукой мне в грудь, этим только распаляя.

Ни время, ни место, но крыша уже едет.

Ее запах нежный медовый, женский он давно уже в мозгу как яд, и вытравить его невозможно. Но если умирать, то брать с собой и ее.

– Ну что, Лиска, – шепчу прикусив губу, а рукой поглаживая поясницу, постоянно спускаясь к мягким булочкам. – Чувствуешь ностальгическое возбуждение?

– Ни капли, ты мне противен, – гневное сопение, а я не смог сдержать усмешки.

Опять ложь.

Я сунул руку ей между ног. Там было совершенно сухо. Даже так?

– Ничего, – усмехнулся я. Это поправимо. – Я всегда знал, как завести твою конопатую задницу, чтобы сама умоляла тебе вставить.

– Юра, я устала.

Мои руки обхватили ее плечи. Я стал осыпать ее тело поцелуями: шея, грудь. Укусил губу.

– Тебе ничего делать и не придется, положись на меня. – Чем не извинение?

Она повозмущалась, пыталась оттолкнуть, но я только видел губы. Так близко. Еще немного.

Да!

Коснулся губ пальцами и засунул один в рот, пока вторая рука трепетно сжимала грудь.

Она вдруг замолчала, перестала вырываться и изумленно на меня взглянула.

Да, рыжуля, я могу быть нежным. Редко, но могу.

– Юра, ну не здесь же, – шепот мне в губы, но я уже потерялся в омуте этих глаз.

– Где угодно.

Я языком прочертил дорожку по ее верхней губе, переместившись на нижнюю, втянул в рот, прикусил.

Руки, так рьяно меня отталкивающие, в миг превратились в ласковые лапки кошечки. Ноготки спрятаны, а тело вибрирует, как будто мурча.

Пальцы в её волосах. Огненные пряди хоть и спутанные, но мягче шелка.

Как избавиться от этого. Убить ее? Но ведь она снова будет сниться.

Дебильные сны мешали нормально трахать других. Всегда думал о ней. Теперь Лисса подо мной, выгибается под моими руками, тянет за волосы.

Если это мой яд, я хочу насладиться им до самой последней капли. Пробовать на вкус ядовитую, влажную кожу на груди, вести дорожку поцелуев к шее и вкушать мягкие губы.

Поцелуй перемирия быстро кончился. Желание острое, снова пронзает пах, и член уже рвется наружу.

Глубокий поцелуй становится битвой за право обладания. Губы сталкиваются, стараются договориться, но языки уже вступают в схватку. И тело наливается тяжестью.

Оторвался от губ, чтобы посмотреть в глаза.

Большие зеленые. Она уже не соображает, трется об меня и словно не было пару минут назад моего сраного поступка.

Пока она милая, податливая, не могу этим не воспользоваться.

Целую снова, руку спуская вниз, коленом раздвигаю ноги. «Вжик» и ширинка распахнулась.

*****

Глава 40.

Член стрелой к влажной цели. Коленом раздвинуть ноги и приставить головку к розовым складкам. Черт, как это круто!

Поводить, нажать, протиснуться внутрь.

О, да.

И это вставляет получше любого кокса. И я уже одурел от тесноты и в голове туман как от кальяна.

Да, девочка дыши глубоко, выдыхай горячий воздух, пока рвусь в тебя.

Чертовски узко, но я хочу глубже.

В следующий миг слез с кровати и полюбовался тем, как влага поблескивает на влажных половых губах, на плоский живот и подрагивающую, в рваном, дыхании грудь, на то как волосы огненного цвета рассыпались покрывалом на белой простыне. Лед и пламя.

И как ее можно не хотеть трахнуть?

Постоял не более пары секунд водя рукой по твердокаменному члену, наслаждаясь тем как Рыжая смотрит за мной, затем просто стащил ослабевшее в страсти тело и перевернул его.

Вид отсюда, что надо. Упругая белая плоть задницы и там между ног розовая дырочка. Провел пальцами, собрал влагу, размазал по члену. Уже близок к потере сознания. Ноги ватные, а сердце заходится в бешеном рваном ритме.

Сжал челюсти, а рукой задницу, чтобы перестала извиваться как змея и приставил головку, чуть нажал.

Давай. Расслабься, прими меня.

Так туго, словно ей неприятно.

Наклоняясь, поцеловал в лопатку, чуть прикусывая кожу зубами. Задерживая дыхание, я начал проталкивать в темную горячую глубину. Давай. Давай.

Как же тесно, но входит глубже и это то, что надо. И то, как член тесно сжат мышцами влагалища, просто нереально хорошо.

В голове уже вакуум.

Только чувства, инстинкты, эмоции. И все это воет лютым волком, который нашел свою самку. Идеальную.

– Юра-а, – ее стон по мозгам и рука сама тянется к груди, погладила, сжала твердый сосок, оттянула, пока член стал проникать внутрь.

Еще, и до конца, до смачного, влажного звука.

Медленные осторожные движения заводят, но хочется быстрее. Толчок. Толчок. И на каждый тихий, порочный стон.

Глубже. И она уже подвывает в белую простынь.

Сил терпеть нет, да и парни могут вернуться. Не хочется мелькать голым задом, поэтому начал двигаться быстрее. Резче, глубже. Движение туда, движение обратно.

Снова и снова. Активнее.

Но и этого оказалось мало, провел по груди другой рукой, наклонился и достал до пересохших губ, сквозь которые рвались хриплые стоны. Толкнулся туда пальцем.

– Соси.

И все – это парализовало. Внутри уже горело, член взбух еще сильнее пока она облизывала пальцы и причмокивала.

Сознание давно поплыло, внутри ничего человеческого. Только звериный оскал и остервенелые выпады, такие, что кровать с силой врезалась в стену.

Еще. Сильнее. Глубже. Резче! О, да…

Сперма бурлит во мне, и я успеваю со звериным рыком толкнуться особенно глубоко, почти достать до стенки матки и вытащить член, чтобы забрызгать ей всю спину.

Чуть отдышавшись, понял, что Лисса так и не кончила.

Ласкаю рукой грудь, которую она обессиленно пытается поднять, чтобы меня оттолкнуть.

Рейтинг@Mail.ru