Рина Чар Оковы сердца

Глава 10

В центре амфитеатра лежала круглая песчаная площадка, стиснутая спиралью каменных трибун. Знать в расшитых золотом шелках, стража в глухих доспехах — весь цвет столицы терпеливо ждал свежей крови.

Нам с принцем отвели императорскую ложу, защищенную плотными магическими барьерами. Она нависала над остальными трибунами, но даже стоя за спиной Альберона, я физически ощущала сотни липких, сальных взглядов, изучающих каждый дюйм моего открытого платья.

— Никогда не перестану восхищаться этим местом, — нарочито восторженно пропела я. Учитель стоял на шаг позади, сканируя каждый звук.

Под куполом Колизея всегда мерцала иллюзия глубокой ночи. Даже если снаружи палило солнце, здесь время застывало. Система зеркал преломляла свет магических факелов, сводя его в узкие слепящие лучи, бьющие точно в центр арены. Выведенные на песок драконы слепли от софитов и едва различали трибуны. Зато аристократы, укрытые в спасительной тени, могли в деталях рассмотреть каждую каплю пота на напряженных телах рабов.

Идеально и... слишком порочно.

— Звёздочка, ради тебя я готов построить ещё один Колизей, — усмехнулся Альберон, не оборачиваясь. — Хотя едва ли ты оценишь такой подарок.

— Вы слишком обходительны и катастрофически хорошо меня знаете, — я изобразила легкое смущение. — Порой это даже удручает.

— Амира, разве это не прекрасно, когда будущий муж знает о тебе всё? Это позволяет избежать... фатальных ошибок, — вмешался учитель и сделал легкий акцент на последнем слове.

Альберон на него даже не обернулся, продолжая смотреть на меня.

— И всё же я бы предпочла сохранить некоторые секреты, — пояснила я и притворно вздохнула, добавив с кокетливой надменностью: — Вы даже не представляете, какой я бываю по утрам. Уж поверьте, нам лучше спать порознь.

— Оставьте, чего я там не видел? — бархатно рассмеялся принц.

— И когда же вы успели насмотреться?

— Совсем недавно, разве нет? — лукаво обронил он.

— Ваше Высочество, если память мне не изменяет — двенадцать лет назад.

— Да что вы? Неужели так давно? — он ахнул. — Предлагаешь немедленно исправить это досадное упущение?

— Вы меня провоцируете? Я ведь могу и согласиться, — я прикусила губу, продолжая играть роль.

По спине полз мерзкий холод. И дело было не в сальных взглядах. Мне было физически дискомфортно. Только этот пустой, заученный флирт с принцем позволял мне держать лицо перед Эдваном.

С арены донесся низкий, рокочущий рык.

Звук хлестко ударил по нервам.

Я вздрогнула и рефлекторно вцепилась в борт ложи. Кто-то внизу смотрел на меня. Тяжело, многообещающе, словно прошивал ментальным проклятием.

— Что ты, милая, неужели не дотерпим до свадьбы? — Альберон в притворном испуге прикрыл грудь руками, реагируя на мою реакцию. Жест был рассчитан только на меня и стоящего сзади Эдвана.

Ах ты ж паршивец.

— Ваше Высочество, — я подалась вперед, почти касаясь губами его уха, и жарко прошептала так, чтобы Учитель услышал: — Не провоцируйте. Иначе и впрямь узнаете мой утренний нрав. Смею заверить, вам не понравится.

Я мягко погладила его по плечу и отстранилась, сканируя арену.

Кто-то открыл на меня ментальную охоту. Это отвратительное чувство чужого прицела между лопаток ни с чем не спутать.

В залитом светом кругу уже строились бойцы. Многие вошли в частичную трансформацию. Человеческие черты стирались: пальцы удлинялись, выпуская бритвенные когти, плотная чешуя покрывала предплечья и хребты. Глаза разгорались жутким светом.

Перекидываться в истинных драконов на боях строжайше запрещалось. Сломленные рабы, посаженные на ошейник, и так утрачивали эту способность — боевая полуипостась была их пределом.

К тому же, столичной знати не нужны были бои зверей. Им хотелось смотреть на двуногих. Сильных, красивых, опасный... почти людей, рвущих друг другу глотки на потеху трибунам.

А в густой тени колонн, у самых выходов на песок, прятались надсмотрщики, сжимая артефакты-контроллеры. Одно нажатие — и боец начнет корчиться в агонии.

— Сегодня знаменательный день для всех нас! — голос Альберона, шагнувшего под софиты, усиленный магией, прогремел над Колизеем. — В этот день, когда небеса благоволят Империи, я объявляю об открытии Игр... Бои начинаются!

Амфитеатр взорвался кровожадным ревом и свистом.

— Но сегодня бои пройдут на особых условиях! — Альберон поднял руку, гася гул толпы. — Моя звёздочка, подойди ко мне. Покажи себя нашему народу.

Он обернулся и подал мне ладонь.

Я медленно вышла на свет, пряча ледяной мандраж за царственной улыбкой. Встав по правую руку от принца, я посмотрела вниз.

Десятки ящеров замерли на песке. Готовые убивать, но так и не смирившиеся со своей ролью. Одни дико скалились, другие стояли с мертвыми, пустыми глазами. В каждом из них фонила обречённость.

Им не оставили выбора. Либо надсмотрщики выжгут им мозги за отказ драться, либо они сдохнут на песке от когтей своих же собратьев.

— Сегодня мой путь освещает звезда моего сердца — леди Амира Ясса Тейлин! — принц лучезарно улыбнулся трибунам, а затем жестко посмотрел вниз, на гладиаторов. — Слушайте внимательно, невольники. Один из вас сегодня станет моим свадебным подарком. Вы будете сражаться не только за свои жалкие жизни, но и за высочайшее право служить моей будущей жене! Выживший станет её личным щитом. Её тенью.

По рядам драконов пробежал глухой ропот.

Я бы сильно удивилась, если бы Эдван не предупредил меня о предстоящем спектакле. На Альберона оказали давление, ведь он никогда не держал рабов. Принц решил полностью отказаться от этого в будущем и готовил почву для изменений. Потому я соглашалась на все и выполняла грязную работу.

И сейчас я согласилась на раба лишь потому, что нужно было прикрыть тыл принца. Не он, так королева, не королева, так императрица.

Я виртуозно отыграла шок и искреннее смущение невесты.

Альберон снисходительно посмотрел на гладиаторов и, не меняя тона, обратился ко мне:

— Кто же из них, по-твоему, достоин столь высокой чести, моя леди?

Я медлила с ответом, скользя взглядом по их мускулистым телам. В толпе никто не видел их ауры, не чувствовал их задавленного потенциала. Что ж, пусть так будет и дальше.

Могущественные повелители небес гнили в бойцовых ямах. И всё же, даже сломленные и посаженные на цепь, они сохраняли своё главное преимущество: любой из них мог переломить меня пополам одним ударом.

— Мой принц, могу я выдвинуть одно условие, прежде чем назову претендента? — капризно протянула я, старательно избегая смотреть пленникам в глаза.

— Всё, что пожелает моя леди, — с готовностью согласился Альберон.

— Вы столь щедры, — я лукаво улыбнулась, глядя на песок. — Видите ли... Моему сегодняшнему платью совершенно не идёт цвет свежей крови. Я бы не хотела, чтобы благородный фиолетовый был затмён вульгарным багровым. Ваше Высочество, прошу огласить мое условие: тот, кто убьёт своего сородича на этой арене, автоматически признается проигравшим...

Глава 11 Выбор

Арена взорвалась шквалом недоумения. Возмущённые крики эхом ударили в купол, пока мы с принцем лениво наблюдали за разгорающимся скандалом.

Столичная элита, чьи руки отродясь не держали ничего тяжелее вилки, требовала крови. Для них бои были не просто развлечением, а возможностью прикоснуться к чужой агонии, оставаясь в безопасности. Толпа жаждала оторванных конечностей и переломанных хребтов. Мое «милосердное» условие ломало им всю индустрию ставок.

— Именно поэтому ты — моя звёздочка, сияющая ярче всех, — Альберон бархатно рассмеялся, ничуть не смущённый гулом трибун. Его голос, усиленный артефактом, заставил зрителей прикусить языки. Никто не смел перечить будущему королю. — Твоё платье и впрямь слишком великолепно, чтобы его замарать даже косвенно.

Организатор боев, обрюзгший толстяк по имени Касил, задыхаясь, выбежал к нашей ложе. Магические кристаллы стражи тут же вспыхнули, фиксируя его на месте — защита Альберона работала безупречно.

— Ваше Высочество! Госпожа! Но как же так? — Касил промокал потное лицо платком. — Это ломает сетку турнира! Люди требуют смертей! Иначе как мы определим победителя?!

— Будь добр, Касил, сначала отдышись, — плавно перебил его принц, с брезгливым интересом разглядывая толпу. — Амира, и правда... Как же ты предлагаешь рассудить бойцов?

Я изящно сложила руки на груди, изображая глубокую задумчивость.

— Все хотят зрелища, Ваше Высочество. И я тоже, — я прищурилась, глядя в его серые глаза. — Но бойцы сегодня слишком хороши, чтобы пускать их в расход в первом же туре. Для праздника отобрали элиту. — Я небрежно махнула веером в сторону арены. — Как насчёт того, чтобы оценить не только их клыки, но и мозги? Хитрость. Контроль.

— Госпожа, но... — взвыл Касил.

— Ну что вы, Касил, — я притворно удивилась, хотя мой ледяной тон был адресован всей ложе. — Забить друг друга до смерти в грязи — это так предсказуемо. Разве вам не интересно посмотреть, как эти хваленые монстры будут выкручиваться в новых условиях? Теперь им нужно не просто выжить, но и вырубить соперника, оставив его в живых. Ювелирная работа. Но, несомненно, последнее слово лишь за вами, мой принц.

На трибунах повисла напряженная тишина. Завсегдатаи боев недовольно кривились. Их не пугали ни раны, ни выпущенные кишки — наоборот, увечья лишь сбивали цену на раба перед аукционом. Теперь же им предлагали смотреть на тактику.

— Хм, — задумчиво протянул Альберон. — А вы как считаете, Учитель?

Эдван, до этого сливавшийся с тенью портьер, сделал бесшумный шаг вперёд. Его белесый взгляд мазнул по мне, прежде чем он обратился к принцу.

— Ваше Высочество, я полностью поддерживаю ваш выбор. А также… — надзиратель запнулся на долю секунды, — выбор будущей королевы.

— Вот как? Раз сам Эдван так говорит... Что же, милорд, поучаствуйте и вы в нашем со звёздочкой споре, — Альберон по-свойски оперся на парапет. — Открою секрет: мне ещё ни разу не удавалось обыграть её в подобных пари.

— У леди Амиры всегда было феноменальное чутье, — натянуто улыбнулся Эдван.

В его глазах плескалось обещание долгой беседы. Вечером от меня потребуют детальных объяснений этому самоуправству.

— Что от меня требуется, Ваше Высочество? — ровно спросил Учитель.

— Сущие пустяки. Выберите своего претендента на победу, — Альберон царственным жестом указал на невольников внизу.

— Если позволите, я ставлю на водного дракона. Пятого по счёту, — учтиво ответил Эдван, потерев острый подбородок.

Я едва заметно хмыкнула. Ожидаемо. Водники славились хладнокровием и гибкостью. Их магия — как глубокий омут: тихая, пока не затянет на дно. Лазурная чешуя раба плавно переходила в темно-синюю броню, а глаза горели холодным светом.

— Мудрый выбор, Учитель. Ваша ставка на контроль и изворотливость достойна уважения, — медовым тоном подметила я.

Эдван едва слышно фыркнул. Мы оба знали, что водник уступает в грубой силе. Окажись на арене тот дикий дракон стужи, которого я недавно заковала в снегах, Учитель поставил бы на него не задумываясь. Но он не любит рисковать, потому водник — самый логичный вариант.

— Верно. Хороший выбор, — кивнул Альберон, принимая ставку. — Разрешишь мне выбрать первым, Амира?

— Как вам будет угодно.

— Как вижу, ты-то уже определилась? — усмехнулся принц. Он лукаво прищурился, сканируя шеренгу гладиаторов. Чёртов позёр. — Я, пожалуй, остановлюсь на огне. Пятнадцатый номер.

Я проследила за его взглядом, и мои губы сами собой растянулись в сардонической улыбке. Яркий, хрестоматийный мясник: огромный, статный, с глазами, в которых полыхало чистое безумие. Его чешуя переливалась от золотистого до бордового. При каждом вдохе между пластинами пробегали обжигающие всполохи.

Обворожительный монстр. Неукротимые, точно пламя. Огненные были известны тем, что сжигали всё на своем пути, включая собственных союзников.

— Впечатляет, не правда ли? — голос принца вывел меня из задумчивости.

— У вас зоркий глаз, — мило улыбнулась я. — Есть ли смысл мне вообще делать ставку? Исход предрешён.

— Что ты, звёздочка? Правила игры поменялись, ты сама так решила. Думаешь, огненный сможет сдержаться и не убить? — Альберон придирчиво оглядывал ящера. — Он слишком массивен для ювелирной работы.

— Тогда почему же вы выбрали именно его?

— Хм… Может, потому что у меня слабость к алому цвету? — принц мечтательно прикрыл глаза. Для полноты образа отбитого психопата ему не хватало только облизнуться.

— Невероятно, — я прикрыла рот ладонью, невзначай демонстрируя трибунам подаренное им кольцо, и тихо рассмеялась. — Там, где я училась лести, вы, Ваше Высочество, явно были ректором.

— У меня много талантов, звёздочка, — коротко улыбнулся он. — Но публика заждалась. Делай свой выбор, и мы начнём шоу.

Я снисходительно окинула взглядом арену. Драконы, стоящие в шеренге, казались слившимся воедино чешуйчатым калейдоскопом. Я капризно повела плечиком.

— Вы правы, мой принц, — я небрежно ткнула веером в сторону, не вглядываясь. — Мой выбор — тринадцатый.

— Ты уверена? — Альберон проследил за моим жестом. — Какой-то он… Хм. Как интересно, — принц внезапно осекся.

Его брови поползли вверх от искреннего, неподдельного изумления.

— Это поистине феноменально! Значит, моя звёздочка мне всё-таки льстила? Ты куда лучше умеешь находить бриллианты в грязи, — глухо рассмеялся он и медленно, с расстановкой хлопнул в ладоши.

Его внезапно серьезный, хищный тон заставил меня похолодеть. Я напряжённо выпрямила спину, пытаясь рассмотреть того, на кого случайно указала.

— Развейте наши сомнения, господин Касил, — протянул Альберон, обращаясь к стремительно бледнеющему организатору. — И где же вы, демоны вас дери, откопали этот реликтовое дарование?

Глава 12

Касил комкал промокший шелковый платок, затравленно бегая глазами от принца ко мне. Запах его пота пробивался даже сквозь тяжелый парфюм вельмож. В ложе повисла тяжелая, удушливая пауза. Альберон молчал, с садистским удовольствием наблюдая, как организатора трясет от страха.

Ведущий заискивающе зачастил, ломая пальцы:

— О, Госпожа, какой необычный выбор! Видите ли, на днях мы получили свежую партию невольников из-за дальнего Барьера. Нам пришлось проделать колоссальную работу, чтобы успеть в срок! — он попытался улыбнуться, обнажив кривые зубы. — Двадцать отборных особей! И каждый прошел тщательную... глубочайшую дрессировку... — он понизил голос, словно выдавал государственную тайну.

Не нужно было уметь читать ауры, чтобы понять, через какие пытки пропустили этих существ в подвалах.

— О! Хотелось бы отдельно подчеркнуть, — истерично закивал Касил, — никто из них ни разу не проявил неконтролируемой агрессии и...

— Я вроде не об этом спрашивал, — Альберон скучающе перебил его. — Не об этом ведь? Амира. Поправь меня, если я ошибаюсь.

Он повернулся ко мне.

Я заставила себя невозмутимо улыбнуться, хотя внутри всё начало сжиматься от дурного предчувствия.

— Вы правы, Ваше Высочество. Я решила противопоставить огненному бойцу кого-то контрастного. Светлый дракон тоже подошел бы, но таких в строю нет. Какая жалость, — я брезгливо повела веером в сторону толстяка. — Это же обычный черный?

— Черный? С далёких земель, да ещё и с такой специфической чешуей? — Альберон издевательски изогнул бровь, добивая организатора. — Неужто Хаос? Разве этот мусор не выжгли до последнего яйца столетия назад? Мне крайне любопытно, в какой канаве вы откопали изгнанника.

Над амфитеатром повисла секунда гнетущая тишины. А затем Колизей взорвался.

Толпа не просто зароптала — она взвыла от животного ужаса. Одно только упоминание Хаоса сорвало с аристократов лоск. Вельможи вскакивали с мест, опрокидывая кресла. Стража инстинктивно обнажила клинки. Казалось, еще немного, и эта разряженная в шелка биомасса в панике бросится к выходам, давя друг друга.

— Тишина! — рык Альберона, подкрепленный мощным ментальным ударом, накрыл трибуны. Некоторых особо буйных зрителей в первых рядах просто впечатало в кресла.

«Арена... раб... чёрный дракон... хаос... всё предрешено».

Слова мелкого провидца Сашира вбились мне в голову с такой силой, что перед глазами потемнело.

— Хаос? — я показательно ахнула и отшатнулась от парапета.

В этот раз мне даже не пришлось играть. Меня трясло по-настоящему. Желудок скрутило спазмом. Если этот мальчишка был прав в деталях... Чье разорванное тело я видела на камнях арены в его видении?!

— Амира, ты в порядке? — Альберон заботливо подхватил меня за талию. Его пальцы собственнически, до синяков впились мне в бок, чтобы удержать.

— Да, Ваше Высочество, простите... — я сглотнула вязкую слюну. — Стало дурно от криков.

Я перевела взгляд вниз, на залитый слепящим светом песок.

И в этот момент Тринадцатый поднял голову.

Софиты, выжигающие сетчатку остальным рабам, его не слепили. Он смотрел сквозь них. Сквозь магические барьеры, сквозь искажающие линзы, сквозь толпу — прямо на меня.

По позвоночнику ударил ледяной ток.

Его чешуя поглощала свет, словно черная дыра. А глаза... В них не было обреченности или рабской тоски. В них полыхало абсолютно разумное пламя.

Его разбитые в кровь губы дрогнули. Он усмехнулся.

И тут из его груди вырвался звук.

Никто на трибунах, даже Альберон и стоящий сзади Эдван, не шелохнулись.

Это была какая-то инфразвуковая вибрация, низкая до тошноты. Звук ударил напрямую по моим магическим каналам.

Зато моя магия Ловца внутри взвизгнула и забилась в истерике, распознав альфа-хищника. Вибрация прошила меня насквозь, скручивая внутренности горячим спазмом.

Он не был сломлен. И он точно знал, кто я такая.

Я вцепилась ногтями в ладони, сдирая кожу в кровь, чтобы не сорваться с места и не сбежать. Мой взгляд сцепился с его черными зрачками. Капкан, предсказанный провидцем, только что с оглушительным лязгом захлопнулся. И приманкой в нем была я...

Глава 13

— Но-но, звёздочка. Твои губы созданы для поцелуев, а не для истязаний. Отпусти, а то прокусишь до крови, и эти звери учуют запах, — прошептал Альберон, склонившись к моему уху.

Ропот толпы вспыхнул с новой силой. Трудно сказать, бесновались ли они из-за дракона Хаоса, или их возмутила наша с принцем публичная бестактность, граничащая с вульгарностью. А дракон... он снова сделал нечто незримое, от чего по коже прокатилась волна мурашек.

— Ох... Вы правы, — я легко погладила Альберона по руке, вновь надевая маску светского безразличия, и выпрямилась. Учитель стоял поодаль, словно происходящее его не касалось.

Оступилась на ровном месте! Неужели драконёнок имел в виду именно это, когда говорил про отсутствие выбора? Но я ведь специально ни к кому не приглядывалась и ткнула наобум. Как можно было из пяти чёрных драконов выбрать именно его? Как?!

— Ваше Высочество, мы знали о строгих критериях отбора, но нам приказали найти самое необыкновенное! Посему пришлось искать в самых отдаленных местах. Как вы могли заметить, здесь не хватает только драконов света и льда, — заикаясь, оправдывался организатор, бледнея всё сильнее. Из него явно делали козла отпущения. Чёртова пешка. — Прошу, поймите, совсем недавно произошёл крупный обмен рабами. Только так мы могли заполучить лучший товар.

— Хочешь сказать, те, кого вы отдали взамен, были хуже? — жестко уточнил Альберон, нахмурившись.

— Нет-нет, что вы! Каждый из выставленных бойцов исключителен! Печально лишь, что недавно пойманный дракон льда оказался не в том состоянии, чтобы предстать перед леди. Его линька проходит тяжелее, чем ожидалось. Ох, что это я? Его Высочество и без нас знает тонкости ухода за ними... Как и за драконами света. Но уверяю! Мы добросовестно следим за имуществом, — воодушевленно затараторил Касил. — Для нашей будущей королевы — только лучшее из лучшего! И в следующий раз...

— Как же это может быть «лучшим из лучшего», если на арене оказался изгой? — я презрительно хмыкнула, зябко поведя обнажёнными плечами. Благо, все воспримут этот жест как каприз юной леди, а не как реакцию на тяжелый прищур дракона, который я ощущала почти физически. Что за чертовщина творилась? Он ведь просто стоял на песке, сверкая чёрной чешуёй, и смотрел будто бы в пустоту.

— Понимаю, как это выглядит, но повода для беспокойства нет! Для людей он абсолютно безопасен. Как куратор сегодняшнего праздника, я ручаюсь за каждого претендента, — напыщенно ответил организатор, вздёрнув подбородок. — Ваше Высочество, даже если по воле случая этот раб победит, его можно будет обменять на кого-то более покладистого. Юная леди так впечатлительна... Я признаю, что дракон Хаоса может оказаться для неё непосильной ношей, — Касил позволил себе снисходительно улыбнуться мне.

— Вот как? — я скептически изогнула бровь и со скукой отвернулась. — Я очень рада, что Его Высочество, в отличие от вас, во мне не сомневается.

Кокетливо заглянув в глаза Альберону, я без спроса взяла его руку и прижала к своей груди.

Кто стоит за спиной Касила? Этот нахал открыто насмехался надо мной — иллюзия вседозволенности вконец ослепила его. Он даже не понимал, что ходит по краю: ещё одно неосторожное слово, и его голова слетит с плеч. Вот уж чему драконы были бы рады!

Принц мог играть со мной, но никому из челяди не позволял выказывать пренебрежения к своей невесте. Никто в здравом уме не посмел бы подсунуть будущей королеве столь скандальный, граничащий с безумием «подарок», если бы за этим не стояла чья-то чужая, могущественная воля...

Драконы Хаоса предали сородичей и утопили в крови сотни людских поселений. История гласила, что именно они положили начало порабощению, увидев в людях лишь инструмент для укрепления собственной власти. Их клан не раз пытался совершить кровавый переворот ради единоличного правления.

Чёрная драконница Шерра’Эшш Вейн. Даже спустя века люди произносили это имя со смесью священного ужаса и глухого отвращения. Одно её появление предвещало катастрофу. Взмах её крыльев стирал с лица земли целые деревни, а дыхание представляло собой поток ядовитой плазмы, плавящей даже самый прочный металл.