Римма Ефремова Я – “триста”

Поэтому на зачистке Ольговского леса мы их не брали в плен.

Из двухсот человек в начале боёв за Ольговку нас осталось примерно пятьдесят вместе с ранеными, которых я смог эвакуировать. К нам подошло подкрепление. И наша артиллерия старалась помочь. Иногда успешно, иногда по нам отрабатывала, по-разному было. Понятное дело, мы были награждены.

В начале февраля в Куриловском лесу, в четырёх километрах от Суджи, на нас были накаты. Наш штурмовой отряд намеренно находился в оперативном окружении, только с одной стороны к нам можно было занести боекомплект и привезти пополнение. Мы эту дорогу длиной в девять километров назвали «дорогой жизни». Она под постоянным обстрелом – ямы от воронок, грязь, болото, на полметра копнёшь землю – и вода. Окапываться тяжело, сложно, но жить хочешь – всё равно окапываешься, строишь что-то из этой грязи. С 6 по 9 февраля были очень серьёзные бои. Доходило до того, что враги запрыгивали к нам в окопы, мы их выбивали. Они нас в стрелковом бою взять не смогли. Убивали они нас успешно только дронами и артиллерией. Мы чем могли отвечали. Техника их была пожжена полностью. Шестого числа нас было семнадцать, девятого уже трое: я, командир разведвзвода и пулемётчик-тувинец, восемнадцать лет пацану. Сейчас раненый тоже, в госпитале. И командир взвода тоже раненый, в Севастополе в госпитале.

Вот нам троим поступил приказ на отход. Там 5-й батальон в Куриловку зашёл удачно, потому что мы на себя много сил оттянули. Дали мне точку, куда выдвинуться для эвакуации раненых. Мы откопали мотобабу («мотолыга» МТ-ЛБ) из танкового капонира – она чудом уцелела – завели её и поехали. На тот момент санитары мои были либо ранены, либо погибли, на позиции вообще никого не оставалось; командир роты, начальник штаба, замкомбата, начальник связи, начальник РЭБ и часть артиллеристов – уже все погибли. Мы только старались подать информацию, что они точно погибли и надо выносить их тела. Дальше мы выдвинулись на реку Псёл, на мелкую переправу в сторону Куриловки. Ехали через поле. Вот представьте: два футбольных поля и между ними река. И с одной стороны некуда наступить – мужики лежат, и с другой стороны то же самое. Там и хохлы, и наши. Ещё с того года, в тельняшках, в летней форме. Снега в этом году на Курске выпало очень мало, благо не было сильно тёплых дней, иначе всё это превратилось бы в катастрофу.

Примечания