Ричард Грант Последняя дверь

Глава 4

Соляные поля начинались резко.

Не постепенно — как лес или дорога.

Будто кто-то провёл границу.

С одной стороны — земля, трава, грязь.

С другой — белое до самого горизонта.

Лира остановилась на краю.

Соль лежала неровно: где-то растрескавшаяся, где-то гладкая, почти как лёд.

Свет бил в глаза.

Дробился.

Отражался.

Далеко, почти на пределе зрения, дрожала тонкая линия воздуха — жара или что-то очень похожее на неё.

Кейн тихо сказал:

— Здесь хуже, чем в лесу.

Лира ничего не ответила.

Шагнула вперёд.

Сапог хрустнул.

Звук разошёлся странно — не по земле.

По пустоте.

Она пошла дальше.

Через несколько шагов стало ясно: ориентиров нет.

Небо.

Соль.

Больше ничего.

Лира оглянулась.

Дороги уже не было.

Лес исчез.

Осталась только белизна.

— Отлично, — сказала она тихо.

Кейн догнал её, щурясь и прикрывая глаза рукой.

— Скажи, что ты хотя бы примерно понимаешь, куда мы идём.

— Восток.

— И где тут, по-твоему, восток?

Лира подняла взгляд к солнцу.

Оно было выше, чем должно.

И чуть левее.

Она отвела глаза.

— Там.

Кейн кивнул.

Без уверенности.

Дальше шли молча.

Очень быстро Лира поняла: тишина здесь другая.

Не как в городе.

Не как в лесу.

Здесь тишина давила изнутри.

Каждый шаг отдавался в голове.

Каждый вдох становился тяжелее.

Она сжала челюсть и ускорилась.

Кейн начал отставать.

Сначала немного.

Потом заметно.

— Медленнее, — сказал он.

— Нет.

— Ты сдохнешь так же, как те, кто бежал.

Лира остановилась и обернулась.

— Тогда не отставай.

Кейн смотрел на неё с раздражением.

И с чем-то ещё.

Почти настороженно.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Здесь проблема не в скорости.

— Тогда в чём?

Он провёл рукой по лицу, оставляя белые полосы соли на коже.

— Он здесь сильнее.

Пауза.

— Слишком тихо — это из-за него.

Лира смотрела прямо на него.

— Он везде сильнее.

Кейн усмехнулся.

Коротко.

Нервно.

— Нет.

Он огляделся.

— Здесь он ближе.

Слово осталось висеть между ними.

Тяжёлое.

Лира отвернулась.

— Тогда иди.

И пошла дальше.

Через некоторое время Кейн снова заговорил:

— Ты правда думаешь, что сможешь его убить?

Она ускорила шаг.

— Ты даже не знаешь, чем он стал.

— Знаю достаточно.

— Нет.

Лира остановилась и медленно повернулась.

— Тогда скажи.

Кейн смотрел на неё дольше, чем нужно.

— Он не просто поглощает эмоции, — сказал он тихо. — Он учится.

— И?

— И меняет правила.

Лира нахмурилась.

— Ты это откуда знаешь?

Кейн ответил не сразу.

Потом сказал:

— Я был там дольше тебя.

В груди неприятно стянуло.

— Насколько дольше?

— Достаточно.

— Конкретно.

Он отвёл взгляд.

— Не помню.

Лира замерла.

— Не помнишь?

— Нет.

Тишина снова стала плотнее.

Она подошла ближе.

— Такие вещи не забывают.

Кейн криво усмехнулся.

— Люди — нет.

Она смотрела на него ещё несколько секунд.

— Ты не сказал, сколько вас было.

— Потому что это неважно.

— Это всегда важно.

Он сжал челюсть.

— Пятеро.

— И выжил только ты?

— Да.

— Почему?

Кейн посмотрел на неё.

И впервые за всё время Лира увидела в его взгляде страх.

Настоящий.

— Я не знаю.

Она не сразу ответила.

Потом тихо сказала:

— Врёшь.

Он резко шагнул к ней.

— А ты? Ты всегда говоришь правду?

Она осталась на месте.

Даже не дрогнула.

— Когда это имеет смысл.

— Тогда скажи, — тихо произнёс Кейн. — Зачем ты на самом деле идёшь к нему?

Ветер был слабым, но постоянным.

Соль хрустела под ногами.

Слова так и не вышли.

— Это не твоё дело.

Кейн усмехнулся.

— Значит, дело.

Она отвернулась.

— Идём.

Пошли дальше.

Свет стал резче.

Белизна — ярче.

Глаза начали болеть.

И тогда Лира заметила:

тени исчезли.

Сначала — почти незаметно.

Потом совсем.

Она подняла руку.

Посмотрела вниз.

Ничего.

Даже тени.

Кейн тоже остановился.

— Ты это видишь?

— Да.

— Это нормально?

— Нет.

И тогда голос вернулся.

Ближе, чем раньше.

«Ты всегда боялась света».

Лира закрыла глаза.

— У тебя странный способ говорить.

Кейн нахмурился.

— Что?

Она открыла глаза.

— Ничего.

«Ты помнишь?»

Она сжала нож сильнее.

— Нет.

«Лжёшь».

Она резко остановилась.

Кейн едва не врезался в неё.

— Что теперь?

Она не ответила.

Впереди было движение.

Сначала ей показалось — мираж.

Потом поняла: нет.

Фигура.

Человек.

Стоит неподвижно посреди поля.

Кейн тихо сказал:

— Мы это уже видели.

— Да.

— И чем закончилось?

Лира посмотрела на него.

— Мы прошли.

Он усмехнулся без радости.

— Нет.

Кивнул на фигуру.

— Это не то же самое.

Лира пошла вперёд.

— Подожди.

Она не замедлилась.

Фигура становилась ближе.

Женщина.

Стоит спиной.

Длинные волосы.

Платье, белое от соли.

Лира остановилась в нескольких шагах.

— Обернись.

Женщина не двигалась.

Кейн прошептал:

— Не надо.

Лира шагнула ближе.

— Я сказала, обернись.

Женщина начала поворачиваться.

Медленно.

Неестественно медленно.

Голова повернулась первой.

Плечи остались неподвижны.

И тогда Лира увидела.

Себя.

Те же глаза.

Те же черты.

Тот же шрам на губе.

Только улыбка была другой.

Слишком спокойной.

«Наконец-то».

Голос был её.

Только без дыхания.

Кейн выругался и отступил на шаг.

— Это не ты.

Лира даже не моргнула.

Просто смотрела.

«Ты идёшь слишком долго».

— Уйди.

«Ты знаешь, что не уйду».

Лира сжала нож.

— Тогда исчезни.

Улыбка стала шире.

«Ты же не исчезла».

Кейн сказал:

— Лира.

Она не отреагировала.

«Ты помнишь, как это началось?»

И на секунду —

свет.

Музыка.

Чужая рука в её ладони.

Она резко шагнула вперёд.

Ударила.

Лезвие прошло насквозь.

Без сопротивления.

Ничего.

Фигура не исчезла.

Только улыбнулась шире.

«Ты всё ещё думаешь, что это про него».

Лира отступила.

Кейн схватил её за плечо.

— Пошли.

Она не сдвинулась.

«Ты знаешь правду».

— Нет.

«Просто не хочешь произносить её вслух».

Лира закрыла глаза.

Вдох.

Выдох.

И резко развернулась.

— Идём.

Кейн не стал спорить.

Они прошли мимо.

Фигура осталась позади.

Но голос — нет.

«Ты не сможешь дойти».

Лира никак не отреагировала.

Поля начали меняться.

Соль стала реже.

Земля — темнее.

Вдалеке показались стены.

Тонкие.

Серые.

Без башен.

Монастырь.

Кейн выдохнул.

— Мы дошли.

Лира смотрела вперёд.

«Почти».

Она сжала нож.

— Да, — сказала она тихо. — Почти.

И уже знала:

это не конец.

Глава 3

Монастырь не был похож на место, где ищут спасения.

Слишком тихий.

Пустой.

Монастырь выглядел так, будто чего-то ждал.

Стены — низкие, серые, без украшений. Ни башен. Ни флагов. Ни знаков.

Только камень.

Выцветший и гладкий от времени.

На стыках между плитами скопилась белая соль.

Будто ветер годами приносил её сюда с полей.

Ворота — узкие, почти незаметные.

Их будто не строили.

Просто оставили здесь.

И ни одного колокола.

Лира остановилась в нескольких шагах.

Ничего.

Ветер сюда почти не доходил.

— Здесь, — тихо сказал Кейн.

Она достала амулет.

Костяной круг с трещиной посередине.

Тот самый знак.

«Если они ещё живы, тебя впустят».

Слова старухи всплыли сами.

Лира подошла к воротам.

Дерево выглядело старым.

Но без трещин.

Как будто за ним следили лучше, чем за людьми.

Постучала один раз.

Ничего.

Второй.

Тишина.

Третий.

Щёлкнуло.

Дверь открылась ровно настолько, чтобы в щель можно было посмотреть.

В щели появился глаз.

Старый.

Усталый, но цепкий.

— Покажи, — сказал голос.

Лира молча подняла амулет.

Никакой реакции.

Глаз не исчез.

Смотрел слишком долго.

Потом дверь открылась шире.

— Заходи.

Лира сделала шаг.

— Одна.

Она остановилась.

Медленно повернулась к Кейну.

Он стоял позади.

Смотрел на дверь.

Не на неё.

— Он со мной, — сказала Лира.

Глаз в проёме не моргнул.

— Тогда не входи.

Даже ветер не двигался.

Кейн тихо усмехнулся.

— Знакомо.

Лира не отводила взгляда от двери.

— Вы впускаете людей с этим знаком.

— Мы впускаем тех, кто ещё люди.

Пальцы сжались на амулете.

— Он живой.

— Для нас этого уже недостаточно.

Воздух будто стал тяжелее.

Кейн сказал:

— Оставь меня.

Лира повернулась к нему.

— Нет.

Он пожал плечами.

— Тогда ты не войдёшь.

Она смотрела на него несколько секунд.

И впервые за всё время действительно задумалась.

Кейн выдержал взгляд.

Под глазами у него залегли тени.

Соляные поля вытянули из него остатки сил сильнее, чем он пытался показать.

— Ты же всё равно пойдёшь дальше, — сказал он. — Со мной или без.

Лира отвернулась.

— Проверяйте его.

Глаз в проёме исчез.

Через секунду дверь открылась полностью.

Наружу вышли двое.

Серые одежды.

Лица закрыты тканью.

Видны только глаза.

— Не двигайся, — сказал один.

Кейн поднял руки.

— Я не двигаюсь.

Они подошли ближе.

Один остановился перед ним.

Второй — сбоку.

Тот, что стоял прямо, поднял руку.

Коснулся лба Кейна.

Лира напряглась.

Кейн не дёрнулся.

Вообще.

Как человек, который уже проходил через подобное.

Прошло несколько секунд.

Потом человек убрал руку.

Посмотрел на второго.

Тот едва заметно кивнул.

— Внутрь, — сказал первый.

Кейн опустил руки.

— Всё? — усмехнулся он.

— Пока.

Лира вошла первой.

Внутри было ещё тише, чем снаружи.

Двор — небольшой, пустой. Камень под ногами, стены вокруг. Несколько дверей.

Ни людей.

Ни звуков.

Где-то далеко капала вода.

Медленно.

С одинаковыми промежутками.

Но пустым это место не казалось.

Наоборот.

Воздух внутри был напряжённым.

Как перед грозой.

Кейн тихо сказал:

— Мне здесь не нравится.

— Мне тоже.

Один из людей в сером повернулся к ним.

— Не говорите громко.

— Почему? — спросил Кейн.

— Потому что он слышит всё.

Лира сжала челюсть.

— Здесь?

— Везде.

Пауза.

— Но здесь мы знаем, как отвечать.

Он развернулся.

— Идите.

Они прошли внутрь здания.

Коридоры были узкими.

Тёмными.

Без окон.

Свет давали только редкие лампы.

На стенах — те же знаки.

Некоторые были вырезаны глубоко и аккуратно.

Другие — торопливо, будто их царапали в страхе.

Круг.

Разлом.

Кейн посмотрел на стены.

— Они думают, что это помогает?

Человек впереди ответил сразу:

— Мы просто знаем, что работает.

— Тогда почему вы всё ещё здесь?

Он остановился.

Повернулся.

— Потому что пока не получилось умереть.

Лира посмотрела на него внимательнее.

— Кто здесь главный?

— Тот, кто пережил больше других.

— Значит, лидера у вас нет.

Человек смотрел на неё несколько секунд.

— Ты быстрее понимаешь, чем остальные.

Они вошли в комнату.

Трое за столом.

Все в сером.

Все с закрытыми лицами.

Один поднял голову.

— Покажи знак.

Лира протянула амулет.

Он не взял его.

Только посмотрел.

Потом спросил:

— Где ты его получила?

— В лагере.

— Кто дал?

— Старуха.

Небольшая пауза.

— Значит, они ещё живы.

В голосе не было радости.

Только констатация.

Лира сказала:

— Мне нужны ответы.

Тот, кто говорил, кивнул.

— Все, кто приходят сюда, хотят одного.

— Тогда начнём с простого.

Она сделала шаг вперёд.

— Как его убить?

Тишина.

Никто не ответил сразу.

Потом один из них тихо сказал:

— Никак.

Лира не моргнула.

— Это не ответ.

— Это единственный честный ответ.

Она медленно сжала нож.

— Тогда скажите лучше.

Тот, кто сидел в центре, наклонился вперёд.

— Ты думаешь, он — цель.

Пауза.

— Он уже не человек.

И не существо.

Лира нахмурилась.

— Говорите нормально.

Он покачал головой.

— Он не просто стал другим. Это уже нельзя просто убить.

Тишина.

— Он меняется. Учится. Растёт.

— Я уже это слышала.

— Тогда ты понимаешь, что убить его — значит закончить этот процесс.

— Именно.

Он долго смотрел на неё.

— Нет.

Пауза.

— Если уничтожить его сейчас, место просто не останется пустым.

Кейн тихо сказал:

— Объясни.

Один из людей повернулся к нему.

— Если ты убьёшь его, место останется.

Холод вернулся сразу.

Лира почувствовала это сразу.

— И?

— И кто-то займёт его.

Она ждала продолжения.

— Кто?

Человек посмотрел ей прямо в глаза.

— Тот, кто ближе всего.

Воздух будто сдавило.

Лира не отступила.

— Вы хотите сказать, что это буду я?

— Ты уже идёшь этим путём.

Кейн коротко усмехнулся.

Без веселья.

— Отлично.

Лира никак не отреагировала.

— Тогда как его остановить?

Тот, что сидел в центре, ответил:

— Вернуть его к началу.

— К какому началу?

Он сказал тихо:

— К моменту, когда он перестал быть человеком.

Лира замерла.

И сразу —

вспышка.

Свет.

Музыка.

Чужой голос рядом.

Она резко вдохнула.

— Это невозможно.

— Тогда ты умрёшь.

Никто не отвёл взгляд.

Лира смотрела на них молча.

— Вы говорите это всем?

— Да.

— И никто не дошёл?

— Никто.

Тишина снова стала тяжёлой.

Кейн тихо сказал:

— Может, стоит передумать.

Лира повернулась к нему.

— Ты можешь уйти.

Он усмехнулся.

— И пропустить финал?

Она не ответила.

Один из людей в сером сказал:

— Он уже внутри тебя.

Лира посмотрела на него.

— Я знаю.

— Тогда ты понимаешь, что времени мало.

Она сжала амулет.

— Где дальше?

Они переглянулись.

Не сразу.

Потом один сказал:

— Город у воды.

Внутри всё напряглось.

— Какой?

— Тот, где всё началось.

Тишина.

Лира медленно кивнула.

— Ясно.

На самом деле ясно не было ничего.

Но теперь путь снова куда-то вёл.

Развернулась.

— Ты уходишь? — спросил Кейн.

— Да.

— Уже?

— Ответы я получила.

Он усмехнулся.

— Сомнительные.

Она остановилась у двери.

— Других нет.

И пошла к выходу.

Кейн — следом.

За спиной осталась тишина.

И слова:

— Ты не первая, кто так думает.

Лира не обернулась.

Она не обернулась, но слова всё равно остались с ней.

Глава 6

Они ушли из монастыря до заката.

Их не провожали.

Не благословили.

Будто их уже заранее списали.

Ворота закрылись за спиной так тихо, словно монастырь исчезал без свидетелей.

Лира остановилась на дороге.

Серые стены остались позади.

Без надежды.

Кейн поправил ремень.

— Уютное место.

Пауза.

— Особенно понравилось «убьёшь его — станешь им». Очень бодрит перед дорогой.

— Можешь вернуться.

— И что? Попросить комнату с видом на отчаяние?

Лира пошла вперёд.

Кейн догнал её через несколько шагов.

Они долго шли молча.

Солнце медленно опускалось ниже.

Соляные поля остались позади, но белая пыль всё ещё держалась на сапогах, на плаще, в складках одежды.

Соль оставалась даже на языке.

Лира несколько раз ловила себя на том, что проводит языком по зубам.

Сухой привкус всё равно не уходил.

Горькая.

Сухая.

Как то, что слишком долго молчало.

«Вернуть его к началу».

Слова человека в сером не отпускали.

К тому моменту, где он перестал быть человеком.

Лира знала этот момент.

Не полностью.

Не словами.

Разум ещё сопротивлялся.

Но память уже возвращалась.

Не словами.

Ощущениями.

Но тело уже помнило.

Музыка.

Свет.

Его рука в её ладони.

А потом —

другое.

Темнота.

Дверь.

И выбор, который тогда казался необходимым.

Кейн шёл рядом и время от времени смотрел на неё.

Потом сказал:

— Скажи уже.

— Что?

— То, что крутишь в голове.

Она усмехнулась без веселья.

— Не люблю, когда меня читают.

— Тогда думай тише.

— Ты знаешь, о каком начале они говорили.

— Нет.

— Врёшь.

Лира остановилась.

Кейн тоже.

Между ними — два шага.

Этого расстояния хватало.

Ударить.

Или остановить.

— Ещё раз скажешь так — и пойдёшь один.

Кейн перестал усмехаться.

— Я уже шёл один.

В этот раз в его голосе даже не было привычной усмешки.

— Значит, справишься.

— Не в этом дело.

— А в чём?

Он отвёл взгляд.

Сумерки вокруг медленно густели.

— Когда ты врёшь, он становится громче.

Лира почувствовала, как внутри всё напряглось.

— Что?

— Голос.

Ветер между деревьями вдруг стих.

Она медленно стиснула пальцы.

— Что именно ты слышишь?

Кейн не ответил.

— Кейн.

Он посмотрел на неё.

И почти сразу отвёл глаза.

— Тебя.

Она не двинулась.

— Объясни.

— Иногда это он. Иногда — нет.

Он провёл рукой по лицу.

Усталость выглядела почти болезненной.

— Иногда я слышу не голос.

Пауза.

— А то, что ты пытаешься не вспомнить.

По спине прошёл холод.

Холод был не его.

Её.

— Сколько раз?

— Не знаю.

— Сколько?

— С тех пор как мы вышли из города.

Лира вытащила нож.

Кейн не отступил.

Только опустил взгляд на лезвие.

— Я бы на твоём месте сделал то же самое.

— Ты не на моём месте.

— Нет.

Он коротко усмехнулся.

Усталость делала его старше.

Теперь это уже невозможно было не замечать.

— И, слава всем мёртвым богам, не хочу.

Она шагнула ближе.

— Что ты слышал?

— Обрывки.

— Какие?

Он молчал.

Лира приставила нож к его животу.

Не вонзила.

Пока.

— Какие?

Кейн сглотнул.

— Праздник.

Пауза.

— Музыку.

Ещё тише:

— Его голос.

Лира не двигалась.

— И дверь.

Рука дрогнула раньше, чем она успела это скрыть.

— Я не знаю, что это значит, — быстро сказал Кейн. — Я не лез туда. Оно само приходит.

— Ничего не приходит само.

— Теперь приходит.

Она смотрела на него.

Убить его было бы проще.

Особенно сейчас.

Такие двери закрывают.

Особенно если через них может пройти он.

Кейн тихо сказал:

— Если собираешься, делай.

— Не торопи.

— Я не тороплю.

Пауза.

— Просто не люблю ждать смерти стоя.

Лира усмехнулась.

Нож остался на месте.

— Почему тебя не оставили в монастыре?

— Потому что я прошёл их проверку.

— Или потому, что они решили, что ты полезен.

— Для кого?

Она не ответила.

— Думаешь, я его приманка?

— Думаю, ты слишком долго прожил там, где никто не живёт.

Кейн кивнул.

— Справедливо.

— И ты слышишь то, чего не должен.

— Тоже справедливо.

— И когда я лгу, он становится громче.

— Да.

Лира медленно убрала нож.

Не спрятала.

Просто опустила руку.

Кейн выдохнул.

Только сейчас.

— Это значит, я пока жив?

— Это значит, я ещё думаю.

— Великодушно.

— Не привыкай.

Они пошли дальше.

К ночи дорога спустилась в низину.

Там стоял старый каменный навес — остаток сторожевого поста или придорожной часовни.